ride like a pony

Первое, что чувствует человек, зайдя в клуб - это громко играющую музыку. Создаётся чувство, как будто железной кувалдой проходятся по перепонкам. Уже ничего не слышно, лишь чувство бешеного ритма, которое быстро заполняет воспаленный жизнью людской мозг. Диджей в кислотном одеянии кричит что-то в толпу, ожидая в ответ уже такое надоевшее верещание сотен блеклых голосов чужих бессмысленных душ. Уён, заходя в клуб, опять обещает себе, что это последний раз и все прекратится, все обязательно закончится, но он, как обычно, врёт себе. Его ложь и пустые обещания давно оставили парня одного. Все близкие в конце концов отвернулись, а сам Чон несется со скоростью света в бездну, оставляя реальный мир где-то там, за горизонтом, линия которого уже давно стерлась. — Тебе как обычно? Бармен привык к каждодневному присутствию Чона, он для него постоянный клиент и гость бара, но только вот работник так и не понял, почему такой парень, как Уён так жаждет испоганить всю свою жизнь. Бармен видел, как ещё жизнерадостный и полный жизни парнишка, веселился со своими друзьями по выходным на танцполе. Но что-то в один момент переломилось и Уён стал вот таким. Грубым, дерзким, а самое главное зависимым. И даже не от каких-то запрещенных веществ, а от человека. Человека из-за которого он попросту ломает себе жизнь. — Да, — Уён садится на барный стул, напротив работника, который уже принялся готовить ему напиток. — Он уже здесь? — Мм, — бармен хмурится. Хочется сказать что нет, и отныне его здесь не будет, чтобы Уён ушел и больше никогда здесь не появлялся, но знает, что так не получится. Знает, что Чон перевернет все вверх дном, но найдет его, такое уже случалось. — Он наверху, как и всегда. Пятая вип-комната. — Добавь мне побольше, — Уён улыбается, подмигивая бармену. Работник знает, о чем просит его Уён и повинуется. Желание клиента - закон, он обязан выполнить то, о чем его просят. — Ты же в курсе, что результат может быть не совсем таким, какой хочешь ты? — Уён хмыкает. — Ты сомневаешься в моих силах? Я тебе плачу деньги, поэтому добавляй то, что просят, — дерзит Чон. Бармен морщится, не решаясь продолжать спор, чтобы Уён не разозлился ещё больше. Он передаёт законченный напиток Уёну, который мгновенно подрывается с насиженного места, забирая коктейль, и убегает наверх. Работник с некой грустью смотрит, как Уён поворачивает в сторону вип-комнат, ему искренне становится жаль этого мальчика, у которого вся жизнь ещё впереди. Бархатная красная дверь, с золотистой табличкой, на которой выгравирована цифра пять, с лёгкостью поддаётся Уёну, который пока ещё не под действием различных средств, буквально, порхает, как бабочка. Он заходит в комнату, и первое, что видит воодушевленный Чон, так это - его. Вся комната в привычных красных оттенках. Стены отливают красивым бордовым, кое-где виднеются небольшие картины, придававшие комнате ощущения роскоши. Мягкий черный ворс, который стирают чуть-ли не ежедневно и коричневый кожаный диван, огромных размеров. Однажды, во время минета, Уён подумал, что на этом диване можно устроить целый групповой секс и даже останется ещё немного места. В углу стоит небольшой столик, на котором привычно расположились разные виды алкоголя. Уён боковым зрением замечает там несколько бутылок виски, водки и коньяка. Чхве, в отличие от Уёна, любит выпивку потяжелее. А Сан, как обычно, в чёрном, деловом костюме-тройке, который так отлично сидит по его фигуре, очерчивая широкие плечи, тонкую, на вид, талию и плотные бедра, скрывающиеся под напором ткани, сидит на диване, что-то печатая в телефоне. Уён довольно скалится, как лис, который уже получил желаемое. Сан вызывает у него именно такие эмоции. Чон знает, что Чхве полностью в его власти. Он проходит внутрь, захлопывая дверь, тем самым привлекая внимание парня напротив. Чхве напряженно поднимает голову, но сразу же