Quando i fiori parlano

— Фрэнк нет, — строго сказал Джерард, но глаза Айеро загорелись нездоровым блеском. — Но я ничего не сказал, — тот улыбнулся одним уголком губ, что явно было неудачной попыткой сдержать счастливое выражение лица. — Да, но я не идиот, — строго сказал Уэй, возвышаясь над Фрэнком, — Местью ты ничего не добьёшься. Ничего. Станет только хуже, и дыра в груди не станет меньше. Ты меня слышишь? — Да-да, — отмахнулся Фрэнк, но его нервный смешок вырвался наружу. — Фрэнк, я серьёзно. Если будет нужно, ты останешься заперт в этой комнате, — строго отчеканил Уэй. — Да ладно, а ты как будто не хочешь, — обезумевшим голосом стал тараторить юноша. — Фрэнк! — уже прокричал Джерард, тут же затыкая мальчика, — А теперь послушай меня. Пора это отпустить. Пора отпустить Рэя, — Джерард устало выдохнул, — Я понимаю тебя. Я чувствовал всё, что чувствуешь ты. Меня проглотила эта бесполезная ненависть ко всему живому, и я, несомненно, жалею о многом совершённом. Ты ведь помнишь, что я делал? Времена войны? Я убивал людей десятками, если не сотнями, проклял две деревни и хотел проклясть твою просто потому, что мне не понравились их шутки, голоса или просто из-за маленького ребёнка, чей мячик задел меня. Эта ненависть топила меня, несмотря на то, что Рэй всегда был рядом. Мне тоже тяжело, слышишь? Но я отпустил его, отпусти и ты. Знаешь, что мне помогло справиться с ненавистью? — Уэй подошёл ближе, падая на колени, — Ты, — мужчина запустил свою руку в волосы, где были седые прядки, — Не знаю, может дело в ответственности, но стоило тебе появиться, как я даже к незнакомцам стал относиться уважительнее. Ты спас меня, и я очень благодарен. Будет неправильно, если я в качестве благодарности позволю тебе утонуть. Фрэнк, сбрось этот камень с себя и всплыви. Может, это эгоистично, но, пожалуйста, я не хочу потерять и тебя, — в конце Джерард перешёл на шёпот, и его голос дрожал. Фрэнк молчал, удивлённо раскрыв рот, а потом его лицо начало медленно меняться, и юноша заплакал. Джерард спокойно сидел рядом, ожидая, пока его подопечный успокоится. Рыдание сменилось смехом. — Как ты можешь такое говорить, когда из-за меня ты поседел? И даже сила магии, увеличивающая нашу жизнь на сотни лет при хороших условиях, бесполезна, — заикаясь, сказал Фрэнк. — Что ж, ты гораздо больше более значим и важен, чем думаешь, а я плохой воспитатель, если проморгал твою низкую самооценку, — сказал Уэй и собирался уходить, как Фрэнк резко потянул его на себя, крепко обнимая. — Джи, я не могу так. — Можешь. Ради бога, Фрэнк, это будет не легко, но будет. Просто постарайся. Джерард поднялся, с нежностью касаясь лица мальчика, а потом крепко обнял его за шею, и Фрэнк неуверенно ответил, аккуратно прижимаясь к Уэю.

***

Фрэнк не оставил эту навязчивую идею о мести. Это было видно по его ещё более нервному поведению, взглядам, отстранённостью. И, что страшно, он не хотел делиться этим. Вот только Джерард прекрасно знал, к чему приводит молчание. Мужчина злился, но не показывал этого. Может, потому, что весь гнев был направлен на себя самого. А Фрэнку стало хуже. Боли в руках и бинты на них станут его верными спутниками. Это подкосило его ещё больше. Он стал сваливать на Даркнессов всё, что только можно было. Мальчик, который всех прощая, переполнился ненавистью.

