Древние Свитки. Исход

Здоровый сон закончился на заре, когда Серана стукнула Лейфа мокрым веслом. - Солнце встает, - капризно сказала она. - Я больше не могу грести. Довакин подскочил, качнув лодку, и заморгал круглыми глазами, вертя головой по сторонам. - А что мне приснилось! - воскликнул он. - Вы не поверите! - Удиви нас, - сладко зевнула Эль. - Может, я даже проснусь. - Ха, - Лейф принял вызов и бодро полез на лавку. - Стал я во сне вампиром и мне всучили какую-то древнюю чашу из костей. Сказали, что она сделает меня сильнее, и отправили ее наполнить... - тут он замялся, зачесал в затылке и наконец смущенно признал: - Дальше все малость смешалось. Кажется, я кого-то убил. - Пока что не впечатляет, - ехидничала Эль, краем глаза замечая, что Серана хмурится. - Мне снилось и похлеще. - Сперва дослушай, - заерзал герой, не желая сдаваться. - Потом мы пошли искать жреца. Но только мы с тобой, - посмотрел он на Серану, а потом перевел взгляд на Эль. - А вот тебя там почему-то не было. - Не сдюжили, поди, без архимага-то, - изгалялась Рыцарь-Дракон. - Еще как сдюжили, - задрал нос шезаррин. - Жреца я очаровал, даже не охнув. Вообще это глупость какая-то, - призадумался он. - Зачем было его там держать, если подчинить оказалось так просто? - Ну, это же сон, - утешила его Серана. - Они почти всегда глупые. Когда не страшные... - А ты права, - снова взбодрился он. - Ну так вот. Пришли мы в замок, прочли пророчество и твой папа с трагичным видом мне сказал, что второй Свиток сперла жена, а третий лежит в двемерских руинах. - И что? - подтолкнула его Эль, чувствуя нехороший холодок. Сон, посетивший божественную манифестацию, все больше походил на провидение. - А то, что это правда! - выпалил Довакин. - Вот откуда ему знать, что Свиток был в Мзарке? Во всем Скайриме никто об этом не знал, кроме Септимия. Даже Партурнакс!.. Хотя насчет последнего не уверен, - проворчал он чуть потише. - Это сон, - повторила Серана. - Это не отец знает, а ты, потому тебе это и снится. - А, - сообразил Лейф. - Да... точно. А я-то удивился, почему он до сих пор не нашел и не прочел третий Свиток, если знает. А потом мы пошли в Каирн и там тоже было нехорошее... - недовольно насупился он. У Эль возникло тревожное ощущение, что этот разговор стоит поскорее прервать. Покосившись в сторону берега, она с голодным видом сообщила, что там что-то ползает, и Лейф тут же полез на весла. - Подвиньтесь, дамы, - возвестил он, - нас ждет завтрак. И стал грести к побережью, расписывая да рассказывая, сколько непуганых грязекрабов их там заждались. - Дело говоришь, - обрадовалась Эль, у которой совсем подвело живот. - Я не могу есть крабов, - скуксилась Серана. - А мы можем, - не смутился Довакин. - Лучше один голодный, чем сразу трое. Добравшись до берега, они открыли охоту на крабов, насобирали плавника и вскоре уже сидели у костерка, набивая тощие животы. Эль в очередной раз поймала завистливый взгляд Сераны и завозилась, пытаясь заслонить собой изрядную крабью ногу. - Объедение, - Лейф подкинул дров в назревающий конфликт. - Перестань! - вспыхнула Серана. - Я тоже голодная! - И что предлагаешь? - он наивно встопорщил бровки. - Подставить тебе горло? Я ведь советовал обратиться к Фалиону. А ты сидишь и мечтаешь, как сожрешь кого-нибудь в Солитьюде. Ходишь по краю, прелесть моя. Не искушай. - Ты о чем? - уставилась на него вампирша. - О том, - с удовольствием произнес Довакин, - что ты Дочь Хладной Гавани. Тебя проще убить, чем оберегать. От всех, кто пожелает исполнить пророчество, а их может оказаться немало. Но если ты исцелишься, тебе уже никто не будет угрожать. Услыхав такое, Эль с изумлением уставилась на