Могло ли всё быть иначе?

На следующее утро Ловетт проснулась в кровати одна, что ж, кто бы сомневался. Наступил еще один день, точно такой же, как предыдущие и абсолютно схожий с последующими, она была уверена в этом. Поднявшись с кровати, женщина по традиции спустилась на кухню. Пустой дом, Тодда нигде не видно. Чёртов день сурка, ей богу. — Точно, — коротко сказала она сама себе. В углу просторной кухни, которая давно служила залом, стояла старая замызганная полка, Ловетт подошла к ней и присела. — Так... Где же... Вот! Немного пошарив внутри, она нащупала небольшую емкость с длинным носиком. Женщина поднялась с корточек, немного кряхтя. — Как хорошо было быть молодой. Нелли усмехнулась сама себе. Как же она любила шутить про возраст, хоть и не была семидесятилетней скрипучей старухой, что не скажешь о двери, которая даже сейчас, когда Ловетт смазывала её, издавала тихие и протяжные скрипящие звуки. Закончив с этим делом, женщина несколько раз открыла и закрыла злосчастную дверь. Убедившись, что петли больше не издают мерзких звуков, Нелли выглянула на улицу и окинула взглядом открывающееся пространство — невольно искала Суини. Хотя, зачем она это делала? Тодд давно дал ей понять,что она ничего для него не представляет, но Ловетт все наслаждалась теми редкими подачками в виде приятных слов, которые иногда говорил Суини. Демон, чистой воды демон, ему никто не нужен и действует он исключительно в своих интересах, держа при себе людей, лишь когда они нужны. Таковой была Ловетт, пешкой в его безумных планах и, кажется, сама женщина понимала это, но была не в силах что-либо с этим сделать, пока что.. Ожидания оправдались, впереди виднелся четкий силуэт мужчины, уверенно шагающего в сторону открытой двери. Ловетт отошла, не стала ждать в проходе. Впрочем, наверное, и ждать-то было нечего, сейчас Тодд вновь молча зайдет, сядет и окунется с головой в свои мысли. Но нет, как только Суини зашел в дом, то с порога объявил: — Завтра я открываю цирюльню, — голос был громким и уверенным. Ловетт почувствовала, будто на голову уронили рояль. Когда он успел найти оборудование? Как провернул все это за несколько дней? Одному богу известно, если он, конечно, есть. — Мистер Ти?... — неуверенно начала женщина. — Мы же говорили об этом мы... — она замолчала, припомнив слова Тодда. — Я... Да, я хотела, чтобы все убийства остались позади, и неужели для вас так важна эта треклятая месть? — Ловетт была полностью разочарована и разбита, когда-то теплящаяся в душе надежда на лучшее полностью её покинула. — Ладно, будь что будет, я помогу вам, если это понадобится... И вот опять. Пешка. Нелли Ловетт была лишь пешкой, она не могла действовать поперек планов Суини. — Возле дома был небольшой сарай, думаю, ты видела, — вдруг начал Тодд. — Внутри он оказался очень даже неплох, я его обставил, хватило нескольких дней, все не в лучшем виде, но я готов обслуживать клиентов. Обслуживать клиентов?.. Как жаль, что Нелли знала, что подразумевается под этими словами, и теперь ,кажется, события, произошедшие в Лондоне, вновь повторяются и этого не изменить. Да, снова по накатанной, и Суини не желает чего-то менять. ----------- Месяц. Вот уже месяц Нелли Ловетт и Суини Тодд живут точно так же, как раньше, у Ловетт появилось четкое осознание того, что жизнь после переезда никак не изменилась и изменяться не собирается. Тодд все так же убивает посетителей, делая редкие исключения. Этих людей точно никто не хватится, ведь если во всем Лондоне не нашлось человека, кто начал бы искать пропавших, то тут таких людей не будет и подавно, мир давно прогнил. ----------- Вечер, даже можно сказать почти ночь, в коморку к Тодду заходит человек средних лет, неопрятный и нечесаный, на штанах имеется пара дырок, пахнет, а точнее даже не пахнет, а смердит от него чем-то затхлым. Обычный среднестатистический житель данного поселения, от коих Тодда тошнило, и в жилах закипало желание перерезать им глотку. Мужчина тяжелой походкой дошел до стула, даже не удосужившись поздороваться, и почти с размаху бахнулся на сидение. — Ты знаешь, что делать, цирюльник, — на последнем слове мужчина ухмыльнулся, словно профессия Суини его чем-то не устраивала и вызывала пренебрежение. — Конечно, — сладко протянул Суини и, окончив затачивать бритву, поднес её к подбородку мужчины. — Слышь! Ты мне там глотку не перережь, а то знаю я вас, мастеров поганых! Свинья, такому только одна дорожка, и эта дорожка ведет не иначе как к