***

Джерард решает, что хватит. Фрэнку (и самому Уэю) нужно сменить обстановку. Поэтому мужчина сейчас планирует маршрут, пока Айеро только морщит нос. — Нам обязательно куда-то ехать? — простонал юноша, вызывая у второго мага усталый вздох. Этот вопрос звучал слишком часто. — Обязательно, — уверенно ответил Уэй, — Закрываясь в себе и в доме, ты никому не поможешь, продолжая гнить внутри. Мы должны что-то сделать, дабы помочь тебе. Заведёшь друзей. Когда у тебя в последний раз были новые друзья? До экзамена, — последнюю фразу Джерард выделил. — После того, как все дети поумирали, а Чич ушёл в армию, никого, — честно, но обречённо проговорил Айеро, — Боже, я никого из них не помню, а лицо Чича и то стирается из памяти. Я ужасный человек, да? Джерард досчитал до десяти, а потом выдохнул. Он легко выходил из себя, а Фрэнку нужна поддержка. Рэй с этим справлялся лучше. — Ты человек, который плох в том, чтобы отпустить призраков прошлого, а это необходимый навык. Смешно и грустно от того, что говоря это, Джерард не до конца отпустил Рэя.

***

Вещи были собраны, лошади (вероятно, магического происхождения, потому что Джерард бы не успел купить их) и всё остальное было готово к поездке. Джерарду удалось немного подбодрить Фрэнка детской сказкой. «Ходят легенды про живую реку. Она никогда не остаётся на месте больше недели и имеет невероятные способности в исцелении, да такой силой, что уже мёртвые оживали. И это была не некромантия, а возвращение души обратно в тело. Эта река может излечить всех и любую рану, как физическую, так и душевную,» — сказал тогда Уэй. Фрэнк улыбнулся. Эта была его любимая сказка, когда он был ребёнком, а сейчас она подходила, как никогда лучше. Вот только это была просто сказка, которая не связана с реальной жизнью. Однако тот факт, что это заставило юношу улыбнуться, грел душу. – Ну, и куда мы поедем? — спросил Фрэнк, смотря куда-то вдаль. Они уже отъехали от хижины, предварительно замаскировав её с помощью магии. Фрэнк молча ехал за мужчиной, не говоря более ни слова. — Куда хочешь. Мы можем посмотреть храмы в Рэдгарде. Как я слышал, там самые красивые храмы, посвящённые каждому из двенадцати богов. Каждому. И каждый храм сделан в собственном стиле, разве это не прекрасно? — Спросил Джерард явно воодушевлённым тоном. И он ожидал любую реакцию, но явно не ту, которую получил в итоге. Фрэнк рассмеялся. — Что? — хмурясь, спросил Джерард, хотя внутри от этого смеха растеклось тёплое чувство. — Ты стареешь, — сказал Фрэнк, озорно обгоняя Уэя, пока до того доходил смысл сказанных слов. — Эй! — Джерард начал догонять юношу, и уже скоро поравнялся, — На что ты намекаешь? — усмехаясь, протянул он. — Ну серьёзно, — начал Айеро, — Раньше ты из дома не выходил, занимался магией, а сейчас «самые красивые храмы», – передразнивая, произнёс он. — Я так не говорю! — То есть с тем, что ты постарел, ты согласен? Повисла пауза, после Фрэнк смеялся, а Джерард даже не мог вступить в перепалку, потому что наконец-то Фрэнк ведёт себя, как Фрэнк.

***

Они остановились в одном хорошем трактире, рядом с которым были бани. Иногда Айеро забывает, что Джерард был влиятельным магом, так что ненадолго удивился, когда им сделали скидку, а в бане взяли за отдельную ванную, как за общественную, что тоже помогло сэкономить. Что ещё более удивило Айеро, так это то, что его тоже легко узнали. Оказалось, слухи про нового мага с огромным потенциалом распространялись быстро. Фрэнк расслабился в горячей воде. Вокруг его рук была магическая оболочка, благодаря которой он мог не бояться намочить их. Как только он закрыл глаза, уловил другие шаги. Вошёл Джерард и тоже опустился в воду. Ванная была просторной и могла спокойно уместить человек пять, или даже шесть, и всем им было бы комфортно. — Всё хорошо? — спросил Уэй, когда подплыл ближе к юноше. — Угу, — хмыкнул Фрэнк, – Да, мне лучше, спасибо. Джерард промолчал. Все разговоры исчерпали себя, а тишина больше не была напряжённой. Но Уэй делал вид, что не замечал взгляд Фрэнка на себе.

