Морти, F-907

      Встреча была назначена на двенадцать ночи, после окончания смены всего персонала за исключением GD-096, остающегося за стойкой до победных трёх.       - Я-я отменил н-н-на сегодня все заказы, - взгляд GD-096, обыденно натирающего заляпанные стаканы с бокалами, непривычно серьёзен. Его первый и единственный за всё недолгое существование полулегальный работодатель – один из тех стихийно приобретённых друзей, которые совершенно случайно остаются с тобой до последнего и посильно оказывают неожиданную помощь.       Сегодня Морти благодарен ему за маленькую, но своевременную услугу – комнаты для интима на всю ночь останутся пустыми. Не будет свидетелей его лихого спуска на самое дно, хотя не то чтобы ему вообще было не похуй, разве что перед коллегами (хочется верить – бывшими) светиться бы не хотелось. Только не так.       Многие стриптизёры смотрели на него как на эталон свободы и веры в будущее на свои собственные средства, завидовали способности трезво взглянуть на жизнь, не понимая, разве что, самого очевидного - F-907 загнан в угол обстоятельствами точно так же. Пусть и по-разному, но они все работают за крышу и еду в одном и том же занюханном дешёвом стриптиз-баре. Обслуживая практически за бесценок тех, благодаря кому вообще появилась вся эта мудотеория о принадлежности тупых Морти гениальным, якобы невъебически ахуенным Рикам.       GD-096, конечно, тоже мог бы сойти за самостоятельного Морти, однако уважение к нему питали далеко не многие – всё же заведение, в котором умирали розовые надежды глупых младших Смитов на приличную жизнь, принадлежало именно ему.       - Спасибо, бро. Е-если в-выгорит – проставляюсь напоследок, - он псевдопобедно поднимает над головой сжатый кулак прежде, чем отправиться наверх. Туда, где его уже наверняка поджидает изголодавшийся по молодому телу шанс на новую жизнь.       После вчерашнего недоизнасилования, сидя на только чудом сохранившей целостность заднице в их общей на весь этаж ванной, больше напоминающей бетонный ящик, судорожно вцепившись в волосы – дрожь не успокаивалась – Морти решил, что дальше так жить, да ещё и с пониманием проёбаной возможности всё изменить, было бы преступлением против самого себя. Конечно, он умудрился приспособиться, мог бы не рыпаться, просто смирившись и пытаясь не высовываться, посильно помогать приютившему его GD-096.       Но…       Но. Он не простит себе отказа от возможности перемен. Это не в его характере, не в его философии. В отличии от некоторых других, в чём-то похожих друг на друга Морти, F-907 предпочитал менять ситуацию в свою пользу, если предоставляли шанс, избегая пассивного смирения.       Естественно, его родного Рика не устраивало всё глубже прорастающее семечко бунтарского духа в сердце F-907. Помешанный на модифицировании тела свихнувшийся, вероятно, немножко больше, чем остальные, его дед лишился хоть какого-то контроля со стороны Бет и, напрочь потеряв берега, мог делать со своим слабовольным первые пару лет внуком что угодно. Морти уже давно не уверен в собственной адекватности – смерть дышала ему куда-то в районе пупка крутым перегаром, зашивая руками Рика разрез под ребром из свежевживлённого молекулярно изменённого иридия. На фоне этого трах в задницу с версией деда кажется детской забавой.       Перед пригласительно приоткрытой дверью в нужную комнату он останавливается и пытается выровнять сбившееся дыхание.       Он видел этого Рика лишь однажды, однако, вспоминая перед сном тяжёлый взгляд бесцветных, внимательных, цепких глаз, Морти тревожно ворочался, а на протяжении всего дня его сознание не покидали мысли об этом странном Рике, с какого-то хера предпочитающем полуголым умелым стриптизёрам серую мышь официанта.       F-907 заходит в комнату для потрахушек молча, подобравшись и вытянувшись в струнку, готовый бежать, если вдруг это не просто старпёр-извращенец, но ещё и какой-нибудь маньяк вне закона. В Цитадели за такими присматривают, однако это же Санчез. Вот, например, Рик с С-137, по расхожим слухам, способен уложить на лопатки всё местное правительство. Никто не знает, сколько ещё в этом больном, обезумевшем мире подобных прецедентов, опасных даже для версий самого себя.       