In fact, I was only real with you

Проснувшись с утра пораньше, карие глаза горели от нетерпения. С сегодняшнего дня он официально мог называть себя достаточно взрослым, чтобы входить в лабораторию отца и наконец пойти в школу. Последние пол года ему всё не терпелось туда попасть, ведь истории от взрослых о их школьных годах пробудили в нём небывалый интерес настолько, что в какой-то момент смог затмить его любознательный нрав и тягу к исследованиям. Как бы ему не внушали, что подготовка с его репетиторами даже более, чем хватит, он всё равно решил и дальше заниматься. Готовясь ко всем возможным предметам, которые должны были его ожидать, он стал уделять своим «первым пробам пера» чуть меньше времени, от чего количество пожаров и сломанных платиновых систем в разы сократилось. Но даже не это было главной причиной его возбуждения. Сегодня, впервые за долгое время, он должен увидеть отца, он просто обязан появиться на его двенадцатилетие. Как минимум в этом уверила его мама, к тому же сегодня должна была собраться вся команда, так что была малая возможность того, что он также встретит и Лафейсона. Не став долго ждать, парень вылез из своей нагретой, теплой постели и, довольно потянувшись, стал одеваться. Не сказать, что он собирался наряжаться даже для подобного события, но как-никак на такое действо должны были прибыть репортеры, и ему не хотелось подвести отца. В последнее время он всё чаще срывался на людей, и часами сидел в своём кабинете, что могло означать либо новый длительный и затратный проект, либо же неожиданно возросшую конкуренцию в разгаре сезона. Самого Питера Старк не считал нужным посвящать в дела компании, но Пеппер была иного мнения. С самого детства на мальчишку было обращено колоссальное внимание публики как на правопреемника, так что ещё с 10-ти лет, когда он осилил основы физики, Поттс стала также подсовывать сыну книги по экономике, юриспруденции и не забыла про фондовые рынки и биржи. Как бы Тони ни старался делать вид, что будет жить вечно и управлять компанией самостоятельно, все, включая Питера, на которого положили невыполнимо огромные ожидания, прекрасно понимали, что в своё время юноша займет этот пост. Достав из огромного гардероба довольно простой, не броский, но лаконичный образ, Питер покрутился пару раз перед зеркалом, осматривая себя с головы до ног, и убедившись, что всё смотрится приемлемо, довольно кивнул своему отражению. Из зеркала на него смотрел слегка худощавый парнишка, с вихрем из кудрей, в свободных чёрных брюках, белой рубашке и совсем лёгком голубом жилете. В последний раз вздохнув, сгоняя дурное предчувствие, парень лучезарно улыбнулся и направился вниз в гостиную. К его удивлению, остальные, не смотря на ранее время, уже были в сборе. Казалось, украшенный всеми возможными гирляндами, наклейками и безвкусными блестками зал уже целую вечность ждёт только его. Наверное, будь на его месте кто-то другой, он был бы в полном недоумении: почему, имея такой колоссальный выбор и возможность воспользоваться консультацией дизайнера-интерьера, к примеру, всё выглядело так разбросано, аляписто и по обыденности просто. Но именно это и привлекало Питера в вещах. Как он не уставал твердить: «Чем более проста и незаурядна вещь, тем более она бесценна». Смотря на дружную команду, что суетилась над сервировкой праздничного стола, до сих пор не замечая его, он умилялся волшебности этого момента. Хотелось каждой клеточкой тела запечатлеть этот день, это мгновение, запомнить его в тончайших деталях на вечно в своей памяти. Слишком редко он мог видеть такую умиротворённую и по-домашнему уютную атмосферу. Но как он и ожидал, долго скрываться у него не выйдет, особенно с учётом наличия в их команде телепата. Максимофф первая устремила свой взгляд в его сторону и, вопросительно подняв, бровь стала ожидать его дальнейших действий. Благодарно улыбнувшись, Питер тихо скользнул вниз по лестнице и первым делом налетел с объятиями на Пеппер, что беспечно поправляла скатерть. Тихо посмеиваясь вместе с ведьмой над удивлено застывшими героями, Питер успел прижаться ближе к матери и, поцеловав её в щеку, спросить: — Мам, а где папа? Ты ведь говорила, что сегодня я его увижу, — на самом деле, Питер понимал, что отец занят, но желание увидеть его и провести хоть немного времени вместе всегда заставляли его отбрасывать логические выводы и упёрто ждать. — У него сейчас конференция, он подойдёт чуть позже, не бери в голову. Мы ведь можем пока повеселиться все вместе, верно? — Поттс всегда умела выйти из ситуации, и, как ни странно, за всё время работы здесь, эти ситуации всегда были связаны со Старком. Она