него, забыв про недоеденный кусок, все еще торчавший у нее изо рта. Даже для Довакина, известного своей неотесанностью, это было за гранью. Это было... провокацией. Серана, которую так неожиданно подвело собственное вранье, растерялась. Открыла рот, закрыла, посопела с выражением, но потом все же решила высказаться: - Вампиром я куда сильнее. Если уж исцеляться, то после того, как мы покончим с моим отцом. Я не рискну выйти против него человеком. - В этом есть своя логика, - нехотя признала Эль. - Хотя лично я считаю, что нельзя рубить сгоряча. - Мы и не рубим, - пожал плечами Лейф. - Сперва мы прочтем остальные Свитки, а там посмотрим. И Эль и Серана недовольно вздохнули - в это утро Довакин изощрился и сумел не угодить сразу обеим. Они продолжили свой путь к Солитьюду, но теперь уже на веслах устроился Лейф, а Серана дремала на дне лодки, укрывшись капюшоном. Эль, еле заморившая червячка, мечтала о непойманных оленях в лесу и жирных кабанчиках в камышах, а заодно снова и снова бесполезно гадала, как бы ей улизнуть в Волкихар. За этими мыслями она, сама того не заметив, потихоньку истребила весь запас крабов, который они погрузили в лодку, и Лейф остался без обеда. - Рано или поздно я выясню, кто ты, - строго сообщил Довакин. - Но одно я знаю точно: люди столько не едят. - Вперед, выясняй, - ободрила она его. Настроение после перекуса у нее стало получше, а у оголодавшего Лейфа - похуже, что отчасти обрадовало проснувшуюся, все еще обиженную Серану. - Уже вечер? - спросила вампирша очевидное, глядя в густо-синее небо, где видны были первые бледные звезды. - Да, и притом не тот, что должен быть, - насупился Лейф. - Мне показалось, мы провели в Каирне несколько часов... - А на самом деле? - удивилась Эль, тоже глядя в небо, и вдруг сообразила, что архимагу стоило бы получше разбираться в звездах и движении светил. Стремясь выглядеть осведомленной, она подняла бровь и недовольно изрекла: - Хм. Надо же. - Четыре дня, - подсчитала Серана. - Ну, Каирн - это ведь план Обливиона, там время течет иначе. В каком-то смысле там вообще нет времени. - Вообще-то со мной такое уже случалось, - Лейф явно вспомнил очередное из своих приключений. - Но привыкнуть к этому трудно... Смотрите-ка, - плеснул он веслом, - мы почти на месте. Эль повернула голову, наблюдая, как из-за горы выплывает каменная арка, на которой высились стены и крыши. Она уже видела ее издали, когда путешествовала к Высоким Вратам, но так ни разу и не побывала в главном городе Скайрима. Любопытно будет посмотреть... - Ладный городок, - самодовольно заявил Лейф. - Я его от Потемы спас. - То есть и тут нам все уши прожужжат твоими подвигами, - хмыкнула Эль. - А как же. И не забудь про фестиваль. Я, кстати, почетный бард. - Ты хоть петь-то умеешь? - покатилась со смеху Серана. - Не-а, - гордо отвечал он. - И зачем мне петь? Все, что надо, про меня и другие споют, полно желающих. - Дай весло, - потребовала Эль. - Не дам, - потянул к себе рукояти Лейф. - Я же знаю, ты меня стукнешь. Они приблизились к докам Солитьюда и оголодавшая Серана нервно завозилась. - Слушайте, - зашептала она. - Уже темно... а там какой-то... ну явный же бандит!.. - Да иди, - сжалилась Эль. - Мы тут подождем. Довакин любезно подгреб к дощатым мосткам и вампирша шустро выпрыгнула из лодки, припустив к проходимцу в тенях. Эль сощурилась, пытаясь разглядеть, что там творит дитя ночи, но Серана будто растворилась в потемках - даже драконье зрение не давало как следует ее разглядеть. Только послышался задушенный визг бандита и шорох, когда его дернуло куда-то прочь, в темноту. - Все это сплошное безобразие, - покачал головой Лейф. - Не одобряю вампиров. - А ты-то