Неукротимый: Бездна

      Тихая печальная мелодия флейты плыла во тьме ночного дома, глубоко проникая в сердце, цепляясь за душу.       Неужели это было всего-лишь видение? Иллюзия? Или же он видел возлюбленного наяву? Лань Ван Цзи поднял тяжёлый взгляд, накрывая им Чэнь Цин и осторожно положил флейту рядом с собой. А затем лёгким движением руки призвал Гуцинь. Но, коснувшись кончиками тонких пальцев натянутых струн, услышал только тишину. Всё так, неожиданно осознал заклинатель. Ведь действие пилюли, которая позволяла восстановить свои духовные силы на время, закончилось.       Но, в следующее мгновение, разочарованно опустив вторую ладонь на струны, внезапно, словно лунный свет, волнами от гуциня по комнате расплылась мелодия. Лань Чжань оцепенел. Сердце его взлетело ввысь от потрясения. Развернув ладонь, он посмотрел на руку, ощущая в себе нарастающую духовную мощь. В чём дело? Ведь от исцеляющей пилюли не было такого воздействия. К тому же, время действия ведь иссякло.       Лань Ван Цзи хотел погрузиться в медитацию, но понимал, его время действительно на исходе. Нужно возвращаться в Призрачное Царство. ***       Проходя мимо высоких тёмных силуэтов деревьев, Лань Ван Цзи слышал тихий шелест, гуляющий по лесу. Но, медленно ступая по тропе, заклинатель уловил звук тихий тяжёлых шагов, вот уже какое-то время следующие позади него.       Ван Цзи остановился и, терпеливо ожидая пока преследующий выдаст себя, уже вознамерился продолжить путь, как внезапно услышал за спиной ровный грубый голос мужчины: -Молва, гуляющая по Юнь Мэну не врёт однако. Верховных заклинатель стал приспешником тёмного пути? Уловив лёгкое дуновение ветра, всколыхнувший длинные тёмные пряди, Лань Чжань медленно повернулся к неизвестному. -А вы всё также продолжаете верить слухам, Глава Цзян? -Цзян Чэн, одарив того своим сверкающим взглядом, полным презрения, продолжил: -Слухи? Как бы не так. Вы ведь сами знаете, дыма без огня не бывает. Вы полностью погрязли в этом огне. -Глава Цзян, что за странные речи вы говорите? -Не отрицайте очевидного. Ведь я своими глазами видел сегодня благочестивого и праведного Хань Гуан Цзюня в компании тёмных заклинателей. -Вы не находите ваши действия весьма забавными? - Уголки губ Лань Чжаня слегка приподнялись в насмешке и он неторопливо продолжил: -Уважаемый Глава Цзян не стал преследовать тёмных заклинателей, которых так давно пытается поймать, и тем самым выяснить местоположение “Призрачного Царства”. Однако вы последовали за мной. Я вам так интересен? Кольцо на пальце Цзян Чэна начало сверкать и мужчина, сжимая руку в кулак, пытался сдержать нарастающую ярость. -Прошу прощения, я не смею вас более задерживать. - Лань Чжань медленно повернулся и тут же, ликуя в сердцах, расплылся в улыбке. Должно быть, талант выводить из себя Главу Цзян он перенял от Вэй У Сяня.       Лань Ван Цзи спустился с горы. Однако совсем не в том месте, где его ожидал Лин И. Ведь скорее всего, Цзян Чэн не оставит всё так просто и продолжит слежку. Лань Чжань чувствовал, что пока не может покинуть Призрачный Орден. Потому не должен привести за собой хвост из разъяренных праведных заклинателей.       Потому, понимая, что его сила, хоть и малая часть, но восстановилась, Лань Ван Цзи чувствовал себя почти свободным. Намереваясь запутать след, он отправился к опустевшему старому поместью. ***       Рассвет накрыл собой небо, багровой шалью, словно накрывая и освещая силуэты высоких гор.       