Уйди

      Приготовив ужин, ты с некой тревогой ждешь своих мальчиков с работы. Фразу, которую тебе сказал Джексон перед тем, как выйти, ты не могла выбросить из головы. Было куча мыслей о том, что же все-таки сказать, на секунду ты даже подумала о том, чтобы соврать и ответить, что Корея тебе изрядно надоела, но знала, что они не поведутся на этот блеф. Но, с другой стороны, ты ведь могла просто ничего и не говорить! Тебе не хотелось срывать пластырь с раны и ощущать ещё большую боль. — Сестренка, я дома, – слышишь голос Ника и идешь встречать брата. — Ты как-то рано сегодня, – говоришь ты с удивлением. — Да, сделка прошла без особых проблем, – бросает брат и проходит в кухню, дабы помыть руки. — Понятно. Не знаешь, когда Джексон и Сэм придут? – интересуешься ты. — Минут через десять точно будут здесь, я пока пойду в комнату, переоденусь, – говорит Ник, поднимаясь наверх.       Решая не терять времени, ты проходишь в кухню, достаешь столовые приборы и готовишь стол к ужину. — А я говорил тебе, что так все и будет, – говорит Джексон. — Ничего такого ты не говорил, – отвечает Сэм.       Ты слышишь разговор братьев и медленно идешь к ним. — Что происходит? – спрашиваешь ты. — Происходит то, что те акции, на которые мы подготовили документы, уже скупили, – отвечает Джексон. — Ну я же не знал, что это была публичная оферта, – говорит Сэм. — Договор читать надо, а не заигрывать с секретаршей, – злобно говорит Джексон. — Знаешь, с ней грех было не заигрывать, – улыбается Сэм. — Так, ладно, – демонстративно закатывая глаза и складывая руки на груди, произносишь ты. – Идите помойте руки и за стол. Ник сейчас должен подойти, – говоришь ты, надеясь, что эти двое перестанут собачиться. — Как скажешь, сестренка, – говорит Сэм и целует тебя в щеку.       Через некоторое время все уже сидят за столом, и братья с удовольствием поедают твою стряпню, по которой каждый безумно соскучился. Только тебе кусок в горло не лезет. Уже какой день ты не можешь заставить себя съесть хотя бы минимальное количество пищи, мысли не дают покоя ни днем, ни ночью. Складывается такое ощущение, что тебя заставили спрыгнуть с самой большой и отвесной скалы, но снаряжение дать забыли. Сама того не замечая, ты вгоняешь себя в апатическое состояние с каждым днем всё больше и больше. Поначалу это проявлялось в том, что ты отказывалась от еды, разговоров, а сейчас дошло и до бессонницы. Потихоньку в зеркале появлялось отражение не весёлой, улыбчивой, звонкой девочки, а фарфоровой статуи, которая держала все эмоции в себе, тем самым загоняя себя в ещё более депрессивные рамки. Другими словами, ты стала прототипом того, от кого только что сбежала. — Ну что, мы слушаем тебя, – прерывает твои раздумья Джексон. — А если я не хочу рассказывать? – отвечаешь ты. — Твое право. Мы не можем заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь, – встает на твою сторону Ник, так как знает, что если Джексон чего-то и хочет, то получит любым способ, а хочет он услышать твой рассказ. — Я пойду, голова болит, – бросаешь ты и выходишь из-за стола.       Проходя в глубь комнаты, ты забираешься на свой подоконник, на котором ты в детстве любила наблюдать за падающими снежинками. И буквально на несколько секунд погружаешься в беззаботное детство, в котором все было так легко и так просто. Вдруг ты слышишь скрип двери и видишь на пороге Сэма, которой держит в руках две чашки. — Можно? – спрашивает он. — Да, заходи, – говоришь ты. — Я принес наш любимый какао, который мы пили в детстве, – говорит брат. — Точно, и как ты это все помнишь? – спрашиваешь ты его. — Сестренка, я, конечно, понимаю, что старше тебя, но не делай из меня старика, – со смехом произносит Сэм.       И вправду, ты вспоминаешь, как вы сидели вечерами и пили ваш любимый какао, как рассказывали друг другу события, которые произошли с вами за день, как он всегда говорил относиться к любым проблемам не слишком серьезно. Ты вспоминаешь все, что связывало вас. — Я хотел поговорить с тобой по поводу Юнги, – серьезным голосом произносит он. — Не надо, я не хочу ворошить прошлое, – грустно отвечаешь ты. — Послушай, я не собираюсь причинять тебе боль твоими же воспоминаниями. Я пока не могу понять, какого тебе, но могу гарантировать, что после разговора тебе будет легче, – так же серьезно говорит Сэм. — Давай, – отвечаешь ты. — Я не собираюсь говорить, что ты должна его простить или дать шанс, нет, я тут не за этим, – серьёзным тоном говорит брат. Ты видела его настолько сосредоточенным только во время работы или в момент переговоров, которые касались работы. – Хочу сказать лишь одно: если ты приняла решение о расставании самостоятельно, без помощи окружающих, то оно верное. Если ты приняла его, руководствуясь разумом, а не сердцем, то оно верное. Если ты приняла это решение именно в тот момент времени, когда уже не было сил плакать, то оно верное. И если этот Юнги осознает свою ошибку и осознает, кого он потерял, то он обязательно объявится. Если же нет, то я найду его и вырву ему ноги за мою сестренку, – с долей жестокости говорит он. Сэм из тех типов мужчин, которые бывают большими плюшевыми мишками, которых хочется затискать до смерти, но как только вывести этого милого мишку из себя, он становится настоящим Гризли. За свою семью и в особенности за свою маленькую сестренку он буквально готов порвать. Если его вывести на ринг, то скорее всего все противники улетят в нокаут с одного его удара. Это тебе в нём и нравилось, ты всегда хотела найти парня похожего на него, но влюбилась в Юнги. — Хах, вот только убийц в нашем доме не хватало, – произносишь ты. — А если серьезно, то он просто упустил самое ценное, что у него было в жизни, – с грустью говорит Сэм. — Ты думаешь, он объявится? – с болью в голосе спрашиваешь ты. — Ну, если он не слепой придурок, то, думаю, да, – говорит Сэм, подходит к тебе ближе, целует в щеку и уходит, оставляя тебя одну в комнате.       Еще немного посидев на подоконнике, ты встаешь и идешь к кровати.

