Quando i fiori parlano

Это было странно. Фрэнк, ещё до того, как проснулся, чувствовал странное тепло повсюду. Но замке было холодно. Да и лежал он точно не на кровати. Скорее, на каком-то бархатном камне, который, к тому же, казался слишком тёплым и приятным. Глаза открывать ну никак не хотелось, однако не то чтобы у него был выбор. Айеро медленно поднялся, оглядывая всё вокруг и чуть не воскликнул от удивления и непонятного страха. Ничего нет. Со всех сторон было абсолютно плоское и бесконечное пространство. И слишком много белого. Если смотреть вдаль, опять же, не важно в какую сторону, то создавалось впечатление, что "солнце" садится, но светит не привычным тепловато-желтым светом, а белым. Но чем дальше, тем "небо" становилось чернее. Вот только эта картина не менялась, в какую сторону бы не посмотреть. Будет сложно ориентироваться в пространстве, если вообще возможно. Но, хотя бы, глаза не слепило. Юноша поднялся, чувствуя непривычную лёгкость. Он осмотрел себя и понял, что на нём тонкая белая рубашка из шёлка. Штаны были такими же. Но, если честно, одежда была настолько лёгкой, что Айеро чувствовал себя голым. Во избежание каких-либо сюрпризов, Айеро решил рассмотреть ещё и тело. И вот тут он немного испугался. Ни одного шрама. Даже на животе! Ни на руках, ни на коленях, нигде! Как будто не было всех тех историй, а он рос в типличных условиях, не зная даже, что такое труд! И он решил, что пора выбираться. Фрэнк бежал без остановки, по ощущениям, несколько часов, но так и не сдвинулся с места. А потом понял, что не устал. Не вспотел, не захотел пить. Ничего. Пиздец. Вторая мысль была такой: «Проклятие». Вот только, когда Фрэнк приложил все свои магические усилия, чтобы выбраться, у него ничего не вышло. Третья попытка — кричать без остановки. — Все боги мира, не ори ты так! — чей-то детский голосок послышался со стороны, — Ты умер. Вздрогнув и оглянувшись назад, Фрэнк увидел мальчика. Именно мальчика, просто ребёнка. Он и вёл себя соответствующе: сидел на полу, разглядывая что-то сверху с капризным выражением лица. Фрэнк упал. Только так можно было описать его нервную попытку сесть. Мальчик засмеялся. — Боже, да расслабься. Чем быстрее ты примешь этот факт, тем легче. — Но я не мёртв! — воскликнул Айеро, вызывая у собеседника улыбку. — А что с тобой, по-твоему? Страх внезапно сменился гневом, заставляя Айеро гораздо глубже дышать. — Не знаю, но я обязательно найду выход отсюда, — на этот раз мальчик не скрывал издевательского смеха. А потом заплакал. Это вообще выбило Айеро из в колеи, в которой он и так еле держался. И мальчик плакал, а потом резко замолчал, но стал выглядеть настолько агрессивным, насколько это было возможно. — Ты! Боги! Рэй, а ещё! — Фрэнк правда старался найти хоть какую-то логику в словах мальчика, но всё это было без смысла. Но в диалог вступить попытался. Надо же хоть что-то понять, а единственным собеседником был этот непонятный ребёнок. — Рэй? Ты про Рэймонда Торо? — Ну а про кого ещё, идиот! — Мальчик даже встал, и казалось, специально для того, чтобы топнуть ногой. Это чем-то