In fact, I was only real with you

Маленькому Питеру от силы исполнилось 6 с половиной месяцев, а он уже понемногу начал предпринимать попытки к полноценной ходьбе. Мальчик будто бы уже всё знает, и смотря на взрослых, понимающим взглядом заявляет, что не хочет попросту тратить время. Как только малышу исполняется 2 года, все мелкие детали, игрушки, часы и прочая техника, что не приколочена к поверхности, идут на эксперименты и разбор юному дарованию.

***

Ещё в первые мгновения, когда Пеппер вышла из больничной палаты, держа малыша на руках, он завоевал сердца всех присутствующих. Но как нам всем известно, даже из самых устоявшихся правил, всегда находились исключения. Тони Старк — сам по себе одно большое исключение. Забирая из рук жены маленькое хрупкое тельце, в первую секунду в голове проскочит мысль, что он держит куклу. Второй назойливой мыслью было отпустить эту куклу и посмотреть: разобьеться или же нет? Когда к нему сзади подошла Романофф и бесцеремонно забрала ребёнка, он был даже отчасти благодарен за это, что даже не стал острить. Но на этом вся благодарность закончилась. С тех пор, как на жилом этаже башни поселился «новобранец», Старк всё больше и больше начал срываться. Вечно разбросанные вещи и неугомоный мальчишка капали ему на нервы, и даже тот факт, что это его собственный ребёнок, не особо помогал. Он с самого начала ничего не чувствовал к этому красному, вечно плачущему сгустку материи. Так тот ещё и умудрился родиться таким проблематичным. Буквально через пару часов после своего появления на свет малыш начал задыхаться, благо рядом всё ещё была доктор Чо, и всё обошлось. Предложив немного подождать, на второй месяц выяснилось, что у малыша врождённая астма. Всё случилось до банальности просто. Услышав хрипящий плач ребёнка, новоиспечённая миссис Старк проснулась среди ночи и, увидев задыхающегося малыша, со всех ног понеслась в медблок. Старка это тогда вывело из себя. Мало того, что он из-за родов почти не спал последнюю неделю, плюс разбирался с делами компании, терпел наглые лица всех этих напыщенных индюков, так ему ещё и поспать нормально не дают. Теперь Тони даже отчасти понимал и сочувствовал Говарду. Но увидев взволнованую Пеппер в объятьях старшей Максимофф и что-то говорящей ей Романофф, решил не усугублять положение. Тот день ему, в целом, не принёс ничего хорошего, одну лишь головную боль. Утро началось отнюдь не с кофе, а с хорошего такого сыр-бора. Роджерс, что после крестин, кажется, возомнил себя чуть ли не вторым отцом ребёнка, втирал ему, что не гоже весь день торчать за бумажками и оставлять ребёнка без присмотра или спихивать всё только на одну Поттс. И плевать ему хотелось на то, что Старк вообще-то там не чаи гоняет, а работает. Романофф, что так не вовремя влезла со своим материнским инстинктом, и с какого-то фига, поддерживающий весь этот цирк Роуди. Мысленно послав их всех за хлебом, на другой конец Нью-Йорка, Старк всё же ради галочки, попросил «П.я.т.н.и.ц.у» напомнить о обязательном выборе няни. После всей этой потасовки и пары конференций, он получил звонок от Фьюри. Он на личном опыте знал, что если старик звонит ему, то либо Землю снова пытаются уничтожить, либо жди у себя за вечерним столом дюжину инопланетных гостей. И как же Старк был зол снова оказаться правым. Изначально, увидев уведомление о звонке, хотелось сбросить и забыть как страшный сон, но, вспомнив былые времена и взвесив все за и против, выбрал менее опасный для спокойной жизни вариант. А выбор был не самый лучший: нравоучения по телефону или нравоучения на собственной кухне без приглашения на чай. От новостей из разговора с директором Щ.И.Т.а радости не прибавилось. Асгардские боги. Ну как же без них? Что не катастрофа, то всё они. Только же разобрались с вторжением на Землю, так тут сразу же виновника всего этого торжества опять к ним, на «перевоспитание». Иногда смотря на окружающий его мир, Старку, откровенно говоря, начинало казаться, что он находится среди полнейших делетантов. Нет, серьёзно. Бога, мать его, коварства и обмана на «перевоспитание»?! Ладно, ещё Тор. Ему простительно, это всё же его брат. Но что бы один из лучших агентов всея Америка поверил в этот бред? У них там что, совсем уже скучно стало, раз они решили поиграть в монетку? Поработит на этот раз или нет? И ладно бы ещё у себя на базе игрались в «давайте посмотрим выживем ли на этот раз или передайте моей жене, что я люблю её!», так нет! Снова он козёл отпущения. Снова всё на него. Вот тебе подарочек, сам разберёшься, что с ним делать. И что ему остаётся? Не скажет же он богу грома возвращаться домой вместе с братцом. Он, конечно, гений и всё такое по списку, но явно не бессмертный. И вот, весь этот муторный и невероятно долгий день с просто превосходными событиями подходит к концу и он просто надеется на несколько спокойных часов в мастерской, как тут Поттс со своими извечными расспросами. И он её не винит. Нет. Виноват тут только он. Что дал надежду на семью. Что даже думая о других сделал