Мирис

За дверью его действительно уже ждал Стефан. Щёки опалило стыдом, но мужчина ничего не сказал по этому поводу. Зато произнёс другое: — Если ты только захочешь предать нашего господина, то я лично сверну тебе шею. Всё понял? Сказано это было без у угрозы будничным тоном, но именно поэтому парень по-настоящему испугался. — Я не собираюсь его предавать, — горячо воскликнул он. Еще не хватало настроить против себя этого воина. Да, Мирис вор, но еще никто не мог назвать его предателем! — он спас меня и мою семью, я обязан ему слишком многим! — Мы все ему обязаны, — спокойно заметил Стефан и смягчился. Парень выглядел искренним. — Ладно, пойдём, мне велено тебя накормить. — А давно вы у него служите? — спросил Мирис, чтобы не затягивать напряжëнное молчание. — Давно, уже почти сорок лет, — мужчина усмехнулся. Юноша с удивлением посмотрел на воина, которому он бы не дал больше сорока пяти. — А как вы к нему попали? — ну не мог же он взять на службу ребенка? — Он спас моего сына. Мы ехали в город и на нас напали разбойники. Отбиться мы смогли, но Тельм был серьёзно ранен и до лекаря бы не дожил. Но нам очень повезло, что с нами ехал вампир. Он спас его, и я предложил ему свою верность. Он согласился. — Так значит вам уже… — Мне семьдесят четыре. Что, не похож? — Нет, господин, — парень ошарашенно посмотрела на мужчину, который был старше его почти в четыре раза. — Никаких господ, Мирис. Можешь звать меня по имени. Кстати, мы уже пришли, —он толкнул довольно красивую дверь. Кухарка оказалась именно такой, какой он представлял: пышная, румяная, красивая женщина средних лет. — Познакомься, это моя жена На́та Батó, — и уже обращаясь к женщине. — А это Источник нашего господина, Мирис Хол. — Да неужели, счастье-то какое! — женщина всплеснула руками и захлопотала, накрывая на стол. — А красивый такой, как куколка, и худенький. Ничего, мальчик, мы тебя быстро откормим. Не стесняйся приходить в любое время. Даже ночью, наш господин любит перекусить по ночам, поэтому здесь всегда можно найти что-то вкусное. Перед Мирисом поставили тарелку наваристого супа с кусочками мяса и овощей. Пахло это всё просто божественно, и тут в животе предательски заурчало. — Кушай, кушай. Стефан, как вы его нашли? — Это он нас нашёл. Представляешь, он обокрасть меня хотел. И если бы не господин, у него бы это получилось. Мирис уставился в тарелку, ложка выпала из ослабевших пальцев, а внутри всё похолодело. Зачем он так с ним?! — Бедненький! — вдруг со спины его обняли мягкие руки и стиснули в объятиях. — Бедный мальчик, сколько всего тебе уже пришлось пережить. Юноша был ошарашен, он не ожидал такой реакции, как и вообще не ожидал этих слов. На глаза навернулись слёзы. — Думаю ты хочешь узнать, зачем я это сказал, так ведь? — мальчишка кивнул, не глядя на Стефана. — Я хочу чтобы ты запомнил: нашему господину служат разные люди с разной судьбой, и в этом доме точно никто не станет попрекать тебя прошлым. Стефан тоже подошёл и по-отечески обнял застывшего парня, потом отстранился и сказал: — Мне было приказано проследить чтобы ты поел. Или ты уже передумал ехать? — Нет, — Мирис отмер и замотал головой. — Тогда быстрее работай ложкой и поехали, ждём только тебя. Дорогая, — он повернулся к жене. — мы сейчас съездим за его матерью и сестрой. И вряд ли у них состояние будет лучше чем у этого. Думаю суп будет в самый раз, но не могла бы ты готовить что-нибудь на десерт? Мириса уже совсем не удивило то, что воин всё о нём знает. — А сколько девочке лет? — Пять, но обещаю, что проблем она не доставит, — поспешил заверить их