Золотце

      Ночь. Прекрасное время суток, неправда? Все вокруг засыпают и тогда можно насладиться тишиной. Душу наполняет умиротворённость. Думать по ночам всегда лучше, чем днём, особенно для мифических существ.       Дрим сидел на подоконнике, устремляя свой взор в даль, туда, где были видны очертания леса, где был его дом. Как же он скучает. По брату, по другим зверям и птицам. Когда он уходил, он и представить не мог, что будет так трудно… Сегодня его обхаживали слуги Кросса намного больше, чем самого хозяина! Конечно было неловко, но хуже было то, что они постоянно ворчали, утверждая, что Мечта невоспитанный, неаккуратный. Слёзы обиды навернулись на глазах. За что все с ним так строго? Он вообще всего лишь третий раз видит людей! Конечно он не знает их повадок, что уж там… Как же он хотел сходить к Кроссу, чтобы тот защитил его. Но Крест уехал сразу же, как закончился обед. Кстати, на этом отвратительном приёме пищи на него вылили целую тарелку супа! Потом целый день пришлось вымывать зелень из крыльев… В воспоминаниях всплыли тёплые руки. По незнанию, Дрим не закрыл дверь в ванную, поэтому к нему смог зайти Инк. В начале он хотел сразу уйти, но не смог оторваться от молочных косточек Мечты. Будто позолоченные, хрупкие… Такие миниатюрные, так и хотелось прикоснуться к ним, поцеловать… Услышать голосок этой упрямой птички… В голове невольно всплыли нехорошие мысли, от чего внизу появилось разноцветное сияние и тянущее чувство. — Тебе помочь? — он с ухмылкой смотрел на старания бедной птички. Тот же вздрогнул, резко поворачиваясь на голос Инка. Ему не было стыдно, нет, он испугался. Однако уже через минуту, он покрылся жёлтым румянцем. Инк был уже в двух шагах от Дрима и теперь осматривал его изучающим взглядом. — Тебе, наверно, тяжело самому вымывать эти остатки.       «Лишь одно прикосновение…» — крутилось в голове у младшего из братьев. Пальцы аккуратно взъерошили пёрышки на правом крыле Мечты. Что-то внутри Дрима похолодело, создавая ощутимый контраст с тёплыми руками художника, и заставляя сделать глубокий вдох. Заметив напряжение на лице птички, Инк решил чуток помочь ему. Расслабить, так сказать. Проведя ладонью по плечевой кости, поднимая перья навстречу пальцам, он слегка её сжал. Получив удовлетворённое мычание от Дрёмы, он тихо посмеялся, продолжая массировать плечи скелета. Инк весь сосредоточился на своей работе, а вот Дрим позволил себе полностью расслабиться в опытных руках. Таких ощущений он никогда не получал от себя или от Найтмера. Даже сейчас, поздней ночью, он сидит на подоконнике и вспоминает эти прикосновения. Художник ещё долго стоял в ванной комнате, пока пришедшая служанка не выгнала его. Эти воспоминания немного разогнали грусть птички, заставляя выпрямиться и вдохнуть свежий воздух полной грудью. Вдруг, мимо окна пролетел белоснежный голубь. Эта птица была кем-то на подобие посыльного у братьев. Он сел на выступ рядом с Дримом, начиная ходить кругами и курлыкать. Для нас, обычных людей и монстров, это были обычные птичьи звуки, но Мечта понимал каждое слово голубка. Новости всё больше огорчали мечтателя. Оказывается, пока Дрима не было, Найтмер перерыл абсолютно весь лес. Были даже две вылазки в город, а на третью его поймали браконьеры… — О, звёзды… — впервые, за долгое время, произнёс Мечта, закрывая крыльями часть своего лица. Он не думал, что Найт будет так волноваться. При последней их ссоре, он сказал, что ненавидит Кошмара и всем было бы лучше, если бы он умер… — Идиот!       Вскрикнул Дрим, утыкаясь в золотистые перья носом. А ведь за это оперение дадут не меньше миллиона… Найтмера убьют ради денег и во всём виноват этот несносный птенец! Слёзы лились ручьём, а дышать становилось всё труднее и труднее. Он прижал к себе ноги, упираясь в них лбом и стараясь не закричать от обиды. Он просто хотел узнать людей поближе…       Бесконечные рыдания прервал громкий стук в дверь. Сердце Дрима замерло и ушло в пятки, оставляя за собой лишь испуг. Кому не спится так поздно? А может, кто-то услышал птичку? Мысли лихорадочно заносились по маленькой черепушке, пытаясь придумать выход из ситуации. Однако, они мгновенно вылетели, когда в дверь постучали более упрямо и громко. — Дрим? У тебя всё в порядке? - нежный, бархатный голос Смерти звучал слегка приглушённо, из-за препятствия в виде двери, но всё равно в нём можно было уловить нотку беспокойства. На секундочку Дриму даже захотелось, что бы он зашёл в его комнату, но, кто бы знал… — Я вхожу.       Дверь резко распахнулась, открывая вид на заплаканного Дрима, что не успел среагировать. От такого вида Рипер даже растерялся. Привычный вид Смерти был тут же утерян, заменившись на обеспокоенного парня. Он быстро подошёл к Мечте, приобнимая его за крыло, и смотря прямо в глаза. Раньше холодные, сейчас они были наполнены теплотой, коей не было даже у Кросса. Большим пальцем свободной руки он стёр несколько стремительно стекающих капель. — Ну, ну… Что случилось? — на самом деле, в глубине души, Рипер хорошо понимал, что Мечта вряд ли расскажет ему о своих проблемах. Вечно суровый, он отпугивал от себя эту золотую птицу. Однако, он так же уверял себя, что это для блага молодого принца. Смерть — не лучшая перспектива на дальнейшую жизнь, не так ли? — Брат… - тихий голос прорвался из уст мечтателя. Он поверил. Поверил этим тёплым серым глазам, что так часто полны холода. И этим ледяным рукам, которые пытались хоть как-то согреть и успокоить пташку. Рипер понял это, прочёл в золотых очах Мечты. На скулах Жнеца появился небольшой, сероватый румянец. Он медленно кивнул, покрепче обнимая принца и взглядом предлагая продолжить. — Браконьеры схватили его… Они его убьют!       Слёзы вновь предательски скатились с глазниц и упали на одежду, но уже не Мечты, а Смерти. Он прижал к себе птичку, поглаживая её по голове и шепча успокаивающие слова. — Мы найдём его. С ним всё будет хорошо. Ну, не плачь, ты ведь сильный, Золотце, — доносилось сверху, заставляя Дрима тихо смеяться и сильнее прижиматься к этому, неожиданному, теплу. И это странное прозвище приятно отзывалось в черепушке голосом Рипера.