***

Джерард сидел возле кровати. Его настораживало, что Айеро так быстро переменился в лучшую сторону. С другой стороны, это его так сильно радовало. Фрэнк впервые за долгое время спал крепким и здоровым сном. Будить его не хотелось, хотя уже пора было уезжать. Он аккуратно запустил руку в волосы юноши, устало улыбаясь. Но тут веки Фрэнка затрепетали, дыхание стало более жёстким; стало ясно: он проснулся. Джерард отстранился, все ещё сохраняя свою улыбку. — Фрэнки, вставай, нам пора выезжать, — шёпотом сказал Уэй, но этого было достаточно, чтобы разбудить уже не спавшего, но ещё не совсем проснувшегося Айеро, так что Фрэнк открыл глаза; свои руки юноша тут же неосознанно сжал, морщась от неприятного ощущения, что вызвало волну беспокойства у Джерарда. Фрэнк забывал о бинтах и травме. — Доброе утро, — промычал Фрэнк, потирая глаза, — Уже? — Да. Сегодня к вечеру мы будем на месте, — Ответил Уэй, — Пойдём, а то не хотелось бы злоупотреблять гостеприимством. Фрэнк кивнул, а Джерард подумал, что, возможно, и правда стареет, ведь никогда раньше он бы не беспокоился о манерах, что было не самой его хорошей чертой. Хотя Джерард и без того был уверен (что и говорил самому юноше ранее): его меняет сам Фрэнк. И если сначала рычагом изменения была большая ответственность за ребёнка, то потом им стала привязанность, затем дружба. Айеро был очень ему дорог. — Тогда чего мы ждём? — спросил Фрэнк, поднимаясь, — Пойдём? — Не забудь умыться и позавтракать, — сказал Джерард, пока Фрэнк показывал мужчине язык.

***

Время близилось к вечеру. Оба путника сильно устали, и даже магические кони медленно волочили ноги. Воздух был прохладным, и старший мужчина заставил Фрэнка накинуть шарф, дабы тот не заболел. Юноша же только фыркнул, что уже не ребенок, но шарф не снял. — Почему мы просто не могли использовать порталы? — спросил Фрэнк, а Уэй закатил глаза. — Потому что это часть терапии. Тебе стоит вернуться в жизнь: почувствовать воздух, усталость, ходьбу. Снова стать человеком. Поэтому необходимо уменьшить влияние магии. — Но мы на магических конях, — возразил юноша. — Это другое, но если тебя это задевает, то дальше пойдём пешком, – рассмеялся Джерард под возмущённые возгласы Фрэнка.

