Сюрприз по-поповски

- Серьезно? - Арсений отрывает взгляд от окна, в котором проскакивают здания ночной Москвы, - запутывание любимого человека? - с наиграным возмущением он смотрит на Шастуна, ведущего машину. - Серьезно? - говорит ему в тон Антон, - локоть? - Арсений смущённо улыбается опустив глаза в пол и тут же ловит продолжение: - Еще и ко мне с ним прибежал. Весь такой "ах" да "ох", а я молюсь, чтобы член до конца игры упал, - слишком серьёзно и даже сурово жалуется Антон. Арсению стыдно. Арсению совестно. Арсений провинился. Антон никогда его не наказывает в постели или как нибудь ещё. Просто говорит, что его мужчина сделал не так и тогда одного лишь взгляда в эти виноватые, а иногда даже влажные, глаза достаточно, чтобы понять: Попов больше так не будет. Вот и сейчас Арса не ругать хочется, а прижать к себе и целовать щечки, которые в миг поалели от упоминания о члене. Казалось бы, взрослый человек, а смущается мелочей. - Ну ты чего, Арсюш? -  остановившись на светофоре, оборачивает к нему лицо Шастун. Арсений не поднимает глаз, лишь смотрит на свои колени. Антон благодарит бога, что плечи его парня не подрагивают, а на штаны не падают бусины слёз - уж очень Попов нежный. Каким бы самолюбом Арсений не был на публике, какое бы представление о нем не складовалось, возле Антона он всё равно будет нежным, чувственным, трогательным, слезливым и милым. - Ничего, - бормочет под нос Арсений, все также не поднимая головы, - просто я постоянно доставляю тебе одни неудобства, - глаза Антона заметно расширяются, а брови взлетают вверх от услышанного. Он знает, где по-настоящему находится самооценка знаменитого питерского гея, но так низко она падает очень редко. Узнавать, что именно её так опустило, опасно и бессмысленно. Ее нужно срочно поднимать от "я одна сплошная проблема" до "я царь всего и всех, всегда и везде". - Ну Арсюш, ну кто тебе такое сказал? - тянет Шастун с утешающей улыбкой. - Никто. Сам решил, - дует губки Арс и ресницы начинают дрожать. - Какой самостоятельный. Посмотри на меня, - требовательно и властно, даже чуть больше, чем хотелось. В ответ тишина. Зеленый свет, машина трогается, тело на переднем пассажирском сидении издаёт тихий всхлип и Антон едет быстрее. - Арс, все в порядке, - немного успокаивает Шастун, он знает, что этого совсем недостаточно, что нужны прикосновения, но оторваться от вождения не может - слишком правильный у него парень, будет возмущаться потом. Опять слышится всхлип и Антон сворачивает в незнакомый двор на парковку. Тонированные окна - охуенная вещь. Шастун отстегивает ремень безопасности на себе и тянется к Арсению. Под легким прикосновением ладони плече вздрагивает, Шастун проводит по нему чуть надавливая. Второй рукой отстегивает ремень безопасности и убирает его. - Посмотри на меня, - нежно, еле слышно, без напора, - подними глазки, - его наконец-то слушают и теперь Антону в глаза смотрят два океана. Шторм в них настолько сильный, что они, в прямом смысле, вышли из берегов и заливают всё вокруг. - Дурачок, зачем ты так? - Арсений смотрит на теплую улыбку и где-то глубоко становится немного легче, - иди сюда, - Антон не дожидается ответа, только прижимает любимого к себе и позволяет уткнуться носом себе в грудь. - Прости, - Арсений говорит куда-то в Антона, сильнее вжимаясь. - За что, дурашка? Ты же ничего не сделал, - Шастун пытается отстраниться и заглянуть в лицо Арса, но к нему слишком сильно прижались. - За мои "ахи" и "охи".... И заа..... - Попов смущённо замолкает, надеясь, что его поймут. - Стояк? - с насмешкой произносит Антон, а после тихого "угу" и вовсе расплывается в улыбке, - тебе тридцать восемь лет, а ты стесняешься всего, что