успокаивается, что становится заметно по его расслабляющейся позе. Сан откладывает айфон и забрасывает руки на спинку дивана, привычно улыбаясь. — Как добрался, Ён-и? Чон всегда ещё сильнее впутывается в сети. Сан с самой первой встречи так называет Уёна, и то, только потому что Чон сам попросил его во время их какого-то секса по пьяни. Так и прижилось, Уён называет Чхве, по ласковому - Сан-а, а старший привык звать Чона заботливо - Ён-и. — Думал, чуть не умру от жары, но все обошлось, как видишь, я живой, — Уён спешно снимает свои потрепанные жизнью кроссовки. Сан улыбается, понимая, что Чон уже давно готов отправиться с Чхве далеко и надолго в края возбуждения, оргазма и крепкого члена в заднице. Уён медленно виляя бёдрами, как хищник, подходит к старшему. Сан задерживает взгляд на плотных и таких сексуальных бедрах Чона, уже представляя, что он с ними сделает. Чхве любит крепких и сильных мальчиков, а Уён определённо стал его фаворитом, ведь ни с кем он не проводил столько времени, как с этим парнем. — Ты сделал все, что я попросил? — Сан окидывает взглядом медленно подходящего парня. Его просьба была достаточно простой, но зная, то насколько высоко либидо у Чона, он боялся, что Уён сорвётся и весь его план пойдёт ко дну. — Не дрочить все то время, что тебя не было, — Уён останавливается, принимаясь загинать пальцы, он выглядит слегка напряженным, но это только из-за того, что он уже две недели ходит, как на взводе, не давая себе расслабиться, — и прийти сюда в красных брюках, которые ты мне купил. Как видишь, штаны на мне, а все остальное ты сейчас проверишь сам. Сан удовлетворённо хмыкает, сегодня их ждёт долгая и очень веселая ночь, которая поможет им насытиться друг другом сполна. Чхве подзывает рукой парня, а Уён, слишком быстро для того, кто недавно выпил, подходит к старшему. Чон сразу же садится на свое излюбленное место: охуительные бедра Чхве Сана, по мнению Уёна, конечно же. — Только знаешь, брюки, которые ты мне купил, слегка, мм...— Уён поднимает голову вверх, прислоняя палец к губе, задумываясь, —...маловаты. Я их еле натянул, Сан-а! Ты же знаешь, что я ношу M, а не S. — Знаю, солнце, — Уён выходит из своей импровизированной задумчивости, и резко опускает голову вниз, вопросительно поднимая бровь, — Позже ты поймёшь зачем это нужно. Уён чувствует, как Сан мягко положил руку на бедро и провел вверх, слегка сжимая его у самой промежности. Штаны слишком плотно облегают ноги, и поэтому все ощущается в разы острее, а ткань становится буквально второй кожей. — Позже? Ты знаешь, как они давят на член? — Уён, стараясь, не обращать внимания на действия старшего, возмущенно складывает руки на груди. — Я пока ехал в такси, все думал, как бы мне так сесть, чтобы ничего не натирало и не давило! — Ты хочешь, чтобы я извинился за свой подарок? — Сан выглядит таким удивлённым и даже наивным, что у Чона спирает дыхание от такого внезапного ангельского вида старшего. — Да, поэтому в качестве извинения, —Уён тыкает пальцем в грудь старшему, — Я хочу, чтобы ты больше не уходил каждый раз после наших встреч! Уён знает о чем говорит. Его достало, что Сан всегда, как призрак, исчезает на следующее утро. Чон никогда не видел Чхве в трезвом состоянии и это его бесит больше всего. Иногда младшему начинает казаться, Сан это всего лишь выдумка его, убитого алкоголем и наркотиками, мозга. — Конечно, я выполню твое желание, Ён-и. — Сан улыбается слишком легко для того, кто задумал вытрахать из Чона последние остатки всего святого. А Уён почему-то верит старшему. Как можно не поверить Сану, верно? Рука старшего продолжает движение по обтянутой плотной тканью промежности младшего. Чхве чувствует пальцами член парня, который уже достаточно выпирает. Уён удовлетворённо выдыхает. Две долгих мучительных недели он не касался себя и держался, ради Сана, и теперь все происходящее ощущается намного ярче и острее. Уён