Неукротимый: Бездна

      Закат расплылся багровой рекой по небу, отражаясь в глубинах бескрайних и чистых вод Юнь Мэна. Почтительный заклинатель в белоснежных одеждах, словно спустившееся Божество, медленно ступал по берегу, иногда бросая робкий взгляд в сторону, на алое солнце, которое вскоре поглотит ночная пелена. Мужчина медленно поднялся на вершину скалы, а затем подошёл к краю пропасти, поднимая глаза к небу. Именно на этой скале стоял Вэй Ин перед тем, как умереть. Несмотря на то, что Лань Чжань не верил во всё происходящее и отныне: один день, как и последующий, деревья, дома, дороги, люди воздух — всё казалось ему сплошной иллюзией, кошмаром, надолго запечатлевшемуся в его сердце. Но этот кошмар съедал его изнутри, медленно и мучительно поглощая его душу. Сомнения и отчаяние медленно тянуло его вниз. Жив Вэй Ин, но его нет рядом. И где же он? Ведь прошло уже немало времени. А если мёртв и его душа действительно развеялась по ветру.       Лань Ван Цзи хотел выяснить правду. Но больше всего он хотел ощутить свободный полёт. Выполнить это задание, получить долгожданную свободу и отправиться к любимому. -Хань Гуан Цзунь, верховный заклинатель. Какими судьбами пожаловали в наши края? Услышав голос Главы клана Цзян позади себя, Лань Ван Цзи не удостоил его чести, не поприветствовал, как положено и даже не повернулся, продолжая смотреть вдаль, молча устремив свой взгляд в пустоту. -Или же Вы настолько сошли с ума, что сбежали прямиком сюда? - Продолжал Цзян Чэн. -Вам здесь не рады. -Хм, - Лань Ван Цзи слегка приподнял уголки губ в презренной улыбке и, едва повернув голову, произнёс: - Вы мне льстите. Моё сумасшествие никогда бы не привело меня на земли этого грязного места. -Второй нефрит из клана Лань сильно изменился. -Годы идут...-продолжил Лань Чжань, снова посмотрев вдаль, - Не щадят никого. Вы, Глава Цзян, уже не тот мальчишка. -Говорят, сам Верховный заклинатель взялся за дело неизвестного ордена. Какая честь однако. -Говорят, Глава Цзян пожирает своей яростью своих же учеников. - Ответил Лань Чжань. - Вы так легко верите сплетням, летающим по миру? -Всё же, беседа наша затянулась, Господин Лань! Что привело Вас? - Нетерпеливо произнёс Цзян Чэн, смерив презрительным взглядом силуэт заклинателя, стоящего на краю пропасти.       Лань Чжань хотел снова припомнить ему тот день, когда Вэй Ин выпил яд перед ним и упал со скалы. Но и Цзян Чэн считает его умалишённым. Так зачем выставлять себя дураком и перед этим человеком? Одним из тех, кто виноват в произошедшем. В ответ Лань Ван Цзи, спрятав руки в широкие рукава, медленно повернулся и направился к Цзян Чэну. -Что Вы знаете о «Призрачном Царстве»? Как часто адепты этого ордена появляются в Юнь Мэн? -О, так значит, наш Верховный заклинатель явился и в самом деле не просто так? -Вы всё никак не можете причалить к берегу, Глава? - съязвил Лань Чжань, проходя мимо. Ну и пусть этот самоуверенный Цзян Чэн отмалчивается. За пределами горы есть простой люд, который до смерти напуган внезапными появлениями тёмных заклинателей. И что его только потянуло обратиться к этому высокомерному болвану? «Боже, Лань Ван Цзи, ты говоришь уже, как Вэй У Сянь.»       Заметив, как меняются мысли и становятся похожими на мысли любимого, в душе потеплело и мимолётная улыбка коснулась его губ. Лань Ван Цзи ступил прочь, оставляя Цзян Чэна в уединении. Цзян Чэн, наблюдая за исчезающим силуэтом, только опустил взгляд. Встретив Лань Ван Цзи, чувство вины снова поглотило его сердце. Как он мог смотреть в глаза тому, кто винит его в смерти Вэй У Сяня?       