Синее поле

      Они встречались уже достаточное количество раз. Кто бы мог подумать, что между охотником и его жертвой может возникнуть такая крепкая эмоциональная связь. Полукровка и кентавр — это ведь просто невозможно! Но нет, эти двое доказали обратное своей не так давно зародившейся дружбой.       Всё началось лишь с того, как молодой охотник за мифическими существами не смог убить заказанное ему существо. Он пытался, но… что-то в этом кентавре не давало ему выстрелить. Что-то отдалённо знакомое. Чувство, что до этого Юкио никогда не испытывал ранее, словно он в чём-то провинился перед этим существом. Возможно, это было чувство совести, сейчас уже этого не сказать. Но Юкио ощущал родство с этим существом. И вполне мог назвать его другом, даже не смотря на то, что они знакомы не так долго.       За такими мыслями Юкио стоял под клёном и просто наслаждался приятной погодой, в ожидании встречи. В прошлый раз они договорились встретится ровно через неделю на том же самом месте — у старого поваленного дерева под холмом. Вот он и ждал. Ждал, когда ветер принесёт стук копыт с юга, когда знакомый мужской бас засмеётся и потреплет его по волосам в качестве приветственного знака. Своеобразный ритуал, к которому Окумура привык за долгие несколько месяцев знакомства с Адамаем — кентавром-одиночкой, блуждающем в этом волшебном, сказочном лесу.       Задумавшись, Юкио так и не заметил чужого приближения. Он настолько углубился в свои мысли, что пропустил шорох опавшей осенней листвы, цокот лошадиных копыт и очнулся только тогда, когда широкая, грубая ладонь огладила его взъерошенные волосы.       Он улыбнулся и обернулся, чтобы встретиться взглядом с алым взглядом Адамая и приветственно махнул ему ладонью.       — Привет. Ты пришёл как раз вовремя, — ответил парень на вопросительный взгляд существа. Адамай не умел разговаривать, они общались лишь языком жестов и взглядов.       Куда лучше любых слов и языков. — Знаешь, хочу с тобой сегодня поговорить по поводу своего брата. Мне… нужен совет существа постарше.       Это весьма удивило Адамая, ведь до этого он никогда не просил помощи, более того, всегда отказывался, когда мужчина предлагал свою. Да и вид у охотника был какой-то… помятый. Это совсем ему не понравилось, нужно приободрить Юкио, а заодно и разрядить тёмную атмосферу.       Адамай широко, хитро заулыбался, и эта улыбка совсем не понравилась настороженному Юкио. Мужчина схватил его за шкирку, как нашкодившего котёнка, и одним рывком усадил к себе на спину. Юкио оставалось только схватиться за тело Адамая как можно крепче, чтобы не свалиться. Кентавр встал на дыбы, а затем рванул вперёд, по дороге глубже в лес, настолько быстро, насколько только мог вообще бежать.       И он поскакал вперёд по лесной дороге. От стука его копыт дрожали земля и деревья, с тоненьких веточек опадали листья и разноцветным дождём сыпались на землю, кружась в воздухе и ложась на пожухлую траву. Для Юкио это было слишком неожиданно, он вцепился в грудь кентавра своими руками и ошарашенными глазами смотрел на то, как по бокам мелькают деревья, кусты, камни, как они ловко оббегают большие мохнатые камни, перепрыгивают через быстротечные ручьи и несутся далеко-далеко от места их встречи. Он хотел спрыгнуть, — настолько сильно испугался такого внезапного порыва, — но скорость была настолько большой, что страх взял вверх и не давал ему спрыгнуть со спины кентавра.       — Куда ты так несёшься, лошадь полоумная?! — в панике прокричал Юкио.       Наконец, он смог поднять свой взгляд вверх и заметить, что Адамай смеялся. Нет, даже не так, — он безумно счастливо хохотал своим басом, раскидывая широкими ладонями ветки клёнов и елей. До этого Юкио мог слышать разные звуки, но не смех. Адамай очень заразительно хохотал, от чего самому парню стало спокойнее. Он ослабил хватку, взглянул вперёд и увидел осенний коридор из красочных деревьев небывалого размера — его потолок из веток доходил до самого голубого неба, цепляясь за него крючковатыми пальцами. В лицо бил ветер, а в нос ударял аромат осеннего леса, состоящий из запаха грибов, мокрых листьев, сосновой смолы. Всё это казалось таким чуждым человеку из города, но ему это безумно нравилось. И он поддался чувствам, тоже заливисто рассмеявшись.       А после они выбежали к обрыву. Адамай остановился у самого его края, встав на дыбы и подставив своё оголённое тело под порыв ветра, раскинув руки в стороны. Юкио сделал точно так же, но потом схватился за торс кентавра снова, когда едва не упал с его спины.       