La vie de carrefour

***

Новый год встречать было решено с семьей Димы. Лера не сразу, но согласилась с этим решением. Все-таки как-то непривычно без родителей отмечать с детства любимый праздник. Вынужденное решение было сделано из-за того, что папе оставалось совсем немного до родов и ему лучше лишний раз никуда не ездить и не напрягаться. А так хотелось побыть в их компании! Из-за учебы она так редко видит родителей. Ещё грустнее, что она так и не попробует все те блюда, которые отец готовил строго на Новый год. Стоило ей упомянуть об этом, так тот сразу пообещал собрать для нее парочку контейнеров с различными вкусностями. Лера — голодный студент, ничего не мешает ей просто прокрасться в дом к родителям и обокрасть холодильник с домашней едой! — Лер, ещё здесь, — Дима кивает на небольшую трещину в стене. Квартира, подаренная папочкой, нуждалась в легком обновлении. Обои сменить, полы поменять и мебель докупить. — Мы с отцом всегда хотели заделать эту трещину, — она смахивает налипшие светлые пряди со лба. — Только папочка считал это очередным искусством. Жаль с ней расставаться, она уже как родная. В её комнате они решили устроить временный склад вещей. Лера, устав от ремонтных хлопот, решила отвлечь себя разбором нужного и ненужного. Хлама оказалось слишком много, что девушка едва ли видела очертания пола. В декабре Леру ждало долгое и мучительное закрытие сессии. Сдача кучи экзаменов выжали из нее все соки, и она мало походила на человека, скорее на мертвое тело, что забыли похоронить и отпеть ещё две недели назад. Повезло, что у нее совсем не было пропусков, иначе под гнетом бесконечных отработок точно где-нибудь свалилась бы в обморок. Нужно лишь немножко потерпеть, всё быстренько сдать и всё. Удивительно, но всё закончилось очень быстро. В предновогодние дни преподаватели были заняты своими делами и часто ставили зачёты заранее. Если вы хорошо учились весь семестр и посещали хотя бы восемьдесят процентов пар, то можете порадовать своих родителей отличной успеваемостью. Сегодня среди медицинского не прекращалось всеобщее жужжание. Все обсуждали интервью Сергея Разумовского. Лера знала про это интервью еще за пару месяцев. Папочка решился высказаться откровенно в блоге одного несильно популярного интервьюера, полностью проигнорировав высланное десятое по счету приглашение от известной скандалами Юлии Пчелкиной. К ней папочка отказался идти по той причине, что явно не удержался бы и на провокационные вопросы показал бы красноречивый средний палец. Эта девушка во всем искала сенсацию, а беременность — не лучшее время для конфликтов. Сергей Разумовский не любил делиться подробностями своей личной жизни и почти не давал интервью. Он предпочитал рассказывать о своей деятельности через свою же социальную сеть. Пока у всех на слуху это интервью, у Леры мысли тоже о папе, но в другом ключе. В ожидании праздника ей пришлось распотрошить не один сайт, чтобы подобрать подарок, который оценит папа. С отцом намного проще. Достаточно пополнить запас контейнеров или прикупить новую вафельницу. Что можно подарить человеку, у которого точно всё есть, а если нет, то достаточно захотеть, и оно появится? Её папочка не любил подарки, говорил, что никто лучше не сделает подарка, чем судьба, подарившая ему мужа и дочь, а скоро еще и сына. Но подарить что-то хотелось. А что? — М-да… Лера тянется к карману куртки, где лежал телефон. Стоило обратиться к эксперту в данном вопросе. — Не поможешь с подарком? — Валера, а что попроще? — Олег сразу понял, что речь идёт о подарке для одного рыжеволосого омеги. — Правда, что подарить? — Выбери первое, что понравится в детском отделе с мягкими игрушками, — советует Олег, а в это время где-то вдалеке слышится таймер. Неужели кто-то уже готовит новогодний стол? — Ох, ладно. Люблю тебя, целую. И не забудь оставить мне немного салатов, хорошо? — Специально для тебя я приготовлю целый таз оливье. — Люблю тебя! — прощается Лера и спешит в детский магазин. Найти интересную плюшевую прелесть не составляет труда. Сначала ей приглянулся веселый мягкий гриб, но отдала предпочтение она красивому нарвалу. Она видела как-то в детской книжке картину с корабликом, морская тематика, всё такое. Папин творческий перфекционизм в дизайне комнаты для Кирюши будет удовлетворен. Счастливая с подарком она направилась в квартиру, где ее давно ждал Дима с идеальным предложением. Новый год они собрались встречать по-отдельности, Дима предложил им погостить пару дней у её родителей.

