Укус мангуста

О своих занятиях у Арти Невилл так никому и не рассказал. Да и он сам стал себя чувствовать настолько уверенно, что даже решился пригласить Джинни на святочный бал. Было похоже, что та согласилась больше от безысходности. Ей хотелось попасть на торжество, но просто было не с кем.       Лонгботтом это понял лишь после того, как Поттер начал искать себе партнершу для открытия бала. Тогда Гарри и решился пригласить младшую сестру своего лучшего друга. В этот момент юная ведьма выглядела настолько расстроенной, что Невилл почувствовал себя виноватым.       Сам бал для Лонгботтома прошёл калейдоскопом. С Джинни он станцевал всего лишь один танец, после чего её увёл Дин. Они кружились в танце и так весело смеялись над шутками друг друга, что Невилл решил их не беспокоить. Сам он двинулся в сторону Астрономической башни, чтобы подышать свежим воздух. Несмотря на то, что это место считалось самым романтическим местом в Хогвартсе, в это время он был пуст.       Вместо того, чтобы строить теории по поводу подобного невероятного события, парень решил, что ему просто повезло. Хотя своей удаче в другое время Невилл и сам бы не стал доверять. Обычно, после короткой улыбки фортуны, на него обязательно наваливалась груда камней с невезением. Но на этот раз Лонгботтому просто хотелось верить, что он тоже может ухватить птицу счастья за хвост. Ну, или хотя бы, за его перышко.       Невилл просто стоял и наблюдал за звёздами, вдыхая морозный воздух. В этот момент почему-то ему вспомнились родители, которые, будь они здесь, тоже могли бы счастливо кружиться в танце. Вот только уединение парня прервал всё тот же самый Арти, на котором была мантия профессора Грюма. Одежда бывшего мракоборца настолько нелепо выглядело на его племяннике, что Невилл сразу же на это обратил внимание, но так ничего и не сказал.        — Как тебе бал? — спросил волшебник, вытянув из своего кармана сигарету и закурил её, подпалив легким щелчком пальцев.        — Так себе, — протянул парень, с удивлением рассматривая руки волшебника. — А как вы это сделали?        — Всего лишь небольшой трюк, — вновь щелкнул пальцами Арти, и у него в руках очутилась бабочка с белоснежными крыльями, — Если захочешь, ты тоже можешь научиться концентрировать магию в своих руках.        — Было бы неплохо, — восхищенно загорелись глаза Невилла, который уже представлял, как он с помощью своих рук наколдует кучу всего.        — Попробуешь? — усмехнулся волшебник, протянув парню сигарету, — Только не сильно втягивай в себя воздух.        — Ладно, — как-то неуверенно протянул парень, который впервые попробовал закурить и, конечно же, втянул в себя дым больше чем нужно, отчего тут же закашлялся. Невиллу, казалось, что его внутренности просто горят огнём, так, что даже из глаз брызнули слёзы.        — Вначале всегда так, — произнёс Арти, похлопав парня по спине и вернув себе обратно сигарету из его дрожащих рук. — Со временем привыкнешь.        Невиллу к этому привыкать не хотелось, но он ничего так и не смог сказать. Постояв ещё немного рядом с волшебником, он отправился обратно в большой зал. Лонгботтом решил отпить пунша, который, казалось, был каким-то огненным. Скривившись от горького вкуса, парень решил было вернуться к себе в комнату.       Вот только на душе отчего-то стало так легко, что он решил ещё немного задержаться в большом зале. Да и Ведуньи как раз играли весёлую музыку, под которую танцевал весь зал. Невилл, немного подумав, глотнул ещё немного пунша и решил присоединиться к веселью.              Невилл стал чувствовать себя всё увереннее и увереннее. У него все чаще стали получаться заклинания. Хотя, трюк со щелчком пальцев у него все ещё не выходил. После пасхальных каникул Арти принялся обучать парня анимагии. Лонгботтом не особо представлял в кого он будет превращаться, но ему хотелось чем-то отличиться от своих сверстников. Да и кто бы отказался от возможности превращаться в животное. Сам волшебник превращался в змею, очень похожую на кобру.       Когда племянник профессора Грюма впервые превратился, то Невилл немного даже перепугался. Особенно после того, как тот стал ползать вокруг него. В этот момент парень даже задержал дыхание, внимательно наблюдая за змеей. Вновь он задышал лишь, когда Арти вернул обратно себе облик. То ли это был страх, то ли восхищение, но это лишь подстегнуло Лонгботтома усерднее стараться.       В конце учебного года случилось сразу несколько трагедий. Диггори погиб во время последнего состязания турнира. С его телом к трибунам переместился Гарри Поттер и что-то невнятно бормотал о том, что Воландеморт вернулся. Все в этот момент были встревожены. Было неясно, что именно всех так напугало — смерть оного из участников турнира или же слова Поттера. Сам Невилл больше переживал за своего друга, который выглядел совершенно бледным.       На этом трагические новости не закончились. При невыясненных обстоятельствах также не стало профессора Грюма. Ходили слухи, что в этом был виноват сам министр магии — Фадж, который натравил на него дементора в его же кабинете, приняв его за преступника. Хотя это были всего лишь слухи, поэтому никто особо и не верил им.       После смерти бывшего мракоборца куда-то пропал и его племянник Арти, что в подобной ситуации было не удивительным. Невилл никак не мог с ним связаться, чтобы выразить свои соболезнования. Хотя он мог поклясться, что видел знакомую змею, которая ползла в сторону Запретного леса. В том, что это был именно его знакомый, Лонгботтом был неуверен, поэтому и не стал её преследовать.       