наклоняется к старшему, и сразу же находит мягкие губы Сана своими. Чон любит целовать Чхве, так, чтобы они потом задыхались от страсти, которую обычно задаёт именно Уён. Он не сильно покусывает нижнюю губу Сана, зализывая её после. Младший знает, как это заводит Чхве, и насколько он быстро становится диким, давая Уёну все, что он так яро желает. Чхве целуется грубо, сильно, почти до боли, сжимая талию младшего. Со временем Уён полюбил когда Сан делает ему больнее, чем обычно. Он стал зависимым от этого, искренне стремясь достичь подобных ощущений. Но все его попытки найти что-то похожее оборачивались крахом, потому что только Сан так виртуозно может заставить младшего распадаться на мельчайшие частицы. Чхве резко дёргает Уёна на себя за шлёвки штанов, заставляя врезаться в него. Уён опасно улыбается, смотря старшему прямо в глаза. Наслаждение медленно распространяется по его телу, когда Сан принимается поглаживать пальцами орган, через плотную ткань брюк, которые нестерпимо давят на него, делая Уёна таким же чувствительным, как искрящийся оголенный провод. — Сними футболку, — Уён повинуется словам старшего, откидывая одежду куда-то назад. — А теперь сядь на стул и развернись ко мне лицом. Уён оборачивается назад, замечая стул, обтянутый бархатной красной тканью. Он разочарованно хмурится, но слушается, поднимаясь и пододвигая стул к дивану, на котором расположился Сан. — Ты издеваешься надо мной? — Уён пинает ножку стула, слегка ударяясь. Чхве молчит, строго показывая пальцем, чтобы младший уже наконец сел и перестал задавать такие глупые вопросы. Уён не получив ответ, опускается на сидение, сразу же откидываясь на мягкую спинку стула. Сан предпочитает не медлить, он поднимает ногу, раздвигая колени младшего. — Раздвинь ножки для меня, Ён-и, — Чон делает то, что Чхве просит, усаживаясь поудобнее и раздвинув ноги настолько насколько позволяет его растяжка. Член неприятно упирается в натянутую ткань, адски хочется освободиться, но Уён терпит, ожидая что Сан будет делать дальше. Уён наблюдает за тем, как Сан, поднимается, развязывает свой галстук, и обходит стул, садясь сзади на корточки. — Заведи руки назад, — Уён послушно соединяет ладони сзади. Он чувствует, как атлас касается его запястий, оборачиваясь вокруг несколько раз. Чхве крепко затягивает ткань и довольно улыбается. — Что ты задумал, Чхве Сан? — младший проверяет насколько туго Чхве затянул галстук, пока старший возвращается обратно на диван. Ткань плотно прилегает к коже рук, стискивая их, Чон понимает, что самостоятельно освободиться невозможно. Дьявольская улыбка проскакивает на лице Сана, когда он начинает кругами усиленно потирать твердый член младшего. Внутри Уёна разом всё вспыхивает, а ноги предательски разъезжаются, давая Сану полный доступ к телу. Он сжимает зубы, когда тихий стон практически вырывается из него, пока Чхве, не переставая, гладит орган через ткань. Но Уён не мог не застонать в полный голос, когда Сан на пробу облизывает его болезненно выступающий член, через ткань брюк, делая это место влажным. Довольное хмыканье раздается со стороны старшего, он отстраняется, откидываясь на спинку дивана. Уён закрывает глаза и смущенно хнычет, когда Чхве, не снимая свои чёрные оксфорды, подносит ступню к промежности Уёна, надавливая лакированным носком на очертание члена. Он не ожидал, что Сан сделает что-то подобное. Чхве начинает потирать орган обувью, то тело Уёна натягивается, словно струна. Резкие движения ступни старшего проходятся по всему члену младшего, посылая волны возбуждения по всему Чону. Он тихо хнычет, когда Сан специально останавливается в том месте, где должна быть головка, принимаясь целенаправленно стимулировать именно её. Ладошки младшего сжимаются в кулаки до белеющих костяшек пальцев. Его бедра неосознанно поднимаются вверх, навстречу приятным движениям ступни, стараясь усилить трение. Но