***

— Серый, тебе не обязательно ехать со мной, — твердо, но спокойно настаивает Олег уже второй час. Как обычно, отговорить любимого почти невозможно, если тот что-то твердо решил, обдумал и согласовал с самим собой. Массовую закупку продуктов принято было начать ещё за пару дней. Олег настойчиво уговаривал мужа остаться и полежать дома. Сергей даже слушать не стал и начал собираться. Уговоры не подействовали, оставалось только смириться с неизбежным. — Не рычи, Олег, а лучше помоги нам одеться! Олег и не собирался рычать. Бесполезная трата воздуха. Ему никак не понять одного: он же чувствует, что Сергею тяжело. Роды всё ближе, и омега очень много спит и мало активничает. Так, иногда ночью посидит у ноутбука и на боковую. Волков не слепой, он замечает, какие усилия прикладывает омега, чтобы переместиться с одного места на другое. Помощь отказывается принимать и убеждает альфу, что всё хорошо. Не хорошо. Давить не хотелось, эмоциональная стабильность не то, чем мог похвастаться омега ещё даже до беременности. Олег мягко застёгивает молнию на ботинке и поправляет шнуровку, чтобы, не дай бог, не расшнуровались, и серый, как в подростковом возрасте, не запутался в шнурках и не упал. Мужчина проводит рукой по голени, спрятанной под тёплой джинсой, доходя до самого колена. — Серёж, может, останешься дома? — просит Олег. Он уверен, что сможет сам быстро выбрать, донести и купить всё необходимое. Если же он отправится за покупками вместе с Серёжей, то вместо того, чтобы заниматься выбором продуктов, будет беспокоиться о том, чтобы его любимого не сбили тележкой. Волков совсем не доверяет удобной и быстрой доставке, которая была одним из проектов его возлюбленного. — Нет, — Сергей задрал подбородок, сложил руки на груди и свысока смотрел на мужчину у его ног. Ещё чего! Он и так почти целый день сидит дома по просьбе заботливого волка. Разумовский пытался влиться в общество таких же беременных — не получилось. Как говорили женские форумы, в окружении таких же он почувствует себя куда лучше. Как бы Сергей ни старался, он не смог вписаться в эту компанию беременных сумасшедших. Да и не пытался, если честно. Он даже не понимал, о чём с ними разговаривать. Закрылся дома и сидел довольной креветкой, потирая распухший живот. Сергей стал забывать, что такое общество, а еще недавно, стоя перед зеркалом, омега осознал, как себя запустил. Растолстел, потерял прежнюю грацию и стал совсем неповоротливым. И как его волчара еще продолжает такого некрасивого любить? Прогулки ему важны как воздух. Волков проводит рукой по животу, скрытому под толстой вязью свитера. В ответ он чувствует легкий толчок. Сергей слегка морщится. Пинки ребенка, чем ближе роды, больше не походили на легкие толчки изнутри, а ощущались вполне болезненно. То-то Кирюша уже почти полноценный член общества! — Кирюх, не буянь, — мягко шепчет Олег, а Сергей прям млеет, его настроение от ласки меняется, и он превращается в доброго котенка. Желание отстаивать свои права на свободу куда-то пропало. Что за магию применяет этот альфа? Как не стыдно! К удивлению Разумовского, ребенок внутри больше не толкается. Ишь какой послушный, а когда он просит не вертеться, то никакой реакции! Никакие переговоры и уговоры порой не помогают, а тут вот оно что! — Я поеду, и точка. Олегу и не надо было повторять. Он всё понял. Только одно для него осталось загадкой, чего это так омега яростно отстаивал право поехать с ним в магазин? Уже в машине вёл Сергей себя на удивление спокойно, не отлипая от смартфона, в задумчивости прикусывая обветрившиеся губы. Напряжённо постукивая пальцами по кожаному чехлу руля, альфа завёл разговор: — Серый, всё нормально? — Да. — Нигде не болит? — Олег, я беременный, а не инвалид, всё у меня нормально! Волков вздыхает. Причуды беременных, ничего не скажешь.