В тот день, Вэй Ин упал с этой самой скалы. И сколько бы Лань Ван Цзи не пытался привести его в чувство, глаза Вэй У Сяня закрылись навечно.       Цзян Чэн, словно перенёсся в тот день, взглянув вниз, со скалы. Полумёртвый Вэй Ин и орущий Лань Ван Цзи, которого в таком состоянии никто ранее не видал. Лань Чжань подбежал к Вэй У Сяню. Но, не в силах его спасти, словно сошёл с ума. Он не позволял подходить никому из присутствующих, а тем более Главе Цзян или Главе Лань, полностью возненавидев их за гнусную ложь.       Но, спустя всего несколько мгновений, тело Вэй У Сяня внезапно рассеялось на руках у Лань Ван Цзи, мелкой пылью взлетев к небу. Увидев это, понимая что снова потерял любимого, Лань Чжань схватил рукоять Би Чэня и приставил лезвие меча к шее, собираясь последовать за любимым. В то же мгновение, напуганный произошедшим, Сы Чжуй, бросился к отцу, отняв у него меч.       Лань Ван Цзи лишился здравого ума и был запечатан на горе в Облачных глубинах. Но перед этим он поклялся отомстить всем, кто был виновен. Лань Си Чэню ничего не оставалось, как стереть из памяти брата всю боль. Вот только он и не предполагал, что фальшивая реальность окружает именно их всех. И только Лань Чжань всё ещё был в своём уме и ясно помнил всё, что произошло в тот день и то, что его возлюбленный не погиб, а исчез. Исчез на горе, из их дома. Реальности перемешались и казалось, все нити перепутались.       Цзян Чэн, вернувшись в настоящее, тяжело вздохнул. Он был слишком горд, чтобы показать свои чувства при виде Лань Ван Цзи. ***       Хань Гуан Цзунь, спустившись в деревню, медленно прогуливался по пустым улицам. Юнь Мэн всегда был оживлённым и шумным, но сейчас на пути заклинателя встречались только несколько открытых лавок да единицы прохожих.       Заметив, насколько всё плохо, Лань Ван Цзи остановил первого встречного и вежливо поклонился, дабы заполучить доверие от собеседника. Это был пожилой мужчина, с бамбуковой тростью в руках. Одна его рука со всех сил поддерживала спину, пытаясь таким образом унять боль. -Господин бессмертный, что привело Вас в нашу тихую деревеньку? - Спросил старик. -Прошу прощения, не могли бы Вы рассказать мне, что произошло с Юнь Мэн? Я помню, как тут всегда было весело и царила радость и счастье. Так почему сейчас так пусто на улочках? - Вежливо спросил Лань Чжань у старика. Тот тяжело вздохнул, оглянулся по сторонам, словно чего-то опасаясь и, слегка приблизившись к заклинателю, прошептал: -Призрачное царство...забирает с собой всех призраков, а затем возвращает в виде лютых мертвецов. -Только призраков? -Да, Господин. Эти пугающие тёмные заклинатели появляются тут довольно часто, они приходят с ветром. Но в наших краях ветер бывает довольно часто, так как в нашей местности много рек и озёр. -Эти тёмные заклинатели не забирают с собой живых? - Прошептал Лань Чжань. -Нет. - Помахал руками старик и продолжил: - Но они пугают всех. Потому люди боятся выходить из своих домов. А также потому, что после прихода тёмных заклинателей, приходит ОН. -Кто? -Тот, кто окутан ядом. -Но кто он?       Но Старик больше ничего не смог сказать. Он слишком боялся и торопился, потому поклонился Лань Чжаню и поспешил удалиться.       Лань Ван Цзи прошёлся вдоль улицы, а затем направился на пристань. Если эти таинственные заклинатели приходят с ветром, вероятно, их следующее появление из этого места будет более заметным.       