Древние Свитки. Исход

Жмурясь в густом снегопаде, Эль почти на ощупь добралась до двери и нырнула внутрь башни. Спустившись по лестнице, она вошла в покои архимага, стряхивая и разбрасывая на серые полы мокрые хлопья, и посмотрела на ничуть не изменившийся садик с бабочками. После всех событий и открытий в этом было нечто успокоительное. Ей вспомнилась алхимическая платформа дома, в Башне, - платформа, выходившая на тихое море и главным образом исполнявшая важную и нужную роль сада с ингредиентами. Рыцарь-Дракон любила приходить туда, чтобы отдохнуть от ратных и прочих трудов, развеяться мыслями, позволить себе бездумно полюбоваться горизонтом и туманной береговой линией, где проступали очертания фьордов. Солнце согревало осыпанные соцветиями кусты, бассейны с водой и ее саму, сонную и умиротвореннную от довольства жизнью. Иногда она и в самом деле могла там заснуть, и Барбатос, маститый алхимик с пятью профессорскими степенями, даже не ворчал, что она мнет лечебные травы, - просто накрывал ее пледом в царских загогулинах. Эль утомленно зевнула и подумала, что сейчас она, пусть и сонная, весьма далека от того чувства тихой благодати. Путешествие утомило ее, а недавний разговор, хоть и прояснил многие моменты, все равно оставил по себе весьма спутанные чувства. Но думать об этом сейчас не то чтобы не хотелось, а просто не получалось. Обогнув садик, она добралась до кровати и плюхнулась на нее, лениво натягивая на себя покрывало. Как и плед в загогулинах, оно было ей не слишком нужно, но так жизнь казалась немного уютнее. Надо будет как следует поесть, подумала она, и эта простая мысль убаюкала ее лучше всякой колыбельной. Представляя себе скайримские сосны и в них сытного оленя потолще и покрасивее, она быстро и крепко заснула. * * * Проспав без малого сутки, она проморгалась к послеобеденному времени и села на кровати, размышляя, как подойти к нынешним запутанным делам. Сперва, конечно, олень - этот пункт не обсуждался. Путешествие впроголодь на ней сказалось и надо было восстановить запас силы и прочности. Но что потом?.. Харкон просил ее найти Вультурьйола, но Эль понимала, что сама она с этой задачей вряд ли справится. У нее нет времени бегать в Мзулфт с чешуйками и кристаллами, а значит, ей нужен Лейф - и Лейф обещал ждать ее на Поляне в течение недели. Но сколько же от этой недели уже прошло... Со жрецом Мотылька она возилась почти два дня, а теперь проспала еще сутки и до крайнего срока, назначенного Довакином, оставалось всего ничего. Эль покрутила в голове идею быстро сбегать в Каирн и прижать Валерику, но риск был слишком велик. Кто может сказать, сколько времени займет такая вылазка - день, два или, как в прошлый раз, все четыре? И тогда на Поляну Предков она точно опоздает... К тому же была вероятность - и немаленькая, - что Дюрневир, отыгрываясь за свое несчастье, маму-вампиршу уже съел. В этом случае путешествие вышло бы не только рискованным, но и бесполезным, а ведь барьер сейчас не главная из проблем. Главной был Довакин и его упрямое стремление добыть лук и изничтожить вампира-ренегата. И что делать, задумалась Эль. Как донести до него, что он чересчур торопится и может вот-вот совершить ошибку? Лейф был умным парнем. Он схватывал на лету, не шел на поводу у эмоций, а иногда видел вещи куда яснее, чем она сама. Он бы понял, если бы она ему объяснила... Эта простая и очевидная идея осветила ее мысленную неразбериху, как полуденное солнце, и Эль целеустремленно выпрямилась. Разумеется, надо просто объяснить. Впервые встретив Лейфа, да