Чхве сразу же останавливается, давя ногой так, чтобы Уён сел обратно в кресло. Он неудовлетворенно мычит, откидывая голову назад и закрывая глаза. Сан после самостоятельности младшего перестает двигать ступней, из-за чего Уён начинает злиться. Он отчаянно пытается самостоятельно двигать тазом, чтобы получить хоть немного давления на свой ноющий член. Но Сан будто не видит старания младшего, продолжая просто сидеть, слегка прижимая обувь к промежности. Он хмыкает, наблюдая, как младший становится таким нуждающимся и неудовлетворенным. — Так и будешь просто сидеть? — у Чхве внутри все передергивает от такого резкого и слегка строгого голоса Уёна. Глаза Чона слегка приоткрыты, заметно, как он следит за выражением лица старшего. — А что мне ещё делать? Ты совершенно самостоятельно справляешься, трахая мою ступню, разве нет? — Уён шипит, когда Сан, после слов, вновь проходится заостренным носом оксфордов по чувствительному органу вверх. Он мелко трёт ярко выраженную головку, которая уже полностью обтянута тканью, замечая, как брюки в этом месте начинают становиться мокрыми, — Мне интересно, насколько сильно у тебя сочится из члена, раз ткань уже начинает темнеть. — Уён громко стонет, он и правда чувствует, как у него внизу все стало таким мокрым. Предэякулята слишком много, у него ещё никогда не было подобного. Внутри все напрягается и Уён понимает, что буквально через несколько мгновений он кончит прямо в штаны. — Ты и правда серьезно отнесся к моим пожеланиям. — Сан-а....нгх...быстрее, — Чхве замечает, как напрягается плоский живот младшего. Это может значить только одно. Сан сильно прижимает головку обувью, стараясь тереть её быстрее. Чон поддаётся наверх, выбрасывая бедра навстречу ноге старшего, резко замирая, и тут же обильно кончает, пачкая внутри все штаны вязкой спермой. Он громко надрывно стонет. Эякулят постепенно впитывается в ткань брюк, образуя темное большое пятно на промежности, которая все ещё остается обтянутой красной тканью. Сан на такой быстрый оргазм насмешливо хмыкает. Но даже так, Уён все ещё восхитителен в своей чувствительности. — Иди ко мне, Ён-а. Уён после первого оргазма плавает где-то на задворках своего сознания, чувствуя, как мир вокруг постепенно начинает расплываться. Он слышит голос Чхве, как будто из под толщи воды, но все равно старается подняться с насиженного места, забывая, что у него связаны руки. Чхве развязывает руки и Уён чуть-ли не валится на Сана, который тянет его на себя. — Ты же у меня сильный мальчик, Уён? Уён кивает, не особо вдаваясь в смысл слов старшего. Он ложится на грудь Чхве, ощущая такой любимый сладкий, но при этом устоявшийся серьёзный парфюм, исходящий от Чхве, который забивает его рецепторы приятной чёрной смородиной. Чхве резво кусает мочку уха, тут же начиная посасывать её вместе с серебряной серьгой-крестом. Когда-то Сан увидел в ювелирном магазине крест, содержащий в себе мелкие бриллианты. Как и думал Чхве, он пришёлся по вкусу Уёну, который всегда был падок на блестящие вещи. Младший что-то неразборчиво мычит, пока Сан прокладывает мокрую дорожку поцелуев по загорелой шее Уёна. Чхве не знает почему, но кожа Чона всегда слишком сладкая, прям как сахарная вата, которой он хочет упиваться целую вечность. — Что-то случилось, милый? — Уён мотает головой. Чхве вновь опускает руки на бедра младшего и ласково оглаживает их, до тех пор пока не чувствует, как они расслабляются и становятся мягкими. — Хочу, — шепчет Уён. Сан знает чего хочет Чон. Он укладывает разомлевшего Уёна на диван, расстегивает ремень и стягивает мокрые брюки с Уёна, бросая их на пол, не заботясь о том, что с ними будет дальше. — Что ты хочешь, Ён-и? — спрашивает Сан ласково шепча рядом с ухом Чона. — Тебя. — ответ младшего резкий и точный. — Как пожелаешь, прелесть. Уён довольно улыбается. Он любит, когда Сан переходит на милые прозвища, а особенно, когда хвалит