С обрыва открывался просто прекраснейшей вид: отсюда можно было вглядеться в морские дали, что открываются впереди. Они пробежали не меньше нескольких километров, чтобы оказаться на другом конце зачарованного леса, хотя это время никак не ощущалось — промелькнула мысль в голове у Юкио. Это было удивительно, но в каком мире они живут?       Простояв на обрыве не больше минуты, Адамай вдруг стал медленно пятиться назад. Юкио насторожился:       — Что ты…? — но не успел он договорить, как воздух разрезал его же громкий испуганный крик.       Разогнавшись как следует, Адамай прыгнул с обрыва вниз. Его довольный хохот и крик Юкио смешались в один пронзительный голос, разрешавший природную тишину. Они летели не очень долго, и кентавр приземлился на камни, в несколько огромных прыжков преодолел расстояние до самого подножия горы, с которой спрыгнул, и после этого продолжил бежать. Он бежал до самого пляжа, а Юкио так и продолжал испуганно кричать, зажмурившись и вцепившись в полоумного мужика всеми своими конечностями.       Лишь только когда они остановились, он открыл глаза и увидел, что всё ещё жив. Теперь они окончательно остановились у песчаного берега моря — Адамай рухнул с копыт на землю почти прямо у воды. После чего, с него слез и молодой охотник.       — Ты что, совсем крышей съехал, парнокопытное?! — ругался Юкио, которого всё ещё потряхивало от всего произошедшего. Но постепенно он успокаивался, дышал ровнее. Мужчина преспокойно смотрел вперёд, на горизонт моря, от чего и сам парень постепенно успокоился. И наконец, понял, что эта поездка была одной из лучших, что были в его жизни, из-за неё всё ещё бешено колотилось сердце, в голову давал адреналин, но… Он не чувствовал гнева. Ему понравилось кататься по лесу верхом на дурном кентавре, это было видно по его довольному лицу, когда юноша уселся на песок. Адамай довольно улыбнулся, потрепав его по волосам, словно своего сына.       — Ты просто нечто, — хмыкнул Юкио. — Спасибо.       Кентавр перевернулся на спину, закинул руки за голову и довольно откинулся на песок. Его план сработал, а остальное не имело большого значения.       — И всё же, по поводу моего брата. Он жалеет ту гарпию. Я знаю, что ты всё ещё против того, чтобы мы его держали у себя, но… гарпии — глупые создания. Я не чувствую к ним никакого сострадания. Даже если он пытается говорить, повторяя за Рином, так это всего-лишь уловки, чтобы сбежать…       Адамай скептически взглянул на охотника и по-лошадиному фыркнул. Затем показал несколько знаков руками.       — Ты другое существо, Адамай. Ты хоть и не можешь говорить на нашем языке, всё равно знаешь, как можно наладить контакт. Попросил научить тебя языку жестов, знаешь наш алфавит. А та гарпия… ну, это просто гарпия, не больше и не меньше. И она мне ещё нужна.       Раздался ещё один лошадиный фырк, Адамай перевернулся и сел на песке. Его взгляд был не самым приятным — осуждающим.       — Я знаю, о чём ты думаешь. Я ни капли не жалею о своих решениях. Всё ради блага Рина.       Юкио выдохнул и поджал губы. Он и сам никогда не считал свои слова достаточно убедительными.       — Наверное, ты прав. Не стоит пока принимать никакие меры. Ещё не настало время действовать.       Возвращались домой они уже вечером, поздно, когда солнце опускало на землю свои закатные лучи. Как всегда «болтая» о погоде, делах в деревне и о том, как в лесу стало сыро и зябко в последнее время.       И даже не подозревали том, что в кустах, прямо перед ними, притаилась хищная кошка. Они заметили её только тогда, когда она громко, утробно зарычала, выпрыгнула из своего убежища и бросилась прямо на прогуливающуюся парочку друзей, раскинув широкие, когтистые лапы.       Никто не ожидал, что кентавр будет защищать человека. Это немыслимо, но это происходило на глазах у Юкио — Адамай встал впереди него и сцепился с кошкой, громко кричал, поднимаясь на дыбы, чтобы отпугнуть хищника. Но тот почти не боялся, продолжая размахивать огромной лапой у груди и ног кентавра. Окумура достал из-за спины своё ружьё, чтобы хоть чем-то помочь другу, ведь его могли загрызть за пару мгновений. Пытался целиться хорошо, чтобы не промахнуться. Но руки предательски дрожали вместе с прицелом, а постоянно движущиеся мишени не давали сосредоточиться на цели.       «Соберись сейчас же!» — сам себе рыкнул Юкио.       И когда саблезубая кошка снова попыталась напасть на кентавра, он выстрелил.       Испугавшись повторного выстрела в небо, большая кошка сбежала с поля боя, поджав свой трусливый хвост. Юкио же, увидев её целой и невредимой, кинул вещи и ружьё на землю, а сам в панике понёсся со всех ног к упавшей тушке кентавра.       