напомнило ему Джерарда, когда тот злился и специально шумел, и всем показывал свою обиду. Когда Фрэнк сам был ребёнком, бывало, что Рэй отшучивался, называя Уэя королевой драмы. А следом за этим, воспоминание чуть древнее: Фрэнк, ещё совсем маленький, только недавно попавший под опеку Уэя, изображает его. Ходит, ворчит и топает, а Рэй наблюдает и смеётся. Или менее старое, но почти забытое: Фрэнк вернулся домой после очередной прогулки, где он с друзьями бегал по крыше, и в конечном итоге, сильно повредил себе ногу. И Рэй обрабатывал раны, ворча на Джерарда, мол, как он мог так не досмотреть за ребёнком, и нужно было объяснить, почему так делать нельзя. За него это сделает жизненный опыт. Нет, Уэй на самом деле каждый раз говорил ему об опасности, но позже произошедший наглядный пример сделал всё сам. В любом случае, именно Рэй терпел некоторые истерики Фрэнка, когда тот приходил к нему пожаловаться на Уэя. Рэй вообще терпел их обоих. И теперь Айеро выглядел особенно печально. — Да... Рэй, — и Фрэнк шмыгнул носом, — Видимо, мне вообще заводить друзей нельзя. Все они умирают. — Ась? — и собеседник выглядел действительно заинтересованным, подвигаясь ближе. — Ага, я расскажу, а ты смеяться будешь! — Не буду! — и глаза сделал честными-честными, — У тебя вообще живых друзей нет что-ли? А друзья детства? — Тебе рассказать все подробности их смерти? Колья, загрызли собаки, попали в руки к извращенцам, один ушёл в армию, другая попыталась меня убить, а третьего убил я! Или не убил, но точно пытался,– эмоционально начал говорить Фрэнк. — Оу, ну, мне жаль? Успокойся, пожалуйста, — на это Фрэнк фыркнул, — Как там Джи? Айеро прищурился, с подозрением глядя на мальчика. — Откуда ты их всех знаешь? — наконец-то спросил юноша, хотя следовало это сделать раньше. — Ох, я же не представился! Очень неприятно, Майкл Уэй! – и Фрэнк чуть не задохнулся, хотя воздуха хватало. — Я, видимо, умер, — в трансе протянул Фрэнк, но Майкл только покачал головой. — Ладно, я был не совсем честен в начале. Ты почти умер. Но при этом всё ещё мне не нравишься, так что я попытался заставить тебя сдаться и умереть. —Жестоко, — безразлично сказал Айеро, как будто это не касалось его и не было чем-то серьёзным. — Мы, призраки, такие. Ну так, что там с Джи? Фрэнк нахмурился, думая, что стоит сейчас произнести. Ответ нашёлся быстро: — Хреново. По-другому и не опишешь,— кратко высказался юноша,— Иногда я жалею, что он подобрал меня. Слишком много бед из-за этого. — Согласен, — подтверждающие сказал Майкл, кивая. Фрэнка это даже не задело, вот настолько была глубокой брешь из ненависти к себе. Какое-то время парни молчали. Они не смотрели друг на друга, хотя и сидели рядом. Но внезапно, Майкл поднялся и отряхнулся, хотя пыли в этом месте определённо не было. — Тебе пора. Привет этому придурку можешь не передавать, — сказал Уэй, и второй парень был уверен, что тот вспоминает моменты из детства, связанные со старшим братом, по горькому выражению его лица. — Назло тебе, передам, — буркнул Фрэнк, но был уверен, что не сделает этого. В любом случае, с Джерарда хватит.

