пожалуйста, спаси меня.

      Он потерял себя не сегодня, не вчера и даже не завтра. Он потерял себя в своём самом огромном счастье. В самой огромной любви и в самой большой свободе. Он потерял себя тогда, когда подумал, что наконец-то нашёл истинного “я”.       Потерял себя, когда отыскал самых крутых друзей и когда уехал из дома. Когда беззаботно выпивал пиво, делал домашнее задание и пытался выучить пару аккордов на гитаре. Потерял, хоть и думал, что лучше всего знает, кем является.       Минхо был свободным человеком. Живым, самоуверенным и у него явно не было никаких тревог.       Знает ли он вообще, что такое проблемы?       Он ведь говорит так, будто действительно понимает все в этой жизни. Даёт советы так, словно проживал на этой планете тысячелетиями, наступая на те же грабли сотни раз и наконец-то выучил все важные уроки.       Он был мудрым, красивым и ослепительным.       Он любил менять цвет волос и вкус сигарет. Любил гулять поздними ночами и от него всегда несло пряным шампунем.       У него была своя жизненная философия, и люди часто пытались его понять. Но на кой смысл, если он сам себя не понимал?       Строил из себя черт знает кого, а потом сваливал к морю и проводил на побережье часа напролёт, думая про то, как же сильно он сам себя загнал в рамки.       Мир был бесконечным и безжалостным. Он знал это и чувствовал. Видел это в каждом движении волн и в каждом падение листов. Он вдыхал запах целого мира стоило ему просто выйти на улицу. Он явно был не из простых, и поэтому к нему сильно тянуло.       Но его сердце устало. Оно было таким избитым и потёртым, что Минхо сам не понимал, жив ли он все ещё?       Время шло своим чередом. Мир находился в постоянном движении в каком-то непонятном для Ли направлении, а он оставался на месте и не понимал: в какой проклятый момент он повернул не туда? Когда он начал жить на автомате? Когда перестал двигаться, чувствовать и быть? Кажется, ему никто так и не даст ответа на этот вопрос.       А ему ведь так необходимо...       Он откидывает окурок в ближайший мусорный бак, направляет свой взор на небеса и убирает надоедливые волосы с лица.       Слишком он подзаебался за последнее время.       Может сбежать с этой планеты? Уйти так, будто его никогда и не было. Родители не будут слишком сильно скучать, они заняты младшеньким братом, а вечеринки друзей пройдут отлично и без его участия.       Рисовать больше не хотелось. Петь не хотелось тоже.       Хотелось спать, пить пиво и злить университетских преподавателей.

***

      Лёгкий морской ветерок развивает волосы Ли Минхо в разные стороны. Закат не заставляет себя долго ждать, а на побережье явно начинает холодать.       Парень и не понял, как запрыгнул в машину к другу и оказался на пляже в Пусане, хоть завтра ему и надо было появиться на парах в обязательном порядке. Уж слишком много он пропустил, да и привычка задерживать работы явно до добра не доведёт.       И несмотря на все эти факторы, Минхо с радостью прямо сейчас окунулся бы в холодную воду, позволяя сентябрьским волнам унести своё тело куда-то за пределы безопасной зоны. Только вот находился он на склоне, а времени для того, чтобы спуститься к воде, не было. Его друг, БанЧан, уже вовсю ворчал, ибо его парень ждал дома.       Родители Феликса - те ещё тираны. Когда они узнали о том, что их сын бисексуален, они закрыли его дома, забрали всю технику и самостоятельно отвозили и забирали со школьных занятий. Хоть Ликс и находился в выпускном классе, его мнения никогда не спрашивали и уж тем более не слушали. А имя БанЧана давным-давно было записано в чёрном списке этого семейства, ибо как он осмелился влюбить в себя такого хрупкого отличника, как Феликс?       Вот и виделись они исключительно по ночам.       Чан незаметно подъезжал к их дому, кидал маленький камушек в окно Ликса, а тот в свою очередь высовывал свою мордашку в окошко и мило улыбался своей первой любви. Разговаривать у них не было возможности, ибо оба парня переживали насчёт родителей.       Не хотели, чтобы их застукали.       Они брали с собой фонарик и ручку с бумажками, писали друг другу разные послания и показывали листочек, не забывая посвятить на него.       Вот так вот и проходила их запретная любовь. В вечных мечтаний о долгожданной свободе.       И так как сейчас сумерки уже опускались на землю, Чан вовсю ворчал на Минхо и торопил того сесть обратно в машину. Не хочет он опаздывать к своему малышу. Да и Ли, раз на то пошло, нужно выспаться, ибо завтра его ждёт неприятный разговор с учителем, которому он задолжал проект ещё месяц назад.       Минхо тяжело вздыхает, желая поскорее прикрыть рот своему другу, откидывает свою голову назад и прикрывает глаза.       На сегодня хватит запаха свободы и умиротворения, пора прощаться.       Он напоследок окидывает море своим взором и обещает самому себе ещё вернуться сюда. Уж слишком сильно манило его это место. Может, он просто влюбился в эти дерзкие волны? Кто знает.       Сейчас самое важное заткнуть Чана, который читал ему лекции о пунктуальности за его же спиной, так что младший без слов разворачивается и направляется к машине старшего.       Тот сильно гордился своей «ласточкой», и парился о её благополучии больше, чем о собственном друге, поэтому Джисон аккуратно залезает на переднее сиденье и старается не слишком громко хлопнуть дверью.       - Если бы я тебя не любил, я бы давным-давно разукрасил бы тебе лицо. - Цедит Ли, пока Чан заводит мотор автомобиля и двигается с места.       До дома они добираются поздней ночью. Это очевидно, ибо море было не совсем близко.       Минхо знатно достал со своими просьбами, поехать с ним на пляж. Ну хотя бы часик. А Чан, как верный друг детства, никак не мог ему отказать. Поэтому, пока Ли спокойно ложится спать в комнате, которую они вместе с Крисом снимали, старший недовольно переодевается в более тёплую одежду и быстро выбегает из дома, будто Феликс мог куда-то деться за лишние две минуты.       Младший не стал дожидаться своего друга, так что уже через какие-то жалкие пять минут вовсю сопел и летал в своих сновидениях.