Но пуля попала не в того.       — Нет-нет-нет! Только не это!.. — испуганно бормотал Юкио, упав на колени перед хрипящим Адамаем. Грудь его лошадиной половины пробита, из разорванной дробью раны толчками выплёскивалась кровь. Юкио никогда не промахивался, но сейчас он проклинал свою меткость всем, чем только знал.       Юноша поспешно снял куртку, оторвал оба рукава от своей рубашки и попытался зажать рану. У самого в груди стучала паника. Он впервые привязался к существу, которое должен был убить. Он впервые кому-то доверился. И ему ужасно не хотелось потерять его, только не в такой момент.       — Всё будет хорошо, слышишь? Ади, я придумаю… Я позову на помощь! Только глаза не закрывай, понял?       Юкио понимал, что вокруг на многие километры лишь лес и о каком-либо враче, да и о таком, что согласился бы помочь существу леса, не могло быть и речи. Он пытался успокоить себя, сжимая мокрые и липкие куски ткани, полностью пропитанные кровью. Адамай ничего не боялся — так показалось самому Юкио. Он, захлёбываясь в крови, совершенно ничего не делал, чтобы спастись — казалось, он даже улыбается в лицо надвигающейся смерти. До того момента, пока из глаз кентавра не потекли крупные слёзы. Адамай боялся не меньше Юкио.       Юкио никогда не промахивается.       И если Адамай не сделает этого сейчас, то не сделает никогда.       Кентавр приподнял торс на локте, откашлялся. Обе его ладони в крови, всё в крови, в том числе и Юкио с дикой паникой в глазах, который пытается придумать, где ему достать длинные бинты и как обработать такую рану. Он едва не плакал, тяжело дышал и успокаивал Адамая, — всё будет хорошо, он уверен в этом. Кентавр прекратил череду бесполезных и бессмысленных действий и лепета, дёрнув руки охотника за запястья. Он нарисовал два символа на обеих тыльных сторонах ладоней юноши, затем потянулся к оголённой груди парня и ставит кровавый отпечаток руки на солнечном сплетении.       — Что ты делаешь?..       Юкио пытался отпрянуть и продолжить оказывать медицинскую помощь, но Адамай резко потянул его на себя и хрипло прорычал, — не мешай, говорил его взгляд.       Следом он провёл две линии от висков до глаз. Сняв очки, последнюю кровавую линию провёл от лба, по переносице, носу и до самого подбородка.       — Адамай, мне не до этого, правда. Мне нужно твою рану об…!       Адамай не дал договорить и завершил обряд инициации поцелуем в губы. Всего на пару мгновений, оба почувствовали дрожь в теле друг друга. Адамай ощутил весь тот страх, коим пропитан демон, а Юкио почувствовал, как тепло в теле уходит вместе с катастрофическими потерями крови у кентавра. Он почувствовал его страх перед смертью на собственной шкуре. Но среди этого липкого чувства отчаяния, он уловил нечто тёплое и родное. Юкио не мог точно сказать, что именно это было — любовь ли, радость, скорбь, грусть или что-то другое. Но оно исходило из самых глубин души кентавра, об этом можно сказать без сомнений.       — Теперь ты один из нас, — Адамай впервые с ним заговорил после поцелуя, уткнувшись лбом в лоб юноши с улыбкой и крупными слезами на глазах.       Как жаль, что первые слова оказались последними. Возможно, не окажись Адамай на смертном одре, ещё долго бы не смог решиться на прощение. И теперь он спокоен, отпуская Юкио и обессилено падая на землю с хриплым дыханием и судорожным кашлем.       Исход был ясен с самого начала. Юкио до последнего пытался перевязать рану, залечить её или, хотя бы, остановить кровь. Но в таких условиях это просто не возможно. Пока, в конечном итоге, Адамай не перестал дышать и откликаться на своё имя. С остановкой сердца перестала течь и кровь. Вообще всё остановилось для молодого охотника, весь мир застыл вместе с дыханием его мёртвого друга, которого он убил своими же руками. Юкио не сдерживал своих слёз и просто кричал, в судорожной панике пытаясь делать хоть что-то… Но всё было тщетно. И когда Окумура это понял, на душе стало ужасно тоскливо, мерзко и одиноко. Будто закрыли крышкой банку из тёмного стекла, в который не было ни звуков, ни пейзажей. Только кровь под ногами.       Всё днище банки, заполненное кровью добродушного кентавра.       В эту ночь Юкио вернулся домой зарёванный, без вещей и оружия, в крови с ног до головы. Он не слышал брата, звуков в доме и весь вечер пытался успокоиться, чтобы вновь не видеть перед глазами кровавую картину убитого существа. Что же, он выполнил задание. Только вот деньги за него взять не сможет.