еще вместе с Сераной, она решила проявить понятную осторожность и потому скрыла свое знакомство с "воплощением всего худшего", скромно проживающим в замке на отшибе. Чуть позже она изменила свое мнение о Довакине, которого прежде считала врагом, но все еще молчала, не видя пользы в откровенности. А после так и не подвернулось случая рассказать, как на самом деле обстоят дела. Из-за ее молчания и запирательств у Лейфа и по сей день сохранялось довольно однобокое представление о Харконе, и теперь стало ясно, что рассказать историю со своей стороны ей жизненно необходимо. Посему в приоритете у нее сейчас встреча с Довакином, а значит, никакого Каирна. Придется оставить Валерику на произвол Дюрневира и устремиться к Поляне Предков, запрятанной невесть где в склоне горы. Наверняка Ураг знает, где искать это святое место, и пора бы ей навестить его в библиотеке. Эль вспомнила о масках, все еще хранившихся в Волкихаре, и кисло подумала, что, наверное, следует их забрать. С неохотой открыв портал, она сунулась в подземелье и пригляделась к горгулье, тихо сидевшей под стеной. Крылья не шевелились. Харкон не сразу выяснит, что она здесь была, подумала Эль, хватая в охапку мешок с добром. Он узнает когда-нибудь попозже - может быть, даже непосредственно от нее. И все равно Эль не оставляло чувство, что она его то ли грабит, то ли опять обманывает, тайком проворачивая мутные делишки. Хотя он-то сам-то, своенравно взбрыкнула Рыцарь-Дракон. Чего только не вытворял за ее спиной этот интриган! Уж не ему теперь жаловаться. Вернувшись в Колледж, она не без труда затолкала сокровища в сейф, а потом отправилась в библиотеку к своему самому любимому орку. * * * - Что за вид, - осудил ее Финис, как всегда, окопавшийся среди книг. - Спишь в мантии архимага? Эль оглядела одежку, промокшую вчера под снегом и смятую до полного безобразия. - Ну да, - признала она, разглаживая заломы под неодобрительным взглядом мастера Призыва. - А дракон так и не появлялся, - наябедничал Ураг. - Мы его тут ждали-ждали, даже окорок припасли, с ленточкой. Но нет, не почтил. Или это ты его убила?! - Я? - возмутилась Эль. - Ну, Мирабелла тут так причитала... - А, - сообразила она, вспомнив обугленные после Форелхоста лисьи хвостики и ошарашенные глаза заместительницы. - Нет. Мы с ним просто пообщались. - А мы нет, - обиженно забурчал Ураг. - Зато в следующий раз будете думать, - отвечала она, про себя умиляясь упомянутой ленточке. - Ураг, мне опять карты нужны. - Что ищем? - оживился орк. - Куда теперь этот горлопан задумал увлечь нашего архимага? - Да-да, - непривычно оживился Финис. - Мы все тут испытываем некоторую тревогу... и оправданное беспокойство... Вот же сплетники, подумала Эль. А если сюда еще и Нирия подтянется со своим... - У-хю-хю, - эльфка змеей скользнула в библиотеку, а за ней показалась оживленная Фаральда. - Я смотрю, всем интересно послушать про Довакина, - смирилась Эль и, чувствуя себя жителем любого из скайримских городов, похвалила героя: - Хороший он парень, смелый и веселый. А теперь мне надо найти Поляну Предков, у меня там с ним встреча назначена. - О, это так поэтично! - завела глазки Фаральда. - Там водопады, и мотыльки, и деревце цветет!.. - Ага, - вцепилась в нее Эль. - Так ты там бывала, романтичная душа. Давай-ка, давай-ка, - она потянула из кармашка карту, - поставь точечку. - Там надо идти вокруг горы, - засопела эльфка, склоняясь над картой. - Повыше, в снега... Глядя на воодушевленную коллегу, Финис сумрачно нахохлился. - И зачем вам с Довакином, - подозрительно протянул он, - туда идти? - Я так мыслю, - ехидно высказался Ураг, - эти недалекие олухи не нашли жреца. - Нашли, - с достоинством отвечала Эль. - Но он был неосторожен. Медитировал как попало, читал впопыхах, а потом безответственно ослеп. - Но вас это ничему не научило, - не смутился орк. - Теперь и вы туда же, Свитки читать. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? - Ну, - начала защищаться она, - Лейф уже читал и ничего. Алдуина даже победил. А победил ли, мелькнула у нее тревожная мысль. Ведь и сам герой был не слишком в этом уверен. Да и сама она разве не говорила Лейфу, что лучше оставить в покое и Свитки и спрятанный лук? Если лук до сих пор не нашли, значит, спрятан он хорошо, а все желающие исполнить пророчество могут о нем лишь мечтать. Но стоит Довакину его отыскать и вытащить в большой мир... - Свитки, - наставительно громыхнул Ураг, воздев вверх кусок недоеденной булки, - вполне способны свести с ума. Надо иметь исключительно стойкий и дисциплинированный разум, чтобы их читать. А ты до сих пор даже потоковый огонь освоить не можешь, архимаг! - Это Довакин хочет их читать, - напыжилась она в ответ. - А я, может, хочу его переубедить. Я, может, вообще не одобряю идею чтения Свитков. Тебе никогда не приходило в голову, что я - разумное существо? - Нет, - отрезал орк и загоготал, а вслед за ним подтянулись с хихиканьем и остальные. Вольнодумцы, ишь. - Лучше бы их и в самом деле не трогать, - промолвила Фаральда, с трудом перестав потешаться над начальством. - Никто не знает, как само чтение Свитков может сказаться на судьбе мира. Ураг, увидев взгляд Эль, пояснил: - Они содержат все возможные варианты прошлого и будущего. Каждый читающий, обладая уникальным жизненным опытом, смотрит через личные призмы и толкует Свитки по-своему. И в то же время все в них правда, даже ложь. Особенно ложь. - И что получается, - взялась мыслить она, - в результате чтения будущее определяется раз и навсегда? И одна вероятность из многих становится единственно возможной? Все дружно пожали плечами. - Да кто ж знает, - недовольно протянул Финис. Ну, молодец Харкон, возмущенно подумала Эль. Прочел Свиток и определил будущее, а ей теперь разгребать... Хотя нет, признала она, тут же забирая назад скороспелые обвинения. Он ведь был не первым. Свиток читали и прежде, именно потому он и узнал о пророчестве. - Ладно, - тряхнула она головой, - по ходу дела разберемся. Чтоб вы знали, я действительно против чтения Свитков. Еще как против - по причинам, о которых она им никогда не скажет. Любопытно, а много ли осталось бы от этого похвального благоразумия, если бы на кону не стояла судьба одного отдельно взятого вампира? - Молодец, умница, - одобрил ее Ураг. - Ну, так где вы с Довакином болтались? Чем развлекались, кого убили? Эль состроила важный вид и сообщила, что пока что это большая тайна. Но потом сжалилась над любопытными и признала, что да - и болтались, и развлекались, и убили. - А замуж, замуж-то когда? - не выдержала Нирия. - Он уже женат, - расстроила ее Эль. - Такие дела. * * * Постояв в задумчивости у сейфа, битком набитого масками, она решила, что пока что не будет возвращаться в святилище. Душа жреца из Вольскигга все еще была с ней, но, кажется, не возражала подзадержаться. Эль не знала, почему одни души ей удавалось извлекать без натуги, а другие на зов не шли. Большую часть времени они делали вид, что их и вовсе там нет, но потом вдруг начинали проявлять самоуправство, вылетая из нее, как рой пчел. У Эль уже начало складываться впечатление, что