пожалуйста, спаси меня.

Не говори, что ты был выдумкой. Мы ведь знаем, это было слишком прекрасно.

      У Джисона никогда не было друзей.       Знаете этих ребятишек в детских дворах, которые постоянно стреляют друг в друга из водяных пистолетов и играют в мафию? Ребята, которые летними вечерами шумят прямо под окном, но их смех вовсе не раздражает. Наоборот, возвращает куда-то в далёкие времена, где груз бытия не был таким давящим.       Так вот.       Джисон никогда не находился в этой толпе маленьких людей, чьи пути только начинаются. Никогда не играл в прятки, оттого сейчас понятия не имеет, что делать, когда надо избавиться от всего мира и изолировать себя в какой-нибудь тёмный угол. Он не знает, что листья - своего рода валюта, понятия не имеет о том, как нужно карабкаться на деревья и не упасть оттуда сразу же. Да что уж там, он понятия не имеет, что травмы полученные в ходе гонок на велосипеде - совсем не болят. Наоборот, это своеобразная гордость.       Знак твоей смелости и упрямства, раз ты отважился гонять на полной скорости, не боясь последствий, оттого ты и становишься мужественным героем на один вечер. А завтра новые соревнования, только надо поскорее закончить свой суп из тарелки, да уроки поскорее сделать, ведь иначе мама будет ругаться и не отпустит тебя к ребятам, а оправдываться перед корешами и молчаливо увиливать от очередных игр - не мужское дело.       И Джисон был готов поклясться: это определенно лучший период в жизни каждого существа. Что-то наподобие позднего мая. Когда всё только-только начинается, ведь всё лето и веселье впереди.       И решил он так вовсе не потому, что сам был лишён этой радости, нет. Просто в его маленькой головушке выстроилась идея о том, что родись он в волшебном мире, то ни за что бы не стал менять столь беззаботную свободу на возможность купить себе лишний килограмм мороженого на заработанные деньги. Причём, заработанные на нелюбимой работе. Да что уж там, он вообще от мороженого отказался бы в целом, лишь бы не видеть ещё раз лицо столь ненавистной ему преподавательницы по основе бизнеса, которая стала таким частым гостем в их доме, что в её отсутствие комнаты казались какими-то пустыми и неполноценными. Даже лицо родной матери он не изучил так хорошо, как очертания её физиономии. Мог каждую морщинку пересчитать на хрупких пальчиках и в деталях рассказать о том, какие недостатки у её старой кожи. Но это, отнюдь не радовало мальчишку, от слова совсем, как и нудные разговоры о том, что именно таковой и должна быть участь наследника столь большой корпорации.       Ради чего тогда его предки работали так усердно, передавая друг другу целые состояния и стараясь над воспитанием каждого члена семьи Ли? Ведь именно они должны были оставить след в истории и прославить этот род как один из самых мощнейших. Это было их гордостью, а у Джисона не было права на недовольство. Каждый первый мечтает о такой жизни, так почему бы юнцу просто не быть благодарным?       Поэтому, когда очередной унылый урок математики заставлял маленького Хо зевать от скуки и устало смотреть в идеально вычищенное окно собственного дома (ибо находился он исключительно на домашнем обучении, ведь школа - недостаточно подходящее место для таких, как Хан), он изобрёл отличный план по побегу из реальности. Раз его не пускают к детям во дворе, дабы завести себе побольше друзей, то он создаст друга прямо у себя в комнате.       Перед сном. Пока его никто не видит и не знает о происходящем. Он не оставит своё сердце сгорать в адских муках и мечтать о дне, когда он сможет смеяться со всеми и не чувствовать себя в клетке. Он не понимал, какие обязанности на него взвесили, ему ведь было всего лишь семь лет. Он не понимал, какая судьба его ждёт, ведь ему просто казалось, что дом и его семья - своего рода тюрьма, из которой он выберется ровно тогда, когда придётся съехать от родителей. И он понятия не имел, что его оказывается никуда и не собираются выпускать.       