***

В городе было явно что-то не так, и Джерард заметил это сразу. Слишком много народу, стражи. Но он не показывал своё беспокойство, наблюдая за реакцией мальчика. Спустя пару часов, он вернулся в подавленное состояние и перестал отвечать даже на безобидные шутки, снова витал где-то в облаках. Они заехали на постоялый двор. Его хозяин, узнав, что в город приехали два известных мага, заставил их поселиться у себя. Именно заставил: как только они заехали в город, он ходил за ними практически по пятам. Всё было ради репутации. Ближе к ночи Уэй уложил спать подавленного Фрэнка, а сам вышел на улицу. Слухи, всё ради слухов. Некоторые из них - ложь, а некоторые расскажут больше правды, чем официальные источники; иногда это обычная шалость, но в некоторые моменты — смертельное оружие. Вот и сейчас Джерард медленно шагал по улочкам, пытаясь собрать всю информацию, которую было возможно. Это стоило делать чаще, учитывая то, в какой изоляции они с Фрэнком жили в последнее время. Самое интересное удалось услышать только возле храма бога Слуха (звали его так же, как и "отрасль", за которую он отвечал), который по разным легендам отвечал за распускание слухов. Стояли две жрицы этого храма: — Ходят слухи, что Бьянка сбежала. Окончательно и бесповоротно, а на последнем балу, куда её позвали, из-за мерзких шуток других дам она поклялась отомстить, — прошептала женщина. — Оно и немудрено, — ответила та, что постарше, — Её семья сильно пострадала после того неудачного случая с магом. Я удивлена, что они вернулись сюда. — Находиться в той стране для них - позор. Ниджирусол слишком привязан к семье и роду, в этом их и проблема, — эти слова звучали совсем тихо, а дальше было не разобрать, но этого было достаточно. И дальше, как грибы после дождя, начали появляться слухи, один за другим, которые подтверждали предыдущие, пока он не послушал двух стражников: — Ходят слухи, что Бьянка здесь, поэтому нас и сюда послали. То ли вернуть хотят, то ли осудить, а может, и замуж выдать. Хрен там разберёшь. И это заставило насторожиться его ещё больше. Вот только этого не хватало. Неужели они не настрадались достаточно? Почему их снова и снова пытаются проверить, дать испытания? За что? Но эти вопросы будут без ответа вплоть до конца времён, или пока существуют эти слова.

***

— Джерард, — позвал его Фрэнк, когда мужчина только зашёл в комнату. Уэй вздрогнул от неожиданности. Солнце ещё даже не встало, так что он не ожидал, что юноша проснётся. — Да? — отозвался старший, — Почему ты не спишь? — Кошмар, — выдохнул Фрэнк, — Можешь поговорить со мной? Иди сюда, — После этих слов Айеро продвинулся на кровати, чтобы освободить место для Уэя. — О чём ты хочешь со мной поговорить? Джерард послушно сел на предложенное место. Они с Фрэнком лежали близко и буквально чувствовали дыхание друг друга. Фрэнк положил свою голову на плечо мужчины. — Историю о жизни. У тебя же было их много. Некоторые солдаты рассказывают смешные истории, есть ли у тебя такие? Джерард задумался, чуть хмурясь. — Если ты о войне, то нет. Нет никаких весёлых историй оттуда. Это всегда горе, смерть, в том числе и тех, кто к этой войне дела не имеет. Пытки этих людей, изнасилования женщин и парней просто потому, что можешь, — Джерард замолчал, чувствуя на себе обеспокоенный взгляд, — Я никого не насиловал, но был тем, кто пытал. Я не обычный солдат - я тот, кто этими солдатами управлял. И мне было плевать. Я выполнял задания, добывал информацию. От того и запомнился более жестоким. Война превращает тебя из человека в животное. Ты перестаёшь относиться к людям, как к живым существам. Это отвратительно, и я не горжусь этим. Вспоминать о тех днях больно, но я это заслужил. Нечего рассказать с тех времен. Самое страшное, что эта война длилась так долго, что уже забываешь, кто на кого напал, и зачем ты воюешь. Никто не знает, с чего всё началось. Скорее всего, историки в будущем просто объединят всё в одну многовековую войну Генуида с Ниджирусолом с некоторыми перемириями. Ты, наверное, не знаешь, но политическая обстановка накаляется. Пока ты был без сознания после экзамена, мне пришло письмо о том, что мне стоит быть готовым, ведь вот-вот снова разразится очередная битва, и снова прольётся кровь. Я не хочу повторения. Жертвой этих сражений был я, а ты - их последствием в виде последующих интриг. Послушай, я знаю, что ты хотел услышать что-то оптимистичное, но нет. Ничем, прости, в этот раз я не смогу тебя подбодрить, — закончил свой монолог Уэй. Фрэнк, который в свою очередь, вёл себя чрезвычайно тихо, сейчас только сильнее напрягся, как-то опустошённо смотря вдаль. Джерард медленно запустил руку в волосы юноши, начиная аккуратно массажировать голову Фрэнка, утыкаясь носом ему в шею. Фрэнк засопел, и Уэю пришлось уложить его и укрыть одеялом. Вскоре и сам Джерард заснул.