сам-то, - напомнила ему Эль. - Оборотень это другое, - заупрямился он и повторил: - Я волк, зверь благородный. Мы кровь не пьем!.. - тут он осекся и призадумался. - Ну? - подтолкнула его Эль. - Продолжай, раз уж начал. - Для обращения пил, - признал Лейф. - Ты дракон, - напомнила она ему. - Куда уж благороднее. Зачем тебе волчий облик? - Зря мы вообще об этом заговорили, - заворчал он недовольно. - Пить хочу ужасно. Кругом вода, а что толку... Да когда она нажрется там?! - уставился он в темноту. - Я уже все, - вынырнула из теней Серана. - Извините-простите... И не волнуйтесь, он живой. Еле дождавшись, пока она сядет в лодку, Лейф раздраженно погнал суденышко дальше, чтобы сойти на берег в более подходящем месте. Эль его понимала. Окружавшая их соленая вода для питья никак не годилась и архимага все больше захватывали мечты о таверне или хотя бы городском колодце... из которого к вечеру, наверное, уже успели вычерпать всю воду. Сиди теперь, жди, пока уровень поднимется. Нет, уж лучше пойти в таверну. Пока они шли по улицам, Серана вертела головой по сторонам, а потом высказалась, мол, именно так она все себе и представляла. - Из замка можно было увидеть Солитьюд за горами. Я все смотрела и хотела сюда попасть... Эль проглотила резкую отповедь, которая так и просилась на язык. Из замка было невозможно увидеть Солитьюд, в этом Рыцарь-Дракон убедилась лично, когда отплывала от Волкихара. Горы закрывали город полностью и они не были каким-то новым приобретением в хозяйстве. Они были там всегда - и тысячи лет назад, когда жила Серана, и даже тогда, когда Солитьюд еще не появился на карте. Неужели вампирша не может просто заткнуться и перестать врать? Эль опять заподозрила, что у Сераны, возможно, не все в порядке с головой. Несмотря на поздний час, в "Подмигивающем злокрысе" все еще кипела жизнь. Люди болтали, скандалили, заигрывали, но в основном пили, сидя в чаду среди крепких и кислых запахов таверны. Бард исполнял нечто разухабистое под аккомпанемент видавшей виды лютни. От всего этого у Эль, привыкшей к безлюдным местам и чистому воздуху, на миг закружилась голова. Довакина чад и гам не смущали нисколько. Протолкавшись, он вытребовал себе и спутницам столик в углу, а потом, роясь по карманам, стал сыпать хозяину деньги и требовать все сегодняшние блюда по списку. Откочевав от стойки за столик, они приступили к еде, пока Серана хлебала вино из бокальчика, по мере сил делая вид, что тоже ест, - получалось неубедительно. - Неужели не хочется вкусной еды? - приставал заноза Довакин. - Хочется, - с достоинством отвечала вампирша. - Но это, - она указала пальцем на блюдо, - и не еда и не вкусная. Эль только покачала головой и налила себе из кувшина второй стакан воды. После плавания по соленому морю ничего другого ей пить не хотелось. - Что это он там поет? - вдруг прислушался Лейф к барду на другой стороне таверны. Эль навострила уши и услышала имя Алдуина, которое герой, конечно, не мог пропустить. Песня была о стародавних временах, когда Языки изгнали Алдуина, а потом передали искусство Голоса следующим поколениям. Невзирая на боевой смысл, баллада почему-то звучала задумчиво и даже грустно. - Если Алдуин вечен, то вечность прошла, - пел хрипловатый голос, уставший за вечер. - И не будет драконьего в небе крыла... Довакин уткнулся мрачным взглядом в угол и буркнул: - Вечность прошла. Лишь теперь, услышав это, Эль наконец-то поняла, почему он был готов пожертвовать частью души, чтобы добраться до второго Свитка. Герой, победивший Алдуина, не мог забыть слова о последних временах. Харкон говорил, что написанное в Свитках всегда сбывается, так или иначе, а в этих трех Свитках было