***

Снег закончился пару часов назад, небо прояснилось. Лера наслаждается теплым какао, слушая, как папочка комментирует новостную передачу. Покончив с учебой, Лера, схватив своего парня, наведалась к родителям на небольшие посиделки. — …Закончат они проект к весне, ещё чего, этот придурок с огромной вероятностью обанкротится и сядет на шею государству, — папочка с полным скептицизмом комментирует новости из включенного фоном телевизора. Им всучили горячий какао и наказали греться в теплой гостиной, пока отец и присоединившийся к нему Дима убирали снег во дворе. Во дворе проросли саженцы вишни, и теперь хрупкие деревья сокрушались от выпавшего снега. Олег и Дима, схватившись за лопаты, расчищали снег с промёрзшей земли. Очистив каменную дорожку, с печальным вздохом парень воткнул лопату в собранные снежные барханы. — Устали? — спросила Лера, успевшая набросить на себя теплые штаны и куртку. — Не то слово, — отвечает Дима, косясь на совершенно не уставшего отца девушки. Ни мороз, ни усталость не берет, немного завидно даже. — Постреляем? Дима с удивлением посмотрел на девушку, как будто она сказала что-то обидное. В кого здесь стрелять? Вокруг на километры нет ни кабана, ни оленя. — Конечно. Олег не отказывает ей. — Идешь? — спрашивает девушка, а парень лишь кивает. Направились они к небольшому полигону и такому же скромному по площади домику. Минув маленькую гостиную, они спустились в подвал, который чета Волковых переделала в обширный склад оружия. Дима обомлел и замер. — Не волнуйся, у нас имеется лицензия, — хлопнула его по плечу Лера, заметив его удивление. Лицензия лицензией, но парень впервые видел столько оружия в одном месте. — Ты еще катану не видел. — У тебя дома есть настоящая катана? — удивился парень. — Дядя подарил, — коротко пояснила девушка. — Боюсь спросить, кто твой дядя, — тихо пробубнил себе под нос Дима, но Лере по наследству от отца достался чуткий слух, и та ответила. — Алтан Дагбаев, он просит называть его по имени, у них с папой разница вроде пять лет, — сказала она, а затем обратилась к отцу: — Всё как обычно. — Как скажешь, Валер, — кивает Олег и достает небольшой, самый стандартный пистолет, по мнению Димы. Он все еще не отошел от информации, полученной от Леры, как та снова удивляет его тем, что ловко заряжает пистолет, вставляя магазин с патронами. — Идем? — Идем. Дима доверчиво следует за ними. Вышли они на покрытой снегом площадке. — Стрельба по банкам помогает успокоиться. Не хочешь попробовать? — Пожалуй, откажусь. — Валер, только недолго, кое-кого долго в одиночестве оставлять небезопасно. Парочка выстрелов в металлические банки, и они возвращаются в дом. Дима приобнимает повеселевшую Леру. Вот что надо для счастья — пустить парочку пуль во что-нибудь! Они с Димой возвращаются в дом, весело переговариваясь. Лера от наплывшей эйфории чуть не падает в сугроб по пути, но её парень не дает ей быть сбитой с ног снежной кучкой. Правда, после она сама тянет своего парня в снег, где они добрых минут десять валяются в нем, обсыпая друг друга горой снежинок. Счастливые и мокрые от купания в снегу, наконец-то они возвращаются домой. Дима с каким-то интересом оглядывает убранство дома. — Даже какой-то вазы китайской династии нет, кошмар, как вы живете? — Были, — отвечает Лера, а ее парень меняется в лице. — Все вазы уже давно были разбиты папочкой от ревности. Дима рассмеялся. Затем в дом вошел отец, который сразу предложил по старой традиции испечь рождественское печенье — то самое, что вкуснее всего есть с горячим шоколадом. Это была своеобразная семейная традиция. Дима лишь пожал плечами, он не умел готовить ничего, кроме студенческого изыска — лапши. Его решено было усадить на диван рядом с отцом. — Наверно, тебе неуютно сидеть с такой великой личностью, как я. На этих словах Лера и ее отец единогласно показали в воздухе кавычки. Дима с небывалым усилием подавил смешок. Выдались незабываемые каникулы.

