La vie de carrefour

***

К концу ноября Сергею пришлось закрыться дома в четырех стенах. Конечно, называть шикарный особняк четырьмя стенами как минимум грубо, как максимум глупо. Его курортная жизнь в комфорте скоро должна закончиться. Врач настоял на переселении из хором в вполне реальные четыре стены больничной палаты. В хорошую палату с телевизором и вай-фаем. Эти факторы никак не улучшали его настроение. Толк от телевизора, когда мужа он будет видеть не каждый день, а по составленному плану посещений. Вот же волчаре везет, отрываться, наверное, будет, пока он от скуки перекатываться с одного бока на другой на больничной койке. Олег настаивал на декабре. Чем раньше, тем лучше. Сергей же оборонялся до последнего. Встретить Новый Год в клинике? Увольте. Смотреть на то, как вся страна встречает следующий год, и не быть участником всеобщего веселья — ужасная и жестокая участь. Роды им обозначали предположительно на середину января. Омега чувствовал себя прекрасно. Конечно, сонливость и усталость была, но носить в себе будущего человека никогда не легко. Никаких выделений, резких смен активности у малыша, тошноты и отечности. А анализы — хоть завтра в космос лети. Идет оно все к черту, он будет смотреть обращение президента не по телевизору в больничной палате, а в особняке, попивая детское шампанское и глядя в огромную плазму. Ну, еще в объятиях любимого мужчины. Волчонок напоминал такой хорошенький арбуз. Кирюша уже самостоятельная личность! Вон свой график сна имеет и не стесняется будить его ночью. В этом он мало походил на своего отца. Тот имел стандартный человеческий график сна. Олег не стеснялся поучать его каждый раз, когда заставал за ночной деятельностью. Лерка же полностью поддерживала альфу. Ночь — это самое то для активности. Казалось бы, хищники, ночные животные, а вон оно как! Скучные эти волчары. Другое дело он и Кирюша, тот также как омега бодрствовал ночью. И нет бы ему этой ночью завернуться в пушистый плед, включить подогрев, заварить чай и наслаждаться купленной подпиской на сервисе с сериалами и фильмами. Уснул, и дело с концом. Скучно. Вот Сергей и сидел, уткнувшись в монитор. Шерстя просторы интернета, он наткнулся на специальный форум, где беременные делились своими историями. Зарегистрировался он быстро, под именем «BlackCrow», уселся в привычную позу креветки, что слегка неудобно из-за объемного живота, и принялся с интересом потреблять неизвестный ему до этого дня контент. В одном из обсуждений женщины и омеги делились своими странностями, возникшими во время беременности. Точнее, как выражались представители и представительницы прекрасного пола, фетишами. Как он узнал еще позже, необычное влечение к чему-то современным языком принято называть фетишем. В понимании Разумовского, фетиш — это, прежде всего, первобытное поклонение какой-то вещи. На сайте безымянная женщина рассказывала о появившихся фетишах во время беременности, что в сексуальной жизни, что в обычной бытовой. Кто-то из омег рассказывал, как не мог прожить и дня без кетчупа, кто-то без запаха жареной кукурузы, а кто-то изнывал от мечтаний понюхать только положенный асфальт в дождь. Конечно, асфальтом всё не заканчивалось, но… За собой Сергей таких пристрастий не замечал. Только улучшившееся обоняние, которое росло в геометрической прогрессии каждый месяц. Оно, мягко говоря, досаждало. Как Олежа и Лерка живут с этим всю жизнь? В сравнении с первой беременностью, обострившееся обоняние — это маленькое досаждение. Первая беременность действительно была тем еще аттракционом. По сей день он смотрит на одуванчики в клумбах с настороженностью. Вторая же беременность не ощущалась безумным аттракционом. Никаких американских горок, редкие истерики и острая непереносимость запахов. Ну и, конечно, выросший на третьем триместре аппетит. Ему пришлось отложить свое вегетарианство и начать употреблять белок. Это, конечно, модно — есть одну траву, но он же не кролика носит, а волчонка! Олега своими заморочками мучить не стал, и теперь на их столе могли появиться скромные мясные блюда. С одуванчиками и мясом всё понятно, что там дальше по списку? Его глаза наткнулись на список сексуальных фетишей, появившихся во время беременности. У Сергея челюсть отвисла от удивления. Он пробежался глазами и закрыл статью, погрузившись в думы. Каких-то определенных фетишей у него не было. Он, скорее, назвал бы их предпочтениями. У него имелись свои предпочтения в том же сексе, где он буквально уносился на небеса от жесткого нагиба через лестничный парапет. Конечно, он для вида поупирается, может, ударит мужа