Морти, F-907

      Свалить по-тихому было решением спонтанным и, мягко говоря, непродуманным.       Морти замышлял это, откладывая до лучшего случая, который всё никак не появлялся в течении нескольких месяцев, хотя терпение ощутимо трещало по швам вместе с психикой. Нервы сдавали день ото дня, и, наверное, в тот раз у него тупо переклинило: отсутствие посторонних веществ в крови и следящих устройств где-нибудь под кожей маячило перед глазами пьянящим чувством скорой свободы, и даже без запасного плана к отступлению Морти не мог упустить этот шанс, буквально подарок сказочно расщедрившейся судьбы.       Ни вещей, ни документов у него с собой, понятное дело, не было (да и вряд ли они бы ему пригодились здесь, в Цитадели – если какому-нибудь Рику понадобится чужая подноготная, он точно догадается докопаться тысячей и одним способом). Чокнутый дедуля как раз собирался обменять его на новую наркоту и предварительно снял все свои жучки, собираясь предоставить, как он выразился, «чистый» товар какому-то другому незнакомому Рику.       «Одно дерьмо на другое, - жадно скалился дед где-то на пару шагов впереди, даже не подозревая, что его рохля-внук может решиться на внезапный побег, - Ничего личного, пёс».       Зачем он понадобился другому Рику, да ещё и таким странным способом, когда любой из них может взять себе какого только душа пожелает альтернативного внука из элитной школы для правильно воспитанных Морти, было непонятно, но выяснять не хотелось.       F-907 просто дождался подходящего момента, вырубил своего Рика пустой бутылкой из-под бухла, подобранной по пути в какой-то подворотне, разбив последнюю о лысину между пучками седых волос, и свалил, как нив чём не бывало, в ближайший тёмный переулок. До произошедшего вообще никому не было дела – очередной беглый Морти, коих завались в Цитадели – некоторым из них повезло с дедушкой гораздо меньше.       «Все Рики тайно обязательно любят своих Морти,» – милая брехливая сказочка для слюнтяев относительно положительных Риков. Остальным же, очевидно, было ясно, как на планете с тремя светилами – далеко не многие гениальные дедушки хотя бы просто не позволят себе отпиздить своих «недоразвитых» внучков за малейший проступок. Или плохое настроение.       Или продать, используя в качестве разменной валюты, чтобы получить смесь каких-то там охуенно редких веществ для охуенно редкой наркоты. Наверное, F-907 всё-таки частично пошёл в своего пизданутого деда, потому что желание чужой мучительной кончины сто процентов исходит от его, наебнувшихся в процессе онтогенеза ещё сильнее, больных генов. Морти противно думать о будущем, но ещё противнее вспоминать, как Рик обходился с ним. Конечно, перед обменом он хорошенько подлатал его тело, шрамов практически не осталось…       Но физические болячки пустяк по сравнению с моральными. Морти слишком нахлебался дерьма за свою недолгую жизнь под крылом больного ублюдка.       Дед испытывал на нём своё каждый раз новое биологическое оружие. Вживлял железки, травил, накачивал, поджигал, обливал кислотой, модифицировал на уровне генов и всё остальное в том же духе. А потом старательно лечил, хотя всё чаще Морти хотелось только и именно сдохнуть, и весь этот адский аттракцион повторялся по кругу, заставляя действительно верить в то, что его Рик прибыл на Землю в измерении F-907 прямиком из Пекла.       Единственное, за что Морти благодарил судьбу (изредка, но всё же) – родной дедушка никогда и пальцем не тронул его в том самом смысле. Хотя, он знает наверняка, некоторые Рики не гнушаются время от времени потрахивать собственных наивных, часто безотказных внучат.       Семьи у F-907, кроме сволочного деда, не осталось. И воспоминаний, как они погибли, тоже. Очевидно, старый мудак стёр это, как и многое другое. Морти сомневается, что помнит хотя бы половину событий собственной жизни с того момента, как в ней появился Рик.       