***

Когда маг проснулся, под боком уже никого не оказалось. Кровать была уже холодной. Сначала он испугался, но мысль о том, что Фрэнк далеко не ребёнок и может идти куда хочет, заставила его успокоиться. Но что-то не отпускало его. Что-то липкое и холодное, что скатывалось по спине, и берущее начало в горле. Это заставило Джерарда подняться с места. Фрэнка, скорее всего, не было в комнате уже давно. Но Уэй выглянул в окно и достиг крайней степени удивления. Фрэнк говорил с каким-то гвардейцем, как со старым другом. Может, он и вправду пытался ограничить использование магии, но сейчас он вновь пришёл к этому для того, чтобы подслушать разговор. Это было неправильно, да, но сейчас было далеко не спокойное время, а Фрэнк всё ещё мог впасть в сильную апатию или вновь обезуметь от мыслей о мести. — Розалинда, —сказал мечник, — Её звали Розалинда, ту девушку, про которую ты вспомнил, земля ей пухом. Никогда её не забуду, а хозяйке приюта ничего не прощу. Из-за неё Розалинда и умерла. А её брата звали Кристианом, — Фрэнк выглядел печальным от этих слов. — Точно, — отозвался Айеро, но сам он был как будто не в той реальности, - Удивительно, что я не помню, как всех из нашей компании звали, но навсегда запомню их смерти и то, как мы играли вместе, а ты, как оказалось, не помнишь толком их кончины и времяпровождение, но помнишь их имена. — Да, но Розалинду я буду помнить всегда, — угасающим тоном протянул стражник. Как тяжело даются эти слова. Эта Розалинда была ему и правда дорога, - Кстати, я опоздал с этим, но соболезную об утрате Рэя. Я помню, как он сидел с нами, когда мы были детьми. —Ничего, Чич, спасибо тебе, —совершенно искренне произнёс Фрэнк. И тут до Джерарда дошло. Чич. Тот друг детства Фрэнка. И как бы печально это ни звучало, единственный выживший. Было удивительно, что он так же остался жив во время службы. — А где мистер Уэй? – внезапно спросил Чич, — Помню, детьми мы его называли злыднем, потому что... — Он всегда ходил злобным, холодным и строгим, да, я помню, — смеясь, подхватил Фрэнк, — Он пока спит. Джерарда кольнула обида от этих слов, но чего ещё можно было ожидать от детей? Они вечно дают всем какие-то прозвища, и Уэй - не исключение. Больше подслушивать Джерард не видел смысла. Когда им с Фрэнком удалось пересечься ещё раз, Уэй уже успел позавтракать. Прошло пару часов, но это и немудрено, ведь два старых друга воссоединились. Да и это дало шанс наконец-то подумать. Что ж, за своими мыслями он и правда понял, что немного размяк. А может и просто стал гораздо умнее. Тут уже не разберёшь. Фрэнк вернулся другим. Он был в странном нервном состоянии, и в нём как будто бурлили одновременно воодушевление, злость, радость и печаль. Это пугало. Все попытки поговорить он отвергал, как и пойти посмотреть храмы, хотя ради этого они сюда и прибыли. Джерард провёл весь день, гуляя по окрестностям в одиночестве. Ноги завели его к одной известной достопримечательности города. Статуя Саламандра. Это старая глупая легенда. Саламандр был обычным фермером, пока, девушка, его возлюбленная, не дала ему три задания: 1) Достать первый утренний луч солнца 2) Перетанцевать полудницу 3) Одолеть горного великана (Хотя история про горного великана складывается из другой легенды, где он завоевал всё небо, обосновав там своё государство, пока остальные сбежали на землю. Но сейчас не о нём). Возвращаясь к Саламандру: по легенде, на бой с этим гордым великаном он вышел голым, потому что перед этим злобные феи, которых подослала возлюбленная Саламандра, украли у него одежду; и гордый великан был настолько поражён тем, насколько внизу у парня всё прилично и хорошо, слегка склонил перед ним голову; позже они сдружились, а этот момент считается началом деградации великанов. А в Рэдгарде, так как Саламандр именно отсюда, поставили его памятник, и каждый, кто захочет, сможет погладить член этой статую ради лишнего стояка. Глупая старая легенда. И как Джерарда вообще сюда занесло? Он, фыркнув, стал идти обратно. На улице вечерело.