POV Юнги:

      Юнги стоит перед аэропортом, в котором встречал тебя каждый раз, когда ты прилетала в Корею. Он не понимает того, что чувствует. Да, у него были до тебя девушки, он этого даже и не скрывал, но ни к кому из них он не испытывал ничего подобного. То ли он переживает из-за тебя, то ли волнуется из-за того, что упустил, то ли грустит о содеянном. Воспоминания затмевают его разум, и он погружается в лучшие моменты своей жизни, связанные с тобой, убеждаясь в том, что обязан найти тебя, найти, обнять и больше никогда не отпускать. — Юнги, догоняй, – говорит Тэхен. — Иду, – говорит Юнги.       Аэропорт как всегда полон папарацци и СМИ, которые так и норовят влезть в личное пространство каждого из ребят. Пройдя в зону для VIP-клиентов, все семеро могут спокойно выдохнуть. Юнги заходит в социальные сети и проверяет, не выложила ли ты новый пост или фото, но, ничего не найдя, решает подойти к Чонгуку. — Чонгук, – говорит Юнги. — Да? – вопросительно младший смотрит на своего хёна. — Вы с ней общались? – холодно спрашивает Юнги. — Нет, она не отвечает, даже в сеть не заходит, – сухо отвечает Чон. — Пойдем, поговорим наедине, – говорит хён.       Чонгук послушно встает со своего места и идет за старшим. — Послушай, скажу один раз. Не лезь не в свое дело. Это наши отношения, и только мы должны в них разбираться, но никак не ты, – пытаясь сохранить спокойствие, говорит Юнги. — Ну уж нет! Она моя близкая подруга, знаешь ли, и, если ты помнишь, это я вас познакомил. Это ты во всем виноват, и это сухая констатация факта. – Чон был из тех, кто старался сдерживать эмоции, но сейчас он просто плыл по течению. Своим криком и уверенностью в голосе он отпечатывал каждое сказанное слово в голове хёна. – Виноват в том, что довел ее до такого состояния, виноват в том, что она страдала из-за тебя, виноват в том, что она быстро вытирала слезы с глаз, пока никто не видит, виноват в том, что она винит во всем себя, – говорит Чонгук грубо, позже сжимает губы в тонкую линию и уходит. — Чонгук, куда вы ушли? Посадка началась, – говорит менеджер. Проигнорировав вопрос своего менеджера, Чон берет сумку и идёт в самолет. Спустя пять минут на рядом стоящее кресло садится Юнги и, немного подумав, бросает краткое: — Я понял тебя, Чон.       Юнги весь полет не спал, думал, как же он тебя найдет, как сможет вновь завоевать твое доверие, задавался вопросом, сможешь ли ты его простить, мысли прервал писклявый голос стюардессы: — Наш самолет произведёт посадку в аэропорту «Хитроу» через пятнадцать минут. Просьба пристегнуть ремни безопасности.       Услышав эту фразу, Юнги решил для себя, что не вернется в Корею без тебя или хотя бы без твоего прощения. Ему плевать, уволят ли его, сделают выговор или оштрафуют, но он не уедет, пока не найдет тебя.