записано пророчество о конце тирании солнца. И если Лейф считает, что у древнего вампира есть хоть малейший шанс исполнить это пророчество, он не остановится, пока не уничтожит угрозу, - а помимо Харкона, возможно, избавит мир и от Валерики, само существование которой подвергает опасности все бытие. Вот только эти смерти ничего не изменят для Нирна - найдутся другие Дочери, найдутся другие злыдни и мир неизбежно падет, ведь он отжил свое и приблизился к самому концу дней, которые прежде казались бесконечными. Внезапно в ней взметнулась опаляющая ярость, черный гнев на Акатоша. Харкон был прав тогда. Этот чужой бог самовольно затащил ее сюда, чтобы она погибла вместе с миром, которого она даже не знает. Вырвал с корнями из дома, забрал крылья и теперь ждет от нее... чего? Помощи, геройства, чуда? Чего он от нее ждет?.. * * * Темные волосы, темный мир. Эль скосила глаза на свои же собственные прядки, которые теребил гулявший по реке ветер, и призадумалась. Ведь темные же... Она украдкой посмотрела на Лейфа, а потом на Серану. Белобрысый Довакин выпадал из заданных условий, а вампирша... Что ж, эта пошла в папу. Или в маму, подлую и лживую Дочь Хладной Гавани. Серана этих взглядов не замечала. Она сидела со скучающим видом, лениво наблюдая, как лодка несет их мимо высокого берега. Утлую посудину, которую они бросили в доках вместе со страхолюдным конским черепом, за ночь никто не увел, и теперь они плыли к Драконьему Мосту, где их уже заждался жрец Мотылька. Глядя на вампиршу, Эль снова поразилась ее молодому и одновременно старому лицу. Бледное до серости, впалые щеки, голодные скулы. Оранжевые глаза, предательски раскрывшие ее обман внимательному герою, не выражали никакой напряженной работы души - только скуку и недовольство. Эль вспомнила Иллию и ее терзания о заблудшей матери, ее отчаянный взгляд - глаза человека, решившегося на немыслимое. Серана, невзирая на все свои слова, явно не слишком переживала из-за назревающей битвы с родителем. Доченька была уверена, что Довакин справится с задачей, а морально-этический аспект ее, кажется, совсем не волновал. Хотя чему удивляться. Стоит ли ждать этичности от той, кто походя, не моргнув лживым рыжим глазом, оклеветала родного отца. Да еще так омерзительно оклеветала... Эль поняла, что к нынешнему моменту ей уже нет нужды задавать Харкону вопросы на эту тему. Она и без того знала, кто тут врет. Сейчас ей позарез требовалось другое - предупредить его, рассказать, в кого он умудрился вляпаться. Каким бы простым и веселым парнем ни казался Лейф, правда оставалась весомой и серьезной: он был манифестацией Шора, явлением бога в смертном мире. Древний вампир, очевидно, был силен - настолько, что Валерика и Серана не рискнули напасть на него открыто, даже имея время на подготовку. Но против шезаррина ему, проклятому и лишенному Голоса, вряд ли удастся выстоять. Конечно, есть вероятность, что старый хитрец что-то придумал, изобрел очередную интригу... и если так, то пусть поделится! Здесь, в Скайриме, Эль сомневалась насчет многого, но одно знала точно: она вовсе не желает смотреть, как один дракон убьет другого. Она не хотела мириться со смертью любого из них. Лейф, сидевший сейчас на веслах, двигал лодку против тихого, еле заметного течения. С посеревшего неба полило, в низких облаках лениво, как-то нехотя громыхнуло и по золотому Свитку, брошенному на дно лодки, потекли капли дождя, не различавшие, где великое, а где обыденное. Серана поплотнее натянула капюшон; светлые волосы героя очень быстро прилипли к голове и потемнели. Ну и наговорил же этот Хевнорак, мысленно возмутилась Эль. Три Свитка, три души, три обмана... Со Свитками все