Мирис. — Мальчик мой, дети и должны доставлять проблемы. Иначе какие они дети? Ей же нужна одежда, у меня что-то осталось от мальчишек, а завтра уже купим нормальную. Нужно составить список покупок. Стефан посмотрел как сразу преобразилась его жена. Всё-таки она очень любила детей и сейчас ей не на кого было выплëскивать свою заботу. Мужчина, подумав, сказал: — Ната, а давай заделаем ещё одного оболтуса? — Чего, старый, удумал? Уже прадед давно, а всё туда же! — она упëрла руки в пышные бока, но потом передумала. — А знаешь, давай. Дети и внуки давно выросли, правнуков видим только по праздникам. Будет нам забота на старости лет. Стефан, тепло улыбаясь, обнял и поцеловал свою любимую женщину. У Мириса на душе потеплело. Если рядом с ним будут эти люди, то ему больше не страшно за свою семью. Нужно только привести их сюда. — Ты закончил? Тогда пошли, — сказал мужчина, заметив, что парень сидит перед пустой тарелкой и улыбается, поцеловал жену на прощание и вышел. Мирис поспешил за ним, помахав рукой поварихе. — И ещё, — я действительно удивлён твоей ловкостью, в тебе скрыт огромный потенциал. Если ты захочешь, я смог бы потренировать, ты стал бы отличным воином. Тем более удивительно с твоими-то способностями, что ты до сих пор живёшь в трущобах и ходишь в обносках. Мирис не знал что сказать, но не хотел обижать воина молчанием. И всё же через силу сказал: — Это сложно, — парень снова почувствовал себя отвратительно, вспоминая о своих поступках и глядя в пол, но всё же объяснил свои слова. — не воровать, решиться. Стефан посмотрел на него долгим задумчивым взглядом, который юноша чувствовал буквально кожей, но тот больше ничего не говорил до самого выхода. — Познакомься, Мирис, это господин Форис Спиро, маг и лекарь. Высокий серьёзный мужчина с добрыми глазами парню понравился. Да и было в нем нечто такое, что сразу располагало к себе. — А это Марк Марнаш, наш кучер, конюх, любитель и любимец лошадей. Если тебе вдруг понадобится куда-то поехать, то можешь обращаться к нему. Мрачный и неразговорчивый мужчина кивнул. — Не волнуйся, он ко всем так относится. Приветлив он только при встрече с лошадями, — кучер никак не отреагировал на беззлобные слова воина, видимо произнесенные далеко не в первый раз. Мириса представили, и его вместе с магом усадили в неброскую карету, каких по столице разъезжает бесчисленное множество, а Стефан сел рядом с кучером. Путь до цели не занял много времени. Всю дорогу маг искоса разглядывал зеленоглазого парня и с каждым разом всё больше мрачнел. Угрозы парень не чувствовал, поэтому предпочел не обращать пока на него внимания, решив разобраться позже. Трущобы начинались не так далеко от торговых рядов. Занимали они огромную по меркам столицы площадь: почти пятую её часть. Но так будет продолжаться недолго. Ещё каких-то пять лет назад там было полно людей, но сейчас почти все лачуги бедняков опустели. А всему виной Звёздная пыль. Лёгкий наркотик для знати. Совершенно безвредный, но в трущобах распространяли совершенно иную его версию: сильнейшее наркотическое вещество, которая вызывает непреодолимую зависимость уже после первого употребления. Хватало от трёх до пяти приемов, чтобы попасть на тот свет. Или как говорили: уйти к звездам. И это смертельное вещество распространялось в трущобах почти за бесценок. Сейчас же там уже почти никого не осталось, лишь малая часть взрослых, кто устоял перед соблазном, и дети, которые не желают себе подобной судьбы и собираются группами, чтобы было проще выжить. Ну и такие как Мирис, жители столицы, которым больше некуда идти. Ещё год-два