его и всячески поощряет. Чхве снимает свой, уже порядком надоевший, чёрный пиджак, и нависает над пьяным парнем. Уён тянет его вниз на себя, напористо целуя. Чон чувствует, как ему в бедро что-то упирает. Парень тихо хихикает прям в поцелуй и опускает вторую руку туда, где по идее должен быть член старшего. Сан кусается, когда Уён, без предупреждения, сжимает бугорок, что заставляет старшего напрячься. Обычно пьяный и развязный Уён никогда не берет инициативу в свои руки, позволяя Чхве вести. Сан отрывается от любимых губ, оставляя за собой длинную нить слюны. Его язык быстро проходится по чувствительной шее Уёна, который, как только чувствует его на себе, наклоняет голову вбок, мило постанывая. Дрожь проносится по всему телу, когда фиолетовые бутоны особо страстных засосов расцветают на бархатной коже Чона. — Сними с себя уже этот чёртов костюм! — Уён пытается расстегнуть жилетку. Его бесит, что Сан все еще одет, в то время, как Уён уже вовсю светит своим членом. — Ты хочешь, чтобы я разделся? — Нет блять, я хочу, чтобы ты оделся! — Уён уже начинает истерить, пока пытается расстегнуть пуговицу, но та все никак не хочет поддаваться. Сан тихо смеется с того, как Уён возится, и поднимается на колени, снимая жилетку и заодно рубашку. Чон довольно облизывается, когда видит любимый пресс Чхве. Ему хочется провести по нему языком, и Уён не отказывает себе в этом желании. Он проводит мокрую дорожку от языка по всей линии пресса, засасывая по всему пути тонкую кожу. Чхве понимает, что ему это слишком нравится, когда член в штанах дергается, после очередного большого засоса прямо где-то по середине пресса. Уён легко справляется с пряжкой широкого ремня и тянет молнию брюк вниз. Он вынимает орган из узких боксеров, удивляясь тому, как Сан успел возбудиться. — У тебя реально встал только потому что ты смотрел на меня? — На лице младшего проскакивает насмешливая улыбка, пока Сан резко не сжимает растрепанные волосы Уёна. Чон ойкает, а Чхве наклоняет его голову назад, прикусывая заостренный подбородок. — На твой кончающий вид не встанет только у идиота, — Чхве проходится языком по нижней губе младшего. Уён довольно расплывается в улыбке и Сан отпускает парня. Чхве знает, что Уён сейчас обязательно отсосёт старшему так, чтобы его губы потом еще долго оставались красными и опухшими из-за минета. Черные брюки Сана быстро летят на пол, а Уён, вставая коленями на пол, берет в руку толстый орган старшего, принимаясь сначала медленно посасывать только головку, пуская много-много слюны вниз по члену. Он помогает себе рукой, двигая по органу, пока не опускается ртом до середины члена. Чхве, как только увидел губы Уёна впервые, сразу понял - парень создан для того чтобы брать в рот. Глаза резко закатываются наверх от наслаждения, когда Уён языком проходится по выступающим венкам вниз, ближе к чувствительным яичкам. Самым кончиком языка он проворно лижет основание члена, пока наверху раздаётся громкий, слегка задушенный, стон. Чхве выдыхает и опускает взгляд вниз, смотря как Уён берет его поджатые яички в рот. Эта картина надолго отпечатается в его памяти. Сана всегда поражало то, насколько Уён разбирается в том, что он любит: младший всегда точно знает чего хочет Сан и что ему нужно прямо сейчас. Красивые глаза Уёна поднимаются вверх, встречаясь с томным взглядом Чхве. Ласковое поглаживание по голове, заставляет Уёна простонать, посылая вибрации по всей длине. Сан, если был бы художником, то обязательно нарисовал бы картину, чтобы он мог вечно любоваться тем, как красив Уён с опухшими, красными губами, растянутыми вокруг его члена. Но единственное, о чём он может думать сейчас - как бы побыстрее кончить, неоднократно засовывая член по самое горло парню, так что бы потом Чон проглотил все до последней капли. Уён давится, когда Чхве мягко проталкивает свой орган сильнее в рот, но он не собирается сопротивляться, а