ясно, но остальное-то как понимать? Обманов в этой истории насчитывалось куда больше трех, а три души... кто они? Три вампира, несуразная волкихарская семья? Или трое драконов в человечьем обличье, которые того и гляди схлестнутся друг с другом насмерть? - Вон он, мост, - обрадовался мокрый, как тюлень, Довакин и плеснул веслом, разбрызгивая капли. Эль повернулась и увидела далекую арку в хмурой дымке. Почему-то вид тихой серой реки, бесцветной, тонущей в дожде, показался ей грустно умиротворяющим. Печальная и в чем-то торжественная картина, Krosis, каким он должен быть для существа разумного, поднявшегося над суетой жизни. Но, судя по тому, как весело возился в лодке Лейф, суета была ему куда ближе. Чары дождя не имели власти над героем, который еще ни разу в своей жизни не терпел поражения. - А там сойти можно, - все махал он веслом. - Вон там, под мостом, как раз очень удобно! Аматив, девушки!.. Лодка заплыла в неясную тень моста и ткнулась носом в берег. Эль сошла с опротивевшей посудины и бездумно приняла в руки череп, который Довакин не пожелал снова бросать на произвол судьбы. - Так, значит, это та самая прекрасная скайримская погода, о которой я столько слышала, - капризно ныла Серана, оскальзываясь на мокром берегу. - Слышала? - огрызнулась Эль. - Ты в Скайриме веками жила. Пора бы знать, какая тут погода! - Я просто... - начала защищаться та, но умолкла, понимая, что сказала явную глупость. Злой взгляд архимага лишь добавил вампирше неприятного осознания: нянчиться с ней больше не будут. - Но ведь прекрасная погода-то, - вклинился в ссору Довакин, откинув с лица мокрые волосы. - Свежо, бодрит. Заодно одёжа постирается... А-ха-ха, - покатился он со смеху, увидев, как Серана расстроилась от такого деревенского простодушия. - Ладно, прекрасная так прекрасная, - смирилась вампирша. - Идем в деревушку. Но вся радость покинула Довакина в один миг, стоило ему увидеть Дексиона, на которого было столько надежд. Жрец Мотылька сидел с тряпицей на глазах и на его щеках виднелись полустертые кровавые дорожки. - Эх... - уныло протянул Лейф. - Вот оно как... - Я так торопился прочесть Свиток, что пренебрег осторожностью, - повинился тот. - Это навсегда? - с сочувствием спросила Эль, про себя ликуя: хрен вам, а не Свитки! Обойдетесь без лука! - Нет. Но должно пройти время, прежде чем я исцелюсь. Хотя, - печально признал жрец, - есть опасность, что это и впрямь навсегда. - Тогда все пропало, - проныла Серана. - Есть и другой путь, - вдруг заявил Дексион. Сердце Эль снова упало. Наверняка сейчас напомнит про Мзарк, правдолюб... - Вопрос в том, - продолжал жрец, - чем вы готовы рискнуть, чтобы добыть лук Ауриэля. - Это уж наше дело, - отрезал Довакин. - Просто расскажи. - Учти, я не могу обещать, что ты избежишь вреда, - нагнетал тот. - Ослепнуть - не худшее, что может случиться... - Я читал Свитки и пока что жив-здоров, - сообщил ему Лейф. - Хм, хм, - Дексион ревниво пожевал губами и приступил к объяснениям: - По всему Тамриэлю рассеяны уединенные места, которые называют Полянами Предков. Одно такое есть и в Скайриме, в Сосновом Лесу. Если ты исполнишь там ритуал Предка-Мотылька, то, возможно, получишь ответы, которые ищешь. - Ритуал? - сморщился Довакин и неприязненно покосился на Серану. - Тебе придется осторожно и с почтением взять немного коры у священного дерева и привлечь Предков-Мотыльков. - Мне уже приходилось портить священные деревья и мне не понравилось, - честно признался Лейф, а Эль вспомнила историю, слышанную в Вайтране, - что-то про поганый Крапивник, молнию и знамение. - Но, с другой стороны, могло быть и хуже... А зачем мотыльки? - Их хор поможет прорицателю