настолько часто оправдывала его, что и сама в какой-то степени стала верить в свои выдумки. Только с появлением сына она стала замечать, насколько же часто это происходило, — Он подойдет, как только освободиться, а пока почему бы нам не посмотреть, что для тебя подготовили остальные? Они очень ждали этого дня, как и ты. Ну так что? Не успев ответить, парень почувствовал, как его ноги оторвались от земли, а всё тело окружил красный поток энергии. Сзади послышалась шумиха, и в один момент заиграла музыка, а всё пространство заполнилось различными эффектами. Сначала он даже не понял, что это уже давно знакомые ему иллюзии. В ряд перед его лицом начали подниматься разнообразно завернутые подарки, что вызвало у парня, как и у всех остальных, смех. Наигравшись в Питера Пена, парень попросил его опустить и, отложив распаковку подарков до вечера, все сели за стол. Со всех сторон его расспрашивали о его занятиях и ощущениях перед новыми горизонтами. Наташа обещала научить его всем своим трюкам, на что Бартон не отставал, предлагая потренироваться в стрельбе. Тор всё пытался уговорить Питера на рукоборье, и когда, ради шутки, парень согласился, все стали делать ставки. Максимофф позвала, затаившегося в углу, Локи на спарринг-площадку, чтобы распробовать новые пасы, которые она отыскала в одной книге из библиотеки Стивена, на что тот категорически не хотел соглашаться. Но поскольку всё строилось на слове главного виновника торжества, пусть и с неохотой, но Лафейсон всё же принял предложение. В обед к ним ненадолго успели наведаться репортёры, которые забрали у них законные полтора часа отдыха, но в целом, день шёл как нельзя лучше. Весело проводя время и периодически поглядывая на слегка подавленную Пеппер, Питер старался давить в себе нарастающее чувство тревоги. В этом ему целый день помогала Ванда, ибо, похоже, чувствуя, что что-то беспокоит парня, он бы очень хотел, чтобы рядом сейчас был отец, или хотя бы Локи не избегал его при всех, но похоже тот не просто так это делал. И изредка наблюдая со стороны, Питер заметил, что сам Лафейсон чаще находится возле Пеппер, нежели возле своего брата, что для него было достаточно непривычно. Вскоре напряжение почувствовали и остальные, поэтому чем ближе дело приближалось к вечеру, тем сильнее Наташа и Роджерс пытались занять всех. В конечном итоге все сошлись на каком-то новом бестселлере, что шёл около двух часов. За просмотром фильма время пробежало незаметно. Когда на часах стрелка перевалила уже за двенадцать, и многие, уже порядком устав за целый день, торопили Питера открыть свои подарки, и именно в этот момент что-то внутри прекратило на него давить. Возможно, усталость от ожидания дала о себе знать, а может просто это стало последней его не исполненной и, в то же время, самой желанной из всех возможных потребностей. Ведь он никогда не требовал ничего большего. Неужели видеть хоть иногда отца было настолько наглой и невыполнимой просьбой? А если даже и так, он хотел услышать это на прямую, а не жить в вечном ожидании. — Где отец? — почти всех присутствующих этот вопрос застал врасплох и только Пеппер устало и измученно прикрыла глаза, — Он ведь не придёт, да? — скорее утвердительно, нежели вопросительно произнёс парень. В другом конце комнаты послышался тихий, но уверенный удар каблуков об пол. Поттс с разгневанным видом поднялась с кресла, в котором сидела на протяжении всего фильма. Небесно-голубые глаза горели грозовыми тучами и уж явно метали молниями. Предчувствие заиграло с прежней силой, и Питер понял, что это конец. Бесповоротный конец. Точка, которую сейчас поставит его собственная мать. Она приняла решение, и что бы ни случилось, его уже ничего не изменит. Девушка медленным шагом удалилась из комнаты, поднимаясь по лестнице на несколько этажей выше. В первую секунду Максимофф хотела остановить её, но Лафейсон и Романофф сразу же вмешались. Сама русская никогда не лезла в отношения Старка и не считала это корректным, но, как и в любом другом вопросе, в ней играл рабочий профессионализм. Как к шпионке, к ней доходил не один слух, но не из, до обыденности, простой жёлтой прессы, как ко всем обычным людям, что чаще всего является банальной провокацией и шумихой для заостренного внимания, а как до человека её профессии. Точные сведения, своё доверенное лицо и полная конфиденциальность. Из того, что ей довелось увидеть и услышать, она в который раз убедилась, что Старк далеко не сахар. Не в её политике действий было вмешиваться и принимать чью-либо сторону, но также в неё не входил пункт мешать. Если Поттс решила что-то для себя, то это явно не подлежит её вмешательствам. Единственное, что