только наоборот, старается насаживаться глубже, хватаясь за бедра Сана и притягивая его ближе. После этого на бедрах старшего обязательно останутся синяки и следы от пальцев, которые впивались в гладкую бронзовую кожу . Старший сначала действует медленно, лишь аккуратно направляя рот Чона вверх и вниз по всей длине. Правой рукой Сан придерживает Уёна за ухом, пока большой палец покоится на его виске, мягко поглаживая и слегка массируя. Другой рукой он крепко держит чёрные волосы Уёна, не давая слишком далеко отстраниться. Темп, который задаёт Сан становится быстрее и грубее, когда он просто начинает удерживать Уёна на месте, откровенно трахая в рот. Челюсть младшего окончательно расслабляется, а глаза закрываются, не в силах удерживать зрительный контакт. Смесь из слюны и смазки проливается с пухлых губ, спускаясь вниз по шее крупными каплями. Когда Уён через силу открывает глаза и Сан видит слезы, застывшие в глазах парня, то сразу же останавливается, опуская Чона. Если честно, он чувствует себя мудаком, используя Уёна таким способом, но ему было так хорошо и приятно. Поэтому он, в качестве извинений, зацеловывает лицо парня, позволяя пролиться со своих губ потокам похвалы. — Лучше трахни, — тихо хрипит Уён, подстраиваясь под мелкие поцелуи, и Сан повинуется. Кожа дивана контрастирует с теплом Уёна, и он вздрагивает когда ложится на него. Чхве спускается поцелуями вниз, на грудь парня, зацеловывая такое любимое тело. Язык сначала быстро проходится по стоящим соскам, но потом задерживается, когда старший слышит надрывный всхлип Уёна. Он захватывает горошины сосков губами, перекатывая бусины внутри, и наслаждается метаниями младшего. Мокрый язык ощущается Чоном невероятно приятно. Он чувствует, как вновь возбуждается. Уёна подбрасывает, когда Сан прикусывает плоть, сразу же приятно зализывая. Громкое хныканье вырывается из Чона, все внутри невероятно горит, посылая волны возбуждения прямо вниз к твердеющему члену. Рука Сана находит орган Уёна, а он сам сдвигается немного вверх, обхватывая ладонью сразу оба члена. Трение двух членов в руке заставляет Чона окончательно затвердеть и потеряться в собственных ощущениях. Он слегка розовеет, когда слышит громкое хлюпанье слюны Чхве. — Ты так и будешь медлить? — Уён поднимается на локтях, облизывая губы и смотря прямо в глаза довольному Сану. Младший чувствует небывалый прилив сил, после того, как смог так быстро отойти после первого оргазма и начать возбуждаться вновь, ему уже не терпится перейти дальше. К самому вкусному и приятному. Но Чхве видимо будет и дальше растягивать процесс. Лучше бы также растягивал его под свой большой член, больше пользы будет в их весьма интересной ситуации. — Уже хочешь мой член в своей заднице, детка? — Ещё раз ты назовешь меня деткой, и я трахну тебя безо всякой подготовки, насухую, придурок. — Сан смеется с грозных слов Уёна. Ему никогда не нравилось, что Чхве называет парня - деткой. Уён становится нетерпеливым, когда он возбужден, а тем более, во второй раз за такое короткое время. Чхве отпускает их блестящие, от смазки и слюны, члены и грубо хватает Уёна за колени, поднимая их. Младший поднимает ноги, помогая Сану, и укладывает их на широкие плечи Чхве. — Ты сам напросился, Ён-и, — Чхве наклоняется вниз к лицу Уёна, буквально складывая парня пополам. Он опасно ухмыляется, поднимаясь обратно. Звонкий шлепок разрезает воздух, Уён резко дергается. — Держи ноги так и не дергайся. Чон сгинает ноги в коленях и прижимает их к себе, стараясь раздвинуть. Сан поднимается с дивана, поднимает свой валяющийся на полу пиджак и достает из кармана небольшую бутылочку смазки. Как только он возвращается обратно, то по комнате вновь проносится звук шлепка и сдавленное шипение с уёновским тихим: «Блять». Кожа на ягодице слегка розовеет. Сан не особо церемонится, сразу же выливая большое количество смазки на член