Уйди

— Уйди, – с диким раздражением в голосе говорит Юнги. – Выйди! Ты мне мешаешь, сколько раз тебе повторять, чтобы не заходила сюда? – сквозь зубы шипит парень.       Опять, вот опять ты слышишь эти до боли разрывающие грудь слова. Может, если бы эту фразу ты услышала от другого участника группы, было бы не так обидно? — Я принесла тебе покушать, – с заботой в голосе и с такими же намерениями говоришь ты своему любимому. – Может ты хоть пе... — Уйди, – не дав закончить предложение перебивает тебя парень. – Разве ты не видишь, я работаю?! – чуть ли не выплевывает ядовитые слова парень. — Хорошо, – с полными слёз глазами и дрожащим тихим голосом говоришь ты. – Я оставлю здесь, на столике, – почти шёпотом произносишь ты, чтобы еще больше не злить парня. — Быстрей ставь и уходи отсюда, – безразлично, даже с каким-то презрением кидает Юн. – Своими появлениями ты только все портишь, из-за тебя я не могу сосредоточиться на работе! – говорит парень, слегка повернувшись в твою сторону, так, что ты видишь лишь часть раздраженного лица. Но не успев дослушать и половину фразы, ты закрываешь за собой дверь студии.       Устала ли ты? Да! Надоело ли тебе слышать одни и те же фразы, которые как кол вонзаются в сердце? Да! Хочешь ли ты закончить все это, бросить его и уйти? Нет! А почему? Потому что любишь! Ты готова смириться с его манерой забывать о тебе во время написания песен или при подготовке камбэка. Готова проводить ночи в холодной, пустой кровати, готова гулять с Холли в те моменты, когда его нет рядом. Готова. Но только вопрос в том, насколько тебя хватит?       Закрыв за собой дверь, медленно идешь по коридору к лифту. Нажав на кнопку, ты прислоняешься к холодному металлу и ждешь пока звук, оповещающий об открытии дверей, не прозвучит. Молча приезжаешь на первый этаж и только хочешь выйти из здания, как к тебе подлетает Хосок и просит пройти в свою студию, чтобы оценить текст своей будущей песни.       Идя по коридору, чувствуешь, как ком подступает к горлу, как обида от того, что кого угодно, но только не его, интересует твое мнение, возрастает с каждой секундой все больше и больше. Ты можешь понять многое: загруженность, усталость, скупость на эмоции, его временный холод и местами грубость, но, когда это происходит на протяжении трех месяцев с учетом постоянного принижения тебя и всего, что бы ты для него ни делала, руки сами опускаются. Дойдя до студии, слышишь краткое: «Проходи». Хосок вручает тебе лист бумаги, и ты принимаешься читать, параллельно восхищаясь тому, насколько красиво он может выражать свои мысли на бумаге. — Хосок, на мой взгляд лирика выглядит очень красочной, динамичной и зажигательной. Ну, в принципе, в твоем стиле, – говоришь ты и видишь, как он начинает улыбаться. — Спасибо, – с неким облегчением и трепетом в голосе произносит парень. – Я подумал, что мне нужно мнение незаинтересованного человека, для объективной оценки работы, – говорит Хосок. — И ты ее получил, – улыбаясь, говоришь ты. – Я тебе ещё нужна, или могу идти? – спрашиваешь ты парня. — Да, можешь идти. Спасибо большое! – говорит Хосок и провожает тебя до двери. – Кстати, забыл сказать: Чонгук хотел, чтобы ты завтра зашла. Тоже хочет показать тебе свою работу. По-моему, он уже говорил тебе об этом, – задумчиво говорит Хоби. — Да, говорил. Я обязательно зайду, – отвечаешь ты и направляешься к лифту, который снова везет тебя на первый этаж.       Наконец-то выйдя из здания, вызываешь такси и отправляешься домой. Ехать приходится недолго, хотя вечерний Сеул и славится пробками, но не сегодня. Быстро доехав до своего дома, ты преодолеваешь лестничные пролёты и заходишь в уже настолько полюбившуюся квартиру. Быстро разогреваешь еду и садишься за документы, которые тебе отправили по работе. Вдруг на телефон приходит уведомление: «Приду поздно». Ты сразу же понимаешь, от кого оно, и, посмотрев на часы, задаешься вопросом: «Куда ещё позднее?». Решив не мучить себя, смываешь макияж, надеваешь топ и ложишься спать.       