Наследие Ведьм

Служанки бегали по коридорам перенося различные предметы. Сегодня всё казалось мрачнее, чем это бывает обычно. Возможно стены из темного дуба были тому виной, а может пасмурные тучи за горизонтом. Элизабет кончиками пальцев коснулась вырезанного орнамента, выводя пальцами различные ветви цветков. Трудно осознавать, что тебя могли убить только потому, что ты женщина. Либо же если ты поздороваешься с кем-либо и он в этот же момент споткнется. — Бетти, надень сегодня вечернее, — обратилась к ней Титуба. Девушка вопросительно выгнула бровь, ведь солнце только несколько часов назад появилось из-за горизонта. — У нас разве что-то намечается? — Приходят пастырь с его сыном, – явно выделив последнее слово молвила экономка. Элизабет закатила глаза. Ни для никого не секрет, что госпожа была влюблена в Ноа. «Уильяма», – поправила себя девушка. То, что между ними разница в пять лет видимо так же никого не смутило, хотя это неудивительно для 17 века. Женщина поставила плетенную корзину и с некой печалью глянула на собеседницу. Её карие глаза оглядели слегка мешковатое, где-то испачканное, после бытовых уборок фартук и хлопковое платье. — Ты же вчера его испачкала. Не думаю, что оно успело высохнуть. — Мне жаль, — протянула Элизабет неловко прикоснувшись к предплечью вспоминая, как споткнулась об собственную ногу. Хорошо, что этого никто не видел. — Пойдем со мной. Девушка послушно направилась за экономкой, пока мимо пробегающие горничные в суматохе порой задевали её плечами. — Я не могу предложить многого. Титуба рылась в небольшом деревяном комоде перебирая различные ткани. — Примерь, оно будет большевато на тебя, но думаю ушить ты успеешь. — Благодарю, — искрене произнесла девушка, ведь слышала как порой доставалось некоторым служанкам за промахи. Особенно доставалось самой экономке, ибо она контролировала работу горничных. К слову о Титубе, так же женщина была правой рукой батлера. Она вела записи по содержанию дома, заказывала еду и другие материалы. По большому счету, вела практическую часть хозяйства. И не смотря на такой объем работы она зачастую выручала менее умелых служанок. Элизабет открыла дверь небольшой коморки в которой еле вмещалась одна кровать. На полу в самом углу стоял непримечательный сундук, для открытие которого достаточно было потянуть защёлку. Не очень надёжно, но и ценных вещей у неё здесь не было. На самом дне она нащупала коток ниток. Прижав чёрную ткань к собственному телу девушка пальцами сжала точки соприкосновения с талией. Присев на кровать Элизабет принялась просовывать нитку в тонкое ушко иголки. Мысль о Титубе не покидала ее. История печальна, потеряв дочь во время эпидемии чумы она пыталась заполнить утрату заботой о других (зачастую новеньких горничных, которые в этом нуждались), по крайней мере по рассказам других девушек. Часто она ходила с ссадинами на ногах или руках, ведь хозяины этого дома не прощали промашек. И речь не только о девочке, а и о её отце, который был не менее строг, а может даже хуже. Тяжело вздохнув Элизабет стянула с себя фартук и утреннее платье. После тело почувствовало прикосновение новой для него, хлопковой ткани. Выйдя из коморки она прошлась по коридору. Встав напротив двери камеристки Бетти вежливо постучала. – А, это ты, проходи. Девушке не надо было озвучивать свою просьбу, ведь она была очевидна – зеркало. После Титубы по статусу идёт личная горничная, или камеристка. Она помогала одеться и раздеться, чистила, гладила и ремонтировала одежду хозяйки, убирала ей волосы. Очевидно, что её комната была самая ближняя к покоям девочки и оснобжена была такими удобствами как зеркало, тумбочка, более качественная одежда. Элизабет поправила черное платья, сделать это было труднее из-за белого складчатого фартука. Посмотрев на свою макушку она недовольно поежилась от чепца с лентами, который быть может и шёл другим, но точно не ей. – Мэри, – за дверью услышался девичьий крик, из-за чего девушки переглянулись. – Нам пора. Это значило, что Ноа, точнее Уильям, уже здесь. Они выскочила из комнаты мигом прошмальгнув в ряд стоящих служанок. — Как вы? — послышался хриплый голос Николаса. — О пастырь, господи помилуй. Моя дочь какую ночь не спит, вечно кричит, мол во снах дьявол мерещиться и покоя не дает. Кто ж на мою девочку проклен такой наслал? Взглядом она уже автоматично выискивала Уильяма, который стоял по правую руку от пастыря. Его глаза бегло осматривали помещение остановившись на ней. В этот раз она уверенно смотрела на юношу, пока тот в свою очередь вопросительно выгнул бровь. — Отец, мог бы я?..