***

Фрэнка нигде не было. И, возможно, Уэй думал бы об этом чуть больше, если бы не сонные руны, которые он заметил слишком поздно.

***

Фрэнк медленно шёл по опустевшей улице, пока спину неприятно холодило. От жажды мести не так уж и легко избавиться, а иметь старого друга в армии иногда полезно. Ладно, ему было стыдно, что пришлось наложить чары на Уэя, но другого выбора не было. Тот бы не пустил его и запер в той комнате. Но это было недопустимо сегодняшней ночью. Он дошёл до старого и заброшенного приюта. Заморосил дождь. Это было символично, учитывая, что накануне нападения Даркнессов тоже был дождь. Холодно. Чич стоял в тени, но выглядел гораздо более расслабленным, чем Айеро. Возможно, он был даже рад тому, что случится месть. Он так же был привязан к Рэю - спасибо общему детству. Они не поздоровались. Просто молча кивнули друг другу. — Прости, я не могу пойти с тобой. Я не мог даже утром, по долгу службы, с тобой говорить, а распространять информацию и подавно. Мог только сказать, куда тебе идти, — хриплым голосом ответил Чич, хмурясь, — Ты напряжён. — Всё в порядке, я просто... Неважно, — отмахнулся Фрэнк, — Просто скажи, где она, я тебя не выдам. Но Чич молчал. — Ты меня пугаешь. Я при первой встрече думал, что мне показалось из-за твоей... Новой внешности, – на этих словах Айеро зашевелил жвалками, — Но я не прав. У тебя изменились глаза. Ты всегда был вспыльчивым, но такое чувство, будто в тебе появилось что-то злобное, гнилое. Не позволяй этому чувству поглотить тебя полностью. Иди по заросшей дороге, найдёшь оставленную хижину. Там внутри всё неплохо, но её заняла Бьянка. Чич просто молча стал уходить, нарочно задевая его плечом. Фрэнк недоумённо смотрел на парня. внезапно Чич остановился и обернулся. — Вот только я знаю Фрэнка, а не Гниль, — и вот теперь он снова продолжил путь, явно больше не планируя останавливаться. Фрэнк впал в ещё большее недоумение. Но сейчас не до этого. Семена сомнения засели в его голове; пока он шёл по назначенному пути, эти семена превратились в ростки и могли бы стать деревьями, но увы — он уже на месте. Юноша медленно достал кинжал. Когда он только планировал месть, то подумал, что убить обычной магией будет слишком обычно. Лучше вручную. Слова Чича эхом отозвались в голове, когда он открыл дверь. Бьянка тихо и мирно спала на кровати. Эта хижина была маленькой, всего с одной комнаткой, большую часть которой занимала печь. Фрэнк подошёл ближе, смотря на повзрослевшее лицо девушки. Это, безусловно, была она. И она изменилась. Немного, но всё же. Лицо вытянулось, стала видна грудь, талия... Она была красивой. Фрэнк поднял кинжал, как вдруг, девушка открыла глаза. Он замер, а Бьянка не шевелилась. И руки Фрэнка безвольно опустились. — Фрэнк? — прошептала она, но Айеро так и не шевельнулся. Чич был прав. Это был не Фрэнк Айеро — он бы никогда не смог пойти на такое, не позволил бы глухой ненависти завладеть собой. Но и не прав. Именно Фрэнк Айеро пришёл сюда ради убийства, и именно он когда-то убил Ниста. Противоречия убивают, разрывая душу на части. — Фрэнк! — снова удивлённо воскликнула девушка, — Ради всего святого! Фрэнк! — девушка подорвались с места, как будто Айеро был дорогим ей человеком, который вернулся спустя много лет. — Заткнись, — выплюнул Айеро настолько холодным тоном, что девушка замерла, словно замёрзла. — Что ты тут делаешь? — Заткнись! — крикнул Фрэнк громче. И выглядел он весьма устрашающе. Девушка молчала, сжимая губы в тонкую полоску. Но она явно не планировала отступать. Она перевела взгляд на кинжал в руках парня. — Ты ведь не... Послушай! Я была ребёнком, ты не понимаешь! Мы слишком привязаны к роду, я не могла по-другому. Мне было необходимо это. Ты не понимаешь, какие последствия у меня могли быть из-за этого! Фрэнк рассмеялся истерическим смехом. Он охватил свой живот, а Бьянка стала действительно напуганной. – Да, я не понимаю! Действительно, откуда мне знать!? Ведь всего лишь из-за этого я остался сиротой, на меня объявили охоту, а потом умер один из дорогих мне людей! Действительно, откуда мне знать! — Он вздохнул и выдохнул, — Не оправдывай себя, здесь жертва далеко не ты. Повисла небольшая тишина. Бьянка молчала. — Ты пришёл меня убить, — спокойно произнесла она. — Да, но это уже неважно. Потому что я не ты. Я не буду убивать людей, —«Больше нет.» – Скажи, тебе хотя бы немного жаль? Фрэнк выжидающе смотрел на девушку, хмурясь и сжимая кулаки. — Да, — спустя какое-то время сказала девушка. — Тогда ты должна публично признать свою вину. Мало просто её чувствовать, вину нужно осознать, и либо пойти и встретиться с ответственностью за эти действия, либо засунуть это чувство куда подальше. Вот только, что это будет говорить о тебе, как о человеке? — Фрэнк нахмурился, внимательно смотря на девушку, — А вот принять последствия и жить с ней, но сохраняя свою честь, или притвориться дурочкой и выскочить замуж покорно, пряча голову в песок - решать только тебе. Фрэнк почувствовал на языке привкус крови – его губы сильно обкусаны. Так и недождавшись ответа, он открыл портал, собираясь уйти, и в последний момент услышал: «прости, Фрэнки» После своей пафосной речи ему предстояло разобраться с последствиями своих действий.