разочек, а, может, и все три, но проверить на прочность европейское качество парапета не откажется. Что касается Олега, то весь этот прекрасный и великолепный в любых смыслах мужчина… Его руки, сильные плечи, карие глаза, высокие скулы — всё его. Весь Олег — одно сплошное предпочтение, выражаясь современным языком, фетиш. Но был у Разумовского один маленький особый каприз, предпочтение, ну, или, как называют, фетиш… Будучи талантливым человеком во многом, одним из его многочисленных талантов было умение зарабатывать деньги везде и во всем. Ох, он этим гордился. Дайте ему выход в интернет, и он заработает в три раза больше, чем сможет получить за год обычный работяга. Он отнюдь этим не гордился. Просто констатация факта. Его таланты этим не заканчиваются. Сергей талантлив везде, от создания простенького софта, способного подорвать город, до глубокого горлового минета. Навыков и талантов у него хоть отбавляй. Заработать деньги для него не трудно. Главное — желание и настроение. Больше, чем зарабатывать деньги, он любил их тратить. Сколько денег он отдал на благотворительность? Если честно, помимо благотворительности Разумовскому, как ребёнку, выросшему в бедности, очень нравилось спускать деньги на что-нибудь, по представлениям его мужа, ненужное. Как-то Сергей ездил с Алтаном на ежегодную конференцию в Дубае, на которой арабская страна и множество других демонстрировали достижения за пройденный год. К концу вечера была потрачена приличная сумма. Конечно, на конференции, выступив перед публикой и продемонстрировав свой новый проект, омега заработал куда больше, но… Когда они с Алтаном развлекались тем, что пересчитывали стоимость украшений всех на местной ложе эскортниц, омега увидел очередную гордость итальянской компании по производству автомобилей. Его сердце сделало кульбит. Когда та заблестела пурпурными бликами на свету, то он и вовсе понял, что влюбился. Любовь с первого взгляда! Окончательно и бесповоротно. Такое с ним редко бывает, возраст уже не тот. Разумовский жил моментом, и это был тот самый момент. Они с Олегом имели разные счета, но каждый мог при желании воспользоваться чужими деньгами и отслеживать их. Будучи в эйфории от представленной красавицы, он не сразу понял, что волчара, находившийся дома в родном Петербурге, станет свидетелем его безумной безудержной любви. Повышенная регенерация точно спасла Волкова от инфаркта, потому что в одиннадцать часов вечера ему пришло сообщение сначала с суммой аренды, а затем покупки. Очень круглая сумма. — Прости, но она такая… — Сергей уже дома кусал губы, думая, как оправдать столь большую покупку. Тут дело не в тирании или желании контроля. Свои деньги сам же омега мог тратить куда угодно. Просто у его волчары комплексы, с его-то родословной. Он же добытчик. Это же отлично, пусть ходит в супермаркет и добывает им самое лучшее, и неважно за чьи деньги, главное — с любовью и заботой. Отчасти проблема ещё и в том, что Олег предпочитает жить скромно. Он не тратит деньги впустую, а покупает только самое необходимое. Олег же не стал читать морали. Признаться, по его лицу омега видел, что очень хотелось. Сергей придерживался мнения, что держать в себе что-либо противоестественно, поэтому позволил своему мужчине выплеснуть всё недовольство в постели. Волчара удовлетворен, а он с новой цацкой — все довольны. — Серый, чего не спишь? — О, господи! — испуганно захлопнул ноутбук омега. — Я чуть от страха не родил. Когда ты вернуться успел? Олег, по виду, уже даже переодеться успел. От него пахло морозом, чем-то еловым и еще чем-то. Омега вновь мысленно посетовал на своё обоняние. Задолбало. — Минут пятнадцать назад. Почему не спишь? — говорит Олег с ноткой усталости. Нарушать режим сна омеге не рекомендуется, но с собой сложно что-то сделать. — Ты таким голосом говоришь, словно я ночью по Невской пошел гулять. — Это мой обычный голос. — Врешь и не краснеешь, волчара, — улыбается омега, глядя на нахмуренного мужа. — Я вру? Серый, а кто мне ночью спать обещал? — Я же не уточнял во сколько! — ребячески показывает язык Сергей. Олег тихо вздыхает. — Без тебя в постели холодно, — бурчит он. Вот нечего его оставлять одного посреди ночи! Сам виноват, ещё виноватым его пытается сделать. Если соблюдаем режим сна, то вместе, а не только он один. Сергей чувствует, как широкие ладони касаются его плеч, медленно проходятся по скованным от сидения в одной позе мышцам. Он почти стонет от удовольствия. — Поставил бы температуру побольше, — уже куда мягче говорит Олег. — Мне и Кирюше тебя никакой искусственный обогрев не заменит. Короткий