Одного человека достаточно

      Хуа Чэн стоял в своём микродворце и думал о сложившейся ситуации. Хотя... Нет, назвать столь странный даже для окраины небесной столицы небольшой домик даже микро-дворцом было странно. Однако, мнение всех прочих небесных чиновников – последнее, что волновало владельца этого места: о своём месте жительства он планировал задуматься не раньше, чем найдёт наследного принца Сянлэ.       Собственно, сейчас его как раз волновал вопрос подключения новоявленного подчинённого к поиску самого важного для него человека. Этот странный тип имел высокий статус в мире демонов и мог помочь найти принца, если тот решит пойти по пути заклинателя, истребляя демонов. Вот только... У Хуа Чэна было стойкое ощущение, что у живого демона слишком много секретов, чтобы можно было доверить ему столь важное дело. У Хуа Чэна было не очень много последователей, а собственных монахов и вовсе всего пара десятков. Голос Чин Э что-то напоминал, но всё же не был похож ни на один из них. Откуда он взялся и почему захотел приблизиться – тайна, покрытая мраком. Он не был похож на нормальных небожителей. О нём не говорили в мире смертных иначе чем как о новом Бедствии. Никто понятия не имел кем тот был до вознесения, если не считать одной встречи с богами войны, истреблявшими нечисть на подступах к Тунлу. Чин Э был странным и скорее всего имел какие-то скрытые мотивы.       Наконец, часы над столицей пробили, оповещая всех о наступлении часа змеи. Хуа Чэну пора было идти к Сян Фа за списком поручений. Это было необходимо: без труда силы не получишь, а мёртвый небожитель хотел защитить своего бога.       По дороге он ступал быстро, без энтузиазма здороваясь со всеми, кого узнал из-за непрерывного выполнения поручений. Ему по определению не нравился никто, кроме Его Высочества, но он вынужденно изображал вежливость.       Во дворец Верховного Бога Литературы он вошёл в привычно скверном настроении. Столь же привычно фальшиво-дружелюбный Сян Фа отдал ему очередной коротенький свиток с красной каймой. Помощь в расследовании какого-то случая в глуши, уничтожение двух злобных духов, поиск нечисти в качестве учебных пособий для богов войны нижних небес и привычная доставка чертежей в храмы бога изобретений... Четыре. Четыре – это хорошее число для демона, но слишком маленькое. Ещё и заказчик живых пособий... Та ещё дрянь, заслуживающая низвержения. Хуань Юэ — один из тех, кто прогнал Се Ляня с горы, благодатных для совершенствования земель.       Выйдя из здания, он решил, что стоит передать это дело подчинённому. Он ненадолго задумался: не слишком ли глупо будет выглядеть, если, стоя в одиночестве посреди улицы, позовёт того, кого рядом нет? Но в итоге махнул на это рукой и не слишком громко, но чётко сказал:       — Чин Э, есть поручение.       Ничего не произошло. Хуа Чэн почувствовал невероятное желание закатить глаза: а чего он, собственно, ожидал? Однако, потом мертвец вспомнил об одном из обладателей такой привычки и воздержался.       Неожиданно перед ним действительно появился этот недо-демон. Хуа Чэн даже удивился, однако, постарался не подать виду.       — Любопытно, — прокомментировал он. — Но за время, что прошло с момента, как я тебя позвал, в моих мыслях успели поселиться сомнения по поводу существования такого способа перемещения.       — Здравствуйте, господин Хуа. В следующий раз я буду расторопней, — ответил чудак, склонившись в лёгком поклоне. — Вы, наконец, придумали для меня первое задание?       — Надеюсь на твою ответственность, — кивнул мёртвый небожитель. — Твоё задание будет довольно простым, но оно неприятно лично для меня из-за личности заказчика. Бог Войны Хуань Юэ просит доставить на площадку, где тренируются его подчинённые, сорок умеренно-сильных демонов к полудню.       — Искажённые божественные звери, лютые мертвецы, оборотни, призраки, цветок нежных объятий? — поинтересовался Призрак Монаха.       — Ходячие мертвецы, оборотни, химеры и этот мерзкий цветок, — уточнил приказ Хуа Чэн, задумавшись на одну секунду. — О последнем их не предупреждай, если будет такая возможность. Не хочу упускать возможность доставить неприятности этому человеку.       — Будет исполнено в лучшем виде, — радостно сообщил Чин Э, щурясь, и тут у него на голове пророс и распустился нежно-белый цветок.       Зрелище это было столь нелепым, что «универсальный бог» фыркнул, подавляя смех.       Чудак во всё тех же белых монашеских одеждах, подражая детям, сотворившим шалость, улыбнулся, обнажив зубы и язык, после чего склонился в поклоне и исчез.       Следующие шесть часов небожитель с чудно́й специальностью потратил на выполнение заданий по истреблению духов и работе в поле. Про себя он каждый раз ругался, когда думал о помощи земледельцам... Вот только поля и некоторые духи были отнюдь не поручениями от других небожителей, а вполне себе просьбами тех, кто молился ему самому, так что стояли в приоритете.       Покончив с этим, он решил взглянуть на тренировку божков войны. Он поднялся в Небесную Столицу и побрёл к территории дворца Хуань Юэ. Около тренировочного поля суетились потревоженные шумом Небожители. Это обстоятельство подогрело интерес, и бог помощи решил задать вопрос одному из собравшихся.       — Ваше Превосходительство Повелитель Льда, — обратился он к богу, что в противовес назначению постоянно улыбался и вообще был душой компании, хотя, становясь серьёзным, не на шутку пугал всех и каждого. — Не подскажете: что там происходит?       — О, это вы, господин Хуа... Что ж, это занятная история, что сможет растопить лёд даже на ваших эмоциях, — посмеялся Ледяной Принц, не отводя взгляда от щели в толпе. — Подопечные Хуань Юэ не могли справиться с тварями, которых притащил Ваш подчинённый и опозорились при слугах чужого дворца... В итоге их покровитель вызвал этого... Чин Э, да? На поединок. Проигравший спрыгнет с Небес.       Хуа Чэн замер. Неужели этот чудик узнал о его желании сбросить с небес тридцать пять богов? Или он просто дурак и хочет вернуться к демонам?       Он резко вскинул чуть опущенную в раздумьях голову и обратился к Ледяному:       — Сколько они сражаются?       — Почти час, — с ухмылкой ответил тот.       Бог Помощи был впечатлён. Он спешно взобрался на крышу чьего-то старого дворца, где уже сидело множество зрителей. Хуа Чэн очутился на коньке крыши и смог посмотреть на поединок. Он ожидал увидеть битву света и тьмы... Но увидел едва ли не танец аловолосого хули-цзин с мечом вокруг уставшего бога, что уже с трудом парировал удары. В волосах лиса пестрели неясные из-за расстояния очертания цветов.       Всего через пять минут бог войны пропустил удар и в тот же миг у его горла оказался полутупой тренировочный меч.       — Проиграл, — констатировал звонкий задорный голос в полной тишине. — Иди прыгай.       Вот так. Просто и без обиняков. Все присутствующие от такого забыли, как дышать. Проигравший имел слишком высокий статус из-за того, что на Верхних Небесах сейчас было несколько его младших и старших братьев по школе, чтобы столь легко его потерять.       — Отказываюсь, — ответил Хуань Юэ.       Тишина стала напряжённой и звенящей: отказываться от своих слов – тоже не дело.       — А!.. Так Небожители могут брать свои слова назад? — задумчиво протянул победитель, выглядя слегка наивно. — Понятненько... Значит и я сбрасываю с себя все обеты, сковывавшие меня в мире людей.       А через миг Чин Э, уже принявший прежний вид, без красных волос и цветов, оказался перед Хуа Чэном. Он на пару секунд приблизился к господину, почти влезая в личное пространство, и едва слышно спросил:       — Мне сжечь его храмы?       Очевидно, того, что какой-то небожитель был "неприятен" Хуа Чэну, для его слуги было достаточной причиной для его полного уничтожения.       — Если считаешь это справедливым, — кивнул немного сбитый с толку мёртвый Небожитель.       Он, пожалуй, впервые сталкивался с тем, что его желания имеют для кого-то значение, тем более такое. И всё же, он поспешил вернуть на лицо маску безразличия. Отвернувшись, Хуа Чэн спрыгнул с крыши, пока к нему не возникло лишних вопросов, и отправился подрабатывать почтальоном.       Се Лянь тоже скрылся с крыши, оставив толпу обсуждать событие. Он снова чувствовал, чувствовал гнев. Лицемерных небожителей он не любил с самого детства. А ещё он чувствовал благодарность. Хуа Чэн вряд ли об этом узнает, но если бы не его подсказка, живой демон продолжал бы и дальше ходить пустым.