Открыв глаза, ты инстинктивно поворачиваешь голову направо, где должен лежать Юнги, и вновь видишь пустое, холодное место. «И на что же я надеялась?» – мысленно вопрошаешь ты с горькой усмешкой в голосе, попутно вставая, и идешь в ванную.       Сегодня тебе нужно прийти в офис по просьбе Чонгука и высказать свое мнение о его шедевре, о котором, как тебе кажется, он говорит каждый раз, когда вы встречаетесь. Вызвав такси, ты делаешь последний штрих в своем повседневном макияже и в спешке бежишь к выходу, не забывая схватить ветровку. — Малышка, я жду тебя уже 5 минут, – недовольно говорит Чонгук. — Во-первых, я младше тебя всего лишь на год, – произносишь ты, состроив при этом суровую, но такую милую гримасу, что любой, глядя на тебя, захотел бы тебя потискать. – Во-вторых, как только у тебя появится девушка, пятью минутами твое ожидание не ограничится, – говоришь ты своему лучшему другу детства, не замечая при этом его нежного взгляда на себе. Вы поднимаетесь на четвертый этаж, где как раз и находится мини-студия парня. — Я надеюсь, ты не будешь меня сильно критиковать, – говорит Чонгук, открывая дверь своей студии. — Я буду супер объективной, не переживай, – отвечаешь ты на его просьбу, при этом не забыв принять серьезное выражение лица. — Может, ты хочешь пить? – с заботой спрашивает Чон и параллельно приготавливает аппаратуру для воспроизведения трека. — Нет, спасибо, – с улыбкой отвечаешь ты. — Тогда, может, кушать? Я могу принести твой любимый рамен или же чачжанмён со свининой? – Чонгук смотрит на тебя глазками олененка, в которых помимо бескрайних галактик можно увидеть безмерную любовь и заботу. – Или же ты хочешь с овощами? Хотя я помню, что со свининой ты любишь больше! Так что, мне принести? – не унимается Чонгук. — Чонгук, успокойся. Я не хочу кушать, – с неким расстройством в голосе отвечаешь ему. Мгновенно ты чувствуешь какую-то обиду на Юнги. Невольно начинаешь мысленно сравнивать двух людей, которых безумно любишь. Один является каменной статуей, лишь изредка выражающей эмоции, но которого ты любишь, как тебе кажется, даже больше, чем себя. И Чонгук, окружающий своего гостя любовью и заботой, который всегда будет твоим лучшим другом, и который ассоциируется у тебя с уютным домом с теплым пледом и камином посередине. — Ну что, можем начинать? – прерывая твои мысли, спрашивает он. — Да, включай свое творение, – говоришь ты и погружаешься в мир прекрасной лирики. Полностью прослушав трек, ты пребываешь то ли в восторге, то ли в непонимании от того, каким образом можно сделать настолько гармоничную, душевную и, самое главное, близкую сердцу песню. — Не молчи, меня это пугает, – с тревогой в голосе говорит друг. — Боже, Чонгук, это потрясающе! – с полнейшим изумлением и искренностью в голосе произносишь ты. – Правда, без наигранности и без вранья. Ты отлично поработал! – поворачивая голову, ты видишь лишь ярко горящие глаза, оттеняющие остальные достоинства лица Чонгука. — Ты серьезно? – не успокаиваясь, произносит Чонгук. — Я же сказала, что буду мисс серьезность. Так что да. Мне действительно понравилось, – отвечаешь ты и видишь, как его улыбка доходит почти до самых ушей. — Спасибо, – говорит он, подходя ближе для объятий.       Ты чувствуешь две теплые руки, которые так крепко прижимают к себе, образуя при этом некий барьер из заботы и нежности. Ощущение домашней атмосферы рядом с ним возникает каждый раз, когда он стоит совсем близко с тобой, или когда проявляет избыточное количество внимания. Как же давно ты не испытывала такого спокойствия и тепла, как же давно тебе хотелось, чтобы тебя обняли, но, к сожалению, не Чонгук, а тот, кого ты любишь или уже любила всем сердцем. — Ты случайно не знаешь, Юнги выходил из студии? – спрашиваешь ты, отстраняясь. — Насколько мне известно - нет. По-моему, даже ночью не выходил, – с какой-то злостью отвечает Чонгук и видит в твоих глазах грусть и обиду. – Если ты хочешь, я могу с ним поговорить, сказать… — Нет, не нужно. Спасибо, – обрываешь его ты, не давая возможности другу закончить предложение. — Может, позволишь отвезти тебя домой? На улице уже темнеет, не хочу, чтобы ты попала в неприятности, – с заботой говорит Чонгук. — Я, пожалуй, пройдусь, – отвечаешь ты и быстро выходишь из студии.       