Как от собственной крови до нитки промокнет лён — станешь ты для безумия правильным королём

      — Хаскилл, я устал сидеть на одном месте! — облокотился на спинку трона Шеогорат, когда за последним просителем закрылась дверь.       — Мой лорд желает развлечься? — как всегда любезно поинтересовался камердинер. — Мне позвать танцовщицу?       — Да нет! Нет же! — дейдра вскочил на ноги и, играя посохом, зашагал, вернее легко заскользил, как заправский ассасин, по двухцветной ковровой дорожке. — О, сновидящий, как же это все нудно, скучно, обычно! Одним ветер спать не даёт, другим сбежавшие баливоги еретиков собирать травы мешают, третьим… — он остановился, задумавшись, а затем радостно улыбнувшись. — Третьим двойники до сих пор покоя не дают! Жители просят от них избавиться, но… Как я могу самолично прерывать такое восхитительное веселье? Мое веселье! Так интересно наблюдать за тем, как они воюют между собой и копошатся, словно мухи, в одной крошечной деревушке, выясняя, кто из них настоящий! — Шеогорат рассмеялся.       — Значит, вы не планируете разбираться с этим инцидентом? — уточнил Хаскилл, слышавший ещё от Корнила речи, полные возмущений и сострадания к несчастным. А ведь Защитник тогда думал разобраться с их проблемой после окончания Серого Марша…       — Инцидент? Какое скучное, скрипучее слово! И такое пра-ви-льно-е. Точное. Не произноси его, дорогой мой, оно стирает в пыль твой язык. А он ведь тебе ещё понадобится, правда? — усмехнувшись, искоса взглянул на Хаскилла безумный бог и без особого перехода продолжил. — Нет, разумеется, я не буду с этим разбираться. Они все доставляют мне удовольствие своей борьбой, даже не догадываясь, что… А в прочем… Нет, нет, это будет слишком примитивно. Иллюзии? двойники? Настоящие? А почему нет? Или они думают, что выдуманные? А кто из нас не выдуман?       Принц, рассмеявшись, подбросил посох и тот, застыв в воздухе, высветил перед ним и камердинером на уровне пояса довольно большую карту Дрожащих Островов.       — Милорд? — Хаскилл удивлённо воззрился на своего господина.       — А, не обращай внимания, — отмахнулся тот. — Или нет, обращай. Можешь рассмотреть подробнее. Нравится?       — Но посох так не мог…       — А теперь может, — пожал плечами Шеогорат. — И хватит удивляться! Ты мне, между прочим, этим аппетит портишь, — камердинер с внутренним скепсисом в глазах наблюдал, как его принц достает из воздуха очередное пирожное, на этот раз подозрительно похожее на голову Молага Бала, и с видимым неудовольствием откусывает от нее рога, — хотя знаешь, аппетит есть. Так вот, о карте…       — Вы ведь чувствуете и знаете все Острова наизусть, — ровно произнес Хаскилл, осматривая движущиеся по дорогам Мании и Деменции кляксы с именами.       — Да, но иногда это достает. Вот прямо очень. Особенно если я в медитации. Как уйти безумцу от навязчивых мыслей, особенно, когда безумец — я, а мысли составляют мою суть? О! Я нашел выход, — Шеогорат потёр руки. — И создал вот это, — обвел рукой иллюзию. — Правда красиво? И голос Островов не надоедает на постоянной основе. Мне иногда так нравится наблюдать за этим хаотичным движением душ! И в отличие от разума, я могу здесь увидеть сразу всех, а не сосредотачиваться на ком-то одном, чтобы подсмотреть за его местоположением и действиями.       — Думаю, ваша задумка хороша, милорд, — едва заметно улыбаясь, произнес камердинер, которому один только вид своего увлеченного божества доставлял невиданное удовольствие.       — О, и я, и я так думаю, дорогой мой! Так о чем был наш разговор? А, кажется, я сказал, что устал сидеть на этом троне! Да! Так и есть! Даже стражам моим тут скучно!       Мазкен и Аурил молчаливо переглянулись.       — А это значит, что мне нужно чем-нибудь заняться. Да! Точно!       Шеогорат опустил палец в проекцию и начал задумчиво закручивать на дорогах небольшие смерчики.       — Так как у нас с обстановкой? Все спокойно?       — Вы снова отгородились от голоса Островов, — не спрашивал, а, скорее, утверждал Хаскилл.       — Иногда мне хочется побыть в тишине, наедине с собой, — на удивление без сарказма или ехидства ответил ему молодой принц. — Так что там с обстановкой?       — В Предел через вашу незакрытую дверь вторглась кучка приключенцев, — со вздохом проговорил камердинер, материализуя в руках толстую записную книгу в черном переплете. — Я не стал их останавливать. Хотел посмотреть, как с ними разберётся Страж.       — Он такой забавный, правда? — прижал в умилительном жесте к груди ладони Шео. — Такой молодой, а уже защитник невиданной силы! Релмина всегда была очень талантлива. В прочем, да… Не будем пока о ней. Пусть занимается своими экспериментами, а малыш, — на этих словах Хаскилл лишь приподнял бровь, — пускай поиграет. А то ему, наверное, тоже одиноко ходить там кругами.       Иногда камердинер поражался внутреннему — но, отчасти, извращенному — сочувствию своего господина.       — Мой лорд оставит приключенцев на растерзание Стражу?       — Твой лорд идёт посмотреть на бой кучки идиотов с практически неуязвимым чудовищем, — хмыкнул Шеогорат. — Не пропадать же такому представлению! — и хлопнул в ладоши. Посох померк, а затем свалился прямо в подставленные пальцы. Принц, крутанулся на носке и растаял в лилово-розовом облаке из бабочек.       Последнее, что услышал Хаскилл — это «присоединяйся», сказанное задорным голосом. Ну как тут откажешь милорду?

***

      Эйриллин Каморан только и успел скомандовать своим укрыться за камнями, когда в спину ударил электрический разряд. Смертельного урона он не нанёс из-за предусмотрительно наложенной на доспех магической защиты, но ноги и руки свела судорога, заставив рухнуть прямо под ноги безглазого чудовища из сшитой плоти.       Босмер напрягся и на голой силе воли выставил вокруг себя щит. Успел. Громадная дубина стража ударила по полупрозрачному куполу, не достигнув цели. Эйриллин облегчённо выдохнул, выпил пару зелий, восстанавливая магию, и уже было хотел скомандовать своим спутникам атаковать чудовище градом стрел и огнем, как неожиданно удары сверху прекратились.       Эльф удивлённо воззрился на Стража. Затишье? Передышка? Не к добру это. Но лёжа на каменных плитах он видел, как невообразимо гадливое по своему строению существо распрямляется и грузно делает несколько шагов назад, к лестнице, где и останавливается у каменного бюста какой-то местной знаменитости. А вот на бюсте…       Эйриллин удивлённо моргнул. Раньше же точно помнил, что там никого не было. Или бой был настолько жарким, что он упустил момент появления неожиданного зрителя, ещё и с довольным видом хлопающего в ладоши?! Немыслимая потеря бдительности с его стороны!       — Откуда он здесь взялся? — донёсся до острого слуха босмера голос Кэйлы. Данмерка, выглянувшая из-за камня, тоже с удивлением смотрела на гостя.       — Да, точно, — Ворн — накачанный орк с двуручным мечом — вышел чуть вперед, прикрывая девушку. — Его тут и в помине не было пару минут назад!       — О, Время… — поморщился молодой мужчина, облаченный в изящный лиловый камзол с золотым шитьем. Он сидел на голове статуи, как на троне, и удерживал на одном пальце левой руки довольно необычную трость с навершием в форме глаза. В золотых глазах застыла насмешка. — Время — это прерогатива Акатоша, дорогие мои. А на Дрожащих Островах времени нет, — он очаровательно улыбнулся.       — Дрожащие Острова? — выкатился из-за спин друзей каджит. — Кшар’ра слышал о Дрожащих Островах, но этого не может быть! — он поднялся на лапы. — В планы дэйдра так просто не попасть!       — Мне тоже так кажется, — раздался сбоку голос Мицара. Высокий эльф, скрестив на груди руки и не выпуская своего боевого посоха, весьма враждебно глядел на незнакомца. — Принцы не могут просто так открыть свои порталы в Нирн. План смертных защищает полог Акатоша, питаемый от Амулета Королей.       — Какие же у вас всех скудные мозги! Как засушенные эльсвейерские финики. Так бы и съел их чайной ложечкой, — воскликнул Шео, ухмыляясь и перехватывая посох. — Хотя если они скудные, то вряд ли у них прекрасный вкус, — и без перехода продолжил. — Врата, в которые вы прошли, дорогие приключенцы, являются дверью. Понимаете? Куда может открываться дверь?       — И внутрь, и наружу, это же логично, — ответила Кэйла, которая все с большим подозрением слушала этого человека. Он был явно не в своем уме. Может тогда его слова правдивы, и это действительно План принца безумия? Тогда их спасательная миссия становится очень опасной. Они-то, когда отправлялись в поход, на подобное не рассчитывали!       — Ох, логика. Логика, логика, — раздражённо рявкнул мужчина. — Дверь и на вход лишь работать может, смертная. Тем более моя дверь Мундусу ни коем образом не угрожает, потому что служит лишь приглашением. Приглашением для вас: людишек, эльфишек, орков и каджитов. Вы берете ответственность за свои поступки и свой приход сюда. Дэйдра же не могут выйти за пределы моих владений в Нирн, пока горят великие огни в храме Единого. А ты со своей логикой можешь катиться к Джиггалагу, — произнес он, указывая на девушку тростью. Глаз на навершии мигнул и данмерка тут же исчезла, оставив друзей в немом изумлении. — Я же, позвольте представиться, — он снял невидимую шляпу, — Шеогорат, правитель этого царства. И я не люблю, когда кто-то при мне кичится своей рациональностью, — золотые глаза зло сверкнули. — Это дозволено только моему старшему братцу. И то я бы с удовольствием превратил его в желе, когда он так делает.       — Ты… — Ворн выставил вперёд свой двуручник. — Если ты и в самом деле здешний принц, то дай нам пройти. Мы никому не навредим. Нам просто нужно кое-кого отыскать. После этого мы сразу уйдем, обещаем! И верни немедленно Кэйлу! Девочка была нашим целителем. Она ещё слишком юна, и не заслужила такого обращения.       Мицар и Кшар’ра посмотрели на орка, как на полного идиота, и эльф, шепча что-то про «героя без мозгов», прикрыл лицо ладонью. Теперь он не сомневался, что они попали именно на Дрожащие Острова. Поэтому надо было быстро решать, как отсюда выбраться. Игры с лордами дейдра имеют неприятную особенность: они плохо заканчиваются для проигравших. А проиграть свой разум — для высокого эльфа — дело весьма постыдное.       — Так, так, так, — однако совсем не обиделся на грубый тон мечника Шеогорат, только взглянул как-то плотоядно, — и кого же вы пришли найти в моем царстве? Скажу, предупреждая сразу, за этими дверьми, в которые вы с таким упорством лезете, только добровольцы. Они доказали свою веру в меня, отдали мне свои души, и потому заслужили быть на Островах. Никого насильно я сюда не призывал.       — Твои слова сладки, но ложны, — прохрипел, поднявшись на ноги, Эйриллин, — мы здесь только потому, что узнали печальную весть: мой племянник, такой же странник, как и мы, отправился в свет твоих врат, говоря, что кто-то его зовет с той стороны и просит о помощи. После этого никто в Бравиле мальчишку не видел. Но немыслимо, чтобы он по доброй воле отдал себя безумию! Немыслимо! — тяжёлый алый взгляд встретился с золотым. — Мы были по близости и, услышав имя племянника от стражников, а затем расспросив их подробнее, решили вытащить беспутного и вернуть домой. Хватит ему незаслуженно скитаться по Тамриэлю в одиночку. Опасно это сейчас.       Шеогорат перекинул ногу на ногу и прищурившись, чуть склонил голову.       — У тебя, видимо, в ушах мусор, — начал он тихо, прослушав всю эту браваду. — Разве ты не понял, что я сказал? Тут. Нет. Тех, кто не хотел бы этого. Значит, твой племянник принял мои дары и, если не задержался в Пасвале, то и благословение тоже. Но я сегодня добрый и, к тому же, мне жутко скучно. Назови своего пропавшего, а я скажу, где он.       Не чуя подвоха, Эйриллин с готовностью произнес:       — Корнилл. Корнилл Каморан.       Одно это имя вызвало у принца табун мурашек по спине и почему-то чувство лютой ненависти, чего с ним очень давно не случалось. Голову прострелила боль, словно в виски вогнал свои длиннющие когти кланфир. Шеогорат, зажмурившись, сжал виски руками, стараясь унять резь. Сила, почуяв ослабевший контроль, расплескалась мощной волной, почти сбивая приключенцев с ног.       — Твой. Племянник. Мертв.       Прогрохотал над полем боя двоящийся голос.       — Но раз вы сами пришли… — принц исчез со статуи и возник прямо перед героями. Золотые глаза смотрели яростно, а в руках полыхал клык Рассвета, — то развлеките меня. Сначала я планировал посмотреть, как Страж размажет вас по этим плитам в пюре, — натянуто улыбнулся он. — Но вы же упрямые и абсолютно некультурные. Потанцуем? Кто выживет, тому я сохраню жизнь.       Эйриллин моментально оказался плечом к плечу с Ворном, обнажив оружие. Ему все это определенно не нравилось. Сразиться с дейдрическим принцем? Да он одной левой всех их сметёт! Ещё и поспешность эта… Босмер чувствовал, что Шеогорат не сказал лжи, но и правда казалась… Какой-то не такой. Словно тот что-то не договаривал или переиначивал факты. Но сейчас времени выяснять подробности уже не было. Дейдра был явно очень зол. И главное непонятно, на что именно.       Воины держали на прицеле мечей принца. Мицар, расположившись чуть поодаль, выставил вперёд посох и удерживал заранее приготовленное заклинание морозного огня. Кшар’ра вскочил на камни и натянул тетиву лука, целясь стрелой в абсолютно незащищённые сердце дейдра.       Шеогорат лишь хитро улыбнулся на такие приготовления. Однако глаза оставались холодными и неподвижными.       Первым не выдержал Ворн. Он с рывком бросился вперёд, нанося режущий удар в район шеи. Однако принц, лёгким движением ушедший в сторону, отбил нападение и, незаметно для всех создав двойника, прикрылся невидимостью.       Пока воины игрались с «зеркальным отражением», принц подобрался к магу и резким движением выбил из рук посох.       — Меня таким не испугать, эльфеныш. Передай привет Аури-Элю, — и вырвал из груди дезориентированного Мицара сердце. Тот, глядя на это большими глазами и застыв от шока, через секунду безвольной куклой свалился под ноги Шеогорату.       Лорд хмыкнул и повернулся, ловя на лету стрелу каджита.       — Маленький котик в героя играл, Маленький котик стрелу потерял.       Кшар’ра увидел, как его лапы быстро обвивают какие-то фиолетовые шипастые лианы и попытался вырваться, но было уже поздно. Застрял намертво.       — Котика эта стрела предала, Игру свою собственную начала́.       Кшар’ра вскрикнул, когда его подняли за шкирку, резко выдирая ноги из шипов.       — Помилуй, Скумный кот! Кшар’ра ещё слишком молод. Кшар’ра не хочет погибать!       — И что же ты сделаешь для того, чтобы я передумал, а, котик? — сладко протянул принц.       — Я… Я… — Кшар’ра вздохнул, но, понимая, что других вариантов у него нет, решился, — я буду тебе служить. Выполнять любые приказы.       Шеогорат рассмеялся на такое заявление, но хватку ослабил и шипы убрал.       — А ты мне нравишься, котишка. За красивые глазки, пожалуй, я дам тебе шанс, если пройдешь Зедилиан и выживешь, — усмехнулся Шео и щёлкнул пальцами. Приключенец тут же пропал, а безумный бог повернулся к оставшимся воинам, которые всё ещё старались достать его двойника и не окочуриться в процессе.       — Что же, — произнес довольно, развеивая морок и ловя злые взгляды двух героев. — Вы остались одни, а бой мне уже наскучил. Поэтому сделаем вот так. — Шеогорат взмахнул рукой и над местом битвы появился целый рой разноцветных бабочек.       — И ты планируешь нас победить этим? — насмешливо фыркнул Ворн. — Лучше доставай меч и сражайся!       — О, подожди, — мягко произнес принц, протягивая руку, на которую тут же опустилась одна из пестрых красавец. — Тебе кажется, что они безобидны, верно, — высокомерно глянул на Ворна. — Но если сделать так, — он щёлкнул пальцами, и все бабочки резко сгруппировались, а затем массивным роем кинулись на орка, за доли секунды не оставив от него ничего. Даже доспехов. — То это уже прекрасное оружие!       — Нет! — задыхаясь, пробормотал Эйриллин, пятясь назад. Шеогорат, не слушая его бормотание, неспешно шел навстречу в ореоле из мерцающих крыльев, поигрывая вновь возникшей в руках тростью. — Зачем? Зачем ты это сделал?! , — крикнул мужчина, понимая, что привел друзей на верную смерть. — Мы ведь не нападали сами. Мы просто пришли… Пришли найти члена семьи… Мы не знали, что это Острова! Не знали! — тут дорога кончилась и эльф понял, что врезался спиной прямо в ноги того гиганта из плоти, который все время боя спокойно стоял в сторонке и лишь изредка мычал что-то нечленораздельное.       — Мышка, загнанная в угол, ещё может сопротивляться? — с каким-то научным интересом произнес принц. — Ты пришел без приглашения. Ты решил уничтожить то, что тебе изначально не принадлежит. Так как я должен реагировать?       — Хотя бы пленить, но не убивать! — рявкнул Эйриллин, понимая, что уже не может сдерживаться.       Он был довольно стар, произошел из боковой ветви древнего клана Каморан, и когда сородичи стали грызться за права и привилегии правящей эльфийской династии, просто ушел путешествовать по Тамриэлю.       Пять лет он странствовал по городам и деревням, помогая по доброй воле всем нуждающимся. Однако вести из дома заставили Эйриллина вернуться. И только в Фалнести он узнал, что его любимый, пусть и полукровный, племянник Корнил Каморан, который подавал большие надежды, как будущий глава побочной ветви, был изгнан из города.       Узнав о таком поступке младших племянников, Эйриллин разругался со всеми членами Дома, лишив их возможности забрать в будущем его собственное наследие. Все оно досталось бы Корнилу, если бы тот вернулся или хотя бы встретился эльфу в странствии.       Но юный полукровка никак не попадался. Словно в воду канул, хотя иногда до Эйриллина долетали осколки слухов: был там-то, сделал то-то. Ничего особенного. Но только до тех пор, пока эльфа не достигла весть, что Корнила видели последний раз вблизи непонятного портала несколько недель назад. Тогда уж он рванул по вызнанным у местных стражей и выпивох координатам, даже не особо задумываясь о правильности своих спонтанных действий.       В мозгу в тот момент билось только одно: вытащить, защитить, спасти. Друзья поверили, подбодрили, поддержали, отправились с ним в эту миссию и… Погибли. Погибли по его, Эйриллина, собственной невнимательности. Мог бы собрать больше информации, мог бы послушать стражников или приглядеться к местным. Мог бы уже в Пасвале понять, принять и осознать то, что они все оказались на Дрожащих Островах. Но нет! Он упорно не желал замечать факты! Положился на свою уверенность в защите Нирна… И вот результат слепой веры…       — О, Акатош… Это я, я во всём виноват, — со стоном упал на колени эльф, выронив из руки меч. — Я лишь хотел найти мальчика и сказать, как мне жаль, что с ним так поступили, — произнес он со слезами, смотря, не отрываясь, в золотящиеся безумием глаза Шеогората. — Я лишь хотел защитить, а потом попросить прощения за все случившееся… Если бы я тогда не ушел, если бы проконтролировал… А друзья… Я их подставил, а они мне верили… — Эйриллин всхлипнул и согнулся, обхватывая голову руками.       — Бой окончен, ты проиграл, — ровно произнес Шеогорат и элегантно опустился на одно колено напротив воина. Повел носом. — Твое безумие вкусно пахнет: хвоя, дождь, свет и горе. Изумительное сочетание. Пожалуй, я разрешу тебе пройти дальше, — промурлыкал он. — Будешь моим гостем?       Эйриллин распрямился и с недоверием уставился в глаза безумному богу. Шеогорат его приглашает? Вот так? После того, как он всех потерял? Как вторгся в царство без разрешения?       — Тебе тут понравится, правда. Воды Обливиона успокоют твою мечущуюся душу и позволят найти дело, подходящее по интересам. Я всегда люблю, когда подданные чем-то заняты. За этим очень весело наблюдать.       Молодой Лорд улыбнулся, чуть склонив голову на бок. Золотисто-смуглые пальцы накрыли сложенные руки Эйриллина в успокаивающем жесте. Эльф, почувствовав теплоту от касания дейдра, хотел уже что-то сказать, как его взгляд совершенно случайно наткнулся на небольшие зелёные капельки-серьги, украшавшие мочки ушей и скрытые, ранее, белыми волосами, от чего со стороны их было абсолютно не видно.       — Нет… Этого не может быть… Я же их сам… — Эйриллин протянул к ним руку, но отдернул, едва дотронувшись до камней. — Корнил… Корнил, это ведь ты? — И столько надежды во взгляде и голосе, что Шео, сам того не осознавая, утвердительно кивнул.       