***

Сергей с любовью листает фотографии в телефоне. Новый год встретили они скромно. Лерка отправила достаточно фотографий, чтобы омега лишний раз не нервничал. Дочурка хорошо влилась в другую семью, и как бы Разумовский не хотел этого признавать, но пора уже отпустить любимого ребенка в свободное плаванье. Он с Олегом справился со своей задачей — воспитать хорошего человека. Вон уже гнездо подарил, точно пора отпустить ребенка в свой путь! На подходе другой ребенок, которому потребуется куда больше внимания. Нужно перестать Лерку душить своей опекой. Что поделать, дети и в двадцать или тридцать лет остаются детьми! Скоро родится еще один волчонок. Сергей кладет телефон на плед, а руками водит по животу. В ответ тишина. — Спишь, наверное, — предполагает омега. И в целом придерживается этой мысли до тех самых пор, пока не чувствует странную боль внизу. Легкая тянущая боль внизу живота повторяется, да так сильно, что омега роняет кружку с чаем. К счастью, остывшим чаем прямо на постель. Кабздец пледу. — Блять. Черт, он точно знал, что это такое. Пульс ускорился, а руки затряслись, Сергей слепо пальцами водит по тому самому пледу в поисках телефона. Столько времени прошло, и он вновь испытывает неприятную дрожь в теле. Трясущимися руками омега набирает выученный наизусть номер Олега: — Волче, я плед испачкал чаем, как думаешь, его можно отстирать, там отбеливателем попробовать в теплой воде замочить? — бормочет он, хватаясь за низ живота. — Скоро буду. Олегу не требовалось лишних слов, чтобы понять, что дело плохо. Когда омега волнуется, то начинает нести какой-то бред. Прибыл Олег правда быстро, короткой смс предупредив Леру, чтобы она в случае чего смогла привезти вещи. В палате они сидели долго. Тонкокостный, худощавый, с острыми ключицами и бледной кожей. Обманчивая хрупкость вызывала у Волкова ещё большее желание заботиться. Мысль о том, что его муж переживал невзгоды первой беременности в одиночку, угнетала. Сердце замирало от боли, когда он представлял, как брошенный омега противостоял всему миру. Он обещал оберегать от всего мира, а бросил его в такой тяжелый момент. Никакие оправдания давно не помогали успокоить голос совести. — Кажется, отпустило, — бормочет осматривающему врачу омега. — Ложные схватки, Сергей, на вашем сроке это норма. Тело готовится к рождению малыша. Но все же вам я настоятельно рекомендую с сегодняшнего дня лечь на сохранение. — Может… — Сереж, нет. Если понадобится, я запру тебя здесь, — с полной серьезностью заявил Олег, готовый держать оборону до самого конца. — Прибереги игры с удержанием для нашей супружеской спальни… — игриво шепчет Сергей, пытаясь избавиться от напряженности, что повисла в воздухе. Каким бы сильным, уверенным омега ни казался, Олег видел, что тот напуган, растерян и взволнован. Горячие ладони обхватили озябшие ступни. В палате тепло, но Серёжу всё равно потряхивало. Неспроста. Омега вздрогнул, поёжился от тёплых рук. Тренировочные схватки — это только начало. Ему не впервой. Олег не отрывал взгляд, заботливо согревая стопы. — По анализам и подсчетам, Сергей, вы увидитесь с малышом двадцатого или двадцать первого января… — Что значит двадцатого или двадцать первого? — возмутился Сергей, обратив на себя два удивленных взгляда. Олег первым делом подумал, что омега испугался грядущих родов, все-таки одно дело — сидеть все девять месяцев в ожидании того, что произойдет не скоро, а другое — знать, что ещё немного, и малыш появится на свет не самым приятным и болезненным путем. — Двадцатые числа — это же водолеи! А я козерога хотел. Обомлели Олег и врач одинаково. Вот от кого не ожидаешь подобного астрологического бреда услышать, так это от лидера информационной отрасли