некие силы просто используют ее тело как инструмент. Никто не объясняет молотку его функции и предназначение. Никто даже не интересуется, болит ли у молотка голова. В Каирн нельзя, в святилище нельзя. Все это может грозить непредвиденными задержками и осложнениями, так что никуда нельзя - единственное, что она сейчас могла себе позволить, это поймать в лесах столь необходимую еду. Эль боялась опоздать на встречу с Довакином и Сераной, понимая, что если упустит парочку, то уже не сможет их нагнать. Разве что сторожить их потом, встав лагерем у Волкихара... И вот, прихватив полупустой рюкзак, она сунулась в портал и вышла у трех Сторожевых Камней, стоявших неподалеку от Ривервуда. Кинув беглый взгляд на курган, нависавший над мирным пейзажем, она отвернулась от реки и полезла через горы на юго-запад, чтобы в конце концов добраться до Соснового Леса, где пасся олень. Поляна Предков голодного дракона сейчас интересовала мало, если не сказать, не интересовала совсем. Олень не уберегся. Потратив пару часов на вдумчивое поглощение мяса, она с трудом поднялась на ноги и потащила отяжелевшее, блаженно сытое тело к горам, где скрывалась заповедная Поляна. По дороге ей попался кролик, и Эль, рассудив, что рядом с Довакином не наешься, решила прихватить и его. После перекуса идти стало совсем лень, но времени у нее хватало с запасом, так что она не переживала. Плелась себе по лесу, грызла кроличьи кусочки, а потом вышла на натоптанную дорогу, где увидала вдали бодрого гражданина Империи. Голова у него была превесьма странной формы. Шапка! Вот она, с ушами!.. Отбросив в кусты кроличью косточку, в запале перекушенную почти пополам, она, отдуваясь, припустила вперед по дороге, проклиная себя за обжорство. Ничему-то ее не научил пример жирного сэра Гулы, похитителя золотых тарелочек, навевающих лютый голод. В небе зашумело и сотряслась земля, когда позади нее на дорогу бухнулся тот, кого она совсем не ожидала здесь встретить. - Drem Yol Lok, кузина-обжора, - поприветствовал ее ехидный Вультурьйол. - Залезай, полетим. Дело есть. Эль смотрела на него, распахнув рот, а потом беспомощно обернулась в сторону мужичка, который вовсю уносил ноги подальше от дракона. Нынешнего владельца шапки было уже почти не видать за кустами и Эль была вовсе не уверена, что сумеет сейчас его догнать. Разве что уморить беготней по косогорам, выносливости ей бы хватило... - Выбирай, - надавил Вультурьйол. - Или я - или это безобразие. Она снова повернулась к нему, наконец-то понимая, что дракон, по всей видимости, в курсе, что это за шапка и кто ее подбросил. А еще было легко догадаться, что все это время крылатый собрат кружил в небе, наблюдая, как она истребляет местную живность, и заявился лишь сейчас, поставив ее перед мучительным выбором. - Это нечестно, - наконец выговорила она, чувствуя себя ребенком в тени этого исполина, такого непоколебимо уверенного в себе и своей правоте. - Зато своевременно, - высказался тот, самодовольно ощерясь, а потом повторил, не дожидаясь ее решения: - Залезай. Меня за тобой отправил Партурнакс. Не советую отказываться. Она в последний раз оглянулась на опустевшую дорогу, вспомнила просьбу Харкона, вздохнула и поплелась к дракону, заботливо склонившему шею. - Обычно человеки выражают чуть больше восторга, - проворчал он. - И много человеков ты катал? - съязвила она, устраиваясь возле рожков. - Ни одного, - с гордостью отвечал дракон. - Но Одавинг рассказывал, как возил Довакина. Тот весь извертелся и вопил: "Amativ!" - До сих пор вопит, - усмехнулась Эль. - А