связанно с сексом, но это не мешает тебе превосходно трахаться. - С тобой мне восемь... - уже громче и увереннее отговаривает Арсений, ослабляя хватку, но не отпуская совсем - уж слишком уютно и тепло в этих объятиях. - Ну тогда меня посадят, - Антон ведет рукой по спине вниз, медленно перебирая ребра, а Арс еле слышно мурлычет от таких ласк. Через мгновение Шаст уже сжимает ягодицу, из-за чего ее обладатель дёргается. - Не бойся, всё хорошо, - он поглаживает другой рукой темные волосы, зарывая пальцы в отросшие пряди. - Тош, мы так домой не доедем, - Арсений отстраняется и убирает ладонь Антона с, излюбленного ею же, места. Шастун скользит взглядом по телу Попова и замечает однозначный бугорок, что оттягивает ширинку. - Точнее ты не доедешь? - ухмыляется парень, хитро щурясь. - Антоон, - у Арса уши краснее Виктор....ой в смысле клубники. - Стесняшка моя, - Антон ерошит уложенную челку и коротко чмокает Арсения в нос. - Поехали уже. - Тесно, да? - Антон смеётся и ещё несколько раз подкалывает Арса, после чего заводит машину и трогается с места. За окном пролетают дома, в дворе которых они остановились, и в лобовом стекле опять видно широкую дорогу освященную рядом фонарей и фарами машин. Антон кладет ладонь Арсению на колено, в результате чего слышит громкий вдох. - Сильно хочешь меня? - Шастун не отрывается от дороги, но ведёт рукой выше и останавливается через несколько сантиметров. - Да, очень, - тихо, чуть не всхлипывая, выпаливает Арс, чувствуя, как Антон сжимает бедро пальцами. - С чего это тебя так развезло? - серьезность произношения и содержимое фразы не совпадают. - Не знаю, - знает, конечно знает: от остановки на незнакомой парковке, от нежных объятий, от теплых слов, от легких и интимных прикосновений и от того, что возбудил на съемках и ещё по одной причине, но кто же в этом признается? - Ну конечно, мистер скрытность, - Шастун сжимает ладонь на бедре ещё сильнее. - Хватит, Тош. Давай дома продолжим, - не предложение, а просьба, ведь штаны уже тесные и ширинка мешает. - Да-да, конечно, - Антон улыбается, быстро заводя ладонь между ног Арсения и прижимая к паху. - Ммгхх! Пож...а...луйста, - тихий стон и несколько всхлипов. - Хорошо, - быстро выпаливает Антон и возвращает руку на руль. Арсений ерзает. Член больно упирается в ширинку и требует внимания, терпеть очень сложно. - Если ты её сейчас расстегнешь - потом не застегнешь обратно. Ещё минут пять, потерпи. - отвечает Шаст на подавленный поскуливания. - До чего же быстро у тебя настроение меняется и как мало тебе надо, чтобы завывать от возбуждения, - он заворачивает во дворы, а это значит, что осталось немного, - шлюшка, - Антон мягко шлепает Арсения по ноге выше колена, на что слышит тихий стон, - Господи, да ты же сейчас кончишь от поцелуя даже. - Антоон, - тянет Арс, запрокинув голову. - Что Антон? Приехали, - Шастун глушит мотор, отстегивается и огибает машину, - Вылезай, комочек возбуждения и похоти, - Антон протягивает руку, за которую тут же хватаются. Арсений вылазит с машины медленно, стараясь двигаться по-минимуму, насколько это вообще возможно. На улице темно, до подъезда надцать метров, а Попов всё равно натягивает кофту пониже. Антон этому лишь смеётся. - Тебе лучше было, ты за столом сидел, - почти обиженно бормочет Арс, заходя в дверь, куда его вежливо пропускает первым Антон. - Иди, шлюшка, - он несильно толкает его в плече, подгоняя. Арсений поднимается по пролету и нажимает кнопку вызова лифта. - А если он застрянет? - с хитрой ухмылкой Арс поднимает голову, смотря Антону в глаза, зеленые, ясные, чуть возбужденные и до невозможного похотливые. - Я там трахаться не собираюсь, - сказано настолько меланхолично, что