***

Фрэнк проснулся, но пожелал бы не делать этого. Всё тело болело и ныло. Пошевелиться было невозможно. На мгновение он пожалел, что выбрался из того места, где встретил Майки. Майки. Вот теперь он начал вспоминать. Интересный сон, хоть сперва и не показался таким. А потом вернулись воспоминания о бое. И его как будто окатили ледяной водой. Неприятное чувство прошлось с ног до головы. Это заставило его резко подняться, но тут же он, как можно медленнее, вернулся обратно из-за резкой боли. Каждое его движение сопровождалось тихим и мучительным постаныванием. У него выступили слёзы. Это было хуже, чем когда он наткнулся на стаю гулей. Было очень больно. Он прохныкал от отчаяния и жгучего ощущения по всему телу. И только сейчас он заметил, что находился далеко не в замке. Ну, или в другой его части. Здесь было тепло, да и воздух гораздо мягче. Юноша закрыл глаза, стараясь не шевелиться. Казалось, он вот-вот провалится в беспамятный и крайне болезненный сон, однако шаги за дверью быстро вывели его из подобного состояния, вынуждая открыть глаза. И когда он увидел хмурого и обеспокоенного Джерарда, то просто... Расплакался. Он как будто вернулся на много лет назад и разбил коленки на улице, пока Уэй смотрел на него усталым и серьёзным взглядом. Вот и сейчас происходило что-то подобное, за тем исключением, что у Айеро нервный срыв и тело изранено так, что даже пальцем пошевелить сложно, а не лёгкая ранка вперемешку с обидой на неудачу. Да и взгляд Уэя сильно изменился. Он не постарел и, казалось, не делал этого, начиная лет с двадцати шести, но его взгляд... Это было невозможно описать каким-то одним словом. Да и тысячью словами тоже не вышло бы. В этом взгляде отражалось то, как сильно его потрепали события его жизни за последние несколько лет, а теперь, ко всему прочему, он был и измотан. Но Фрэнк продолжал рыдать. Он хотел, чтобы Джерард просто потрепал его по голове. Когда юноша только появился у мага, тому понадобилось некоторое время, чтобы побороть холод и неприязнь к людям. Благо, это было не так уж и долго. И Айеро хотел вернуться в то далёкое время, когда он обнимал Уэя, а тот морщился, но всё же отвечал. Некоторая натянутость всё ещё присутствовала в характере Джерарда, хотя за время всё время он смог привыкнуть к мальчику. Но из этого состояния он вышел благодаря тому же Уэю, который вёл себя ещё более отстранённо, чем раньше, как помнил Фрэнк . Мужчина подошёл ближе к кровати, пока второй маг начал рыдать гораздо сильнее, чем до этого, и на мгновение показалось, что на лице Джерарда появилось хоть что-то похожее на более тёплую эмоцию, но она мгновенно исчезла. «Он зол» — подумал Фрэнк, но его эмоциональному состоянию это не помогло. Уэй поставил что-то на прикроватную тумбу. Только сейчас Фрэнк заметил, что всё это время тот держал в своих руках бинты и какие-то мази. Мужчина аккуратно взял руку Айеро, поднимая её вверх и заставляя Фрэнка поморщиться. На мгновение лицо Джерарда сделалось виноватым. — Больно? — хрипло произнёс Уэй, а Фрэнк только и смог выдавить из себя кивок, — Придётся потерпеть. Если хочешь — закрой