младшего и на дырочку, сжимающуюся от холодной жидкости. Уёна выгинает, пока Чхве облизывает головку его болезненно стоящего члена и вводит первый палец. Ему не особо требуется растяжка, так как он занялся этим ещё до встречи с Саном, но старший никогда не пропускает этот процесс, предпочитая лично убедиться в том, что Уён как следует растянут и примет его с легкостью. Палец двигается медленно, но верно, Сан оглаживает мягкие стенки, касаясь простаты самыми кончиками пальцев. Он даже не пытается прикоснуться к ней, что раздражает Уёна. Честно, младший сам бы сейчас насадился на растягивающий его палец, но если Чхве сказал не двигаться - значит не двигаться. Язык скользит по возбужденному члену Уёна, размазывая смазку и слюну по всей длине органа. Пальцы на ногах поджимаются, когда чувствует, как кончик языка старшего проводит длинную полосу от его яиц прямо к отверстию. Он проходится по дрожащей дырочке с нажимом, поднимая бедра Уёна наверх. Они занимались разным, но Сан никогда не вылизывал его. Уён, в принципе, думал, что это не совсем нормальное занятие, но сейчас, когда палец выходит из него, заменяясь проворным языком, он понимает как это правильно и приятно. Чередование из широких вылизывающих мазков и введение языка внутрь заставляет его дрожать. Сильные руки оглаживают мягкие ягодицы, слегка сжимая их, и разводят в разные стороны, чтобы взглянуть на розовую сжимающуюся дырочку, ожидающую член Сана в себе. Уён вновь ощущает в себе пальцы, только на этот раз их уже два. Чхве сразу же проталкивает пальцы внутрь испачканной смазкой и слюной дырочки, слегка грубовато, практически по самые костяшки. Давление чувствительных стенок пьянит и возбуждает Сана, хочется уже поскорее трахнуть этого бесноватого парня, который заводит его с полтычка. Скуление срывается с уст младшего от чего не становится легче, а лишь наоборот, Чхве успокаивающе целует ягодицу Уёна, продолжая всаживать свои пальцы в дырочку и из нее. Когда четыре пальца Сана оказываются глубоко внутри, у Уёна все переворачивается внутри, он хрипло стонет из-за все ещё саднящего горла, а член заинтересованно дергается. Чхве прижимается ими к простате, двигаясь именно в этом направлении. Сан замечает на уёновском члене привлекательную маленькую капельку предэякулята и нетерпеливо слизывает её. — Сан...Сан-а, пожалуйста, — Уён уже не может терпеть и его хныкающий голос тому подтверждение. Пальцы постоянно потираются о его простату, Чхве удерживает парня на грани оргазма и сильного возбуждения, что слегка напрягает. — Что, Ён-и? Так сильно хочешь мой член в себе? Хочешь, чтобы я тебя трахнул, мм? — насмехается Сан. Ухмылка чувствуется в его голосе так явно и понятно. Уён вновь дергается от резкого нажатия на простату, которое никуда не ходит, а только лишь сильнее надавливает, из-за чего Чон давится, а живот напрягается. Уён окончательно сдается не в силах больше терпеть, когда Сан быстро начинает двигать пальцами внутри него, прижимаясь прямо к простате, и облизывает головку эрегированного члена. Сперма разбрызгивается по его груди, а некоторые капли даже попадают на подбородок и шею. Уён дышит, как загнанный зверь, его мелко потряхивает, и он уже готовится отдохнуть от второго оргазма, но ему не дают это сделать. Сан отпускает Уёна, сразу же переворачивая на грудь. Он подкладывает подушку под Чона и подползает ближе. Уён чувствует твердую головку чужого органа на своем отверстии. — Подожди, Сан-а, — он пытается остановить парня, но его реплика обрывается, как только он чувствует входящего в него Чхве. Конечное ощущение плавного скольжения члена в мокрую и тесную дырочку заставляет Сана громко простонать. Видит дьявол, он мог бы кончить уже в эту секунду. Внизу раздаётся хныканье, когда Чхве начинает двигаться, сначала медленно и глубоко, толкаясь прямо внутрь Уёна. Ладони младшего пытаются ухватиться за что-то, но гладкая кожа