Но, ожидать, что всё будет так легко, глупо. Ведь таинственные тёмные заклинатели, которых не могут поймать сильнейшие из сильнейших, не явятся к ногам Лань Ван Цзи, словно по его прихоти. Однако, сведений об этих призраках было явно мало, потому Лань Чжаню ничего не оставалось, как блуждать по берегу озера и, всё всматриваясь в даль, в надежде ощутить тот самый зловещий ветер.       Так, пока небо не затянула тёмная ночь, а улицы Юнь Мэна осветила луна, Лань Ван Цзи всё бродил по округе деревеньки.       Отыскав какой-то ветхий, заброшенный небольшой домик, в крыше которого уже были заметны трещины, Лань Чжань медленно проследовал к нему. Достав из широкого рукава талисман, он зажёг его, дабы осветить себе путь и внутренний двор, окружающий дом. Густые заросли травы высоко поднялись и, словно лес, заслонили собой тропу к двери дома.       Лань Ван Цзи, тут же поднявшись ввысь на мече, призвал Гуцинь и, сосредоточившись, слегка коснулся кончиками пальцев струн, ожидая, что возникшая волна от мелодии разрубит эти заросли. Но ничего не произошло. Гуцинь появился перед ним, но струны не повиновались и всё молчали. Ведь без достаточной духовной энергии, это божественное оружие совершенно бесполезно. Лань Ван Цзи упрямо снова и снова касался пальцами тонких упругих струн, с силой, словно тетиву перед выстрелом, натягивая их на себя. Собрав как можно больше энергии в ладони, он отпустил струны. Но в ответ даже обычная мелодия, ранее ласкающая слух, не вылетела из -под его пальцев.       Вокруг стояла мёртвая тишина, тяжёлым грузом опустившаяся на сердце заклинателя. И только лёгкий ветер колыхал высокие густые заросли, да одинокое дерево Крабовой яблони, находившееся, возможно, в саду около дома. Ведь раньше этот дом был устойчивее, красивее и, вероятно, тут жили люди, которые и посадили эту яблоню. Которые, возможно, часто любовались цветением этого чудесного дерева. Лань Ван Цзи, отозвал бесполезный инструмент, опустился вниз, угрюмо взяв в руку Би Чэнь и начал яростно рубить им всё на своём пути.       Спустя некоторое время, мужчина, преодолев все преграды, оказался возле двери, если так можно было назвать вход в этот старый дом. Бамбуковая ветхая дверь, в которой явно проглядывали мелкие щели, была приоткрыта, ведь уже почти отвалилась. Лань Чжань осторожно прошёл внутрь. Едкий запах сырости ударил в лицо, но мужчину это не остановило. Он слегка прикрылся рукавом, ощутив вокруг тёмную энергию ци, которая спокойно не давала вздохнуть, словно дым, сдавливая горло, в груди всё сжалось. По коже прошёлся лёгкий холодок и, ощутив внутри дома ветер, лёгким движением коснувшийся его лица, Ван Цзи резко обернулся. Пергаментные занавеси, свисающие с окон, задрожали, колыхаясь.       Грудь наполнилась жаром, когда, мгновение спустя, Лань Чжань услышал ЕЁ. Нежную, лёгкую мелодию, словно этот ветерок, ласкающую слух. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели, дыхание перехватило. Лань Чжань, поспешно спрятав Би Чэнь в ножны, выбежал наружу. Нежная мелодия флейты всё не утихала. Но звучала так тихо и отдалённо, словно, играющий её, находился на другом берегу. Там, будто на другой стороне, вдали бескрайнего озера.       Лань Ван Цзи, будто завороженный, следовал на зов флейты. Сердце его полыхало, пропуская удары, ведь зов Чэнь Цин он узнает, где бы не находился. Но, оказавшись на главной улице, он застал только густой чёрный дым, чернее самой ночи, который вскоре рассеялся. Мелодия флейты окончательно стихла. Вот только сердце Лань Чжаня теперь было не успокоить.