глаза. У тебя сильные ожоги по всему телу. Лечение будет дольше, чем с гулями. Я смогу восстановить кожу, но последствия, в любом случае, будут необратимы. И после этих слов слёзы перестали течь, но Фрэнк глаза не закрыл. Выждав ещё немного, Джерард начал медленно снимать бинты с руки, и Айеро понял, почему стоило закрыть глаза. Там не было кожи от слова совсем. Просто обугленное мясо. И Фрэнк тут же зажмурил свои глаза. Он не открывал их до момента, пока Джерард не закончил обрабатывать всё его тело. В этот момент, несмотря на внешний холод, Джерард продолжал заботиться об Фрэнке. Все действия старшего были аккуратны и даже нежны. Он хмурился каждый раз, как Фрэнк стонал от боли. — Фрэнки, ответь, почему? — Джерард произнёс это с таким отчаянием, что его было можно потрогать рукой. Сжав свои волосы, он зажмурился. — О чём ты? — как будто не понимая, о чём говорит Уэй, спросил юноша. И это вывело Джерарда из себя. — Не делай вид, будто не понимаешь! — Уэй внезапно сорвался с места. Он несколько раз обошёл комнату, а потом снова продолжил, — Ты мне обещал, что не привяжешься! Я не раз предупреждал, что тебя ждёт! А там, в крепости, ты свято заверял меня, что всё под контролем, но что в итоге?! Фрэнк! — Джерард! — в ответ крикнул Фрэнк, чувствуя, как его глаза снова на мокром месте. Последнее, чего он хотел сейчас, это злости Уэя. Фрэнк не хотел разочаровывать. А Джерард выглядел сломанным. Если присмотреться, то можно заметить некоторые седые пряди, да и он похудел на несколько килограмм. Его щёки стали впалыми, а щетина была непривычной. — Что? Скажи, что я не прав, — Уэй начал наступать, — Я прожил и видел достаточно, чтобы сказать, что там не был обычный экзамен. Вы оба только и делали, что вредили себе аутоагрессией, прикрываясь тем, что вам нужно просто убить друг друга. Но у вас убийство не было основной целью. Может быть, ты думал, что это незаметно, но это не так. Я смотрел на вас и видел, как сильно вы не хотели этого, колдуя то, что сильно превышает ваши возможности! Между вами было прекрасно видно всю эту драму, и несмотря на то, что ты всех приятно удивил, это не отменяет того, что было! Когда люди хотят только убить, они идут и убивают! Понимаешь? Используют хитрости, уловки, травят, нападают со спины и многое другое! А вы устроили ебанное представление! – Джерард перешёл на крик, и собирался продолжить, но стоило ему увидеть, как у Фрэнка уже началась истерика, он перестал. Всё его лицо было в слезах и соплях, несмотря на то, что тот с силой прикусил губу, пытаясь сдержать себя. Джерард замер, его словно током пробило. Он зря позволил эмоциям взять над собой вверх. Мальчик перед ним пережил не меньше, а наверное, даже больше, но как же он злился! Джерард склонился над Фрэнком, укладывая свою голову юноше на грудь. Он не издавал ни звука, и Айеро начал паниковать. Прошло некоторое время, прежде чем мужчина отстранился от Фрэнка. – Я принесу тебе воды и немного отвара, — прохрипел мужчина и направился вниз. Фрэнк поджал губы, поворачивая голову к стенке. Ни есть, ни пить он не хотел, но спорить с Уэем не стал.