в стране. — Козерога? — удивленно переспрашивает Олег. — Конечно! Они же тверды характером и намерениями, а водолеи только воду льют и не постоянные. Вот так. Олег честно думал, что в этой жизни его мало что может удивить, но Сергей каждый раз умудрялся это делать. Ещё пару десятков лет, и очередное удивление даже волчья регенерация не спасет, и он явно заработает инфаркт. — К сожалению, все зависит от вашего малыша. Может, если попросите, то он родится раньше. Отдыхайте. Врач оставил супругов в палате. Олег мысленно пытался оправиться от услышанного. — Давно астрологией увлекаешься? — С недавних пор, — пожимает плечами омега, а альфа в ответ хмыкает. Причуды. Ничего не попишешь. Телефон, оставленный в темного цвета пальто, громко завибрировал. Олег решает разобраться с интересными наклонностями мужа в следующий раз. Проверив, что у омеги есть всё нужное и то, что поможет скрасить досуг, полностью лишая его возможности обдумывания планов захвата мира, Олег коротко целует Сергея в лоб на прощание и уходит. — Серый, отдохни, не забивай голову ничем. И не выталкивай из себя насильно Кирюху, малец, может, ещё в тепле посидеть хочет, а ты уже его в детскую жизнь из садика и школы. — Никого я не выталкиваю! — сложил руки Сергей, отводя глаза. — Конечно. До вечера, Серый, приеду, как освобожусь. Олег скрылся за дверью. Сергей просидел в ожидании пару минут, а затем встал с койки и принялся ходить слегка неуклюже из стороны в сторону, шоркая по полу тапочками, привезенными Леркой. Чего делать-то? Он же всё распланировал, да и так долго лежать на сохранении он не мог. Не выдержит, от скуки будет висельницу из штор делать и ими же удавится. — Кирюш, выходи быстрее, ладненько? — омега водит руками по животу и слегка постукивает пальцами. — Может, твой отец и прав, и не стоит выгонять тебя так быстро во взрослую жизнь. Перспектива разрушенных планов не давала покоя. — Блять, — выругался от досады омега. — Ты ничего не слышал, ладно? До восемнадцати такие слова нельзя при нас говорить, ладно? Особенно при отце. Я же хорошо притворяюсь глухим. — Может, в интернете поискать? — спрашивает себя он вслух, затем ему пришла гениальная мысль. Зачем ему интернет, если он в роддоме, где может узнать у врачей всё, что надо? — Вам стало хуже или… — Есть одно дельце, — перебивает Сергей врача. — Вы не могли бы подсказать, можно ли правда ускорить этот процесс без серьезных вмешательств… Что-то безопасное? — Честно, Сергей, не понимаю, зачем вам это надо. — Ну пожалуйста! — настаивает омега. — В долгу не останусь, может, ремонт новый или что-то другое… Один звонок — и всё достану. — Ничего не нужно. Есть парочка безопасных способов, но эффективность… — Если не попробовать всё, то, значит, зря жизнь прожил. Я вас внимательно слушаю. — Есть малоизученное предположение… что близость с альфой в преддверие родов способна спровоцировать родовую активность. — Вот оно как! — удивился омега. — Как и сделали, так и прогнали! Большое спасибо. Сергей остался один в палате, обдумывая ход дальнейших действий. С наступлением третьего триместра его либидо никуда не исчезло. В этом плане всё было стабильно, только вместо должного спада сексуальной активности куда-то от него сбежала его высокая самооценка. На людях он все еще самоуверенный засранец и горд этим, но при Олеге… С Леркой всё было однозначно проще, он один в своих проблемах и комплексах, а здесь рядом красивый, статный, подтянутый муж, и на фоне него распухшему и оттекшему во всех местах хотелось спрятаться куда-нибудь подальше. Сначала он справлялся с этим физическими нагрузками и прогулками, но чем ближе роды, тем всё хуже. Сергея терзали сомнения, а непонятно откуда взявшаяся фраза «Ты