Антон сам удивляется. Дверь открывается. Пусто. Шастун хватает Арса за руку и затягивает в лифт, прижимая спиной к стене. Отстраняется лишь, чтобы нажать на восьмерку, и возвращается обратно к мужчине, припадая к его губам. Нежно обхватывает то нижнюю, то верхнюю, посасывая и втягивая в рот. Арсений сразу же отвечает на ласки, приоткрывает рот и жмется ближе, цепляясь за широкие плечи любимого. Руки Антона блуждают по прижатому к нему телу. Он оглаживает шею, лопатки, спину, останавливается на пояснице и притягивает Арса ближе, чувствуя его стояк. Арсений всхлипывает в поцелуй. Лифт останавливается, и Антон отлипает от возбужденного мужчины. Они вместе быстро выходят на лестничную площадку, где Шастун с третьего раза попадает ключом в замочную скважину. - Надеюсь, в меня ты так долго тыкать не будешь, - насмехается Арсений, на что Антон молча сжимает его член сквозь одежду. - Аа..нтон! - громкий всхлип на весь подъезд. - Тише, дурачок, - Шастун открывает дверь, пропуская Арсения в квартиру. Антон проворачивает замок, снимая с себя футболку - нет времени на прелюдии. Он снимает кроссовки, смазано целуя Арса в губы. Антон подхватывает его под бедра и несет в спальню. Срач в коридоре подождет. Арсений падает на кровать без футболки. - Ты ещё не снял эти злосчастные штаны? - Антон принимается стягивать джинсы с чужих ног. - Графские ножки, - он целует бедро чуть ниже черных боксеров, а после снимает и их. Арсений восторженно стонет от облегчения и тут же давится следующим стоном, потому что по его головке проходится влажный и тёплый язык. - Нет, Шаст, стой, - его игнорируют и надавливают на уздечку, - ааахх.... Тош, хватит...ммм, - всё ещё игнор, - я...аа...же сейчааас коончу, - стон на всхлипе, всхлип на стоне, но Антон наконец-то поднимает голову и смотрит в голубые молящие глаза. - Кончай, - Шаст пожимает плечами и опускается обратно. Он мажет губами вдоль ствола. Обводит языком каждую венку и скользит ладонью к собственной ширинке, расстегивая её. Арсения начинает трясти. Он уже туго соображает. В мыслях только прикосновения языка к чувствительному члену. Хочется разрядки. Хочется кончить. Хочется почувствовать ту самую сладкую дрожь, что накрывает тело волной сначала медленно, а потом одним разом. Именно к этому моменту его так верно и уверенно подводит Антон вбирая сразу всю длину в рот. Он сжимает свою эрекцию сквозь тонкую ткань боксеров и издает гортанный стон, который тут же вибрацией проходится по головке члена Арсения и перерастает в ту самую сладкую дрожь. Попов изливается в рот Антона, зажмурив глаза и громко дыша. Шастун по инерции делает пару движений головой и замирает, послушно сглатывая. Парень поднимается к лицу Арса и коротко целует в губы, мажет по щеке, опускается к уху. - Переворачивайся, - Антон облизывает край ушной раковины и посасывает мочку. - Только, если опять возбудишь меня, - Арс всем своим видом дает понять: он не собирается двигаться. - Ладненько. Антон ведет дорожку из поцелуев от уха к шее, попутно поднося пальцы ко рту Арсения. Последний размыкает губы и впускает два пальца, облизывая и посасывая их. На его шее, тем временем, уже краснеют засосы и следы от укусов, что плавно перемещаются на ключицы. Антон вынимает мокрые пальцы и обхватывает ими сосок, мягко массируя его. Второй он облизывает широким языком, а после легонько прикусывая и оттягивая. Арсений выгибается и громко выдыхает через рот. Теперь Шаст чувствует, как чужой член начинает наливаться кровью и упирается ему в живот. Он поднимается на колени, давая Арсу место, чтобы перевернуться. - Ну? Я все сделал, - ожидая выполнения уговора, Антон стягивает с себя оставшуюся одежду. Арсений закатывает