Поздний вечер, ночной Сеул сейчас невероятно красив. Огни переливаются, освещая улочки, по которым идут влюбленные пары, прохожие, которые спешат в свои квартиры для проведения уютного вечера или просмотра очередной дорамы... Но не ты. Тебе некуда спешить, да и незачем, ведь возвращаться в пустую квартиру большого желания нет. Перед тобой сейчас стоит другая задача.       «Может, пришло время все закончить?» – проносится в голове одна и та же мысль, которая не дает тебе покоя. Ты устала. Устала от грубого и, самое главное, необоснованного обращения с собой. Складывается ощущение, что от вашей пары осталось только название. На деле же, казалось, что вы - два человека, между которыми существуют исключительно деловые отношения. И твоя обязанность состоит лишь в том, чтобы приносить парню еду, интересоваться его состоянием и терпеть грубое обращение и оскал в свой адрес.       Навязчивая идея, крутившаяся у тебя в голове, не дает возможности заметить, как погода ухудшилась и начал моросить дождь. «Надо идти домой. Быть насквозь сырой – явно не то, чего я хочу», – решаешь ты и направляешься к дому.       Зайдя в пустую квартиру, ты понимаешь, что и сегодня тебе придется спать одной. Переодевшись в пижаму, ты сразу же ложишься. Провозившись минут 20, понимаешь, что уснуть явно не получится. Мысли съедают тебя изнутри, не позволяя здравому смыслу и спокойствию хоть на секунду посетить тебя.       Взяв телефон в руки, пробегаешься по контактам и видишь, что Чонгук и Юнги в сети. Думаешь написать Юнги, но моментально останавливаешься, потому что уже знаешь, что он ответит. Знаешь, как грубо будут выглядеть его сообщения, знаешь, что, если напишешь ему, заснуть точно не сможешь – слезы не дадут. Решая сохранить хоть минимально позитивное психическое состояние, пишешь Чонгуку.

— Доброй ночи! Поскольку ты в сети, могу предположить, что ты не спишь? – печатаешь ему сообщение в надежде, что друг ответит. — Ты права. Но вот почему ты не в кроватке? Маленьким девочкам уже давно пора спать, – читаешь ответ парня с милым смайликом в конце предложения. — Чонгук, я же просила не называть меня так… — Ладно, прости. Что-то случилось?       Честно признаться, ты ждала от него этого сообщения: тебе было необходимо выговориться, необходимо было попросить совета, а лучший друг отлично подходит на эту роль. Поэтому ты рассказываешь про всю ситуацию с Юнги, а затем понимаешь, что Чонгук резко замолчал. — Пожалуйста, не молчи. Напиши хоть что-то, – с тревогой набираешь эти строки. — Я правда не знаю, что ответить. Я могу показаться ужасным другом, но принять решение ты должна сама. Я лишь могу направить. — Так направь, – с мольбой пишешь ты. — Если эти отношения не приносят тебе радости, если ты чувствуешь боль в области груди, если ты плачешь по ночам, то ответ ты уже знаешь. — Спасибо, – говоришь ты и выходишь из сети.

      По правде говоря, ещё там, на улице, ты приняла такое нелегкое, но правильное решение, тебе лишь был нужен человек, который бы придал уверенности твоим действиям. Полежав еще минуту на кровати, понимаешь, что лучше не тратить время и сделать все быстро, пока сама же не передумала. Вот ты уже достаешь чемодан, аккуратно складываешь вещи, попутно вытирая щеки от слез.       Заправляешь кровать, подходишь к столу и выкладываешь все подаренные вещи: кольцо, которое он подарил на шесть месяцев отношений, золотую цепочку в виде дракона, подаренную на твой день рождения, ещё пару ювелирных украшений, хранившихся в особой коробке. Достаешь листок бумаги и пишешь: «Я сделала так, как ты хотел.»       Берешь чемодан и уходишь. Уходишь, никому не сказав. Уходишь, оставляя квартиру, в которой вы ранее были счастливы. Уходишь, делая это место своим воспоминанием. Куда ты пойдешь? Домой. Туда, где тебе всегда рады, туда, где тебя любят, и туда, где тебе ни за что не скажут: «Уйди».       Аэропорт Инчхон – место, в котором тебя каждый раз встречал Юнги. И снова воспоминания, и снова становится больно.