***

      Просыпаться не хотелось. Но разве чертов будильник кого-то спрашивал? Жизнь шла своим чередом, а у Минхо не было права отставать.       Новый день в университете не радовал от слова совсем. Те же недовольные лица, те же измученные подростки и озлобленные на целый мир преподаватели. В общем, абсолютно ничего нового и хорошего. Разве что первокурсники, которые с таким интересом изучали новое место. Вероятнее всего они думали, что тут у них начинается новая жизнь и настоящая свобода. А на самом-то деле, это та же тюрьма, только под другим названием.       Хо уже морально приготовил себя к разговору с учителем, которому он так и не сдал проект за прошлый семестр. Кормил того обещаниями, мол, завтра обязательно принесу, а в итоге сам застревал на какой-то вечеринке и благополучно забивал на учёбу.       Да и если на то пошло, Ли даже не был уверен в том, доживёт ли он до выпускного дня, а тут от него какие-то проекты требовали. Разве это то, на что он должен тратить свою молодость? Явно нет.       Но система есть система, так что он вновь поправляет свои непослушные волосы перед тем, как постучаться в кабинет учительской. Как бы ему не хотелось свалить и избежать этого момента, ему бы все равно рано или поздно пришлось бы встретиться со злом лицом к лицу.       Дверь со скрипом открывается, а перед ним вырисовывается ряд уставших взрослых лиц, которые явно были недовольны новому сопляку в своём убежище. Впрочем, сам парень не особо горел желанием быть тут, так что он вполне мог понять учителей.       Он выискивает взглядом знакомое лицо историка и направляется в его сторону.       Возле него уже находился какой-то паренёк. Странный на вид. Кажется, он первокурсник. Что ж, ему не позавидовать.       Минхо не обращает на него лишнего внимания. Лишь окидывает взглядом и думает про себя, что он выглядит достаточно хрупко и как-то измотано? Было такое ощущение, будто он недавно плакал, ибо лицо выражало чуть ли не прискорбное настроение, а глаза были на удивление красными. Неужели его поругали в его первый же день? М-да уж, не везет бедному.       - Простите, я насчёт проекта. - Его собственный голос отдавался как-то слишком холодно и отстранено. Так, будто он уже пару недель как охрип и никак не может привести себя в порядок. Ну, или это от того, что он слишком давно не разговаривал с кем-то достаточно долго для того, чтобы разогреть голосовые связки.       Учитель не рад его видеть. Оно и понятно. Столько нервов потратить на столь безответственного студента - явно не работа, о которой он мечтал.       И Хо был уже готов выслушивать лекции и опозориться прямо перед этим новичком. В целом, это вполне бы могло сойти за карму за его бестолковость и равнодушие к учёбе, только вот у младшего студента явно были другие планы на его счёт.       Лицо учителя озарилось настоящим непониманием и удивлением, когда новый студент наконец-то замечает Минхо, смотрит на него словно на приведение и начинает дрожать. Его руки тянутся к рукам старшего и он хватается за него такой силой, что сам Минхо знатно так охуевает.       Кажется, новенький не в себе, но он остановиться и не думал. Его глаза быстро наполняются слезами, и у Ли не остаётся никаких сомнений - с этим пареньком явно что-то не так. Ему нужна помощь?       Его губы открываются в немом высказывании, но никакие звуки с них не срываются. Лишь шок, удивление, испуг и надежда.       Уж Минхо разбирается в человеческих эмоциях.       