приобщиться к изначальному и прочесть Свиток, - пояснил Дексион и тут же постращал: - Только самые стойкие жрецы на такое способны. Нужны годы практики... - Ну, ты совсем нас запугал, - расфыркался Драконорожденный. При виде этой самоуверенности Эль безнадежно покачала головой. И в самом деле, ни одного поражения... Ничему еще Лейфа жизнь не учила. - Вопрос вот в чем, - призадумался Довакин, - с тобой-то нам теперь что делать? - Мне и тут неплохо, - отвечал жрец, пока за его спиной маячил командир Марон и делал страшное лицо: мол, заберите его отсюда, нет сил терпеть. - Лучше будет переправить тебя в форт, - промолвил Лейф и Эль воспряла духом. Вот он, ее шанс!.. - В форт? - обыденно переспросила она. - С этим могу подсобить, мне несложно. - Правда? - обрадовался Довакин. - Было бы отлично. Мне надо добыть третий Свиток, а ты пока забрось его к Израну. Пусть расскажет им, что да как. - Я с тобой, - Серана тут же навязалась Лейфу в спутницы. - Осталось только выяснить, где эта Поляна Предков, - сказала Эль, вытаскивая карту. Путем долгих обсуждений и подсчетов они добились-таки от слепого жреца более-менее точных указаний и договорились о встрече на месте в течение недели. - Кто прибудет раньше, подождет остальных, - бодро возвестил Лейф и сел писать записочку. - Надо Израну привет послать, - объяснил он, - а то обидится, что я его забросил и предпочел дружить с врагом. - Я не враг, - заморгала ресницами Серана. - Поди докажи это ему, - усмехнулся он и сунул записку Дексиону. - Ну что ж, - встала с лавки Эль, с трудом выдерживая ровный тон. Теперь, когда появилась такая дивная возможность сбежать, ей хотелось рвануть с места со всех ног. - Тянуть не будем, отправимся прямо сейчас. Если, конечно, наш жрец готов, - глянула она на Дексиона. Тот всячески подтвердил, что готов, но тут влез Довакин. - Куда собралась-то? Нам все равно некоторое время будет по дороге. - Э, нет, - уперлась Эль. - У меня свои способы, я архимаг. - Расправишь крылья прямо за околицей? - хмыкнул он. - Как тебя на самом деле зовут? Кворельмир? Альзитур? На это она победно заухмылялась и выдала любимую драконью шутейку: - Меня папа с мамой - и что на них нашло? - назвали так длинно и красиво, что до сих пор никто не может выговорить. Так что просто Эль, - насупилась она, - и никаких крыльев. - Если ты архимаг... - начала было Серана, но ее перебили: - Что значит "если"? - гневно взревела Рыцарь-Дракон. В кои веки раз сказала слово правды, а ей смеют не верить, какова наглость. - Я имела в виду, - заюлила вампирша, - если ты могла переместить нас быстро, почему мы везде таскались пешком? - Потому что таков Путь, - уставилась на нее Эль. - А еще я хотела узнать вас поближе. И узнала, - зловеще добавила она. - Она псиджик, отстань от нее, - сказал Лейф Серане. Этот тип не уймется, пока не докопается, подумала Эль. Или пока не замучает ее насмерть своим избыточным вниманием. Так вот каково пришлось Харкону в ее компании. Теперь Эль сочувствовала вампиру еще больше - но, невзирая на это, не оставила свою идею навестить его и допекать вопросами. - Псиджик, - Серана глянула на архимага с тем же выражением, что и в Каирне, когда Эль заявила, что является аватарой Молаг Бала. - Хватит обсуждать меня прилюдно и при мне, - отмахнулась Рыцарь-Дракон. - Вот уйду, тогда мойте кости сколько влезет. Пока они препирались, добрые парни из Легиона успели собрать Дексиону котомку с гостинцами и командир Марон уже гарцевал у двери, торопясь поскорее проводить гостя. Проповедями он их тут, что ли, замучил?.. - Ну, идем, - сказала она, любезно подавая руку слепцу, а потом кивнула Довакину: - Встретимся на Поляне. - Договорились, Аури-Эль, - ухмыльнулся