Со времени побега прошло уже два с половиной года, но Морти до сих пор иногда на редкость отвратно спится по ночам, где-то глубоко внутри него притаился постоянный страх: а вдруг Рик из родного измерения всё ещё не забыл о нём? Хотя, конечно, логичнее всего было бы предположить, что на F-907 забили хер и нашли более сговорчивую и покладистую замену - Морти к своим четырнадцати годам «окончательно ёбнулся», как уверял дед, наловчился выбивать из чужих рук шприцы с отравой и цветастые колбы с модифицированными вирусами. Не гнушался крыть матом, царапаться и даже кусаться – в общем, всячески действовал на нервы, стараясь хоть ненадолго отсрочить неизбежное. Видимо, Рику просто надоело. Вот он и нашёл выгодный способ избавиться от сломанной игрушки, чтобы наверняка позже завести себе новую.       Игрушка же, в свою очередь, практически добровольно оказалась на улице, с мизерной суммой налички в кармане и тотальным охуеванием от происходящего. Морти знал, что так будет: безрикового неизвестного Морти в цитадели ни учиться, ни работать официально брать не хотели. Единственное, что оставалось – подыскать себе место в Мортитауне, где, понятное дело, ничего приличного не было и в помине. Что уж говорить о размере заработка – лишь бы спать было где и пожрать на постоянной основе.       «Жуткий Морти» хоть и имел сомнительную репутацию, однако на весь Мортитаун встречались местечки и похлеще – по крайней мере, танцоров там не лапали до и после номеров, а охрана пресекала любые непристойные поползновения в их адрес. Так что жаждущих прикоснуться к искусству в буквальном смысле жёстко обламывали, а особо настойчивых угощали плазмой в целях профилактики.       F-907 же повезло оказаться в тот самый вечер в каком-то дешёвом, обшарпанном баре с бухим персоналом, отсутствием охраны и явно палёной выпивкой, которой несло от каждого посетителя, коими в основном были Рики, по внешнему виду не уступающие внутренностям самого бара. Бармен, видный ухоженный Морти с бегающим хитрым взглядом и ловкими руками, заприметил его в тёмном углу практически у самого входа за стаканом обыкновенной земной колы и жестом подозвал к себе. Видимо, невзрачные мелкие потеряшки в жёлтых футболках для данного заведения – нечто обыденное.       - Один? – Морти, подсев поближе к стойке, чувствовал себя неуютно под изучающим взглядом бармена, однако подвинутая стопка чистой водки «за счёт заведения», лихо опрокинутая до дна, расслабляла, - Где твой Рик? – бармен кивает в сторону шумной толпы, видимо предположив одного из присутствующих родным дедушкой F-907.       Бармен оказался по совместительству владельцем заведения и, выслушав сбивчивое враньё про якобы погибшего в приключении дедушку, пообещал бесплатный ночлег на втором этаже и трёхразовое, не весть какое, но питание. От него требовалось только помогать официантам, суетящимся вокруг громких посетителей и пошло дрыгающихся под музыку на стойке остальными нуждающимися собратьями по беде, на потеху странным, неправильным хотя бы потому, что они вообще в это место заглядывают, Рикам, бросающим в их сторону жадные, отвратительно липкие, раздевающие взгляды.       Морти не может сказать наверняка, сколько именно раз полностью менялся состав группы стриптизёров, однако хозяин сомнительного заведения и некоторые официанты оставались всё те же. На втором этаже он обитал в одной комнате с двумя другими беглыми Морти, подрабатывающими уборщиками – понятное дело, о хороших условиях, высокой зарплате или хотя бы личном пространстве речи идти не могло.       Однако, даже не смотря на некомфортные условия, время самостоятельного существования оказалось лучшим, что с ним вообще когда-либо происходило. И даже бесконечно одинаковые за редким исключением искажённые вожделением лица Риков, до боли напоминающих его собственного, не могли заставить руки опуститься.       - Не хочешь попробовать? – лукаво щурится бармен (на самом-то деле – такой же отбившийся в свободное плавание одиночка-Морти, только с измерения GD-096), склоняя голову в сторону бесстыдно извивающихся Смитов-стриптизёров, - Т-ты мог бы получать больше. Эти больные на голову извращенцы со спермотоксикозом забывают о своей жадности, когда перед носом доступный Морти задницей крутит.       F-907 падает щекой на сложенные руки – его сегодняшняя смена закончилась, и по со временем сложившейся традиции он подсел поближе к GD-096 обсудить произошедшее за долгий, наполненный стрессом и выматывающий рабочий день.       - Шутишь? – вопрос GD-096 показался забавным и немного неприятным, - Уж меня-то ты хорошо знаешь. Я подобным не занимаюсь. Лучше сортиры буду надраивать, чем с одним из этих…       Морти поворачивается в сторону столиков и мягких кожаных диванов, небрежно вглядываясь в синеватый полумрак и выхватывая из него группки пьяных, как обычно, Риков и реже – непонятно как попавших в это ушлое место своих альтернативных версий. Пожирающие взгляды практически всех бесцветных, затуманенных алкоголем и похотью глаз были ожидаемо обращены на двигающиеся под ярким светом тела других Морти. В отличии от элитных, правильных стриптизёров «Жуткого Морти», эти предоставляли богатеньким клиентам некоторые иные, особо желанные услуги, которые включали в себя, как бы стрёмно ни звучало, откровенный интим. Естественно, приватно, за отдельную почасовую доплату.       Однако, что-то привлекло внимание F-907 со стороны самого дальнего диванчика – один единственный, тяжёлый, пристальный взгляд на удивление трезвых глаз, обращённый почему-то не на стойку, а на него самого.       Передёрнув плечами, он поспешно отворачивается – ещё не хватало подцепить случайно одного из этих риканутых на всю седую голову извращенцев – и чувствует к своему неудовольствию, как по спине пробежал холодок. С другой стороны, мало ли вокруг него в течении всего дня клиентов ошивается? Главное – не подходят познакомиться поближе, и на том спасибо.       - Я, собственно, почему предлагаю… - GD-096 пододвигает к нему бесплатную стопку любимого коньяка, вызывая странной щедростью некоторые подозрения, - Видишь этого Рика? – едва заметный взмах ладони в сторону того самого альтернативного деда, подозрительно засевшего в дальнем углу, - Он уже две недели глазеет на тебя и неделю просит меня устроить с тобой приватную встречу.

***

      Перед самым отходом ко сну Морти подхватывает переполненное мусорное ведро у письменного стола и выходит на улицу, подышать прохладным ночным воздухом и за одно выкинуть скопившееся.       Странное предложение не менее странного Рика (вокруг буквально переизбыток Морти на любой, даже самый пресыщенный, вкус, а ведь он сам – обыкновенный официант), переданное сегодня GD-096, никак не выходило из головы. «Он не похож на наших постоянных клиентов, - голос GD-096, внезапно лишившийся привычной плутоватости, звучал приглушённо и осторожно, - Да и цифры назвал закосмические. Т-тебе хватит на долгую среднеобеспеченную жизнь в обыкновенном районе Цитадели за одну-единственную встречу. Я бы на твоём м-месте прежде, чем отказываться, хорошо подумал».       И Морти действительно решил хорошенько поразмышлять над этим, пусть внутри только при мысли о чём-то подобном внутренности сворачивались в тугой комок и опасно подбирались прямо к горлу.       Его жалкое существование всегда от кого-нибудь, да зависело: сначала от родителей, потом – от полоумного деда, а теперь целиком и полностью зависит от собственной неприхотливости и расположения GD-096, начисляющем мизерные премиальные не чаще двух раз в год, и то, понятное дело, далеко не от хорошей жизни. Забыть на пару часов об остатках гордости стоит полного освобождения из этого приевшегося злачностью и моральным разложением места, возможности забыть прошлое и попробовать строить новое, хотя бы процентов на тридцать не настолько мрачное будущее.       