POV Ты:

      Проснувшись после трехчасового сна и ночной истерики, помимо жуткой головной боли ты чувствовала себя весьма странно. Как будто что-то должно произойти, но ты не знала что, и это тебя пугало. После водных процедур ты встречаешься с Сэмом, который стоит почти у твоей двери. — Сестренка, я на работу, не хочешь со мной? – спрашивает брат. — А-а-а, нет. Зачем? – в ответ спрашиваешь ты. — Просто ты уже давненько не появлялась на улице, выйти в свет не помешает, – говорит брат. — Нет, спасибо, я останусь дома. — Как хочешь, – говорит Сэм и уходит.

POV Юнги:

      Посмотрев на часы, которые висели над кроватью в номере, Юнги понял, что нужно выходить. Осмотрев коридор, он заметил, что все уже в сборе и ждут только его одного. Извинившись за опоздание, Юнги со всей толпой проходит к машинам, которые должны отвезти ребят на фотосессию. — Еще долго ехать? У меня уже все затекло, – говорит Чимин. — Осталось буквально десять минут, – говорит менеджер.       Выйдя из машины, Юнги видит перед собой огромное здание, которое абсолютно не похоже на апартаменты для фотосессии. — Это что? – говорит Юнги. — В этом здании первые два этажа были арендованы под фотостудию, все остальное является собственностью компании, – говорит Джин. — Какой компании? – вопросительно говорит Юнги. — Я не помню, там название было сложное, – хмыкает Джин и проходит внутрь. — Ладно, – шепотом говорит Юнги.       Зайдя внутрь, он видит красивую мраморную стойку, за которой стоит такая же красивая секретарша, чуть подальше виднеется маленький водопад и огромный экран почти во всю стену, на котором крутят рекламу на английской языке и периодически высвечивается название компании, которое юноша впервые видит. — Красиво тут, – говорит Джун. — Ага, – коротко бросает Юнги и идет за менеджером, который проводит их в фотостудию.       Спустя каких-то шесть часов работы фотографии с прекрасными лицами готовы. — Всем спасибо, вы прекрасно поработали! – говорит фотограф. — Вам спасибо, для нас принять участие в вашей фотосессии большая честь, – говорит в привычной манере Джун. Все участники поддакивают словам лидера и кланяются фотографу.       После того, как процедура по смыванию макияжа прошла, и ребята переоделись в свою привычную одежду, они выходят обратно в холл. — София, брат не передавал мне какие-либо документы? – говорит молодой статный мужчина двадцати пяти лет в идеально выглаженном костюме. — Минуточку, мистер Алигер, – говорит секретарша и начинает рыться в бумагах.       «Мистер Алигер? Это же её фамилия. Но она никогда не говорила о том, что у нее есть братья,» – проносится в голове. Приняв решение пойти ва-банк, Юнги собирается подойти и задать вопрос. Но, как только он делает первые шаги, Тэхен окликает его и делает акцент на том, что времени мало, нужно ехать в отель, а затем сразу в аэропорт. — Я помню, можно не напоминать. Если вам трудно меня подождать, езжайте без меня, я приеду чуть позже, – говорит парень и направляется к стойке, где стоит тот самый мужчина. — Извините, ваша фамилия Алигер? – задает вопрос Юнги. — Да, вы по поводу сделки? – выпрямляясь, говорит мужчина. — Нет, это может показаться странным, но можно задать вам вопрос? – настойчиво говорит Юн. — Попробуйте, – с осторожностью гепарда отвечает мужчина. — У вас случайно нет сестры? – говорит Юнги, а про себя думает, как же тупо это выглядит. — Да, есть, вы что-то хотели? Вы можете передать через меня, – с опаской говорит мужчина.       Юнги резко достает телефон и показывает фото, где вы вместе стоите на фоне Сеульской телебашни – N-tower. Он привел тебя к ней после выпуска песни, которая в последствии занимала все лидирующие позиции. Парень хотел запечатлеть в памяти эти прекрасные события, хотел, чтобы в тот день были только ты, он и красивая башня, которую ты давно хотела посетить. Из всего многообразия фотографий эта отдавала истинным теплом. Он любил ее больше всего, любил до такой степени, что распечатал и поставил в рамку около своего рабочего монитора, и, когда дела шли действительно плохо, он смотрел на твою прекрасную улыбку, погружался в те трепещущие душу события и ненароком улыбался сам. Благодаря этой фотографии парень подарил миру много прекрасных песен. Никто и не догадывался, что муза, которая вдохновляет его на шедевры, всегда находится рядом, муза, которая спрятана от лишних глаз за стеклом рамки, муза, которая в жизни еще более прекрасна, чем на фото. — Это она? Она ваша сестра? – говорит Юнги, показывая фотографию мужчине.