глаза и переворачивается, несколько раз обернувшись, чтобы посмотреть на обнаженного Антона, за что получает не слабый шлепок по ягодице. - - Эй, за что? - Арс опять оборачивается. - А чего подглядываешь? - Антон, мы вообще то сексом тут занимаемся. Шастун обзаводится ухмылкой, следя за взглядом голубых глаз и в тот же момент поднимает Арсения на четвереньки за бедра и вскидывает брови - между ягодиц сверкает небольшой, типа драгоценный, камень. - Когда ты успел? - Антон проводит пальцами по основанию пробки чуть надавливая, от чего слышится тихий стон, - ты же не прыгал с ней по сцене, - Антон начинает медленно вытаскивать игрушку, - или прыгал? - Нет...ах, - Арсений выгибает спину, когда пробка выходит полностью, - я вставил ее, когда вы переодевались. - Точно шлюшка, - Шаст наклоняется и целует ягодицу, оставляя влажный след. Растягивать Арса не нужно, поэтому Антон достаёт из прикроватной тумбочки тюбик смазки и презерватив. Последний открывает и раскатывает по давно стоящему члену. После поливает большим количеством смазки и приставляет головку к раскрытому отверстию. - Не трогай себя, - шепчет Шастун, входя наполовину одним движением. Внутри горячо, но не так узко как всегда. Антон толкается глубже, где плаг не растягивал стенки - теперь намного лучше. Он двигается медленно, тягуче: знает, что Арсений так не любит, Арсений так не может. И уже через две минуты таких пыток мужчина в руках Антона начинает ерзать и пытается насаживаться на член самостоятельно, задавая темп. Он чуть ли не взвывает, когда Шаст хватает его за бедра и выходит полностью. - Что ты делаешь? Ты забыл кто кого трахает? - с наигранным возмущением говорит Антон, опять прижимаясь головкой ко входу. - Тошенька, пожалуйста, я больше так не могу. - Арсений разве что не плачет. - И что ты от меня хочешь? - он наклоняется к уху мужчины и проводит языком по ушной раковине, благо рост позволяет это сделать. - Шлюшка. - Я хочу, чтобы ты вошёл в меня-а-а, - только услышав это Антон вводит головку и останавливается, - полност...а-ах, - не дождавшись конца слова, он входит до основания и опять замирает, - а теперь оттрахай меня так, чтобы соседи слышали шлепки кожи о кожу, - после этих слов голова Арсения с раскрасневшимися щеками падает в согнутые в локтях руки. И Антон, рад стараться, делает, о чем просили - трахает, жёстко трахает. Скрип кровати, шлепки кожи о кожу, стоны и всхлипы Арсения - всё как просили. Соседи вряд-ли слышат первых два звука, но Попова они слышат точно. Ничего, уже привыкли. Антон мутным взглядом рассматривает Арса: шея, которую хочется выцеловывать, оставляя засосы, плечи, в которые хочется вгрызаться, а потом вылизывать следы, мочки ушей, которые хочется посасывать, но для этого всего нужно будет умедлить темп, а этого хочется меньше всего. И парень смотрит на волосы, которые хочется, а главное вполне реально сжимать в кулаке и оттягивать, что он и делает. Арсений стонет громче. Кончить - самое желанное сейчас, и он ослушавшись тянет руку к собственному члену, а Антон только накрывает его ладонь своей и двигает в такт толчкам. - Не умеешь ты слушаться, - цедит Шастун сквозь сжатые зубы. - Не умеешь ты кома-а-андовать, - Арсений кончает, заливая простынь под собой и сжимая Антона внутри. Шастун кончает следом в презерватив и стягивает его, завязывает в узел и бросает на пол. С последних сил придерживает Арсения, чтобы тот не упал своим графским животиком в белесую лужу под собой, и вытягивает из под него простынь, бросая ее к презервативу. - И не плачь больше из-за ерунды, - Антон укладывает его голову себе на грудь и легонько поглаживает по волосам. - Мг, - Арсений не слушает, он уже почти спит.