Синее поле

      Он постучался вновь, переминаясь с ноги на ногу. Сколько минут уже здесь стоял? Возможно, хозяев даже не было дома, а он продолжал настойчиво стучать в надежде встретиться с подругой.       Юкио глубоко выдохнул и развернулся, собираясь уйти домой ни с чем. Похоже, что сегодня магазин для экзорцистов закрыта. Как вдруг замок щёлкнул, и из-за двери показалось чумазое личико дочери хозяйки лавки.       — Юки? — Шиеми удивлённо похлопала большими глазками. — Ты давно не заходил. Пришёл за своим заказом?       — Да, — неуверенно ответил юноша, — и за ним тоже.       Шиеми не понимала, к чему клонит Окумура, но видела, что тот чем-то сильно обеспокоен. Его рука нервно сжимали кобуру на поясе.       — Ты не мог бы мне помочь в саду?       — Да, конечно, — сухо ответил Юкио, не стесняясь, зашëл в дом.       В последнее время Юкио редко покидал пределы академии и своего учительского кабинета. После попытки Сатаны «объединить» два мира, а так же с его… «обращением» в полноценного демона, подобного Рину, Юкио редко брали на действительно важные задания. Никто не говорил прямо, но не сложно догадаться откуда появились такие грандиозные изменения. Один раз синепламенный демон уже взбесился и повторения подобного инцидента Ватикан никак не может допустить.       Юкио не дурак, прекрасно понимал, что его пламя, не привязанное к предмету, а значит более сильное и нестабильное вызовет куда больший ажиотаж и страх, нежели подконтрольное пламя Рина. Которое, к тому же, он стремительно быстро учится контролировать.       Старший брат снова его обогнал. Кто бы мог подумать.       Пока Юкио терзал себя тяжëлыми мыслями, Шиеми предложила взять фартук, чтобы не испачкать форму. Чем тот охотно воспользовался. Закатал рукава, надел фартучек, — на нём нарисованы забавные мордочки котиков, — и последовал за подругой в сад.       — Вот, — Шиеми указала на большую лейку в несколько литров. — Поможешь мне? Нужно полить ягодные кусты. А я займусь цветами, большой лейкой делать это очень неудобно, а ещё можно повредить бутоны.       Юкио согласно кивнул и поднял лейку с земли. После пробуждения его демонической сущности, сила так же возросла: теперь он мог поднимать объекты в два, а то и в три раза тяжелее чем раньше. От этой мысли ему всë ещë становилось тошно на самого себя. Стать тем, кого всю жизнь ненавидел — разве может быть наказание хуже чем это? Впрочем, совсем недавно Юкио стал задумываться о том, что его ненависть концентрировалась на одном единственном демоне, не распространяясь на других. И им не был его старший брат Рин.       — В последнее время я видела тебя только на курсах, — невзначай начала разговор травница. Она поливала кустики гортензии из милой, украшенной пчёлками лейки. — Ты какой-то сам не свой. Растерянный совсем.       Шиеми припоминала недавний случай, когда Юкио, задумавшись о чём-то, врезался в ученицу и уронил свои учебники на пол. Или когда он использовал не тот ключ и перенёсся прямиком в Киото. Забывчивый, рассеянный, — это совсем не тот организованный отличник Юкио, которого все знают.       — Это как-то связано с твоими способностями?       — Нет! — слишком резко ответил экзорцист. — То есть… да? Я не знаю. Я не знаю, что сказать. Ох, Шиеми, я запутался!       Юкио по неволе вздёрнул руками, вместе с этим взлетела туча брызг, которые попали прямиком на Шиеми. Юкио, не ожидавший подобного от себя же, откинул лейку в сторону и подбежал ближе.       — Прости, я не хотел. Я всё ещё привыкаю к этой… нечеловеческой силе.       — Ничего. Сегодня жарко, ты так не думаешь? — Шиеми посмеялась. — Всё со мной в порядке. Ты не наковальню на меня уронил.       — А ведь мог бы.       Они вместе посмеялись.       — Юки, что тебя беспокоит? Нельзя всё держать в себе, от этого может появится несварение. — Травница отряхнула со своей домашней юкаты грязь и ещё не впитавшуюся воду. — Ты даже не пришёл на наше ежемесячное чаепитие. Ты никогда его не пропускал раньше. Я ведь… б-беспокосюсь о тебе, — сказав последнюю фразу, она слегка смутилась.       Чаепития… когда они вообще завели эту традицию? Кажется, ещё с самого начала, когда только-только подружились. Это было своеобразное снятие накопившегося стресса для обоих. Сначала неловкие встречи с разговорами об учёбе и работе: Юкио рассказывал подруге о своей жизни и заданиях, в то время как она сама с упоением слушала о том, насколько велик внешний мир. Позже они стали говорить о более откровенных темах, не бояться высказать всё, что есть на душе, потому что кому-то ещё доверять свои страхи было боязно. И свою одержимость божественным садом, о котором она мечтала всë своë детство, Шиеми доверила парню только потому, что знала Юкио и то, что он не станет осуждать еë за детские, хрупкие, но такие приятные мечты.       Так что же поменялось после битвы с Сатаной?       Юкио шлёпнулся на траву и отчаянно выдохнул. Будь что будет.       — Шиеми, я… — он сглотнул ком волнения в горле, пытаясь успокоить бешенное сердцебиение. — Кажется, я влюбился.       И замолчал, в ожидании чужой реакции, зажмурив глаза. Он улышал, как подруга села рядом, отложив свою лейку, и нежно погладила его по плечу.       — В кого ты влюбился?       — В мужчину… — экзорцист закрыл рот рукой. Пытался скрыть собственное смущение, но щëки только сильнее распалялись.       