я чем хуже? Amativ! - Mahfaeraak amativ, - согласился он и мощно оттолкнулся от дороги, вспушив сосны. Застрекотали белки, полетели шишки и земля знакомо ушла далеко вниз. Эль сотни раз взлетала сама, но прежде ни разу не летала верхом на другом драконе и теперь поневоле увлеклась переживаниями. А заодно взволновалась, не порвутся ли о жесткую чешую ее прекрасные штаны. - Соскучилась, поди? - дудел Вультурьйол. - Вот оно, небушко-то. Эль ощутимо крутанула ему один из рогов и дракон сразу перестал дразниться. - Э! - Я еще Акатошу претензии выставлю, - пригрозила она. - Ваше самоуправство все границы переходит. - Скоро, - важно заявил он, - ты увидишь совсем новые границы. И не крути мне рога. Я тебе не враг, сестренка. - Знаю, - вздохнула она, глядя на плывущую под крылом снежную землю и на гору, приближавшуюся к ним в облачной дымке. На маковке горы виднелась белая шипастая и крылатая козявочка, которая внимательно смотрела вверх, сидя на разбитой Стене Слов. Это и есть Партурнакс, поняла Эль. Белый дракон, о котором упоминал Харкон, а потом рассказывал Лейф. В ожидании разговора с этим древним существом ее мгновенно переполнило волнение и лишь потом она поняла, что Вультурьйол вовсе не думал приземляться. Он облетел вершину горы, словно демонстрируя старшему брату маленькую иномирную кузину, дождался степенного благосклонного кивка и снова взмыл в небеса, оставляя гору далеко внизу. - Эй! - не выдержала Эль, вертясь на шее ящера. - Разве мы не поговорим? - Это было бы излишним, - важно отвечал Вультурьйол, аж лоснясь от собственной значительности. - Сейчас тебе назначено другое знакомство. Потерпи, непоседа. - Я мало терпела?! - Исходя хотя бы из своего опыта, скажу, что мало, - съехидничал он. Тут Эль не могла не согласиться. - А он все-таки жив, - произнесла она уже спокойнее. - Партурнакс. Когда я вас искала, я была уверена, что ты последний. - Драконы умеют скрываться, - зафырчал Вультурьйол. - Но я был лишен такой возможности. Под ними плыли все новые горы и горы, а потом среди них стала видна тонущая в дымке ложбина, где углами вздымались знакомые тяжелые арки. - Что это за место? - спросила она, склоняясь набок, чтобы получше разглядеть. - Скулдафн, - любезно пояснил Вультурьйол. Эль тут же подобралась, вспомнив, что об этом месте говорил Лейф. Там он убил одного из жрецов и оставил маску, а еще там расположен портал в Совнгард... Она увидела огненное сияние на вершине каменной платформы и заподозрила, что именно оно-то и было порталом. Потом она разглядела и кое-что другое, то, что ловко замаскировалось в тени, - еще одну крылатую козявочку, на этот раз буро-красную. Может, хоть этот дракон не откажется с ней поговорить? Или вон тот... Эль сморгнула, вдруг увидав на колонне, прямо над порталом, рогатый силуэт. А на другой колонне - еще один... Да сколько же их тут? Они в самом деле умеют скрываться, признала она, видя, как повсюду начинают проступать длинные шеи, шипастые спины и загнутые хвосты. Здесь были десятки драконов и все они молча следили за полетом Вультурьйола, поворачивая ему вслед рогатые головы. - Держись, - предупредил он ее и сложил крылья, резко устремившись вниз. Эль вспомнила, как сама так же пикировала к морским водам, а потом, совершив головокружительный финт буравчиком, снова взмывала к небесам. Но Вультурьйол вряд ли хотел поразить ее своим искусством полета: сейчас его узкая голова хищно нацелилась прямо на портал. Но не полетят же они прямиком в Совнгард? Может, это и важно, может, и нужно, но вдруг она опоздает на