Укус мангуста

Невилл всегда был тихим и скромным мальчиком, который всё время попадал в неприятности из-за своей неуклюжести. Даже друзья считали его неудачником. Это всегда чувствовалась в их взгляде, в движении и в голосе, в особенности, когда они произносили его имя. "Невилл", в одном только имени чувствовалось столько разочарования, что ему хотелось стать невидимым или же просто слиться с окружающей обстановкой, но, увы, это было невозможно.       Друзья всё время поддерживали Лонгботтома советами и красочно описывали, что бы они все сделали на его месте. Вот только никто из них не был на его месте. Родителей Невилла запытали чета Лестрейндж в компании Крауча-младшего, до полного их лишения разума, и мальчика с детства воспитывала его бабушка.       Августа Лонгботтом была строгой и всё время ставила в пример внуку его отца. Помимо этого, Невилл с бабушкой каждые выходные навещал своих родителей в Мунго, которые лежали в отделении для душевнобольных. Целители никаких улучшений не прогнозировали. Видеть, когда-то счастливые, лица на колдографиях, бездушно смотрящих куда-то в пустоту, для Лонгоботтома было невыносимо. Все это никак не могло дать ему обрести душевного спокойствия.       Невиллу было жалко собственных родителей, но видеть их в таком состоянии каждый раз было выше всех его сил. Каждый раз душа мальчика разрывалась на части. Ему хотелось любым способом им помочь, но, увы, лекарства от их "болезни" не существовало. Лонгботтом мечтал, что когда-нибудь ему самому удастся придумать для них исцеляющее зелье или же мощные чары способное пробудить их разум. Но, увы, стоило признать, он был рождён под несчастливой звездой, что отмечали все вокруг.       На первом же занятии по зельеварению Невилл умудрился расплавить котёл и получить многочисленные ожоги. Ему с трудом удалось сдержать себя, чтобы не разрыдаться от боли прямо в классе. Но уже после, в целительском крыле, когда мадам Помфри намазала ему руки мазью, он тихонько разрыдался. А после, пока никто не видел, старался незаметно вытереть свои слёзы краем мантии. Свой носовой платок, как обычно, он где-то сумел потерять.       Ещё хуже себя Невилл чувствовал лишь после занятия по полётам на метле. Он так переволновался, что поднялся в воздух сразу же после свистка, а уже оторвавшись от земли перепугался настолько, что вцепился в метлу со всей своей силой. Его тут же начало кидать из стороны в сторону. Метла пыталась его скинуть, как будто на мгновение ожила и почувствовала страх своего наездника. В тот раз он так и не смог удержаться и рухнул с высоты. После вновь очутился в целительском крыле. Видя похожую картину во время квиддичного матча в исполнении Гарри, Лонгботтом поразился, как тому удалось усмирить свою метлу. И он ещё больше уверился в своей неудачливости.       Сам Невилл думал, что будь он хоть немного храбрым, как Гарри, то мог бы больше ничего не боятся. Или же, будь он таким же умным, как та же Гермиона, то наверное смог бы придумать средство, которое могло бы помочь его родителям. Да и будь он таким же общительным, как Рон, то у него было бы много друзей. Но, увы, Лонгботтом был не таким, и это уже никак нельзя было изменить.       Как-то Лонгботтом в одной книге, которую ему дала Грейнджер, прочитал, что все желания сбываются, но для собственного исполнения они выбирают свой путь. Для того, чтобы все исполнилось именно так как тебе хочется, нужно было представить всё желаемое и как можно подробнее. Вот только, кажется, Невилл совсем не обратил внимание на предупреждение, или же просто не понял, что оно значило. Хотя любой бы на его месте насторожился.       Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться. Да и вряд-ли Лонгботтом мог подумать, что можно бояться чего-то, что сам же так сильно желаешь. Самым заветным желанием Невилла было стать похожим на своих друзей. Видимо, поэтому и случилось всё так, как и случилось. О прочитанной когда-то книге Лонгботтом уже стал забывать, как и о своём желании. Он лишь изредка грустно улыбался, с легкой завистью глядя на них.       Когда Невилл был уже на четвертом курсе, всю школу взбудоражила новость о предстоящем Турнире Трёх Волшебников. Все мечтали стать чемпионом и заполучить вечную славу. Лонгботтом даже не смел мечтать о подобном, поэтому просто слушал остальных гриффиндорцев, которые бы уж точно показали себя с лучшей стороны. Никто и не мог подумать, что этот турнир мог рассорить самых лучших друзей — Гарри и Рона. Гермиона пыталась их примирить, но у неё это выходило не совсем удачно.       Лонгботтом за всем этим наблюдал лишь со стороны, молча поддерживая своего друга Гарри, которому после объявления участников турнира было не сладко. Хотя у Невилла были свои проблемы, с которыми ему не помог бы никто справиться.       Новый профессор защиты от темных искусств Аластор Грюм был бывшим и опытным мракоборцем. Возможно именно поэтому он на занятиях, не стесняясь, показывал непростительными заклинания. У Невилла только от одного вида того, как корчился паук под «Круцио», переворачивало всё внутри. Он не хотел видеть страдания, которые пришлось пережить его родителям.       После этого занятия, Лонгботтому хотелось просто держаться от их нового профессора как можно дальше. Но, когда мракоборец сказал ему прийти в класс после всех занятий, он не смог отказать. С профессорами не было принято спорить. Хотя Невилл даже не решился бы сказать что-то против взрослого мага. Возможно, у Гарри хватило бы решительности. Он частенько спорил со Снейпом и даже не боялся смотреть прямо ему в глаза.       