и там совсем никого не останется, трущобы снесут, освободив место под застройку. Власть же не желает заниматься малолетними преступниками, которые сформировали воровские банды и поделили зоны влияния, отпустив всё на самотëк. Мирис однажды непреднамеренно подслушал разговор городской стражи. Они говорили, что пока нужно дать им почувствовать свою свободу и безопасность, но скоро они начнут делать облавы, чтобы отправить сразу всех на рудники. — На чьей вы территории? — вывел его из задумчивости голос Стефана. — Банды Кера. — Понятно, — несмотря на то, что это всего лишь дети, некоторые иногда вели себя хуже матëрых уголовников и вполне уже успели заслужить не одну смертную казнь, но ничего совсем уж ужасного об этой банде воин не слышал, а значит можно попробовать разойтись мирно. Они остановились возле неприметного проулка, ведущего с площади. Карету заметили, и их уже ждали. Все, кроме кучера, покинули карету. Подойдя к тройке подростков, Стефан заговорил, обращаясь не к самому взрослому, а мальчику лет пятнадцати, стоящему за спинами остальных, что внимательно его разглядывал, безошибочно узнав в нём лидера. — Нужно вывести в целости и сохранности двух людей. Плачу золотой. После выполнения получите столько же, — воин чувствовал на себе десятки настороженных взглядов в совершенно пустом на первый взгляд проулке. — Мирис, помощь нужна? — главарь смотрел в глаза парню, ничего не ответив на слова воина. — Мы сможем вас спрятать. — Не нужно, всё хорошо, — Мирис благодарно улыбнулся. — Но я этого не забуду. Только сейчас ребенок со слишком взрослым взглядом кивнул, так и не дождавшись условного знака глазами о помощи, и махнул мужчинам рукой, предлагая следовать за ним: — Вас не тронут. Стефан всё прекрасно слышал и ребят зауважал: не бросили ради денег того, кого взяли под защиту. Пусть Мирис за неё и платил, но то гроши по сравнению с полновесным золотом. Может и выйдет из мальцов толк, если не сгинут раньше. Дорога не заняла много времени, хотя их и вели окольными путями. Почти разрушенная ненадёжная, как и все вокруг, постройка так и не стала за эти почти три года Мирису домом. — Мирис, ты вернулся! — малышка Мирта бросилась ему на шею. — Конечно, как же я мог вас бросить? — парень обнял сестру в ответ, словно уходил отсюда не пару часов, а как минимум год назад. — Собирай вещи, мы переезжаем. В доме, в отличие от самого Мириса, каким он был ещё утром на площади, было чисто. Как и бедная, но тщательно выстиранная одежда малышки. На единственной лежанке, сформированной из старых деревянных ящиков, накрытых одеялом, лежала женщина. Исхудавшая от болезни, бледная, она всё равно была очень красива. Определённо, после принесённых сегодня сыном лекарств, ей стало намного лучше. Сил прибавилось настолько, что она могла сидеть, опершись на прикрытую свëрнутым одеялом холодную стену. Поэтому она сразу увидела зашедшего человека. — Нет, это не можешь быть ты, — слабо произнесла она, закрыв лицо руками. — Это я, Мари. И я тебя больше не отпущу. Никогда, — маг быстро закутал её в одеяло и вынес наружу. Мирис лишь проводил его взглядом, одел потеплее сестрёнку и вышел следом. Больше его здесь ничего не держало. Карета мерно двигалась по мощëной дороге, въезжая через ворота Золотого кольца. — Мари, любовь моя. Почему ты не пришла ко мне? — Ты ведь знаешь, я не могла… — Знаю. Я знаю тебя слишком хорошо, — печально ответил маг, но вдруг решительно произнес. — надеюсь, мне не придется никого убивать, потому что больше отпускать тебя я не намерен. И как только ты оправишься настолько, что сможешь самостоятельно