Вот только добровольно лечь под альтернативную версию своего пришибленного на голову деда… Ну такое. Этот странный «непохожий» Рик готов откладывать его решение на некоторое время, почему-то не торопит, понимая непривычность подобных просьб для обыкновенного официанта из Мортитауна.       Морти хорошо запомнил, что это такое – не принадлежать самому себе, и снова оказаться в руках Рика (пусть и не родного, пусть – всего на пару часов) не хотелось бы от слова совсем.       Но… Когда ему ещё выпадет такой шанс? Да и выпадет ли вообще?       - П-привет, малыш, - остановившись всего-то метра за полтора от грязного облезлого бака с пакетом мусора в руках, Морти растерянно застывает, неловко выныривая из внутреннего диалога с самим собой. Хорошо знакомый каждому Морти голос, в принадлежности не оставляющий ни малейшего сомнения, доносился со стороны тёмного поворота в подворотню.       Чужой Рик, выступив из черноты под широкий луч фонарного света, пьяно покачнулся и, опасно ухмыляясь, направился к мгновенно подобравшемуся Морти.       - Твой танец сегодня… - он приближался медленно, но неотвратимо, неся какую-то дикую непонятную херню, - Я б-был готов спустить от одного твоего блядского взгляда, г-грязная маленькая шалава…       «Перепутал,» - проносится в голове прежде, чем наведывается здравая мысль бежать от этого места как можно дальше. Дальше и быстрее. Следом обрушивается связывающее обречённостью по рукам и ногам понимание – это же Рик. Пьяный, видимо обдолбаный, но по-прежнему грёбаный-мать-его-Рик-Санчез. Пытаться бежать от него заведомо провальная затея, прокатывающая исключительно при мифической планетарной сходке в одну прямую.       И то, что когда-то F-907 удалось смыться от одного из них – далеко не гарантия возможности повторения данного подвига. Скорее его прямо здесь разложат и вытрахают всё дерьмо, и хорошо, если в последствии просто оставят в покое: некоторые особенно отбитые Рики имеют тупую привычку возвращаться к тем, кого морально (и физически, пусть немного реже) искалечили.       Отступать было поздно – да и некуда: пакет с мусором выпал из ослабевших от страха рук, а коленки предательски задрожали. Морти осознал происходящее в полной мере только тогда, когда локти с задницей больно ударились о бетон грязного тротуара, а этот незнакомый, максимально предсказуемый в намерениях Рик оказался сверху, прижимая собой не смеющее шелохнуться от ужаса тело к холодной шершавой земле.       F-907 слышал, что от страха смерти вся жизнь перед глазами проносится, но не знал, что она так же проносится перед глазами и при страхе изнасилования.       Однако, когда в нос ударило пробирающим до костей перегаром (прямо как тогда), у Морти внезапно переклинило.       - М-мой малыш послушен сегодня, я быстро, нас никто не увидит…       Дрожь ушла из похолодевших, но внезапно окрепших пальцев, нашаривших за горлышко среди разбросанного вокруг оброненного пакета мусора пустую стеклянную бутылку из-под молока.       - Я-я не твой Морти, - попытка уговорить выглядела максимально глупо, но попробовать всё же стоило, - Я работаю официантом. Э-это… Ошибка.       - Да ладно тебе, не выёбывайся. Д-дедушка сделает тебе очень приятно, тебе же так всегда нравится…       - Отпусти!..       Морти не понимает, как это вообще произошло, но, кажется, уже дважды случайно попавшаяся под руку пустая бутылка спасает его невезучую задницу от очередного Рика-мудака – с глухим стуком приземляется тяжёлым донышком прямо в лысину, заставляя потерять сознание и обмякнуть на застывшем, шокировано распахнувшем глаза, Морти.       Ответ, которого он так и не смог добиться от самого себя буквально несколько минут назад, встряхнул его сознание маленьким, но хорошо ощущающимся землетрясением.