— он ласковым шепетом протянул свои слова переводя взгляд на Пэррис. — Уильям, вам что-то нужно? — пролепетала девочка, которая до этого молча стояла обессилено оперевшись на камеристку. — Могу ли я вас просить о таком, учитывая Ваше состояние, — он опечалено поднес руку к устам отведя взгляд. — Сын мой, не стоит. — Но отец, ты же сам знаешь ситуацию. — Довольно, — начала девочка, — Уильям, я окажу содействие в любой Вашей просьбе, Вам просто нужно попросить. — Не могли бы Вы одолжить одну из Ваших служанок на подработку в церкви. Сейчас все в панике боясь дьявола приходят к нам на службы и рук просто не хватает. Вы же знаете, что я бы не за что не стал просить не будь в этом необходимости, — его лицо стало более чувственным и теперь он с надеждой глядел напротив. Невольно по телу пробежали мурашки. То, как он с лёгкостью менял свои эмоции, подбирал слова, реакцию тела было довольно пугающе, что на удивление одновременно казалось заманчивым. Словно она пришла на выступление, где парень оказался в главной роли. — Конечно, Вы можете выбрать любую. — Помимо Титубы, она экономка, при чем не дурная, — обеспокоено проговорил отец девочки не готовый к подобному. — Нам нужны любые руки,— начал пастырь, но Ноа перебил его. — Отец, позволь я выберу. Николас безразлично повел руками соглашаясь с юношей, из-за чего складывалось ощущение, что помощь им не особо то была нужна. – И ещё кухарку не стоит, и... – Не волнуйтесь, господин Пэррис, я выберу горничную, которая вам меньше всего пригодится. Элизабет кольнула волна раздражения. Хоть от части он был прав, но бесполезной её назвать было нельзя, по крайней мере ей не хотелось нести такое прозвище. – Что насчёт этой? — Бетти, выйди. Прикусив нижнюю губы она смиренно сделала шаг выходя из строя. — Да, подойдет, – согласился пастырь, скорее чтобы просто сказать хоть что-нибудь. — Прошу прощение, но моя дочь... — Да. Уильям, раз ты выбирал служанку, то тебе с ней и водиться. Краем глаза Элизабет заметила, как Пэррис печально посмотрела на Уильяма, что заставило на её лице появится лёгкой и гордой улыбке. Юноша слегка приклонился сначала перед пастырем, потом подошел к девушке и поцеловал кончики её пальцев, от чего та довольно визгнула. Элизабет тихо фыркнула. Не понравилась по какой-то причине ей эта сцена. Наблюдая с ним со стороны возникало дежаваю, только теперь она была наблюдателем от чего возникало чувство отторжение и обманутости. Правильно ли доверять ему? Парню, который с легкостью умеет добиваться своего, который явно контролирует свои эмоции. Идеальный до отвращения. Громоздкая дверь поместья открылась впуская в помещенье теплый, осенний ветер. Она поежилась скорее из-за неожиданности, чем из-за неприятия. – Не хочешь через лес? Девушка вопросительно выгнула бровь. – Почему через лес? – Так быстрее. – Я бы хотела пройтись более принятыми общесту путями. – Я в твоём распоряжении, – с издёвкой произнес парень притворно поднимая руки вверх показывая свою беззащитность. На самом деле девушка до безумия мечтала пройтись по средневековому городку, который значительно отличался от современных. Улицы были узкие, от чего она в первое время чувствовала себя скованной, но это ощущение быстро улетучилось при местной архитектуре. Дома строились в несколько этажей, причем каждый из верхних этажей выступал над нижним так, что на улице был постоянный полумрак, даже в солнечные дни. При этих условиях в городах оставалось, естественно, мало места для садов и прочих насаждений, что было непривычно после долгого пребывания в поместье. – Архитектура, однако, тут в общем несложная и однообразная. Лишь общественные здания – церква, городская ратуша, да немногие дома-дворцы богатых купцов и проживающих в городах феодалов могут похвастаться своими размерами и украшениями, – пояснил Уильям заметив как девушка рассматривала местные строения. – А что там? – кивнула Элизабет в левую сторону указывая на резкий поворот. Юноша направил свой взгляд на узкую улицу невольно пожав плечами. – Отдельная улица. Она обычно целиком населена ремесленниками той или иной специальности. Там можно найти кузнечную улицу, улицу ткачей, оружейников, гончарная, сапожная и тому подобное. – Поняла. Мастерская ремесленника, которая была ближе всего к основной улице, выходила окнами на двор, благодаря чему открывалась вся картина ремесленного производства. Глаза невольно