дойти до алтаря, мы отправимся в храм. Я больше не дам тебе решать за меня. Я хочу сделать тебя счастливой, — последние слова он почти прошептал. Весь его мир сейчас сжался до любимой женщины на его руках. Мирис сидел, прижимая к себе сестру, сидящую у него на коленях, внимательно смотрел на мага и ясно видел, что тот не лгал. Форис ни на миг не выпускал её из рук, держал так бережно, словно последнее в жизни сокровище. *** Встречал их сам хозяин дома. — Рад вас приветствовать у себя, графиня, — лорд галантно поклонился, словно перед ним была не слабая больная женщина в ветхой одежде на руках у мужчины, а знатная дама со свитой. Мирис заметил, как его мама явственно вздрогнула при этих словах. — Нет, вы ошиблись. — Как пожелаете, госпожа. Прошу прощения, что не смогу оказать вам должное гостеприимство. Этот дом совсем новый, и гостевые комнаты ещё не готовы. Вас устроят в крыле для слуг. Надеюсь вы не в обиде за это? Хотя, судя по тому, какие взгляды на вас бросает господин Спиро, надолго вы у меня не задержитесь. — Нет, что вы, я вам очень благодарна. — Мирис, — обратился лорд к парню. — проводи наших гостей и проследи, чтобы их достойно разместили. Стефан проводит. Я буду ждать тебя наверху. Прошу прощения, что не смогу сделать это лично, но вынужден откланяться. *** — Деточка, поспишь сегодня с тëтушкой Натой? Твоя мама очень слаба и за ней сегодня будет всю ночь приглядывать лекарь, — у вымытой, накормленной и одетой в старенькую мальчишескую пижаму девочки слипались глаза. Судя по выражению лица Стефана, у того были совершенно другие планы на эту ночь, но возражать он не стал. — С Мирисом тоже не получится, да? — расстроенно произнесла смышлёная не по годам девочка. — Да, сестрёнка, у меня ещё есть очень важные дела, а тебе уже пора спать, — слишком взрослый ребёнок кивнул и полез на кровать четы Бато. — Ложись, деточка, я скоро приду. А ещё Мирис прекрасно видел, что мама хочет с ним поговорить, но её всё время отвлекал Форис, которому он был за это очень благодарен. Маг перетягивал внимание на себя и не отходил от неё ни на шаг. Даже понёс её в купальню, не пустив Нату помочь. — Вот охальник! Бедная девочка столько перенесла, а он её смущать вздумал, — возмущалась повариха перед закрытой дверью. — Он обещал на ней жениться, как только она поправится, — задумчиво произнёс парень. — Да? Это же замечательно! Господин Форис хороший человек и всегда держит своё слово. Он станет ей отличным мужем, — Ната вдруг обняла его прослезившись. — Мирис, ты принёс счастье в этот дом. Спасибо. *** Лорд Дайан Изоро ждал возвращения парня, сидя за массивным рабочим столом, заваленным различными бумагами, в одном махровом халате на голое тело и размышлял. Заниматься делами, как он планировал, не хотелось совершенно. Мари Хол, урожденная графиня Сонé. А Мирис, стало быть, её сын. Он что-то слышал относительно недавно, связанное с графом Соне, её братом. Но вот что? Нужно с этим разобраться. Ситуация осложняется, но несильно. Лорд по положению стоит намного выше любого графа, а значит и его Источник тоже. Особых проблем с этой стороны быть не должно. В дверь тихо постучали. Настолько тихо, что не будь он вампиром, то не услышал бы. Парень так боится его, что готов остаться на ночь в коридоре, лишь бы не заходить к нему? Ну нет. — Входи, Мирис. Парень был счастлив от того, что семья в безопасности и одновременно страшился предстоящей ночи. И вампир это прекрасно понимал. Нужно было ещё прояснить несколько важных моментов, но видя как вымотался за этот долгий день парень, решил отложить важный разговор