её беспокоило, как и Лафейсона, похоже, это был Питер. Она заботилась о нём, как о родном сыне, пусть для него она была всего лишь крестной. Что касаемо самого мага, это была его личная договоренность с Поттс и действовал он в своих интересах, как и всегда. Тем временем пока Мстители были слегка в замешательстве от происходящего, а Романофф переглянувшись с магом благополучно отошли в сторону и вернулись на свои прежние места, Питер решил не терять зря времени. Назревало, что то, что навсегда изменит его жизнь и в этот раз он не планировал как обычно стоять в стороне, как никак это касалось его на прямую. Проскочив между растерянных героев, которые, похоже, не спешили вмешиваться, парень проследовал прямиком за Пеппер. Кажись, та точно знала, где находится Старк и чем он занят. Со знакомым звуком перед девушкой открылась стеклянная, но затонированая дверь в мастерскую. Цокая каблуками, Поттс точно знала, чем закончиться тот разговор. Что она собирается начать. И, говоря откровенно, ей уже было плевать. Столько лет, находясь в отношениях с этим человеком, она свыклась со всеми его повадками, как говорят: «Стерпится — слюбится». Но Питер — не она, и заставлять его терпеть всё то же самое было уже выше её сил. Она так надеялась на этот брак, на их совместную жизнь и на то, что этот ребёнок всё изменит, что совсем забыла, какой Старк на самом деле. Какой он был и каким он всегда оставался, не смотря на всё то, что она для него сделала, и что они пережили. Это было свойство его натуры. Он был так воспитан. Так воспринимали его люди за пределами башни. Для мира он идеальный, высокомерный, саркастичный миллиардер. И, пожалуй, именно с этой ролью он справлялся в жизни лучше всего. За неё он даже получил бы всеми известный «Оскар», ведь никто не разгадал до сей поры эту роль. А может они все были правы, и никакая это не роль, просто самой Поттс хотелось верить в лучшее. В такие решающие моменты всегда хочется пойти на попятную, свернуть с дороги, лишь бы не нести ответственность за всё происходящее, но так дальше было нельзя. Идя по коридору, что раньше не казался ей таким длинным, Поттс всё не могла увидеть его конца. Чтобы не останавливаться, она все проговаривала фразу, сказанную ей богом: — «Так вышло» — из этой фразы получился бы отличный эпиграф к любой из человеческих жизней. Но разве поздно что-то менять? Как минимум, в Вашем случае? — эти слова из раза в раз повторялись в голове девушки, не давая ей забыть, для чего она пришла. И вот, наконец она остановилась перед таким до боли знакомым рабочим столом, и, казалось бы, таким знакомым и родным человеком, который в ближайшее мгновение станет для неё самым прекрасным и, в тоже время, болезненным прошлым. С ним она преодолела достаточно долгий путь и саму себя, при чём не один раз. Но вот он — финал этой истории. И от вида человека напротив, со стаканом виски, уставшего, изнеможённого, грязного и, по внешнему виду, несчастного, стало от чего-то тошно. В голове сразу всплыли моменты их знакомства, затем те ситуации, от которых в кровь выбрасывалось недозволенное количество адреналина, все те моменты, когда она ждала, молясь лишь о том, чтобы он остался жив, и сейчас, смотря на него, чем-то похожего на того человека, в которого она когда-то была влюблена, Пеппер наконец осознала. Они разные люди. Совершенно. Может в них и есть общие черты, но не более. — Старк, — голос был тихим и слегка надрывистым, но, похоже, чтобы разбудить мужчину, этого было не достаточно, — Э́нтони Э́двард Старк! — вздрогнув от громкого крика, Старк с затуманенным взглядом подскочил. Тишина затянулась на несколько минут, пока Поттс сверлила мужчину на против взглядом, после чего тот не выдержал. — В чём проблема? Я говорил, что занят, — Старк не смотрел на девушку, старательно отводя взгляд куда-то в сторону. Взяв стакан с остатками льда и виски, мужчина, не раздумывая, опрокинул его, слегка скривившись. С безразличным видом, наблюдая эту картину, Поттс не моргнула и глазом. Стоя в белых туфлях на не большой платформе, в облегающем платье того же цвета, она возвышалась как и над своим супругом, так и над этой ситуацией. — Может хватит? — Поттс не собиралась уточнять, что именно, абсолютно всё уже сидело поперек горла. — Да в чем дело?! — понемногу сам Энтони начал вскипать. — Тебе самому не надоело? Сколько можно пить? Тебе так по душе заливать все проблемы спиртом? — от чего-то злости уже не было, только возрастающее желание положить этому конец. — Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день? — Эм, хмм, пятница? Какая-то из очередных твоих годовщин? Поэтому ты так