встречу с Лейфом... Дракон со свистом и гулом взрезал воздух и влетел в портал. Эль погрузилась в свет, который поволок ее куда-то вверх, и драконья шея стала ускользать, исчезать прямо из-под нее. Вцепившись руками в рожки, а ногами в эту увертливую шею, она удостоилась кряхтения от Вультурьйола, которому сразу стало неудобно. - Экая ты беспокойная, - зафыркал он, недовольно вертя головой и неуклюже выбираясь из колонны света. Эль отпустила рожки и осмотрелась. Вокруг лежал, казалось бы, все тот же северный край: снег, елки, знакомые скромные соцветия на низкорослых кустиках. И все же это был не Скайрим. Огромные мрачные статуи обращали к ней свои пустые лица, прятавшиеся под капюшонами, и на их каменные головы проливался яркий свет, в котором играли все цвета радуги. Она подняла голову к небу и увидела облачную воронку, где лучилось невыносимое сияние. Отчасти это было похоже на черную дыру Каирна, но, конечно, навевало совсем иные настроения. - Можешь с меня слезть, - намекнул Вультурьйол, тряхнув шеей. Эль отвлеклась от созерцания небес и стала неуклюже сползать на землю. Кататься на драконе оказалось совсем не так удобно, как летать самой, хотя, возможно, тут сказывался и ее малый опыт езды верхом. - Этериус, - сообщил Вультурьйол, задрав голову вверх, к свету. - Так, значит, это и есть Совнгард, - огляделась Рыцарь-Дракон, видавшая в своей жизни и Залы Душ, и Гипнеротомахию. - Не впечатлена. - Я был бы очень разочарован, если бы Совнгард тебя впечатлил, - съехидничал он. - Примитивный загробный садик для глупых смертных, вот что это такое. Ах да. Еще тут есть изба с бренчалками и бычком. Для наших учеников он был бы адом. Хотя некоторые из них именно ада и заслуживают, - зловредно сощурился он. - Я абсолютно уверена, - угрюмо нахмурилась она, - что ты сейчас говоришь о Харконе. - Я говорил о Мираке, - поморщился дракон. - Но у тебя все мысли заняты лишь одним. Konahrik... От прежнего титула остался лишь обрывок. Впрочем, изломанной душе - изломанное имя. - Вовсе она не изломанная, - обиделась Эль. - У меня прямо сейчас имеются при себе кусочки. Они замечательные. - И одно лишь это, - поучительно сообщил он, - говорит о том, что душа разделена. Кусочки, говоришь? - дракон хищно пригляделся и даже начал подбираться ближе. - Не отдам, - повернулась она боком, заслоняя руками сердце, вблизи которого, вполне вероятно, и хранилось доверенное ей сокровище. - А если я очень попрошу? - медовым голосом проворковал Вультурьйол и потянулся еще ближе. - Я ведь не понаслышке знаком с драконьими душами... я знаю обиход, я их сберегу... - Нет, - хмуро отвечала Эль. - И обсуждения не будет. Их доверили мне, а доверие - слишком редкая вещь, чтобы им бросаться. И уж тем более отдавать тем, кто обзывается! Она возмущенно глянула на наглого ящера, а потом вспомнила слова Рагота: "Всех нас как-то звали..." - Изломанное имя, - повторила она слова Вультурьйола. - А как его называли прежде? - По-разному, - шевельнул тот крылом. - Если поискать, можно даже найти исторический памятник, - фыркнул он насмешливо, кося на нее бессовестным глазом. - И ты его находила. - Уж лучше спрошу у самого Харкона лично, - совсем надулась Эль. - Даже он отвечает на вопросы охотнее тебя... И кстати! Вы ведь поговорили, - снова насела она. - Он сказал, ты дал ему совет. - Хм, - завозился дракон, строя глазки, - может, и дал. Не то чтобы он в нем действительно нуждался. Иногда болезнь должна пройти весь свой курс, чтобы завершиться излечением. - Звучит обнадеживающе и все же фатально, - нахмурилась