Мужчина, добравшись до заброшенного дома, медленно и тихо прошёл по, заросшей травой, тропе. Он бывал здесь ранее. Ведь именно в этом глухом забытом месте Вэй Ин попал в ловушку с Вэнь Нином. Лань Чжань не понимал, почему его потянуло именно сюда. Он знал, что прихвостни Цзян Чэна преследуют его. Но не мог водить их за собой вечно. Однако, именно сейчас ему хотелось снова окунуться в тот день.       Лань Ван Цзи осторожно подошёл к дому и так же, как и в тот день, протянул руку вперёд и приложил ладонь к холодной стене. Словно пытаясь этим прикосновением что-то ощутить. Но, как бы не сжималось его сердце, умирая от боли, казалось, теперь оно покрыто чёрной пеленой. Туманом. Когда Вэй У Сянь исчез в его видении, Лань Чжань внезапно понял, Вэй Ин ушёл. Ушёл, как и 17 лет назад. Он действительно оставил его. Его душа исчезла.       Сколько бы заклинатель не пытался ухватиться за ту слабую частичку надежды, таявшую у себя в сердце, в конце-концов, надежда оставила его. Казалось, во взгляде его сквозит абсолютное спокойствие. Но так ли это было на самом деле? Лань Чжань присел на сырую землю, прислонившись спиной к стене. И, опуская тяжёлые веки, прикрыл уставшие глаза.       Неожиданно, темнота вновь поглотила его сознание и заклинателя невольно снова затянуло в тёмную таинственную комнату. Вновь перед ним, скованный цепями, сидел Вэй ин, от которого исходило странное слабое сияние. Он снова играл на флейте ту же печальную мелодию. Его чёрные лёгкие локоны развивались на лёгком ветру, будто сама мелодия создавала это лёгкое прикосновение ветра. Лицо его было бледным, а под глазами на коже виднелись алые прожилки, трещинами спускающиеся к шее.       В этот раз Лань Ван Цзи не стал рисковать. Он и шагу боялся сделать к любимому. Только бы тот не исчез. Затаив дыхание, Ван Цзи ощутил в сердце ту же ноющую боль и тревогу, будто кто-то снова сжимал его грудь изнутри.       Спустя несколько мгновений, Вэй У Сянь неожиданно распахнул глаза. Печаль в его глазах застыла, но уголки губ едва приподнялись. Сердце изнывало и рвалось на части. Но сколько же можно мучить их двоих? Он всем своим существом желал броситься к возлюбленному и попросить того более никогда не отпускать. Но цепи и наручи навечно запечатали его в этой тёмной бездне.       Ему снова удалось затащить в свое сознание любимого. И вот, его Лань Чжань стоит перед ним, боясь дышать. Такой светлый, высокий, красивый, благородный. Такой родной. Его Лань Чжань.       Но, слегка разомкнув уста, Вэй Ин только тихо прошептал: -Прости… -Вэй Ин…-начал Лань Чжань. -Наконец-то ты отпустил. - слегка улыбнулся Вэй У Сянь. Что ещё он может сказать? Хоть его сердце сейчас обливается кровью и сказать он желал вовсе не это. Так будет лучше всего. -Ты должен спасти нашего Сы Чжуя. -Что? Вэй Ин, ты… -Прощай… Вэй У Сянь понимал, его время на исходе. Более он не мог удерживать любимого. Но был рад, что успел сказать то, что было сейчас важнее всего. Сы Чжуй был в опасности. Лань Чжань должен вернуться в Гу Су. Лань Ван Цзи приоткрыл глаза. Солнечные лучи, падая, ослепляли и ласкали своим теплом кожу. Полдень. Подняв руку и прижав ладонь к сердцу, заклинатель неожиданно ощутил лёгкость. Словно его душа уснула вечным сном, потянув за собой всю тоску и печаль, так долго её терзавшие. ***       Прошло некоторое время. Весь день Лань Ван Цзи бродил по шумным улочкам Юнь Мэна, затем просиживал в таверне, делая вид, что пьянствует. Но слежка за ним всё не прекращалась. В конце концов, мужчине всё это надоело.       