поцелуй, и ему помогают добраться до кровати. Укладывают, заворачивают в плед, холят и лелеют. Вот оно, счастье. Он засыпает в руках мужа и спит безмятежным сном. Следующим утром он решил воплотить в жизнь свой фетиш. Всё-таки эта тема даже после шикарного сна не отпускает его. — Волчара, давай шустрее, — кричал омега из прихожей, проверяя, хорошо ли под свитером сидит специальный бесшовный корсет. Врач настоятельно рекомендовал носить такой при длительных прогулках. Сергей сначала спорил, а потом, поносив, влюбился. Удобно же. Разумовский задумчиво посмотрел на стену перед собой. Дорогие машины, недвижимость и другие мелочи не так доставляли удовольствие, как покупка вещей семье. Лерка выросла у него стеснительной и самостоятельной. Сергею, чтобы узнать, чего хочет его котёнок, приходилось исхитряться либо устраивать чуть ли не допрос по всем правилам детективного жанра, правда, без слепящей глаза лампы и обвинений. Ему даже приходилось уговаривать дочку выбрать что-нибудь под, наверно, самым противным предлогом — чтобы папочке было спокойно. Играть на чувствах любимой девочки не хотелось, но приходилось. От такой манипуляции тошно. Всё ради благополучия семьи! Но больше ощущения дикого удовольствия приносила покупка вещей Олегу. — Помочь? — спрашивает Волков, появившийся перед ним. Уже одетый и готовый к их небольшому путешествию. — Я мог бы сам, но кое-кто мешает, — Омега указывает руками на живот, который не позволяет дотянуться до молнии на ботинках. Его муж довольно обеспеченный. Наёмники мало не получают. Даже бывшие и немного мёртвые. Олег давно отошёл от дел, и теперь его доход во многом зависит от омеги. Серёжа любил одевать своего мужчину больше, чем себя. Омега в принципе придерживался мысли, что дорогие вещи, если не говорить про что-то дизайнерское и какие-нибудь парадные костюмы, не стоят своих денег. Его мнение не поддерживал его коллега, оный любитель одеваться в местах, похожих на московский ЦУМ. Чёртов любитель «Гуччи-Сручи». Ему пришлось заплатить целых шестьсот рублей за парковку, только чтобы померить одну единственную белую рубашку. Простая, обыкновенная рубашка. Была. До тех самых пор, пока Серёжа не нашёл бирку, где цена по количеству цифр скорее напоминала номер телефона. Благо Олежа этого не видел, у него даже с сильным волчьим здоровьем опять прихватило бы сердце. Разумовский рассуждал здраво, позволить купить эту рубашку он мог, но на эти деньги он мог спокойно поддерживать свой купленный ламборгини. Рубашка — просто вещь, а свою малышку с максимальной скоростью триста пятьдесят километров, два десятых литра, мощностью в пятьсот семьдесят лошадок, весящую всего тонну, он любил больше. Короче, та поездка в самый дорогой и элитный магазин страны обернулась полнейшим разочарованием, а Алтан всё же прикупил себе что-то цветастое и какое-то безобразие с пайетками. Правило рациональной траты средств не работало на Олеге. На его любимом волчаре любая одежда сидела так идеально, что Серёжа получал чуть ли не визуальный оргазм. Ему никаких денег не жалко, будь это дорогие швейцарские часы или тот чёрный внедорожник, который альфа добавил в закладки, а на следующий день Сергей гордо презентовал машину, вручив ошарашенному мужу ключи. Об этом знал и Олег. Он и предполагал, что эта поездка в торговый центр за новыми вещами для Серёжи обернётся пополнением его гардероба ещё на несколько десятков тысяч. Приехали они днем в будний день, когда людей очень мало. Теплая одежда сыграла хорошим прикрытием. — Одеваться в обычных магазинах со средней расценкой довольно экономно, — сказал Серёжа, закидывая на Олега кучу вещей, которую с необычайной ловкостью он нес на себе, не уронив ничего по пути. Ходить с мужем по магазинам нравилось Серёже, но больше ему приходились по душе забеги на модные бутики с Лерой. И отнюдь не потому, что Лера полностью поддерживала его в стремлении пополнить гардероб. Всё дело в их маленьком секрете. Как бы Серёжа ни любил бы мужа, но страсть к правильной еде порой не поддерживал. — Олег, пойдём посмотрим! — крикнул омега, как только они покинули один магазин с парочкой пакетов. Пойти посмотреть — значило скупить опять полмагазина. Олег не одобрял, но ничего против не говорил. Пусть развлекается, однако... — Смотри, какой шарф! А какого цвета. Тебе точно подойдет. Давай купим. — Серёж, не начинай, ладно? И переспорить Разумовского невозможно. Одним шарфом его волчара не отделался. Так, лишь прелюдия к масштабному пополнению гардероба. Он готов отстаивать право на исполнение своих капризов, фетишей или предпочтений, всего чего угодно!