Эль. - А прямо говорить ты можешь? Вот так, чтобы без метафор, по существу? - По существу, - добродушно хмыкнул он, не разгневавшись на это дерзкое требование, - могу сказать, что вопросы доверия - одни из самых тонких вопросов в мире. Ты столкнулась с настоящим доверием, добровольным и осознанным. Надеюсь, ты вынесешь этот груз. Эль потянулась к груди, будто заново ощутив внутри обрывки драконьей души, отвоеванные в Каирне. Разве это груз?.. - Но куда чаще, - болтал тем временем дракон, - встречается простое нежелание видеть зло. Люди проявляют бдительность. Они остерегаются, приглядываются, опасаются, но на деле они лишь думают, что не доверяют. Они не хотят представлять себе всей тьмы тех, кто рядом. Мало ли ты сама скрыла от Довакина? - Порядочно скрыла, - признала она. - И теперь хочу это исправить. Иначе может случиться непоправимое. - А что можно сделать, если непоправимое уже случилось? Что ты сделаешь, если оно случилось тысячи лет назад? Эль уставилась на него с открытым ртом, но быстро обрела прежнюю уверенность. - Зависит от ситуации. Любой подход - всего лишь точка зрения, - заявила она. Дракон заухмылялся, довольно перетаптываясь. - Скорее степень зрелости, - изрек он. - А наш Довакин, увы, слишком молод. Его предупреждали неоднократно, но ему не суждено разглядеть зло и не суждено исправить ошибки - ни свои, ни чужие. Он всего лишь орудие судьбы. И, конечно, Древних Свитков. Они именуют его последним Драконорожденным. Но и на это он внимания не обратил, юный дурень. - Что уж так-то, - укорила его Эль. - Любите вы героев обзывать дурачьем. - Мы признаем героев, когда видим их, - пожал крыльями Вультурьйол. - Но кто сказал, что герои не могут оказаться дурачьем? Обычно эти свойства идут рука об руку. Эль вспомнила свои приключения с Игерной и поневоле согласилась, хоть и с ужасной неохотой. А ведь Патриарх, который не мог не знать, что за пакость сидит в ее голове, даже словом об этом не обмолвился - только сонно рассуждал о том, как незначительно все, что творит человечество. Наверное, он тоже назвал бы ее дурачьем. Любя, конечно. - Возможно, герои не творили бы столько глупостей, если бы драконы объясняли им чуть побольше, - сказала она. - Будь вы откровеннее с Довакином, могло бы все пойти иначе? - Всегда есть вероятность, что все пойдет иначе. Но иначе - не значит лучше, - наставительно сообщил он. - Вот и сейчас мир до сих пор существует благодаря одному-единственному дурню. Немалое достижение. Партурнакс и не верил, что у него окажется столько сил. - Лейф волнуется, - сообщила она, нахмурившись. - Он не понимает, что именно произошло с Алдуином. - Ах, - заухмылялся дракон, насмехаясь над ее серьезностью, - эта прелестная уверенность малышни, что они способны понять все-все-все. И в первую очередь - тонкости мироздания. Лейфа волнует Алдуин? Что ж, неудивительно. Алдуин - первенец Акатоша, его дитя, но некоторые дети - это тень своих родителей. И иногда эта тень густа как ночь. Задача Алдуина - обновлять мир, а это не всем нравится. - Так он вернется? - Разумеется. Когда придет время. Древние Языки ранили его с помощью Кель, а последний Довакин освободил его душу от покалеченного воплощения. Теперь Алдуин сможет возродиться во всей необходимой силе. Провокация, подумала Эль. Коварный первенец нарочно завлек героя в Совнгард. Лейф говорил, что и Алдуин и Мирак вели себя одинаково: оскорбляли и заманивали в определенное место, чтобы провести там бой... а теперь и Харкон делает то же самое. Но вслух она сказала иное: - Алдуин