Золотце

      Шикарный мраморный пол… Сколько денег родители графов потратили на этот драгоценный настил? Начищенный до блеска трудолюбивыми служанками, он явно не заслуживал чувствовать на себе грубую подошву туфель с каблуками, а уж тем более сапог. Вот о чём думал Блу, быстрыми шагами приближаясь к комнате Рипера. Казалось бы, сейчас его должна волновать только потеря «Тёмного принца», однако ему было, буквально, плевать. Хотя… Он остановился, запрокинув голову назад, от чего пострадавший от удара затылок болезненно заныл. Он уже мысленно представлял реакцию молодой птички его господина. — Чёрт… Чёрт! — парень притопнул ногой, уже бегом направляясь к покоям Рипера. Что-то внутри сжалось, стоило скелету представить слёзы в глазницах молодого принца соловьёв. Это чувство не давало ему покоя. Оно волновало его даже больше, чем то, что теперь он может быть выгнан взашей. — Господин Рипер! — Блу ворвался в комнату к Жнецу, даже не удосужившись постучать. Сначала обалдевший, Смерть поднялся с кресла, отложив книгу, которую мирно читал пока ему не помешал вбежавший парень. Он уже более спокойно посмотрел на Голубику, слегка улыбнувшись. — Я надеюсь, ты пришёл с хорошими новостями? — задал вопрос Рипер. — Нет… Я упустил брата Дрима, — Блу опустил голову, чувствуя, как улыбка медленно спадает с лица графа — спокойствие сменилось гневом. Не успел молодой страж пискнуть, как оказался прижатым к стене. — Что ты сделал? — почти прорычал Жнец с, несвойственным ему, раздражением. Он прекрасно понимал, что золотая птичка не станет сидеть на месте, если его брат попал к браконьерам. Может Кросс и глупый мальчик, доверяющий лишь чувствам и уверенный в верности Мечты, то Смерть знал — если Дрим узнает, его ничего не сдержит в этом месте. Ни замо́к, ни стражи, ни мольбы. Он видел это в глазах птицы, слышал в его дрожащем голосе… Он видел в нём себя ещё когда Кросс был ребёнком. Молодой, наполненный нездоровым любопытством и любовью к семье. Он бы никогда не решился на такой резкий поступок, как бросить всё, не будь он уверен в безопасности своего брата. Именно этот характер притягивал графа к мифической птичке. — Его выкупили раньше… Я попробовал перекупить его, но только схлопотал по башке, — оправдываться перед Смертью было бы глупо. Итак, единственная причина, по которой он ещё жив, это то, что у Рипера оставались крохи терпения. Сделав глубокий вдох, Жнец отпустил несчастного монстра. — Хорошо… Ты помнишь, как выглядят купившие наше добро? — тон Рипера оставался холодным и спокойным, однако он явно был зол. — Да… Прошу вас, господин Рипер, — Блу не договорил фразу. — Что? Нет, не бойся. Я не на тебя зол, а на этих «несчастных». Они ещё даже не подозревают, какие беды обрекли на себя, — Смерть улыбнулся, но из-за тона высказанной им речи, эта улыбка была больше похожа на оскал. О нет, он достанет чёрного соловья, чего бы это ему не стоило. — Ты свободен. Перед тем, как уйти в казарму, проведай Дрима. Я запер его в комнате.       Встав по стойке смирно, Блу вышел из покоев Жнеца, теперь уже направляясь к дверям мифического создания.

۞۞۞

      Мечта сидел в своей комнате, пялясь в окно. Прошёл уже целый день, а посланник Рипера так и не вернулся… Это плохой знак…       В дверь покои постучали, заставляя Дрима вздрогнуть. Переведя взгляд на дверь, скелет моментально спрыгнул с подоконника, подбегая к двери и пытаясь открыть ту своими крыльями. Выходило это не очень, золотая ручка постоянно выскальзывала, от чего Мечта обиженно топнул ногой, отойдя от преграды. Он сидит здесь, как птица в клетке, и даже открыть дверь не может! — Дрим? — мысли были прерваны открывшейся дверью и голубыми глазами, показавшимися в дверном проёме. Блу осторожно зашёл в комнату, сразу же закрывая выход из той.       Не успел он опомниться, как тут же был прижат к двери. Применив все силы, Дрим придавил парня собой, крыльями держа руки того. Глаза принца смотрели с надеждой, счастьем и печалью. В них сменялись одна эмоция за другой, отражаясь в золотых очах и требуя от Голубики ответа на немой вопрос… — Да, — Блу соврал. Он не смог рассказать Дриму правду. Почувствовав, как крылья ослабили свою хватку, теперь просто покоясь на плечах стража, он посмотрел на мифическое существо. Мечта счастливо улыбался, находясь в паре сантиметров от лица Блу и тихонько плача от хороших новостей. — Спасибо, — нежная, тихая благодарность долетела до ушного отверстия Блу, пробираясь тому в подкорку черепушки. Он не скоро забудет это счастье… Как и не скоро простит себе ложь, на которую пошёл ради Мечты.       Не удержавшись, он протянул руки вперёд, обхватывая ими талию и спину птички, прижимая ту к себе. Тихое чириканье было ответом, а тёплое оперение, накрывшее невысокого стража с головой заставило совесть застрять в горле комом, перекрывая путь к лёгким. Слабо улыбнувшись, он лишь крепче прижал к себе тёплую тушку, что, по сравнению с обычными монстрами, была в два или три раза теплее… Странно, необычно, поразительно… — Простите… Мне пора возвращаться в казарму, вести отчёт… Спокойной ночи, — три предложения дались с трудом, а опущенные глаза всё равно заметили открывшийся ротик для, столько волнующего Дрима, вопроса. Но Блу не смог бы выдержать ещё одну «спасительную» ложь. Откланявшись, он быстро выскользнул из покоев золотой птички, закрывая дверь и упираясь на ту лбом. — Господи… Что я наделал? — вопрос пришёл сам по себе, а ответ на него крутился заезженной пластинкой… Но в тоже время, где-то глубоко внутри, теплилось какое-то неизвестное молодому скелету чувство. Тёплое, такое же нежное, как и голос Дрима, чувство, которое немного поднимало настроение. Вспоминая счастливую улыбку золотого соловья, в животе словно расцвёл букет роз, едва задевая кожу своими шипами и распространяя по телу приятные мурашки… Может и хорошо, что он соврал? Они ведь всё равно вернут тёмного, не сейчас, так после. С этими мыслями Блу улыбнулся, наконец успокоив свою разбушевавшуюся совесть и направляясь к кабинету Рипера, где его ждала жестокая расправа за ложь Дриму. А в соседней комнате, где счастливо танцевал Мечта, разбили окно, впуская в покои ночной ветер…