Тодду под бритву. Мерзко было даже прикасаться этими чудесными серебряными лезвиями к лицу этого жирного ублюдка. — Ну, ничего, — буквально одними губами говорил Тодд. — Потерпите, друзья мои. В голове цирюльника начали всплывать воспоминания, воспоминания о былой любви и лучшей жизни. Когда-то давно семья Баркер не знала бед и страданий, прогнивший мир не трогал их, и жизнь казалось доброй сказкой, написанной старым бородатым волшебником. Все обрушилось в один миг: забрали дочь, жену, та ссылка и многолетняя каторга. В этих условиях и появился Суини Тодд, кровожадный цирюльник с Флит стрит, что не жалеет никого, под лезвие попала даже собственная жена. Жена... Люси. перед глазами поплыли образы, мертвое тело Люси, убитый судья, казалось бы, месть свершена но, нет, Тодд теперь ненасытен. Виноваты все, весь мир, всё живое когда-то ополчилось против него и нет, не он виноват в том, что в безумном угаре Люси попала под бритву, это все они... Люди, жалкие создания, они во всем виноваты, и теперь Тодд продолжает мстить. О нет, он не остановится, больше никогда не остановится! Мысли накрывали с головой, рассудок помутнился, на лице Суини проскочила безумная улыбка, взмах бритвой, еще один и еще! Кровь алыми струями лилась во все стороны, она пачкала стены, пол, даже потолок. На белой Рубашке Тодда крупными багровыми пятнами и брызгами расплывалась кровь мужчины, но цирюльник не собирался останавливаться. — Люси... Люси... Люси... — все повторял он, нанося жертве все больше ударов бритвой. Из разодранной в хлам глотки были слышны хриплые, свистящие звуки, человек все еще пытался что-то произнести, но вместо этого лишь пузыри крови вздувались из изуродованного горла клиента. Взмах, удар, удар, еще один взмах, Суини Тодд нещадно полосовал давно мертвого мужчину, он не задумывался о том, что сейчас кто-то может к нему зайти, не задумывался о том, как будет убирать весь этот разгром. Впервые за месяц его занесло настолько сильно, психика Тодда уже давно была не в порядке, но сейчас попадись ему под руку еще кто-нибудь, и смертный приговор подписан. — Отмощу... всем отомщу... За тебя... Удары стали слабее, все лицо Тодда покрывала багровая пелена, он сидел на коленях и "добивал" жертву, что давно отошла на тот свет. Наконец, остановившись, Суини встал с пола и, закрыв за собой импровизированную цирюльню, направился к дому. Была ночь, да и живут они не в поселении, поэтому он не боялся, что кто-нибудь увидит его целиком перепачканным в крови. Тодд открыл дверь, даже не стараясь быть тихим, он прошел на кухню и остановился посреди комнаты. Скрип половиц на втором этаже означал, что Ловетт сейчас спустится, что ж, пусть. Зайдя на кухню, женщина обомлела и замерла на месте. — Мистер Ти... — это все, что смогло вырваться из её уст, она держалась руками за нижнюю часть лица, четкий, впивающийся в ноздри запах крови сейчас заполнил всю комнату. Тодд посмотрел на Ловетт, в его глазах читалось лишь безумие. Он быстро, чуть ли не бегом, подскочил к Нелли и, схватив её обеими руками, закружил в вальсе, теперь уже оба были перепачканы в крови жертвы. Женщина просто молча, ошарашенно смотрела на Суини, в ее душе сейчас был лишь дикий животный страх. — О, Мисс Ловетт! Как же я вас люблю, дорогая! Да, мы убийцы, но мы счастливы вместе! Да разве не этого вы так хотели? О, Мисс Ловетт! Это не Тодд, черт возьми, нет, Нелли не хотела верить в то, что мистер Ти теперь превратился в это. Было страшно, вырваться из хватки цирюльника не было сил, поэтому пара безумцев продолжала кружиться в танце, оставляя за собой кровавый след. Это не то, абсолютно не то, о чем мечтала Ловетт, будучи в Лондоне, и сейчас женщина не знала, что будет дальше. Заразившись безумным порывом Суини, женщина даже, кажется, забылась, сейчас проще было поддаться. — Что же вы молчите, моя дорогая Ловетт! Ну же, скажите, как любите меня? — как же Нелли хотела услышать эти слова от Суини, но при таком раскладе слышать их было ужасно больно. — Я... Да, да мистер Тодд! Я вас люблю! — психологическое давление в этот момент, похоже, достигло пика, и сама Ловетт поддалась этому из не откуда взявшемуся ложному чувству эйфории. — Да, мы безумцы! Да, мы убийцы! Но мы любим друг друга! — женщина буквально подхватила слова цирюльника. Никто и представить себе не может, что сейчас происходит в уютном домике на берегу моря. Перепачканные кровью полы, и два совершенно безумных на первый взгляд человека, кружащихся в вальсе...