мерзавец. * * * Из городка Эль ушла чинно и под ручку со жрецом, понимая, что с Довакина станется глазеть вслед, гадая, чем она их удивит. Прошагав с полчаса и выслушав целый сонм нравоучений, она добыла из рюкзака заветную вилочку и рискнула начертать знак прямо на скале. Харкон говорил, что любая стена подойдет, а чем скала хуже? Какое счастье, что жрец ослеп, подумала она, пропихивая его в портал. И рассказать не сможет, где был и какими путями шел, и дал ей возможность на время улизнуть от чересчур умного Лейфа. Она бы расцеловала беднягу, да только вот Дексион не поймет, за что ему привалило такое счастье. Проскочив по лестнице в свои покои, она бдительно осмотрелась, а потом раскрыла порталы на полукруглой стене. Мельком глянув в темный провал, за котором лежало волкихарское подземелье, она пихнула жреца в благодать с березками и повлекла его за собой вниз с холма. Лейф уже давно отметил для нее форт на карте и говорил, что от Рифтена туда день пути... Что ж, еще день она переживет. Терпела столько времени, подождет и еще немного. Дексион оказался существом говорливым и с назидательной жилкой. Даже временное увечье - а может, и постоянное, как знать, - не мешало ему интересоваться окружающим миром и поучать молодежь. Эль же, в свою очередь, заинтересовалась красивым мечом, который жрец таскал на поясе. - Это акавирский меч, - с готовностью пояснил он. - Такие еще со времен Ремана носили Клинки, императорская охрана и гвардия при Драконорожденных. Я слышал истории о Золотой Марке, артефакте, который прибрал к рукам Принц Даэдра Боэтия. Некоторые говорят, наши мечи сделаны по ее образу. Легенды гласят, что Золотую Марку в стародавние времена создали драконы Севера и вручили своему защитнику. - Не думаю, что драконам нужен защитник, - фыркнула Эль. - Как показала история, нужен, - не согласился жрец. - Но у них его нет. Не успели эти слова отзвучать, как она ощутила чувство, которое всегда с трудом терпела, - жалость. Жалость оскорбительна для драконов, но сейчас Эль могла чувствовать лишь ее. Слишком сильны и им не на кого опереться; слишком умны, чтобы избегать правды; слишком горды, чтобы смиряться и искать компромисс. И при всей своей силе - все же уязвимы. - А сам ты видел драконов? - спросила она, лишь бы отвлечься. Ей было безразлично, что этим она разбередит свежую рану и напомнит собеседнику о его нынешней слепоте. Надо думать, что, спотыкаясь на всех кочках, он и так о ней постоянно помнил. - К сожалению, не довелось, - сказал Дексион. - А я, признаться, надеялся, что увижу хоть одного... - А вместо этого тебе досталось глядеть в Свиток, - посочувствовала она. - О, я не жалуюсь! Хотя, - сник жрец, - это пророчество звучит весьма зловеще. Надеюсь, вы проясните его и защитите Тамриэль. - И я надеюсь, - согласилась архимаг. И то сказать: не для того же ее занесло в неизвестный мир, чтобы помереть на чужбине. Это было бы неприятно, позорно и в целом - рановато. * * * Форт был велик и мрачен, а Изран оказался смуглым бородачом с истошно светлыми глазами. Серо-серебристые, почти такие же невыносимые, как ее собственные, эти глаза непреклонно смотрели на Эль, пока рот, спрятанный в бороде, изрекал строгий приказ: - А ну-ка встань сюда, архимаг. Этот Лейф кого только к нам не тащит. Хватит с нас и одного отродья. Эль послушно встала под линзу, бросавшую вниз пучок солнечного света, и почувствовала приятное тепло. - Я вам жреца привела, - сказала она, благодушно жмурясь. - Он сам все расскажет. И записочку передаст. - Да, у меня тут послание, - гордо заверил Дексион неприветливого главу Стражей и полез рыться по карманам. - Хм, ну ладно, - смилостивился