растолстевший и слишком неповоротливый, да и выглядишь паршиво, о каком возбуждении идёт речь?» надолго засела в голове. Дело дрянь, а успокоить разбушевавшиеся гормоны очень хотелось. Да и не рассчитывал омега на ближайшее время. А тут вот оно как. Что ж, стоит попробовать. Разумовский тянется к сумке с вещами. Пару штрихов, и Олег не откажет ему. Расчехлит свое безукоризненное обаяние и любимый халат с тигриными полосками. Олег, вернувшись вечером, явно не ожидал застать то, что застал. Волков сглотнул подступивший комок в горле и потянул дверную ручку, закрыв дверь. — Олег, — притворно удивился Серёжа, в его глазах сверкали демонические искорки. Поставив бокал со странной жидкостью на тумбочку, он соскользнул с койки, где красиво возлежал в расслабленной позе. Халат с тигриной расцветкой невзначай сполз с плеча. Серёжа опустил смущенный взгляд, теребя длинный халатный пояс. — Соскучился? — невинно спрашивает он, а затем прикусывает нижнюю губу. Рыжие волосы ложатся так, чтобы открыть нужную сторону шеи, ту самую, где когда-то давно альфа оставил свой след. Олег легко велся на все возможные провокации, капризы и редко перечил. Только когда выходка могла довести до нервной дрожи и сердечного приступа. — Серёж, что это всё… — Олег, ну не тупи, пожалуйста. Хочу я тебя, понятно? Когда мы последний раз занимались сексом? В прошлом тысячелетии! Волков удивился, но отрицать то, что близости у них не было давно, не стал. Дело вовсе не в том, что омега визуально не привлекал его больше — нет, совсем нет. О Сереже хотелось во всех смыслах заботиться. Такая чрезмерная активность тяжела для омеги, который устает от простых и банальных передвижений, да и для ребенка небезопасно. А если Олег переборщит и навредит омеге и их ещё нерожденному сыну? Сложно контролировать себя и свои действия, когда разум покинул его и оставил только природные естественные желания. — Серый, я не знаю… — хотел было поделиться сомнениями насчет безопасности сего увлекательного аттракциона, как был прерван громким возгласом: — Олег, чего ты не знаешь?! Как делать, так мы знаем, а как помочь… — омега в обиженных чувствах отвернулся. Гормоны однозначно. Олег не сомневался, в происходящем виновата издевающаяся над любимым человеком природа. На протяжении всей беременности у омеги были заскоки сексуального плана, хотелось чуть ли не всегда и прямо сейчас. Олег стоически сносил такие страстные порывы, восхищаясь чужой выносливостью. Может, здесь и сыграла роль взбалмошная натура, а гормоны только подтолкнули седлать или делать великолепнейший минет в лифте или машине. — Серёж, не обижайся. Я только хотел узнать, безопасно ли это, — альфа подходит к омеге, обнимая его со спины, руками проводит по животу и носом тычется в открытую шею, там же коротко губами касается кожи, чувствуя, как омега под его руками вздрагивает. — Конечно, безопасно. Думаешь, я идиот и у врачей не узнал? — под нос себе бурчит омега. — Мы можем не рисковать и… — Нет. Я так не хочу! Полноценно, Олеж. Иначе можешь возвращаться домой. Мы с Кирей на тебя обиделись! Олегу ничего не оставалось, как согласиться на авантюру. В какой раз альфа признавал свое поражение. Сергей же, довольный своей очередной победой, вывернулся из рук супруга, чтобы после наброситься на него с поцелуем. Когда они перешли в горизонтальное положение, Серёжа честно упустил. Олег волновал и метался, страшась причинить боль и не придавить ненароком. Он бережно поддерживал, помогая уставшему супругу наконец-то получить желаемое. Лежать бревном никак не в стиле Сергея, но приходилось. Волков целовал в разные места, двигаясь медленнее, а омега отчаянно ерзал, цепляясь за плечи и спину. — Олег… Олег, — то кричал, то шептал