Идти к такому устрашающему человеку, как Моуди, у Невилла не было никакого желания. Но его практически за руку к кабинету довела Гермиона, которая случайно услышала их разговор и даже сама за него постучалась в дверь. Как оказалось, Лонгботтом зря боялся. Профессор Грюм просто захотел перед ним извиниться за произошедшее на уроке.       Бывший мракоборец очень интересно рассказывал Невиллу, о своих былых приключениях и расспрашивал об успехах у него самого. За чашечкой чая, парень оттаял и охотно стал рассказывать обо всём. Хотя так много в своей жизни Лонгботтом ещё ни разу не говорил, но, отчего-то, ему после этого стало спокойнее.       К концу чаепития, профессор Моуди предложил Невиллу книгу по травологии. До этого Лонгботтому не доводилось ещё читать о растениях подводного мира. Наверное, оттого он и вцепился в неё своими руками и обещал прочитать как можно скорее. Такая реакция лишь позабавила старого мракоборца, отчего тот весело загоготал.       Огромную книгу Невилл прочитал всего за неделю и тут же поспешил её вернуть профессору Грюму. Он долго стучался в дверь кабинета, но никто ему так и не открыл. Хотя Лонгботтом был уверен, что слышал внутри какой-то шум. Постучав ещё немного, он уже собирался вернуться на свой факультет, когда дверь перед ним сама собой открылась. Парень решил, что профессор воспользовался магией, чтобы его впустить, и осторожно заглянул внутрь.       В кабинете было довольно мрачно и темно. Казалось, что там никого не было. Невилл прошёл в кабинет, решив оставить книгу за профессорским столом. Когда он дошёл до середины класса, за его спиной послышался легкий кашель, будто кто-то пытался обратить на себя внимание. Лонгботтом, подскочив развернулся на месте, и тут же встретился с карими глазами незнакомца, который внимательно его рассматривал.       Мужчина выглядел бледным, словно вампир, а его соломенные волосы на голове находились в беспорядке, будто он лишь недавно встал с кровати. Невиллу даже показалось, что он до этого его где-то видел. Но его память отказывалась помочь вспомнить этот момент.       — Простите, сэр, — слегка заикаясь, протянул Невилл, — я просто собирался вернуть книгу.       — Оставь её там, — произнёс волшебник, кивнув на рабочий стол.       — А вы кто? — решился спросить парень, когда положил книгу на место и уже собирался уходить.       — Я племянник Аластора Моуди, — слегка усмехнулся мужчина, поправив свои растрепанные волосы, — зови меня Арти.       — А я Невилл Лонгботтом, — представился парнишка, слегка заикаясь, и поспешив к двери.       — Заглядывай, если что, — заулыбался волшебник во весь рот, отчего сердце Невилла ёкнуло. Но, прежде чем понять, из-за чего это случилось, он просто сбежал.       Невилл, наверное, был бы и рад забыть встречу со странным племянником профессора Грюма, но увидев то, как Гарри сражается с драконами, ему тоже захотелось стать хоть чуточку таким же храбрым. Поэтому, Лонгботтом решил сам взять свою судьбу в руки и с этим вопросом обратиться к Арти. Беспокоить самого профессора от занятий ему не хотелось. Но даже так, парень долго набирался храбрости, прежде чем решился вновь постучаться в дверь кабинета.       Как и в прошлый раз, ему долго не открывали. Так что Невилл даже думал уже отправиться в библиотеку и попросить Гермиону помочь с каким-нибудь заклинанием. Хотя девушка в последнее время была сильно занята. Она пыталась помочь Гарри, который умудрился попасть в очередную авантюру, просто сидя на месте. В то же время она пыталась примерить своих лучших друзей между собой. После того, как Поттер сразился с драконом, всё само собой наладилось и Рон «простил» своего друга. Вот только у девушки дел как-будто ничуть не уменьшилось.       Пока Лонгботтом обо всём этом раздумывал, стоя на месте, перед ним вновь открылась дверь. Постояв немного, переступая с ноги на ногу, парень всё же решился войти. На этот раз человека в комнате он заметил сразу же. Кажется, в кабинете стало светлее и сам мужчина выглядел не так болезненно.        — Простите, — слегка заикаясь, произнес Невилл, — я наверное не вовремя.        — Всё в порядке, — улыбнулся ему Арти, откинув свои волосы назад, — Дядя сейчас занят, но если что-то срочное я могу его позвать.        — Не надо, — как-то уж слишком поспешно отозвался Лонгботтом, после чего продолжил уже тихим голосом, — Я просто хотел попросить профессора показать мне, как правильно выполнить заклинание.        — С таким делом я и сам могу помочь, — усмехнулся волшебник.       У Невилла закралась мысль, что он ещё сможет сбежать и не стоит спорить со своей судьбой. Чем дольше парень находился в комнате с этим человеком, тем сильнее его грыз червяк сомнений. Лонгботтом и сам не мог объяснить себе почему, но он неожиданно сравнил этого волшебника со змеей. Человек вроде бы был к нему добродушным, но от него чувствовалась какая-то непонятная опасность. Парню даже начало казаться, что его выбрали жертвой, посчитав добычей. Вот только перед тем, как впрыснуть в него яд, с ним решили поиграть.       Невилл постарался отогнать подобные мысли от себя, ему незачем было опасаться племянника профессора Грюма. Тем более, что он собирался ему помочь с заклинаниями. После чего он, наконец-то, внимательнее прислушался к словам Арти, который уже начал ему объяснять, как правильно связать противника.