считал, что брат его предал. Так почему он не прикончил его сразу, как вернулся? Вультурьйол испытующе посмотрел на нее. - Это не было предательством, - с достоинством ответил он, помолчав. - Они разошлись в мнениях, а это не преступление. Алдуин пришел к выводу, что люди безнадежны. Партурнакс считал иначе. Но потом он смотрел на них тысячи лет. - Понятно, - вздохнула Эль. Расспрашивать дальше не было необходимости. Веками и эпохами старый дракон ждал, когда в мире прибудет разума и гармонии, а видел бесконечные войны, глупость, страх и море лжи. И когда Алдуин возвратился, Партурнакс сказал ему: "Братец, ты был прав." Вультурьйол задумчиво помалкивал, подняв голову к сиянию в облаках. Эль проследила за его взглядом и спросила: - Что такое Совнгард? Почему Алдуин выбрал именно это место, чтобы сразиться с Довакином? - Чтобы понять, что такое Совнгард, надо понять, что такое Шор, - неторопливо произнес Вультурьйол. - Если Акатош - это бог времени, то Шор - это великое "может быть", которое лежит за временем. Он скрепляет в себе смертное и божественное, и так же скрепляет их Совнгард, пролегая между мирами, соединяя Мундус и Этериус. Алдуин не выбирал Совнгард, он просто застрял между бренным и вечным. Покалеченный, полубезумный и уже лишь полубессмертный, он был изгнан в последний исход, но даже в эти времена он мог пребывать главным образом здесь. - А зачем здесь я? - задала она неизбежный вопрос. - Ты должна увидеть Совнгард своими глазами. Здесь ты сама поймешь то, на что потребовалось бы слишком много слов. Ты дракон и не должна позволять чужим мнениям вести тебя. Составь свое собственное, найди для себя ответы. А когда решишь, что пора, возвращайся обратно. Твоя помощь там пригодится. - Оставляешь меня тут? - на мгновение она растерялась. - А сам куда отправишься? - Туда же, куда идем мы все, - ухмыльнулся дракон. - В будущее. Tiid bo amativ. Он шевельнул крыльями, явно собираясь покинуть насиженное местечко и оставить ее одну среди безмолвных статуй. - Погоди, - остановила она его. - Я хотела еще о многом спросить... - Не о многом, - поправил он ее, - а о прошлом. Зачем? Его уже не исправить. Одни учились, лелея ростки разума и духа. Другие оказались падки на легкие пути. Все это вылилось в очередную бойню, каких в мире хватало во все времена. И если ты видела хоть одну войну, считай, что видела их все. Нет радости вспоминать, как люди и меры, смертные и драконы сцепились в грызущийся клубок. - Да, - поняла она. - Прости. Вультурьйол косо глянул на нее. - Прошлое может быть интересным, но настоящее важнее. Смотри по сторонам, и повнимательнее. Смотри вниз, смотри вверх. А главное - вглубь. Одарив ее этой простой мудростью, которую так легко забыть среди жизненной суматохи, он завозился, поворачиваясь к порталу. - Я возвращаюсь к братьям, - ворчливо сообщил он. - Чтобы не соблазнять тебя надеждой на простые ответы. Она вынужденно согласилась. И правда, зачем стараться, когда под рукой светоч знаний? Спроси - и тебе откроется... Вультурьйол вперевалку залез в портал и исчез, а Эль снова глянула в небо, в ослепительный свет. Когда она перевела взгляд обратно к земле, то увидела вокруг все те же елки и мрачные статуи - сплошь земное, тяжелое, повседневное. Слишком просто, слишком понятно. Цветы на кусте могут заинтересовать букашку, но вряд ли способны долго удерживать внимание более развитого существа. Пора посмотреть, что там за изба с бренчалками, ехидно подумала она, начиная спускаться вниз по тропе. Бренчалки - это в самый раз для развитого существа.