Ведь мир - не выдуманный рай. Тут нигде не спрячешься и не променяешь все богатства вселенной на вечное детство.       Когда он рисовал мальчика в черной кепке, чья улыбка чем-то напоминала семейство кошачьих, он и не подозревал, что этот кусочек бумаги с изображением столь хрупкого паренька станет его единственным собеседником и другом на протяжении долгих годов. Он не знал, что будет плакаться именно ему о том, как сильно он устал. Парень, который представлял собой лишь сгусток красок, слушал о том, как Джисон испытывает опустошение. Как новые одноклассники не приняли его, ибо считают выскочкой из богатенькой семьи. Именно он будет знать о том, что те девочки вовсе не были заинтересованы в Джисон. Они просто хотели, чтобы их бесплатно угостили, а для Джисон деньги являлись самой последней проблемой. Мальчик, чьи очертания теряли свою точность сквозь года, даже получил своё собственное имя. Питер. То ли отсылка к Питеру Пену, который и представлял собой то нереальное существо, что избавляет людей от тяжести взрослой жизни. То ли просто имя, которое было легко произносить. В любом случае, пока подростки испытывали первую школьную влюблённость, ссорились между собой и мирились; ходили на вечеринки и целовались с незнакомцами, а на утро рассказывали друг другу о том, какие приключения с ними произошли прошлой ночью, Джисон продолжал изучать высшую математику и очередной иностранный язык, попутно рассказывая Питеру о том, что дождь - пугает его. Он всегда одинокий, холодный и заставляет прятаться и убегать от него. А Джисон, наоборот, хочется выбраться из своей каморки и засиять рядом с солнцем. Хотя бы разочек почувствовать жизнь. Разве он так много просит? Но видимо вселенная действительно была через чур жестокой, и юному брюнету приходилось платить за грехи всех своих предков.       Вечный дождь никогда не покидал его нутро. Единственным лучиком, который время от времени скрашивал серые будни, являлся Питер.       Питер всегда молчаливо слушал. Не ругал его за косяки, не говорил, что тот делает что-то неправильно. Не хмурил лицо, когда Джисон злился и не жалел его, когда тот плакал. Просто молчаливо вникал в его чувства и продолжал улыбаться, и Джисон казалось, что все не так уж и плохо. У него есть вечный ребёнок на листочке бумаги, и он никогда не покинет Ли. Он будет рядом до самой смерти, так что Джисон должен постараться хотя бы ради мальчика, который никогда не рождался и не существовал, но который так сильно грел каждый раз душу Джисон. Разве мог он покинуть этот мир так и не заставив создание, которое сам и создал, гордиться собой?       Вот так и появилась неразрушимая связь между Питером и Джисон.       Время действительно было беспощадным. Джисон рос, но ничего не менялось. Ему не нравились уроки, не нравились голоса людей и не нравилось то будущее, что ему подготовили. Он забыл, как именно стоит улыбаться. В какой-то момент родители почувствовали покалывания совести, ведь их сын рос чуть ли не дикарём от отсутствия общения, ведь даже во сне он повторял те самые никому ненужные формулы по химии, так что среднюю школу он закончил в престижным Сеульским учебном заведении, рядом с живыми детьми. Они думали, что так смогут исправить свой косяк. Но время было упущено. Джисон так и не знал, как стоит отвечать на банальные вопросы.

«Как у тебя дела?» «Я хочу научиться кататься на велосипеде!»

      Именно так парнишка и стал тем самым чудиком, которого все сторонились. Есть богатые родители, милая мордашка и в целом перспективное будущее, но для его сверстников у него нет мозгов. И никто не задумывался о том, что мальчика не научили простым вещам: быть живым.       Впрочем, Питер никогда не задавал вопросов, так что Джисон не ощущал себя рядом с ним тем самым придурком, над которым все смеются. Не чувствовал себя неполноценным, ненужным и странным. Он думал, что со временем сбежит в мир Питера, где больше не будет этих удушающих людей.       И никогда не думал, что Питер сам сделает первый шаг в его мир.