Мерцание

– Работаешь на нас – остаешься в живых. Попытаешься препятствовать – отправишься вслед за своей женой. Алена и Арсений Поповы заражены уже второй месяц, скитаясь по морозным улицам. Наступление холодной зимы было неизбежно, а жилья и даже еды не осталось от слова совсем. Если бы не фатальная ошибка и решение выбраться в город из-за недостатка пропитания и теплой одежды, то пара бы продолжила мучительно умирать на холодных улицах, оставшись абсолютно без всего. Жилья они решились сразу после обнаружения у друг друга сверкающих глаз. У Арсения – холодный океан, подсвеченный, пожалуй, всеми оттенками голубого, а у Алены зеленые, мерцавшие оттенком салатового и глубоко зеленого цветов. Таких ярких Арс не видел ни у кого и никогда, завороженно наблюдая за ними каждый раз. Город, некогда бывший северной столицей России, который завораживал своей атмосферой и архитектурой, был абсолютным сборищем ненависти и жажды выживания. Каждого проходящего проверяли, словно преступников – жестко и радикально. Тем, у кого от природы были яркие глаза не повезло больше всего. Так Арсений и оказался связанным и сидящим перед самым главным мучителем всех пойманных зараженных, не рассчитывая на скорую свободу. Алену забрали сразу же на месте, под одобрительные крики толпы жителей города. – Работаешь на нас – остаешься в живых. Попытаешься препятствовать – отправишься вслед за своей женой. Нам нужны такие люди в полиции, Арсений, – голос Павла отдавался эхом от холодных, бетонных стен, разгоняя мурашки по телу. – И что я должен делать? – не смотря на мучительный и пронизывающий до костей холод и страх, Арс говорил четко и спокойно, хотя внутри бушевали разные эмоции – его жену забрали и неизвестно, что с ней будет, но он может избежать ареста, оставшись на свободе, пусть и не слишком правильно. – План простой: втираешься в доверие, по возможности помогаешь, а затем ловишь и приводишь сюда, – Павел Воля славился своей жестокостью по отношению к людям со сверкающей радужкой глаз. Пожалуй, каждый зараженный хоть раз слышал его имя: в газете или в разговорах, – Мы обдумывали данную схему несколько месяцев, примерно составляли плюсы и минусы, но действовать нужно сейчас, ведь зараженных становится все больше и больше. Я надеюсь, ты понимаешь, что о слушаться нас ты не имеешь права, сам понимаешь, что может случится. И Арсений понимал, понимал, что его любимый человек может находиться в опасности из-за него, понимал, что не хочет провести оставшуюся жизнь за решеткой, просто из-за своего упрямства. Прекрасно понимал, поэтому ослушаться не мог. Совесть долгое время не отпускала мужчину, но с каждым пойманным человеком Арс становился все более беспощадным к таким же, как и он, нагло играя на чувствах людей.

***

Этого парня Арсению сказали ловить побыстрее – уж слишком он досаждал тем, что ни разу не был пойман полицией. Возможно, в силу своего роста, из-за которого даже обычный шаг становился бегом, или натренированной скрытности на просторной местности. В руках тряпка, пропитанная морфином, на глазах темные, почти черные, солнцезащитные очки, чтобы никто не увидел сверкавшие голубым пламенем глаза, а сами сапфиры наполнены азартом от предстоящего похищения. Цель была, как и всегда – втереться в доверие, а затем поймать с поличным. Но для начала Попову нужно припугнуть того паренька, который в силу своей усталости не замечал, казалось, обычных вещей и пренебрег осторожностью. Лицо видно не было, но Арсений и не приходил в музей, чтобы что-то разглядывать. Мужчина выслеживал момент, когда парень затянется сигаретой, чтобы подобраться в самый расслабленный и неожиданный момент. Тонкая рука, усеянная многочисленными маленькими порезами, скорее всего приобретенными при побеге через колючие заросли, прислонила тонкую палочку к губам, затягиваясь никотином. Эстетично, однако. – В следующий раз, Антон, тебе стоит проверять территорию внимательней.

***

«Следующего раза может и не быть» – первая и достаточно разумная мысль Антона, после пробуждения в неизвестном месте. Резкая головная боль, сопровождаемая тягучей болью в области скулы и Шастун со стоном валится обратно на пол, где и лежал. Если бы не какое-то осторожное движение справа, в углу темной комнаты, парень продолжил бы лежать и не двигаться, чтобы не причинить себе еще больше боли. Но интерес был сильнее, и Антон поднял голову, стараясь не обращать внимание на боль в висках. Увидел он ровным счетом ничего из-за кромешной темноты и пары сверкающих голубых глаз, обеспокоено смотрящих на такого же обладателя мерцающей радужки. – Парень, тебе лучше полежать и не двигаться, скоро боль спадет, – голос, казавшийся таким знакомым, прозвучал прямо рядом с ухом, заставляя Антона дернуться скорее от неожиданности, чем от испуга. Непонятное чувство дежавю, вызванное прекрасными голубыми глазами и приятным, успокаивающим голосом, пугало до невозможности. Страх за свою жизнь только сейчас начал подкрадываться, неся за собой нарастающую панику и наводящий ужас. Он лежал на полу, физически не способный к атаке, у незнакомого человека. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Ты был без сознания и тебя уводила полиция, я просто не смог не помочь тебе, Я такой же, как и ты, не волнуйся. Арсений нещадно врал и Антону и самому себе, смотря в уставшие, но до невозможности сверкавшие зеленым и салатовым, глаза, понимая, что они мерцают сильнее, чем у неё… А Антон продолжил лежать и медленно осознавать, что эти глаза и голос были из его недавнего сна и что, возможно, этот человек мог помочь.