***

— Тише, — прошептал Уэй, когда Фрэнк пискнул от резкой боли во время смены бинтов. Честно, Айеро не хотел смотреть на то, что стало с его кожей. И это было тем, что Уэй называл "хорошо и быстро заживает". Но это было страшное месиво. Уэй снова неловко оторвал бинт от кожи, из-за чего Айеро снова простонал, сжимая губы в тонкую полоску. Джерард остановился, неуверенно вздыхая. Последний грязный бинт, осталось нанести мазь и снова забинтовать. — Потерпи, — прошептал Уэй и устало, но ободряюще улыбнулся. Спустя ещё несколько минут мучений всё было готово. Джерард потянулся за куриным бульоном, что, уже подготовленный, стоял на тумбочке, но Айеро его остановил. — Джерард, я не маленький мальчик! Я уже могу держать ложку сам, несмотря на ожоги,— немного грубо прошёл Айеро. И Джерард молча отдал юноше еду, а потом почти сразу же хихикнул, когда Фрэнк всё-таки пролил на себя бульон. Айеро кинул на него злобный взгляд и попытался снова, на этот раз более успешно. Джерард пытался сдержать свою улыбку, но не вышло. Фрэнк на это надулся, пытаясь и дальше трясущейся рукой поглощать бульон. Единственная причина, по которой он не съязвил — это то, что Джерард выглядел таким расслабленным впервые за эти несколько недель, как Айеро пришёл в себя. Внезапно тишину прервал грохот снизу и знакомый, но до жути раздражающий голос. — Забыл сказать, к тебе кое-кто пришёл,— Фрэнк нахмурился, взглядом моля, чтобы это было шуткой. — Нет, — протянул юноша, пока были слышны приближающиеся шаги. — Почему тебе так не нравится Сэмюэль? — Тебе он тоже не нравится! В дверь постучали и тут же вошли. Сэм нагло улыбался, и увидев Фрэнка, хмыкнул. — А я всё слышал, — как маленький ребёнок, который услышал страшный секрет, сказал парень, подходя к кровати, — Мог хотя бы сказать, что я помог тебе в крепости, когда ты заболел, — Айеро прикусил язык. Джерарда тогда удалось убедить в обратном, а этот всё раскрыл! Ну, Айеро казалось, что удалось. — Если бы я знал, что это был ты, то не стал бы пить! — Айеро подпрыгнул. Он бы мог пролить тот бульон, но, как оказалось, тарелка была у Уэя, что сейчас улыбался, смотря на них. — Вообще, почему ты такой грубый? Это я должен злиться на тебя! Ты усыпил меня в первую нашу встречу! — Потому что ты избалованый болван, который начал издеваться надо мной! Придурок! — Я не издевался! — Ты смеялся надо мной, потому что у меня не было родителей! И говорил, что я ничтожество, потому что не ел каких-то изысканных блюд и не умею играть на музыкальных инструментах! Ты напыщенный избалованный пижон! Повисла небольшая тишина. Джерард удивлённо уставился на Фрэнка. Они говорили про тот вечер в семье Даркнессов? Почему тогда Айеро не рассказал ему это? — Боги, почему ты такой злопамятный? — Сэмюэль закатил глаза, — Это было много лет назад! Люди меняются, знаешь? – дверь хлопнула. Это Уэй решил всё-таки оставить этих двоих наедине. — Тяжело без мальчика для битья? Когда сам отвечаешь за проступки? — съязвил Айеро. Сэмюэль выдохнул. — Ты такой противный, знаешь? — парень раздражённо выдохнул и сел туда, где недавно был Джерард,— Как ты? — Хреново,— Айеро сложил руки на груди, — Тебе какое дело? — Может, я правда волнуюсь. Ну же, Фрэнк, хватит дуться!— и Сэмюэль звучал искренне, — Извини, ладно? Мне жаль за наши ранние стычки. Может, я правда хочу начать дружбу? Повисла очередная пауза. Айеро пришлось переступить через себя и детскую обиду. – Хорошо, ладно. Как ты? Экзамен не так уж и сильно тебя задел, — Фрэнк старался звучать хоть немного дружелюбно. – Я заранее подмешал противнику яд, и он умер посреди боя,— Сэмюэль улыбнулся, гордясь собой. Может, люди и меняются, но то, что он говорил об убийстве человека с улыбкой, пугало. — От тебя другого и не дождёшься. В магии ты не силён. – Сказал человек, который сам себя подставил. — Я устал, уйди и дай поспать, — сказал Айеро и повернулся в сторону окна, поджимая губы. Сэмюэль выдохнул, и на выходе недовольно заключил: — Какой же ты грубый.