***

Айеро нехотя и медленно снял руны, из-за которых Джерард продолжал спать. Вопреки своим пафосным словам ранее о последствиях, он пошёл на эту встречу с алкоголем. Прошло ещё несколько минут, прежде чем чары полностью перестали действовать, и Фрэнк столкнулся с серьёзным, и только лишь слегка злым взглядом Джерарда. — Где ты был? —грубо спросил Уэй. — Навещал старую подругу, — пробубнил Фрэнк, но как только Уэй резко встал с места, начиная резкими шагами подходить ближе, тут же добавил, — Мы просто поговорили, я ничего не сделал. — Фрэнк, — сердито протянул он, подходя к юноше вплотную. — Я не вру, —честно и уверенно ответил Фрэнк, смотря Джерарду прямо в глаза. — Хорошо, но это не единственная причина, по которой я злюсь. И пьяный Фрэнк, почувствовавший себя так одиноко из-за этого холодного тона учителя, пошатнулся на ватных ногах и упал. Уэй с тяжёлым вздохом поймал Фрэнка, усаживая его на ближайшую кровать. Айеро прижался к нему сильнее. — Прости, — прошептал Фрэнк, — Я ужасен, да? — Нет, если ты точно осознал, в чём проблема твоих действий, — Уэй перевёл взгляд на мальчика и чуть не забыл, как дышать, потому что Айеро резко прижался к нему своими губами. — Джерард, — прохныкал Фрэнк, когда Уэй оттолкнул его. — Ты пьян, — заявил Уэй, давя Фрэнку на грудь, чтобы тот уснул. И это произошло достаточно быстро, так что Уэю пришлось самостоятельно переворачивать его на живот.