Он смотрит на первокурсника сверху вниз и не может понять, что же на него все-таки нашло. Собственные глаза выражают удивление и непонимание, а пухлые губы слегка открываются, будто в попытке спросить, всё ли нормально.       Учитель смотрит на этих двух, словно впервые их замечает, а Минхо никак не может оторвать свой взгляд от лица новенького. Ему резко стало плохо или на самом деле в этом кабинете проходят невыносимые пытки, и он пытается предупредить Хо об этом и спастись самому?       - Господин Джисон, вы в порядке? - обращается преподаватель к этому странному юнцу, и Минхо немного выпадает от слова «господин». Вот это конечно почёт, ему бы так.       Новенький не торопится отвечать, так что Ли приходится действовать самостоятельно.       Он старается убрать чужие руки с собственных ладоней и посмотреть на старшего. Ему нужно оправдаться и обещать сдать проект в следующий раз, а потом благополучно отсюда свалить.       Но у этого Джисон вновь другие планы.       Он хватается за чужие руки с двойной силой, заставляя Минхо слегка морщиться от боли, а сам опускает голову и смотрит в пол.       - Не отпускайте меня.. - Он сказал это так тихо, что Минхо на миг показалось, что ему послышалось, и этот странный первокурсник не попросил его только что не отпускать его руки.       Странно. Слишком странно.       - Мистер Чхве. - Деваться было некуда, так что Ли уже не старается оттолкнуть младшего, лишь убирает с него свой взгляд и направляет на учителя, разрешая тому хвататься и дальше за его руки.       - Насчёт проекта. Я его почти закончил. - Ложь. Он даже его не начинал. - Мне надо доделать последние штрихи и я вам его предоставлю. - Как иронично. Он даже не знает, какая там тема была.       Учитель напряжённо вздыхает, поправляя очки. Видимо, если не присутствие чужака в этом кабинете, то Минхо явно бы прилетело по самое не хочу.       Но преподаватель сдерживает свои эмоции изо всех сил. Старается не повышать голос и найти причину для того, чтобы поскорее выгнать старшего отсюда. Он даже кривую улыбку натягивает, хотя она больше выглядит пугающе, нежели дружелюбно. Лицемер.       - Хорошо мистер Ли. Жду проект на следующей неделе. - Выдаёт он так, словно хотел прожечь дыру в Минхо одним своим взглядом. А второй, в свою очередь, благодарит небеса за ещё одну неделю жизни.       - Вы свободны. - Добавляет учитель, и Ли уже готов вылететь из этого помещения и зайти в ближайший бар. Хотелось выпить чего-нибудь сладко крепкого и пойти рисовать. Только вот новенький вновь рушит его планы в пух и прах, наконец-то подавая более уверенный голос.       - Учитель, не мог бы студент Ли показать мне самые важные кабинеты университета? Мне кажется, иначе я просто потеряюсь. - Слезы как рукой убрало. Сейчас и не скажешь, что пару мигов назад этот парень чуть ли не валился с ног и не рассыпался на части от того, как сильно дрожали его плечи, и как участилось его дыхание.       - Я уверен, мой папа будет вам очень благодарен. - Ненастоящая улыбка и наигранный голос, но учитель даёт своё добро. Он отпускает руки Минхо и ждёт того, когда он направится к выходу. И Хо хочется возразить что-нибудь и начать протестовать, но одного вида надзирателя хватает для того, чтобы молча покинуть данное помещение.       Что ж, теперь все становится более ясным. У этого паренька влиятельный папаша, поэтому он и разрешает себе всякое.       Как бы там не было, Джисону нужно подыграть до конца, а потом можно и свалить в свой маленький рай, благополучно забывая про всю эту ситуацию.