***

Когда Фрэнк смог нормального двигаться, а его кожа в большинстве мест наконец восстановились, ему подготовили баню и отправили мыться. И сейчас, сидя в разогретой бане, он мог разглядеть своё лицо. Огромный шрам изуродовал его. Он занимал правую половину, и честно, удивительно, что уцелел глаз. Айеро поджал губы, и после получаса разглядывания своего лица и тела, наконец-то начал мыться. Было тяжело бриться и не думать о плохом. В дом он вернулся, когда стемнело и баня остыла. Его настроение из «нормально» плавно перетекло в «подавлено». — Ну наконец-то! — стоило Фрэнку войти в дом, где пахло чем-то очень аппетитным, Джерард тут же подскочил к юноше, — Я уже думал, что тебя надо искать, ты чего так долго? — Джерард, — вместо ответа начал Фрэнк, опуская взгляд вниз, — Есть заклятья, которые могут менять внешность? Уэй тут же нахмурился и открыл рот, чтобы возразить, а потом на его лице появилось понимание. Он аккуратно коснулся плеч юноши, слегка сжимая их. — Фрэнки, посмотри на меня, — но Айеро не послушал его, только нахмурился. Джерард еле сдержал улыбку, когда провёл параллель с Фрэнком, пока тот был ещё ребёнком. — Джерард, скажи, да или нет? — более настойчиво сказал Фрэнк, но этот раз его голос дрожал, будто он вот-вот сломается. — Послушай меня: конечно, такое заклятье есть, но ты должен запомнить, что нельзя брать первое попавшееся, ясно? Можно нечаянно себя проклясть. Я понимаю твоё желание, это можно попробовать, но стоит хорошенько подумать, и если что-то найдёшь, то пообещай рассказать о нём мне,— после этих слов, Фрэнк поднял глаза как-то слишком счастливо и воодушевлённо. Чтобы хотя бы немного утихомирить его и обратить внимание на себя, Джерард положил руку на щеку Фрэнка, и это немного помогло, — Пообещай мне. — Обещаю, если что-то найду, то сначала скажу тебе, — закивал Айеро, тут же обнимая учителя. Тот же сначала удивлённо ухнул, а потом всё-таки прижал Фрэнка к себе. Если бы Джерарду из прошлого кто-то рассказал, что он будет рад вот так вот с кем-то обниматься, то он сначала рассмеялся в лицо, а потом, может, наложил мелкое и безобидное проклятие за потраченное время.

***

Фрэнк начал сильно возмущаться. Джерард, неосознанно для себя, начал подмечать, что ребёнком он психовал гораздо меньше. Но парадоксально, что Уэй только улыбался. Ладно, возможно, он слишком сильно переволновался за последний десяток лет. А Фрэнк поджимал губы в тонкую полоску. Фрэнк не вылезал из книг. Его руки, несмотря на зажившие ожоги, мучили боли, и новая кожа была слишком тонкой, из-за чего ему приходилось носить бинты,смазанные мазью. Однажды Джерард заметил его, заснувшего за столом. Уэй тяжело вздохнул, поднимая Айеро на руки и относя в кровать. Следующий день Фрэнк снова провёл за книгами под ворчание Уэя. Но Фрэнк только фыркнул, игнорируя замечания старшего. Следующую ночь Фрэнк проснулся с криком от кошмара. Джерард сидел до последнего с ним, пока Фрэнк не выплакал всё, что накопилось в нём за эту ночь. На это было сложно смотреть. Уэй хотел сделать всё, чтобы его мальчику не было так больно. Когда же он попытался уйти, Фрэнк схватил его за руку и попросил остаться, полежать рядом. Джерард согласился. Он с ужасом узнал в этом мальчике себя.

***

Фрэнк начал вести себя странно. Он не отходил от Уэя, стал чрезвычайно тактильным, старался помочь Уэю всеми возможными способами... Джерард не был идиотом. Маг сразу понял, что Фрэнк неравнодушен, и что он хочет. Уэй не пытается его остановить. В своё время он вёл себя так же с Рэем. Когда-то это помогло ему перестать делать глупости в виде разрушенных деревень. Всё, что его спасало от каторги, это война и служба у герцогов. Ну, и страх перед магией. Да и к тому же, он не был родителем. Первое время пытался, читал, но потом Фрэнк и без этого стал весьма самостоятельным. Это было не нужно. Однако некоторое беспокойство грызло его внутри, пока он перебирал волосы Фрэнка. Его жизнь становится с каждым разом всё страннее и страннее.

***

Снова пришёл Сэмюэль. На удивление, они с Фрэнком неплохо поговорили, хотя Айеро источал пассивную агрессию. Но когла Сэм ушёл, то Джерарду не понравился этот взбудораженный и слишком эмоциональный взгляд. Искры истеричного безумия так и норовились выпрыгнуть и сжечь здесь всё дотла. — Сэм сказал, что Даркнессы вернулись, — и после того, как юноша произнёс это, Джерард понял. Понял и узнал этот взгляд, полный жажды мести.