Во всем случившемся было много неясностей, но Невилл не стал во все это углубляться. Он все также продолжал тренироваться в анимагии и пытался щелчком пальцев зажечь свечу, но у него пока мало что получалось. На каникулах он долго медитировал и пытался концентрировать в своей руке магию, чтобы направить её на фитиль свечи, но, увы. С заклинаниями у него дела шли куда лучше, поэтому парень просто так не собирался сдаваться. Временами он вспоминал слова Арти, который уверял его, что при должном старании и у него всё получится. Лонгботтому хотелось верить его словам.       Что именно произошло во время последнего турнирного состязания, Невилл узнал лишь от своей бабушки. С леди Августой как-то связался сам Дамблдор и убеждал её, что Воландеморт возродился. Судя по его обеспокоенности это действительно было похоже на правду. Директор собирался созвать всех прежних членов Ордена Феникса и именно для этого он пришёл к его бабушке. Невилл сам в это время был в теплице, а иначе спросил бы будет ли среди них племянник профессора Грюма.        — Невилл, запомни, — произнесла леди Лонгботтом, навестив внука в теплицах, — никогда не верь таким людям как Дамблдор.        — Я тебя не понимаю, ба, — нахмурился парень, пересаживая саженцы.        — Ты сам поймешь со временем, — похлопала она его по плечу, после чего отправилась заваривать чай.        Как бы Невилл не думал над словами бабушки, но так и не смог понять их. Да и Дамблдора он знал не так хорошо, чтобы судить какой он именно человек. Хотя был уверен, что бабушка имела право так говорить о директоре. Все же она его довольно долго знала. Кроме того, родители парня когда-то были членами того самого Ордена Феникса, но ничем хорошим это не закончилось.       После долгих летних каникул Невиллу, казалось, что в школе как-будто ничего и не изменилось. Разве что все старались сторониться Поттера, которого считали причастным к смерти Диггори. Об этом всё лето трубили газеты, обвиняя Гарри в том, что он хотел подобным образом привлечь к себе внимание и вообще тронулся рассудком. А самого Воландеморта будто бы вовсе никогда и не существовало.        Лонгботтом старался поддержать своего друга, но тот слишком завяз в своих мыслях и замечал вокруг лишь плохое. Поэтому когда Невиллу предложили вступить в «Отряд Дамблдора», то он ни секунду не стал сомневаться и записал своё имя в предложенный список. Хотя всё, чему учил их Гарри он уже узнал от Арти. Поэтому парень больше был занят своими мыслями, отчего становился довольно неуклюжим. Зато, когда он наконец-то собирался со своими мыслями и выполнял заклинание должным образом все радовались его успехам, как своим.        Самого Невилла радовало то, что фитиль его свечи наконец-то задымился. Для этого понадобилось всего-то пара тысяч щелчков пальцем, если конечно не больше. Свеча в итоге так и не загорелась, поэтому Лонгботтом продолжил свои тренировки, но уже с большим упорством. С анимагией дела шли у него не лучше. Ему удалось лишь покрыть свои руки шерстью, которая была какого-то сероватого цвета. Но даже такой результат уже грел его душу. Правда, в кого предстояло ему превращаться, он так и не узнал.        Со своими тренировками, Лонгботтом совершенно упустил момент, когда их компанию рассекретила Долорес Амбридж. В школе ведьма была в качестве проверяющего от министерства и преподавала защиту от темных искусств. На неё парень как-то мало обращал внимание. То что на занятиях они не учили новые заклинания, а просто читали новые главы книг, его даже устраивало. Вот только его деятельным друзьям она совершенно не нравилась и «Отряд Дамблдоров» был собран как раз таки из-за этого.        Амбридж в ответ собрала свою команду из «инспекционной дружины». Вместе с ними она и устроила облаву на их команду. Но ребят вовремя успел предупредить домовой эльф и дружина успела схватить лишь нескольких студентов. Вот только полный список со всеми именами висел в выручай-комнате, который каким-то образом и попал в руки к ведьме.        После этого взыскание получили все студенты, которые участвовали в собраниях и всем было уже не до веселья. В качестве наказания их всех заставили писать строки кровавым пером. Но это не смогло сломить их дух. Поэтому когда Поттер внезапно решил отправиться в министерство, Лонгботтом не стал оставаться в стороне. Все же «Отряд Дамблдора» должен был сделать, что-то стоящее.        Добираться до Лондона оказалось не так просто. Камины были заблокированы, а остальные способы перемещения студентам их возраста были недоступны. Да и метла Гарри, была конфискована Амбридж. Поэтому Луна Лавгуд предложила единственный вариант, который у них был — полет на фестралах. Кажется, Невилл за свою жизнь никогда не совершал более безумного поступка, чем этот. Его сердце бешено стучалось, то ли от восхищения полетом, то ли от страха высоты и близости фестрала, которых считали предвестниками смерти.        Уже дальнейшие события произошедшие в министерстве в голове Лонгботтома просто смазались. Для него стало одним большим потрясением, когда он увидел племянника профессора Грюма в маске Пожирателя Смерти. Голова Невилла ещё сильнее запульсировала, когда к его знакомому Арти обратились по имени Барти Крауч. Кажется, в этот момент вся его жизнь рухнула. Это имя он знал ещё с детства. Именно этот человек был причастен к пыткам его родителей. Как он мог вообще довериться этому человеку?        Невилл впервые за всю свою жизнь испытал сильную злость по отношению к кому-то, отчего его руки непроизвольно сжались в кулак. Отчего-то именно в этот момент он вспомнил слова бабушки, что таким людям не стоит доверять.