Он украдкой посмотрел на подругу и сильно удивился. Шиеми широко и радостно улыбалась, продолжая гладить и похлопывать его по плечу.       — Почему ты улыбаешься? Разве я могу любить мужчину? Это же ужасно.       — Почему ужасно? Мне кажется, что любовь прекрасна, — травница уселась поудобнее, поближе, словно боялась пропустить нечто важное, о чём мог сказать её друг.       — Потому что это неправильно. Я не знаю, могу ли я вообще влюбиться в мужчину… я, в общем-то, должен был влюбиться в девушку. Но когда мы пытались с тобой-       — Мы пытались, Юки, — прервала его, понимая, что он хочет сказать. — Но ты сам помнишь, что это ни твоя и ни моя вина. Мы просто не подошли друг другу, вот и всё.       Оба подростка залились краской. Когда-то давно они испытывали друг к другу нечто большее, чем просто дружбу. Что-то очень тёплое, что наверняка можно было назвать первой влюблённостью. Даже пытались начать отношения, но ничего у них не сложилось: Шиеми была слишком стеснительной, чтобы признаться в своих чувствах, а Юкио был слишком погружён в учёбу и работу, чтобы заметить и должным образом ответить на её чувства. А когда наконец выпал случай поговорить об этом, они оба перегорели. И единогласно решили, что лучшим вариантом будет остаться хорошими друзьями.       — Прости, что я…       — Это не важно, — теперь прервал Юкио, сняв очки и нацепив их на макушку. Глаза неимоверно болели после бессонной ночи с документами. — Всё в прошлом. Теперь мне нужно разобраться с настоящим. Потому что я не понимаю, что делать с этими чувствами.       — А кто он?       Юкио покраснел ещё сильнее, но старался держать себя в руках. В животе у него приятно потеплело, а щëки обдало сильным жаром.       — Я не могу тебе вот так сказать его личность.       — Ну хорошо-хорошо. Расскажи какой он, — Шиеми опёрлась локтями о коленки и положила на руки подбородок. Приготовилась внимать каждое слово.       Понимая, что подруга не отстанет, Юкио попытался рассказать:       — Ну… он высокий, выше меня. Часто носит одежду нелепых цветов. Постоянно шутит ужасные шутки, пытается флиртовать самыми глупыми способами на свете. У него очень… красивая улыбка. Ещё он добрый и заботливый. Меня бесит, что он ведёт себя словно моя мамочка — постоянно поправляет, поучает, — Юкио и сам не заметил, как начал улыбаться от собственных рассказов. — Ещё он вкусно готовит. Не японскую еду, конечно, но не хуже брата. Думаю, они смогли бы посоревноваться в этом деле и оба выиграли. А, и он играет на гитаре! О боже, я ненавижу, когда он играет на гитаре у меня под окнами! Это так глупо, но при этом так… так забавно. Никогда бы не подумал, что кто-то может добиваться внимания ТАКИМ экстравагантным способом.       Юкио продолжал говорить и описывать того человека, в которого был влюблён. И эти чувства были искренние — не заметить этого может разве что только слепой. Когда он говорил о человеке, к которому испытывал симпатию, он выглядел по-настоящему счастливым.       — Когда ты хочешь рассказать ему о своих чувствах? ~       Юкио подавился воздухом и едва не уронил очки на землю. В удивлении раскрыл глаза и посмотрел прямо на Шиеми.       — Рассказать о своих чувствах? Нет! Я… я не могу ему об этом сказать. Он точно меня оттолкнёт.       Юкио знал, что не отвергнет. Этот мужчина всего один раз заговорил о симпатии в сторону подростка, но когда услышал испуганный отказ от Окумуры, больше не поднимал эту тему никогда. Они были и остаются друзьями до настоящего момента. Он даже не пытался возобновить ухаживания, когда Юкио дал отказ. И сам экзорцист пожалел спустя время. Возможно, если бы он предпринимал какие-то шаги, Юкио было бы легче принять свои чувства.       — Я… я обидел его некоторое время назад. Вряд ли он захочет выслушать меня. Да и правильно ли это — парню любить мужчину?       Вдруг Шиеми обняла его, так крепко, как только умеет, прижимаясь к нему поближе. Юкио не стал её отталкивать.       — Тебя таким создал Бог. А Бог не может ошибаться, Юки. И твои чувства правильные. Просто ты… ещё не до конца это понял.       В какой-то степени Шиеми права. В прошлый раз, когда Юкио пытался заглушить любые свои чувства и эмоции ничем хорошим это не закончилось. Может быть, стоило попробовать?       Но не сейчас. Юкио нужно время, чтобы обдумать всё очень хорошенько. Он не похож на Рина, который принимает решения на ходу, а после страдает от последствий необдуманных поступков. В отличии от брата Юкио подумает дважды, стоит ли ему вообще пытаться. А если и стоит, то как это сделать лучшим образом. Окумура прижался к подруге и улыбнулся.       — Спасибо, Шиеми, — прошептал тихо, но так, чтобы она услышала. — Не знаю, что бы делал без тебя.       — Я всегда рада помочь, Юки. И раз уж ты здесь, то давай устроим чаепитие, которое ты пропустил? Мама вернётся не скоро, сможем поговорить обо всех тонкостях твоей влюблённости.       Морияма хихикнула, чем вновь ввела Юкио в краску.       — Было бы неплохо. Но сначала закончим полив.       — Ой, точно! — травница поднялась с земли и схватила лейку. — Нужно закончить до вечера!       Шиеми с лейкой в руках побежала к другим клумбам, на которых красиво распустились цветки календулы. Юкио тоже не собирался отлынивать и взял свою лейку, побольше. После разговора дышать будто стало легче, словно часть груза у него на плечах спала. Кажется, это начало чего-то действительно грандиозного в его медленно налаживающейся жизни.