предложение. Что даже сейчас смотря в родные глаза врёт, что все будет хорошо и параллельно рассказывает про новых гостей. Что на радостный восклик жены о том, что она будет рада знакомству с богами и совсем не против их прибывания в их доме, закрывает глаза и вспоминает стоны одной из давних знакомых его постели. Он виноват. Виноват во всем. Виноватым будет и в том, что скорее всего испортит жизнь ребенку, который этого не заслуживает и бедной Поттс, что так свято верит в него. Виноват в том, что не сможет предотвратить все это. Он виноват, но не может ничего с этим сделать. Он бомба замедленного действия, одно не верное слово или движение и всем конец. И все что ему остаётся это — плыть по течению. Что ж так он и сделает. Пустит все на самотёк. Так бы поступил старый Старк, но вот проблема — нового Старка нет. Его попросту нет и никогда не будет. Как бы Тони не хотел измениться, у него не выходит. И он устал. Он чертовски устал пытаться оправдывать чужие ожидания. Он устал пытаться соответствовать. Он всем сердцем ненавидит свою фамилию. Она наложила на него слишком много ответственности. Лучший в классе, лучший в школе, лучший в колледже, лучший сын, лучший преемник, лучший директор компании, лучший на рынке продаж, лучший герой, лучший в стране, лучший муж, лучший отец. Все от него чего то ожидают. Чего-то своего. И сложно соответствовать всем этим ожиданием сразу. Он ведь все же человек, и у него есть право на ошибку. Но все в нем видят лишь Старка. Ты же Старк значит должен быть умным, ты же Старк значит должен быть лучшим. И ещё тысяча таких должен. Будто это их «Ты же Старк» все объясняет. А он может и Старк, но никому ничего не должен, ни правительству, ни Фьюри, ни людям, ни долбаному Роджерсу. Когда же они это поймут? Но кажется никто ничего понимать не станет. Не могут или попросту не хотят. Это ведь так удобно иметь козла отпущения в любой ситуации, не правда ли? И вот, отпустив Поттс на кухню к Бартону и Ведьме готовить ужин, он лежит на все том же голубом диване с которого все и началось и думает где же разместить богов. Ну на самом деле пытается думать именно об этом, потому что в голову лезут дурацкие мысли и вопросы на которые ответов у него нет. Когда же все пошло не так? Может когда он сделал предложение? Может когда в ответ получил долгожданное «да»? Может когда согласился стать отцом? Может когда связался со Мстителями? Или когда решил прекратить производство оружия? Он не знает ответ. А может и знает, но не хочет его принимать. Может все пошло на перекосяк в ту самую секунду когда он появился на свет? Черт его знает и думать где этот черт не хочется от слова совсем. Из самых дальних пут сознания его вытаскивает крик Поттс о том, что ужин готов и ждут все только его. Прикрыв глаза и мысленно досчитав до 10, Тони все же смог перебороть желание ответить что то по типу: «Могут и подождать!». Вместо этого он лишь со стоном встаёт с дивана на ходу поправляя дорогую бархатную рубашку и идёт по направлению к кухне, по пути спотыкаясь об раскиданые отвёртки возле тихо сидящего 2-х летнего ребенка. Смотря на это пухленькое создание с каштановыми вихрями, хочется просто его ударить, ведь он как вылитая провенившаяся копия Старка, но стоит мальчишке поднять свои карамельно-карие глаза точь-в-точь как у Поттс, осознание накатывает с новой силой. — Ну и что ты тут делаешь приятель? Снова доставляешь мне проблемы? — подхватив сына на руки, он уже обращается к ИИ. — «П.я.т.н.и.ц.а» ты нашла ему няню? В ответ он слышит слегка роботизированый голос: — Да, босс. Миссис Мэй Паркер подошла под все критерии и уже нанята. Ожидайте её завтра утром. — Спасибо, детка! Что бы я без тебя делал. — Думаю, искали бы няню в разы дольше, Сэр. Закатывая глаза на последнюю фразу ИИ Тони вместе с обвивщим его шею Питером на руках идёт на кухню. Ему бы скинуть его на пол, или отругать за беспорядок, но в голове все ещё стоит картина карих глаз, и только сейчас Тони понимает какую слабость питает к Поттс не смотря на все похождения. Кухня встречает гостей не громкими разговорами и приятным ароматом индейки. Усадив маленького сорванца за детский стол, Старк присоединяется к остальным за ужином. Не уместные временами шутки, дружеские подколы, целая команда, жена и ребёнок. Вот она. Вот та самая банальная счастливая жизнь из сказок, и Тони в этот момент чувствует себя действительно частью этой большой, пусть и разношорстной, но дружной семьи. Именно в этот момент незримая тень Говарда Старка отступает назад и даёт Тони вздохнуть свободней. Этот поистене волшебный вечер запомнился всем чем то своим, и только затаившийся в тени силуэт впился взглядом ядовито-зелёных глаз в глаза совсем ещё крошечного взрослого человека и кажется найдя в них то, что искал с печальной ухмылкой прошептал: — Что ж Старк, если дети — это цветы жизни, то этот цветок на твою могилу. Будто по зову малыш поднял голову в этот момент и звонко рассмеялся, заставляя умиляюсь всех на кухне. Через секунду в тени никого уже и не было.