Покинув таверну, заклинатель спокойно и уверенно двинулся в сторону широкой тропы, ведущей вглубь леса. Лунный свет падал к ногам, освещая путь. А лёгкий ветерок пролетал сквозь деревьев, прогуливаясь по ночному лесу, колыхая листву.       Лань Чжань ступил по влажной земле, а затем медленно остановился, наклонив слегка голову и прижав ладонь ко лбу. Он тяжело вздохнул, ступил в сторону и, прислонившись к широкому стволу первого попавшегося на его пути дерева, опустился вниз, словно не в силах более устоять на ногах. Испуская тяжёлый тихий вздох, Лань Чжань прикрыл глаза.       Рядом послышались тихие шаги и заклинатель, затаив дыхание, навострил слух, прислушиваясь к едва заметному шороху. Медленные и осторожные шаги казались такими лёгкими, грациозными и знакомыми. Будто ранее он уже встречал человека, накрывшего его сейчас своей тенью. Неизвестный остановился возле заклинателя. Лань Ван Цзи не собирался ничего предпринимать, ожидая дальнейших действий того. Но, услышав в следующее мгновение лёгкий свист, прорезающий ветер, он резко распахнул свои глаза, и в мгновение ока схватил ладонью лезвие меча, так резво стремящемуся острием ему в грудь. Увидев, что заклинатель полностью очнулся, неизвестный попытался выдернуть меч. Лань Чжань поднял взгляд на того, кто вознамерился его убить. Это был высокий заклинатель, лицо которого было скрыто за чёрной вуалью. Одежды его также были укрыты ночью, но Лань Ван Цзи чётко заметил символ Ордена Юнь Мэн Цзян.       Потянув резко лезвие на себя, Ван Цзи уклонился и припечатал острый клинок в дерево. А затем стремительно поднялся и схватил, упавшего от неожиданности, заклинателя ордена Цзян за шиворот. Спустя мгновение, разъяренный Лань Чжань уже тащил за собой незнакомца. Тот, вырываясь, пытался убежать, но Ван Цзи изначально заблокировал все его духовные точки, уничтожая на время всю его духовную силу. У того не было никаких шансов на побег.       Мёртвой хваткой вцепившись в неизвестного, Лань Чжань пожаловал к ордену Юнь Мэн Цзян и потребовал оповестить Главу ордена. Однако, на улице стояла глухая ночь. Цзян Чэн не сразу, но всё же распорядился пропустить непрошеного гостя в главную залу. Быстрым шагом долетев до места, Ван Цзи, словно был не в себе, в ярости отшвырнул своего заложника и тот глухо приземлился у ног Главы. -Глава Цзян, я терпел ваши выходки несколько дней. Как посмели вы напасть на меня? -О, извольте. О чём вы? - повёл бровью Цзян Чэн, насмешливо окинув взглядом разъярённого Хань Гуан Цзюня. О, зрелище было действительно не из посредственных. - Вы притащили ко мне наёмного убийцу? Но при чём тут я? -Разве не Ваш символ у него на спине? -Мой. - ответил мужчина, бросил мимолётный взгляд на неизвестного. Но подняв глаза и обратив внимание на его спрятанное за тёмной вуалью лицо, произнёс: - Но адепт не мой. Я не отдавал приказ убить вас. Неизвестный, склонив голову, поднялся, тяжело дыша. Цзян Чэн ступил к нему, поднимая руку. Но тот, заметив движение Главы, тут же уклонился и отступил. Однако, немедля, Ван Цзи заблокировал собой путь к выходу, резко потянувшись к лёгкой ткани на его лице.       Потянув за конец вуали и открыв лицо наёмного убийцы, сердце лань Чжаня вновь забилось в тревоге и упало вниз тяжёлым камнем, остановившись. Перед ним стоял Сы Чжуй. Сы Чжуй - тот, кто напал на него. Тот, кто хотел ударить мечом, пронзить его сердце.