разбегаются при виде живых городков, которые она могла видеть лишь на картинках в историческом классе. На горизонте начали вырисовываться очертания церкви и чем ближе они к ней подходили, тем не по себе ей становилось. Веселые разговоры, музыка и бой молотков о железо отдалялись оставляя за собой лишь тихий шум позади. Тучи казалось в этом месте до безумия пугающие, будто вот-вот хлынет дождь. Уильям приподнял голову наблюдая за серым небом. Невольно Элизабет повторила за ним, подняв голову вверх на её нос упала невесомая капля. – Пойдем, – Уильям одним движением надел перчатки, после чего прикоснулся к локтю собеседницы. – Боишься испачкаться? – саркастично выдала та. – До безумия боюсь. По телу прошлась неприятная дрожь, что видимо было заметно по её лицу, ибо юноша тут же продолжил: – я не могу прикасаться к другим девушкам, помимо своей избранницы, этикет, который мы должны соблюдать ради твоей безопасности. Элизабет лишь коротко кивнула. Само здание находилось на ярус выше от обычной дороги. Выступающая земля была покрыта толстым слоем листьев и ветвей, которые порой задевали и саму лестницу. Церковь стояла практически вплотную, перед входом разместились изящные статуи ангелов. Они были покрыты мхом, а на крыльях лежали опавшие листья от соседних деревьев. Элизабет успела рассмотреть лишь статую девушки, чья голова была неловко опущена вниз, рука её косалась цветов, которыми было украшено её платье, оно казалось практически невесомым, будто сделано из настоящей ткани, но всё же было что-то в этих статуях некомфортное. Что-то жуткое и неестественное, или же наоборот слишком естественное, что и вызывало диссонанс. Высокие, но не особо вычурные двери приоткрылись. Парень галантно пропустил девушку вперёд, но та бы предпочла остаться позади. Переступив порог её виду открылись ряд сидений из темного дерева, все они заполнены людьми, кто-то стоял на коленях, кто-то предпочитал сидеть или во все стоять. В центре стоял мужчина лет 40, по его бороде и одежде Эстер узнала в нём пастыря. По бокам стояли девушки и парни, некоторые казались их ровесниками, но с такого расстояния трудно было судить. Уильям лишь кивнул головой в сторону закрытой, как оказалось не надолго, двери. Не желая прирывать службу она повторила движение юноши и прошла внутрь небольшого коридора. – Погоди, я дверь закрою. – Зачем? – Хочешь, чтобы в твою комнату мог зайти любой желающий. – Не особо. – Вот и я не хочу. Элизабет стояла на первой ступени в ожидании разглядывала всё, что только мог уловить её взгляд. Маленькие витражи, изящные кандилябры, белые стены. – Пойдём я покажу тебе твою комнату. – Она же не подалеку от твоей? – выдала девушка не подумав над своей формулировкой. – А тебе хотелось бы? – Ты понял, что я имела ввиду. – В любом случае, как бы тебе не хотелось, но моя комната в правом корпусе. В левом живут те, кто только начинает свой путь. – Но я ведь не планирую… – Не то, чтобы у тебя был выбор. Послушай, Эли, – он так легко разбрасывался этим прозвищем, будто не боясь, что его услышат, – я продумал каждый вариант и поверь, он лучший. Тебе намного безопаснее быть в церкви, где на тебя могут и посмотреть косо, но при этом не повесят. – Ты же знаешь, что порой и на это не смотрят. Юноша лишь тяжко вздохнул. – Знаю, но что нам остаётся делать? – в его голосе прозвучала нотка отчаяния, – по крайней мере мы будем рядом, мне не придется ходить в поместье так часто и... Его взгляд упал на волосы девушки. – Да, волосы, знаю. – Не только они, глаза. Тебе повезло, что тебя ещё не сожгли. Они остановились около непримечательной двери ( в общем как и все остальные). Уильям на автомате потянулся за ключами, перебирая нужный. – Нужно что-то с этим делать, да? Я могла бы прятать волосы в каком-нибудь платке. – Да, я тоже об этом подумал, – найдя нужный ключ он провернул его несколько раз в двери, – проходи. – Благодарю, – Элизабет сделала немного сумбурный книксен, от чего собеседник улыбнулся и в свою очередь галантно наклонился. Его левая рука разместилась на хлопковой рубашке, а правая в свою очередь маняще приглашала внутрь. Как только девушки прошла вглубь покоя юноша облакотился об дверной косяк и вопросительно произнес. – Я могу войти? Элизабет покосилась на него. – Ты же не вампир случаем? Уильям прикрыл рукой глаза, улыбнувшись он отрицательно помотал головой. – А похож? – Вполне. – Чтож, может быть в следующей жизни. Девушка встала около порога, приглашающий жестом намекнула, что он может войти.