Рик, номер вселенки которого оставался таинственно неизвестным, сидел на краю широкой кровати вида типичного бордельного траходрома, расставив длинные костлявые ноги и опустив седую голову. Сложив руки с узловатыми серовато-бледными пальцами в замок. Зрелище показалось Морти унылым, но на голодного педофила по ощущениям, что странно, этот Рик упрямо не тянул.       Вокруг него невидимо, но хорошо ощутимо клубилось что-то тяжёлое и серое. Морти внезапно показалось, что это эфемерное «что-то» начинает давить на нервы и, словно опускаясь на голову и плечи, прижимать прямо к полу.       F-907 до последнего надеялся не докатиться до того, что собирается сделать. Что, вопреки печальной статистике среди безриковых одиночек, сумеет сохранить хотя бы подобие достоинства, найдёт в себе силы самостоятельно приспособиться к независимому существованию. В итоге, уподобившись остальным потеряшкам, он тупо перекладывает ответственность на счастливую случайность и какого-нибудь мимопроходящего Санчеза со спермотоксикозом и благодарным кошельком, набитым спасительной межгалактической валютой. Морти старается осознавать себя смелым парнем, готовым идти на риск ради наживы, но на ум приходит лишь одно единственное, меткое, правильное, в общем-то, самоопределение.       Шлюха. Такая же грязная, жадная блядь, как и те ребятки на сцене, крутящие задницами в микроскопических шортиках. Приятного мало, но зато честно.       - Ну, что? Иди, что ли, сюда, - Рик лениво поднимает на него лишённые выражения глаза, намекающе похлопывая по постели рядом с собой, и Морти, встрепенувшись, отмирает. Этот Санчез выглядел не совсем так, как остальные: от него, внешне относительно ухоженного, в практически чистом халате и чуть более тёмном свитере, привычно несло алкоголем, однако, скорее, не перегаром, от которого глаза слезятся, а чем-то остро-кислым. Ещё – дымом и машинным маслом.       Как бы то ни было, сегодня его приватный клиент - очередной Рик.       Возможно, из тех, кто реально присматривает за своими Морти, а может быть это – только видимость. В любом случае, не всё ли равно?       - С-сколько в-вам нужно времени? – Морти не знает, что в подобных случаях делают или говорят его распутные версии, чувствуя себя круглым идиотом. Возможно, ему стоило бы одеться более вызывающе, оставив до лучших времён свою любимую неизменно жёлтую футболку и простые тёмно-синие джинсы.       Возможно, стоило бы вести себя более откровенно или даже вызывающе.       Как-нибудь соблазнительно, что ли. Но F-907, даже при всём желании свалить отсюда в престижный район Цитадели, остаётся неопытным в подобных делах девственником. Знать бы ещё, что именно этот странный Рик в нём, таком простом и далёким от настоящего секса, нашёл вообще.       - А сколько ты можешь мне предложить? – его наглухо прокуренный хриплый голос не лишён лукавства, и Морти хмыкает, постепенно свыкаясь с вынужденной, а потому нежелательной близостью.       - Не знаю. Я не делал ничего подобного раньше.       - Вот как, - в голосе предполагаемого клиента проскальзывает удовлетворение, и Морти, кажется, начинает понимать, почему именно он здесь вместо своих коллег по заведению. Этому привередливому мудаку, очевидно, нужна была именно целочка, – Значит, ты простой официант. Занятно.       Рик без особого интереса осматривает его с головы до ног, заставляя неловко ежится и злится одновременно. Чувствовать себя товаром на витрине дешёвого магазина, покупатели которого триста раз подумают прежде, чем купить в нём хоть что-нибудь.       - Вообще-то, у меня к тебе предложение.       Морти выжидательно напрягся. Дело двигалось несколько иначе, чем ожидалось – он много раз слышал разговоры бывалых шлюх и сложил в голове определённого рода сценарий, но Рик почему-то не лапал его и даже не попытался раздеть. Только взъерошил волосы ладонью, совершенно целомудренно, скорее даже, упаси господь, по-родственному.       - Я предлагаю тебе кое-что на выбор, Морти. Интересует?       «Извращения какие-нибудь, - с тоской и разочарованием подумал Морти, - Вот тебе и приличный. Все они больные ублюдки. Да и кого я вообще ожидал встретить, здесь-то?»       - И что это? – скрывать своё истинное отношение так же, как и нервничать, надоедало.       - Я предлагаю тебе альтернативу, Морти. - Голос Рика становится серьёзным. Лицо приобретает нечитаемое выражение, и против собственного желания Морти ловит себя на том, что ждёт. Ждёт его предложение так, словно это действительно важно, - Либо ты спишь сегодня со мной, а я плачу обещанное, и мы больше не увидимся, либо… - он поворачивается к нему лицом, заглядывая в глаза, - Либо ты соглашаешься быть моим напарником, и я забираю тебя из этого места. В смысле, насовсем.       Первые несколько секунд Морти искренне верил в то, что Рик особенно хуёво пошутил. Жестоко. Грубо. Язык отказывался слушаться, а рот открываться – настолько неожиданно и откровенно нереально звучало это явно сказочное предложение. Скорее – обыкновенный пиздёж.       Просто... Зачем он ему на самом деле? F-907 провёл в Мортитауне, самом презираемом районе Цитадели, два года. Это накладывает свои отпечатки как на характер, так и личность. Видение мира в целом.       И многие другие Рики посчитали бы такого Морти испорченным.       Однако, не смотря на абсурдность предложения, Морти всё же интересуется, пусть и не без доли сарказма:       - И что мы будем, по-твоему, делать? – вероятность того, что F-907 просто-напросто намереваются стащить ради нелегальных экспериментов, ещё никто не отменял. Некоторые Рики положить хотели на то, что на операционном столе их внук, пусть даже и не совсем родной.       - Ну, знаешь, - впервые за время их недолгого знакомства странный Рик, кажется, растерялся, - В-все эти обыкновенные приключенческие штучки, типа отстрела пришельцев, сбора ингредиентов и похода в этот, как его там, Блипс энд Читс с мороженым и игровыми автоматами.       Не то чтобы F-907 вообще хотелось снова оказаться под крылом очередного психопата-алкоголика с комплексом Бога и манией творить хуйню под наркотическим приходом. Ему необходимы средства к существованию, одиночество и покой. Спокойный сон без кошмаров, нормальное питание и стабильный легальный заработок. Морти хочется быть обыкновенным жителем Цитадели. Всё равно в одиночку из этого притона ему не…       С другой стороны, у него внезапно появился шанс покинуть нахуй эту дыру к чёртовой матери.       - Т-ты… Ты это серьёзно? – конечно, дело попахивает абсурдом, однако перспектива свалить из выстроенного на раздутом эго порочного гнёздышка межгалактических террористов разной степени ебанутости затыкает тихий, слишком не уверенный в себе писк разума. – Ты хочешь, чтобы я, и ты, мы, в общем…       - Да, - Рик в совершенно обезоруживающе-нервном жесте трёт затылок ладонью, - Не гарантирую всей этой семейно-сопливой херни и привязанности до гроба, но кормёжка будет по расписанию. Да и койку я тебе, в общем, выделю какую-нибудь, типа на твоей личной территории. Обставишь, как душеньке угодно.       Морти, мысленно прикидывая возможности, недоверчиво хмурится.       - Ты же понимаешь, что я не могу так запросто довериться кому попало?       - Я не кто попало, - Рик устало вдыхает. Морти, хоть убейся, не может представить его в роли насильника или экспериментатора-потрошителя. Максимум – как обладателя сволочного характера, - Захочешь свалить – держать не буду. Мне напарник толковый нужен, помощник в лаборатории. Всего этого дерьма, что ты тут понавидался, не будет, могу гарантировать.       - И всё же…       - Ну, если ты предпочитаешь переспать с дедушкой за жизнь в этом блядском гадюшнике, разве что в квартирке подороже, валяй. Тебе в какой позе больше нравится? Лично я бы не отказался от минета…       - Я согласен.       - Что, на минет?       - Я... Согласен стать твоим напарником.       Возможно, Морти совершает ошибку. Брошенки из Мортитауна не хватятся, у него нет ни документов, ни официальной регистрации в качестве числящегося на учёте Морти. Однако странный Рик – его предполагаемый шанс на реально практически полностью чистый лист. В четырнадцать F-907 уже понимал, что это такое – типичные классические приключения с гениальным дедом, так что в целом представлял своё новоявленное «счастливое» будущее.       Но это определённо лучшее из того, что могло бы произойти. По крайней мере, его увезут из Цитадели. А там, если всё снова пойдёт по пизде, можно будет попробовать смыться.       Благо, опыт имеется.