кипятишься? — усмехнувшись, Старк махнул рукой и развернулся к столу, на котором была открыта голограмма, — Купила бы себе, что хотела, считай сошло бы за подарок, — пожав плечами, он лишь с облегчение выдохнул. Похоже ничего глобального. — Что же с тобою произошло, Тони? — этот вопрос в контексте ситуации для самой Поттс стал больше походить на риторический. — Ну устал я немного в последнее время, ты же меня знаешь. Уставившись на него погасшим взглядом, девушка лишь слабо покачала головой. — Похоже, что уже нет, — по её щеке медленно скатилась первая слеза, — Похоже, что никогда и не знала, — развернувшись, чтобы уже уходить, девушка почувствовала на своём запястье чужую руку. — Ну, что опять не так? Чего ты начинаешь? Всё ведь было отлично, — эта драма была не привычным для Поттс явлением, и видеть её плачущее лицо было в диковинку. — Отпусти! Не трогай меня! Достаточно! — разочаровано посмотрев на человека перед собой, она вздохнула, — Я не узнаю тебя, ты сам на себя не похож, а может я просто раньше этого не замечала, — отдернув свою руку, она посмотрела прямо в янтарь чужих глаз и, набравшись смелости, продолжила, — Я ухожу. — Как уходишь? Зачем? Да и куда? На долго? — недоумевал Старк. — Навсегда, Тони. На совсем. Я больше не могу так жить. И Питер не может, это не может продолжаться вечность, — вытерев краем платья покрасневшие глаза, она посмотрела куда-то в даль угасающих огней Нью-Йорка, — Мы тебе не нужны. Ты даже не помнишь, что у твоего сына день рождения. Я думала, что с нашей свадьбы всё изменилось. Я думала, ты повзрослел, но всё наоборот. Я подаю на развод и забираю Питера с собой. Мне ничего от тебя не нужно. Просто забудь меня. Эти отношения с самого их начала были провальны. — Какой развод? О чём ты? Кому ты такая будешь нужна? Так ещё и с ребёнком? Пеппи, не смеши. Ну забылся разок, с кем не бывает. К тому же это мой правопреемник, куда я его отпущу? Это физически невозможно. Я тебе этого не позволю, — в отчаянном порыве схватив девушку за плечи, Энтони стал сжимать её так, что наверняка останутся синяки. — Ты моя! Я не позвол-! По помещению разлетелся звук резкого удара. На лице Старка красовалась красная отметина. Застыв с пеленою слёз и гнева на лице, Поттс выражала собою целую агонию чувств, которые может испытать человек. Осознание того, что человек, с которым она прожила столько лет, оказался тем ещё гадом, давили на её восприятие мира куда сильнее, чем должны были. — Ты — самый худший выбор из всех моих лучших вариантов! — с этими словами в мужчину полетело обручальное кольцо. Вылетев из помещения пулей, путаясь в собственном платье, девушка, не переставая рыдать, спускалась на нижний этаж, чтобы покинуть здание, на что вдогонку услышала яростный крик и звук бьющегося стекла. — Ну и проваливай! Дрянь! Но даже не надейся забрать сына! Он остаётся со мной. Слышишь? Со мной! Уже ничего не слыша и не видя перед собою, Поттс неслась по очередному коридору, совершенно потерявшись в счёте времени. Эта башня для неё стала как крепость под семью замками, из которой больше нет ни выхода, ни входа. Она лишь хотела выйти, глотнуть кусок свежего воздуха, почувствовать себя в относительной безопасности. Даже в таком состоянии она понимала, что вряд ли Старк или кто-то из Мстителей станет её искать, иначе бы её остановили ещё пару этажей назад. Притормозив у очередного поворота, дабы перевести дыхание, девушка с кем-то по случайности столкнулась, уткнувшись головою прямиком в болотного оттенка рубашку, её же саму подхватили и удержали от падения мужские руки. Не произвольно начав просить прощение, и только после этого подняв голову, Пеппер так и застыла. В этот момент во взгляде напротив пронеслись все её эмоции и чувства. Она была рада, что тот, кого она встретила, был именно он. Но сказать или даже сдвинуться с места было выше её сил. Всё, что ей удалось из себя выдавить, было имя, самое важное, особенно в этот день. — Питер. — голос дрожал, как и сама девушка. Аккуратно приобняв Пеппер за плечи, Лафейсон помог ей успокоить дрожь, но времени дальше тянуть не было ни у неё, ни у него. Прислушиваясь к колебаниям растянутой магмы по периметру башни, он понимал, что Старк что-то задумал. — Я присмотрю за ним, а тебе самое время уходить, — не дожидаясь ответа, бог набросил на неё свой черный пиджак, а затем сделал один пас рукой так, что девушку в ту же секунду окружило зеленое свечение. Когда вниз сбежались часть команды и разъярённый Старк, которого удерживал Роджерс, посередине коридора стоял один лишь Лафейсон с довольной усмешкой. — Sero. Hoc est initium finis*, — тихо проронил бог так, что бы никто не услышал.