Сергей, когда облегчение наконец наступило. Было сложно, всё-таки объемный живот — это неплохое препятствие. Сергей довольно улыбнулся, наслаждаясь послеоргазменной негой. Он всегда добивается своего, даже если кто-то против! Близость подняла ему настроение однозначно. И, честно, омеге уже нет дела, получится у него спровоцировать роды или нет. Удовольствие от процесса он получил, остальное — мелочи. Воды отошли куда неожиданнее, прямо на следующий день. Честно, Сергей как-то был не готов к скорому результату, до последнего сомневаясь в словах доктора. А вообще не стоило. В конце концов, человек имеет медицинское образование, многолетний опыт работы с самыми необычными случаями. Это же никак не в семнадцать, когда его курировал врач с ленцой в голосе, а роды принимали одновременно с такими же несчастными омегами. Помнится, он уговаривал Лерку передумать выходить, потому что испугался криков за стенкой. Страшные воспоминания оставили свой след. Олег приехал через пятнадцать минут после первого звонка и уже сидел на стуле рядом, держа омегу за руку. — Раскрытие шейки матки происходит в среднем пару часов, — врач осматривает омегу, ощупывает живот, ограничившись лишь поверхностным осмотром. Из-за болей в тазу Серёжа только и мог делать, что сидеть, будто спину заклинило. Доктор покинул палату. Медсестра должна была навещать его каждые двадцать минут, чтобы не упустить ничего важного. Супруги остались наедине. Серёжа умудрялся говорить о чём угодно, пока тёплая рука мужа гладила живот, успокаивая то ли омегу, то ли пока нерождённого ребёнка. Ещё долго омега нёс полную ахинею о том, какая погода за окном противная, как в день, когда на него орала какая-то хамка в магазине, потому что он не уступил ей место в очереди, или как однажды на нижние этажи офиса залетел воробей, и всем офисом они пытались поймать бедняжку. Олег поддерживал любой разговор, своим баритоном успокаивая, давая понять, что он не один, как это было много лет назад. Состояние Серёжи постепенно ухудшалось, а Олегу сильнее хотелось завыть волком, потому что не заметить, как бледная кожа лица приобретала мертвецкий цвет, и стоял запах несвернувшейся крови, было сложно. В палату вновь зашел врач. — Так, прошло два часа, сейчас проверим, что тут, — мужчина подошёл к Серёже, снова надавив на живот, но на этот раз реакция была куда ярче. От громкого крика и сильной хватки Олег чуть не рыкнул на врача, забывшись на секунду, но вовремя остановился. — Ну что ж, пора готовиться к встрече с малышом. Сергей, готовы? — Уже? — заторможено спрашивает Сергей. Олег вскинул голову, не сводя с врача глаз. Волнение заглушало разум, и выработанная годами грязной работы холодность испарилась. — Могу ли я присутствовать? — Я, конечно, не против, чтобы ты подержал мою руку, как в какой-то сопливой мелодраме, — шепчет омега. — Но я не хочу, чтобы ты видел меня в таком виде. Волче, такая расчлененка может стать причиной твоей длительной импотенции, а я хочу мужа в рабочем состоянии. Сергей знал, что такое роды. Плавали, проходили. В родах нет ничего романтичного и прекрасного. Это грязный процесс. И как исторические личности рожали при огромном количестве людей и с оркестром для настроения? Ужас. Он жутко стесняется, а Олег не настаивает. — Ещё немного, — уверяет врач. — Это ваши не первые роды, Сергей, вы даже не заметите, как счастливый будете ворковать с ребенком. — Всё, давай, Волче, — омега жмурится от сильного напряжения внутри. — Жди в коридоре и готовься встречать с фанфарами! Пальцы отчего-то затряслись. Из палаты его перевезли в родильное отделение. Что ж, нужно немного постараться, и всё будет хорошо. Сергей жмурится и считает до пяти, прежде чем напрячься всем телом.