Он понятия не имел, кто такой Корнил, и что за история с серёжками скрыта в глубинах мозга этого эльфа. Но ведь всегда можно подыграть и узнать правду. С него не убудет, а скуки в жизни станет меньше.       — Возможно, это и в правду я, — видя, как эта мысль уже навсегда укоренилась в голове гостя, улыбнулся Шеогорат. — Но пожалуйста, не называй меня этим именем. Оно излучает лишь боль, — это была чистая правда. Но эльф понял её по-своему.       — Ох, прости! Это так глупо с моей стороны, наверное. Тебя ведь все предали, а я…       — А ты просто хотел меня вернуть, правда? — спросил принц, сияя невинным взглядом.       — Да-да, — Эйриллин, ощущая странную эйфорию, придвинулся ближе и крепко обнял того, кого он теперь считал своим пропавшим племянником. И ничто, наверное, в мире не смогло бы его больше переубедить. Ведь серьги, которые эльф сделал собственноручно из фамильных драгоценных камней и сталгрима, существовали в единственном экземпляре. А мастер никогда не забывает свои самые лучшие творения! И это произведение искусства он подарил Корнилу на совершеннолетие, сделав из них дополнительно сильнейшие обереги. Они просто никак не могли бы оказаться в руках принца дейдра, а значит…       — Ты устал, дядюшка, — произнес Шеогорат, осторожно выпутываясь из объятий и вырывая Эйриллина из раздумий. — Тебе нужно отдохнуть, хорошо? Мы потом поговорим, и ты ещё расскажешь мне о своих приключениях.       — Да, конечно, мой юный принц, — с явным удовольствием произнес эльф, так просто попавший в ловушку сетей безумия. — Я обо всем тебе расскажу. А видел и слышал я немало за свою жизнь.       — Отлично, тогда пойдем, я покажу тебе покои, в которых ты пока остановишься. Если захочется, потом выберешь другое место для житья.       Шеогорат помог Эйриллину подняться на ноги, взмахнул посохом, и оба исчезли, оставив после себя лишь взъерошенное облачко пыли и одинокого Стража, облепленного сонными бабочками.       Во дворце принц отвёл новоявленного «дядю» в крыло Деменции и оставил там обживаться, предварительно оповестив слугу дать гостю снотворного, смешанного с зельем забвения, чтобы «кошмары не мучали» и чтобы «выспался».       Вернувшись же в тронный зал он увидел Хаскилла, что-то привычно пишущего в своем гримуаре.       — Вы отлично сражались, мой Лорд, — откладывая перо, поднял на господина взгляд камердинер.       — А, так ты всё-таки смотрел, — усаживаясь на трон, рассмеялся Шеогорат. — Я тебя и не заметил.       — Не стал отвлекать вас и понаблюдал с ближайшей крыши, — пожал плечами бретонец. — Мне понравилось.       — О, этот конфликт, эта драма! Потерянный племянник и его безумные поиски, которые привели не туда, куда изначально предполагалось! — принц в восторге потёр руки. — А этот смертный вообще принимает меня за него! Это же так интересно! Почему я раньше о таком не задумывался? Проживать чужую жизнь, не особо притворяясь, разве это не истинное безумие? — развел руками. — По крайней мере, это довольно интересный и необычный опыт. Хочу попробовать. Для окрашивания скуки в яркий цвет — самое то! Не зарастай плесенью, дорогой Хаскилл, а у меня дела. Надо ещё с серёжками разобраться. Что-то там этот эльф накрутил. А я ведь даже не помню, откуда они у меня взялись.       И Шеогорат в очередной раз исчез, оставив камердинера наедине с пустующим троном и стражницами.       Хаскилл на такое лишь покачал головой, нахмурился и, захлопнув книгу, направился в сторону гостевых спален Деменции. Нужно будет провести с Эйриллином беседу и посмотреть, что у него на уме. Да, последствия могут ухудшить психическое состояние, но для Хаскилла безопасность лорда всегда была на первом месте.       Выпотрошить мозг — не самое страшное. Страшно видеть, как Шеогорат мучается, слыша, но не осознавая, осколков своего прошлого имени.       — Безумие, мой Лорд, это не притворяться кем-то, — прошептал камердинер, открывая дверь покоев гостя и проскальзывая вовнутрь. — Безумие, это когда вы играете роль кого-то даже не помня, что играете при этом самого себя. Но я прослежу, чтобы такое скрашивание скуки ничем вам не навредило.       Обязательно прослежу…