Изран. - Вижу, что ты не нежить. И что там вытворяет этот оглоед? - Хочет найти лук Ауриэля, - пожала плечами Эль. - Славная вещь, - чуть размяк глава, но тут же снова насупился. - А это чудовище все еще с ним? - Серана? Да, к сожалению. Правда, он уже успел пригрозить, что убьет ее, если она не исцелится. - Ха-ха-ха, - зарокотал Изран. - Парень-то соображает! Молодец. Я уж думал, он совсем головой скорбит. Где это видано - вампирам доверять. - Ну, она пока не торопится. Говорит, мол, не выйду против любимого папы человеком, слишком боязно. - Помню болтовню про папу, - фыркнул Изран. - И что он такое? - Глава волкихарского клана, - нехотя призналась Эль. А что толку запираться? Возможно, подозрительный Изран уже и так все знает, просто проверяет залетного архимага. - Да уж, - крякнул тот, встопорщив брови. - Тут лук бы пригодился. Противно говорить, но оно право: против такого папы лучше воевать вампиром. - Оно? - Эль слегка растерялась. - Чудовище, - хмуро пояснил редгард. - Ну что ж, - заторопилась Рыцарь-Дракон, - жреца я вам привела, обстановку прояснила, а теперь мне пора на Поляну Предков, мы с Лейфом договорились там встретиться. Дексион вам все расскажет. - Эй, погоди, архимаг, - остановил ее Изран. - А правда, что вы свой Колледж взорвали? Эль открыла рот и заморгала, не зная, как ответить на такое вздорное обвинение. - Ничего мы не взрывали, - наконец вымолвила она. - Мы обезвредили подлого гада, который всем угрожал... Вот она, благодарность! - рявкнула она, топнув ногой. - Взорвали Колледж, ишь, придумают! Изран опять загоготал, явно довольный таким всплеском эмоций. - Ладно, - махнул он рукой. - Удачи. Эль небрежно махнула ему на прощание и вывалилась за двери, все еще кипя от возмущения, а заодно размышляя о том, что Стражи Рассвета могли бы озадачиться и хоть в главном зале вымести паутину. Ладно вампиры, какой с них спрос. Но тут-то почти армия - а порядка нет. В памяти вдруг всплыла крохотная деталь из прошлого, из тех жарких часов, когда она отбивала Башню у некроманта Лайкена. Лифт завез ее на нижние уровни, где располагался морг, и морг этот был ужасен. Нагадинок Лайкен не трудился содержать мрачное место в порядке: вода в узком канале еле находила себе дорогу среди груд костей, повсюду висели клетки и гнили трупы. И все же у стены притулились ведерко и метелка - стояли наготове с таким видом, словно весь этот гнусный бардак им нипочем. И кто их туда принес? Эль так и не узнала, кто из обитателей Башни отличался столь неискоренимым оптимизмом. Возможно, он погиб в ходе ее победоносного штурма. Ей хотелось бы думать, что метелку притянул смотритель морга, но и на некромантской платформе он, помнится, не слишком старался наводить чистоту... Дом. Да чтоб тебе, Акатош, снова возмутилась она, торопясь мимо форта и разыскивая укромный уголок для портала. Уволок меня из дома, а ведь там невесть что может случиться! Опять полезут демоны, опять какой-нибудь Ба'ал, опять родится инкарнация Зла - а она наверняка родится, рано или поздно... А между тем Рыцарь-Дракон, защитник Ривеллона, пропадает в чужом мире! Она поспешно махнула вилкой и рванула в открывшийся портал. Ее буквально трясло от сердитого нетерпения: поскорей бы добраться до вампира, поскорее прояснить ситуацию, всех победить - и, возможно, вернуться домой. Вот только... Ей многое встретилось в Скайриме, хорошее и плохое, интересное и страшное, но лишь одно-единственное ей было бы тяжело покинуть и оставить в прошлом. Но есть ли смысл об этом волноваться, спросила она себя не без горечи. Возможно, о возвращении домой бесполезно даже мечтать, а значит, оставаясь в Тамриэле, она никого не бросает позади...