***

В больничном коридоре совсем не многолюдно, но Лерка на ходу умудрилась чуть ли не сбить какую-то женщину. Быстро надев бахилы, едва ли не потеряв равновесие, она бежала по указанному маршруту. По пути она успела порвать один из бахил, но её это волновало в последнюю очередь. Медсестры сновали туда-сюда, косясь на спешащую куда-то блондинку. Лифт ехал мучительно долго, на экране высвечивались этажи, а Волкова нервно дергала ремешок сумки, притопывая ногой. Поднявшись на нужный этаж, девушка устремилась в левое крыло к знакомой палате. В палате никого не было, а это означало, что папочка уже в родильном зале и, не дай бог, в операционной. Добродушная медсестра подсказала, махнув рукой и что-то сказав. Лера не дослушала и побежала, куда показано. — Привет, — приветствует она отца, который, сидя на скамейке, ждал исхода. С задумчивостью мужчина смотрел в стену перед собой. Девушка села рядом с отцом, и только тогда тот заметил ее. — Валер? Как ты? — Хочу задать тот же вопрос тебе. — Ужасно. Лера удивляется, да так, что чуть не роняет рюкзак, о взятии которого она пожалела уже не один раз. Слишком честно и откровенно. Отец никогда не показывает слабостей, никогда не признается в чем-то. Может, военные годы сказались, может, жизнь в приюте, Лера вряд ли узнает правду. — Не представляю, каково это… Когда я участвовал в миссиях, он один был здесь. Мне по сей день стыдно, что в такой важный момент, когда родилась ты, я был в другой стране. Лера приобнимает отца, виском прижимаясь к сильному плечу. — Эй, всё хорошо же. Я не злюсь на тебя и всё прощаю. Честно, я даже не помню, что тебя не было в моем раннем детстве. Казалось, что всю жизнь вы были вдвоем, рядом со мной. Прошлое остается в прошлом. Кирюха зато получит двойную заботу в детстве! — Спасибо, Лер. Олег нежно целует дочь в макушку, как это делал в детстве. Этот знакомый жест вызывает у Леры улыбку. Обнявшись, они сидели в ожидании ещё пару часов. Лера, желая отвлечь себя от навязчивых, слишком неположительных мыслей, перебирала галерею в телефоне. Просматривала старые фотографии, неактуальную ерунду, как расписание или конспекты. В потоке картинок из разных периодов жизни ей попалась та, где она счастливая с папой перерезала красную ленточку на новой музыкальной системе. Однажды папа пытался починить сломанную старую стереосистему, громко причитая, что какой он золотой и у него единственного руки не из одного места растут! Как оказалось, зря, дурацкая развалюха не поддалась умелому программисту, оставаясь такой же непреступной. По итогу у Серёжи сдали нервы, и он пару раз ударил эту технику, проклиная всех живущих. На удивление стереосистема заработала, и папочка с довольным лицом вещал о том, не зря же у него красный диплом программиста. Позже музыкальную систему выкинули и сделали совместную фотографию на фоне новой с торжественной красной ленточкой. Лера убирает телефон в карман. На сердце неспокойно. Из родильного зала звучат крики. Сердце замирает. Не её ли папочка кричит? Страх берет за душу. Современная медицина не идеальна, всегда может что-то пойти не так, и… Ещё тройку часов безмолвного ожидания, и в коридоре раздаются шаги. Валерия словно находилась в странном, заглушающем звуки пространстве, она продолжала держать отца за руку. К ним пришел врач, что с улыбкой на лице что-то рассказывал, по спокойствию отца она понимала, что всё хорошо. —… для вас можем сделать исключение… Сергей настаивал на том, чтобы вас пустили в палату. Лера не успела осознать, что происходит, как отец тянет её за руку куда-то по коридору. Шумовая завеса спала в тот момент, когда они зашли в палату, где счастливый и уставший парочка держал сверток. Усталость видна невооруженным глазом: бледная кожа, круги под глазами, волосы потускнели и собраны в небрежный хвостик. Но что бросалось сильнее в глаза, это улыбка и глаза, переполненные счастьем. — Эй, чего мнётесь, как нерадивые родственники у порога! — Классный, да? Только отмыли, — омега покачивает ребенка, а тот забавно кряхтит. Олег не спеша приближается и оставляет на взмокшем лбу мужа поцелуй. — Серый, ты такой молодец. — А то, где мои фанфары, конфетти? Клёво, да? — Сергей смотрит на Леру. — Ага, — кивает она и присоединяется к отцу, наблюдая за слегка розоватым ребенком. — Добро пожаловать в семью, Кир!