дивана практически не даёт это сделать. Его щека прижимается к поверхности, а спина красиво выгибается дугой, изгибаясь в талии. Ноги разъезжаются в разные стороны, позволяя Сану наблюдать как его член исчезает в тугой маленькой дырочке и появляется вновь, натягивая Уёна на себя. Слёзы крупными каплями скатываются по его щекам, в те моменты когда член прижимается головкой к сверхчувствительной простате. Уён вновь чувствует себя возбужденным, что уже становится немного болезненным. Он ахает, Сан выходит из него, энергично переворачивает и садит ослабевшего Чона на себя. — Давай же, оседлай меня, малыш. Седлай, пока не кончишь от моего члена в себе, Уён-а, — тихо шепчет Сан на ушко Уёну. Он заливается краской, когда слышит насколько томно и горячо сказал это старший. Чон быстро кивает, зарываясь куда-то в ключицы Сана, Уён берёт член старшего и направляет в себя, резко насаживаясь на влажный орган. Член скользит слишком плавно и без препятствий за счёт обилия разных жидкостей на их телах. Он пробно поднимается и опускается, пока не чувствует, как Чхве хватает его за ягодицы и не разводит их для большего удобства. Уён толкает старшего вниз, а сам опирается ладонями о широкую мускулистую грудь. Они оба стонут, когда Уён качает бедрами вниз-вверх, сжимая член парня в себе. Проходит всего ничего, как младший с усердием уже прыгает на парне. Смазка смешиваясь с потом скользит струями по бедрам Уёна вниз на Сана. Звуки хлюпанья и стонов смешиваются в красной комнате. Они знают что их не слышно, поэтому они всегда позволяют быть себе громкими, не боясь шокировать чьи-то девственные ушки. Проходит буквально несколько мгновений, как Сан чувствует свое приближение к наивысшей точке истинного блаженства. Чхве точно уверен, что Уён тоже близок, когда его бедра уже адски дрожат, не в силах удерживать владельца, а сам он выглядит чересчур уставшим и, буквально, затраханным. Глаза младшего прикрыты, а язычок мелко проходится по обкусанным красным губам, увлажняя их. Уён выглядит потрясающе. А Чхве никогда не было так хорошо, как сейчас. Ему нужно ещё немного, ведь он так близок. Старший грубо хватает Уёна за бедра и резко насаживает на себя, направляя его замедленные движения прямо внутрь, не щадя мягкие стеночки. Чон громко всхлипывает, член ударяет по простате, и он сжимается, чувствуя, как внутри живота все болезненно скручивает от близкого, вот-вот, наступающего оргазма. Чхве стонет, когда кончает, его сперма выливается прямо внутрь плачущего Уёна. Чон обессиленно опадает на Сана, прижимаясь к груди, и хнычет. Последние особо сильные удары по простате добивают Уёна и он наконец-то кончает, забрызгивая их животы своей густой и горячей спермой. Слезы градом катятся с уёновых щек, а все тело неимоверно дрожит. Сан в этот момент довольно улыбается, поэтому, прислоняет руку к голове младшего, начиная перебирать волнистые чёрные волосы. Он гладит и зачесывает их назад, чтобы они не лезли в лицо, пока Уён пытается отдышаться. Последнее, что помнит младший - это легкий, наполненный нежностью и вероятно любовью, поцелуй в макушку, перед тем как он проваливается в глубокий сон - измотанным, пьяным и в состоянии эйфории. На следующее утро он узнает, что Сан опять испарился, ушел, исчез. Понимайте, как хотите. Уён, как обычно, проснется чистым, свежим и, главное, вымытым. Сан всегда так делает. Вещи будут аккуратно сложены, а на том самом стуле будет висеть чёрный пиджак, оставленный Саном специально, ведь с утра на улице холодно - Уён может заболеть. Никто из них никогда не заговорит о любви, ведь у них она сломанная, неправильная и, откровенно говоря, болезненная. Они даже не знают, любовь ли это или самая обычная привязанность. Но совершенно точно Уён знает одно.

Через неделю они встретятся вновь в той же самой красной вип-комнате под номером пять, где они создали свой собственный мир похоти, страсти и секса.