на завтра. — Я набрал тебе ванну, чистое полотенце на полке. — Благодарю, господин, — он быстро прошмыгнул в ванную и отгородился дверью. Дайан не собирался пугать парня. Пусть привыкнет к нему, а лучше сам сделает первый шаг. Вот уже тогда… Он отлюбит мальчика так, что тот никогда не посмотрит ни на кого другого! Мирис задерживался, явно оттягивая момент встречи с лордом. И, скорее всего, уже напридумывал себе всяких ужасов. Нужно исправлять. Мужчина покопался в своих вещах, найдя тонкие мягкие штаны и такую же рубаху. Постучав в дверь ванной комнаты, дождался разрешение войти. Парень стоял, завернувшись в полотенце по самые подмышки и вцепившись в него как в последнюю преграду от посягательств на его тело. — Я принес тебе одежду. Сам я сплю без неё, но подумал, что тебе в ней будет спокойнее. — Благодарю, господин, — он немного успокоился, но всё ещё был напряжëн. Глядя на этого ёжика без иголок, что того и гляди зафырчит, отгоняя противника, лорд не смог сдержать улыбки. — Завтра мы купим тебе всё необходимое, но пока так. И зови меня Дайан. Договорились? — Хорошо, гос… Дайан. — Вот и умница. Тебе помочь высушить волосы? Чувствовалось, что тот хочет по инерции отказаться, тем самым потянув время, но все же кивнул. Пасс рукой, и теплый ветер не только мгновенно высушил волосы, но и расчесал. Все-таки как хорошо, что у всех вампиров есть предрасположенность к магии. А парень-то и не заметил, что на секунду полотенце задралось, открывая вид не только на стройные ноги, но и на небольшой аккуратный член и почти безволосый пах. Какая прелесть! — Одевайся, а то простудишься. Я тебя жду, — прикрыв за собой дверь, мужчина скинул халат и улëгся под одеяло, чтобы своим видом не смущать мальчика. Хотя смущать как раз-таки очень хотелось. Справился Мирис на удивление быстро. Не прошло и минуты, как дверь открылась, и на пороге застыл парень. — Иди сюда, — вампир похлопал по кровати рядом с собой. Мальчишка покраснел. — Мне кажется, или кто-то слишком много думает о сексе? — вампир вопросительно изогнул бровь. — Я не… — начал было оправдываться парень, но стушевался и замолчал. Молча залез под одеяло с другого края довольно большой кровати и свернулся калачиком, повернувшись спиной к вампиру. Тот лишь хмыкнул, захватил рукой край огромной рубашки и потянул на себя. Качественная дорогая ткань затрещала, но выдержала. Юноша заледенел, но его лишь обняли со спины, притянув рукой поперек впалого живота, поцеловали в затылок и пожелали спокойной ночи. Вампир, обняв свою добычу, быстро уснул. У него тоже был сегодня сложный день. Мирис расслабился в надёжных объятиях, но заснуть никак не мог. Раньше он мог хоть немного себя оправдывать тем, что сворованые деньги нужнее его родным, но сейчас… Сытый, чистый, здоровый, уверенный в будущем для своей семьи. Его накрыло чувство вины такой силы, что сам он справиться с ним был не в силах. Его начали душить рыдания. Дайан, почувствовав состояние своего мальчика, мгновенно проснулся, сгреб того в охапку и обнял, пытаясь успокоить. — Эй, что с тобой? Тебе больно? — лорд пытался понять, что же могло произойти за эти несколько минут. — Я… я виноват! — послышалось сквозь рыдания. Чувство защищённости не позволило и дальше сдерживать эмоции, от которых он должен был отгораживаться в течение последних лет. У мальчика началась истерика. — Я не мог обкрадывать богатых, потому что меня бы запомнили, нашли и сдали Фарну. Я не мог так рисковать, мама с Миртой бы просто умерли. Мне приходилось отбирать деньги почти у таких же как я, бедных простых людей! Стража смотрела на это сквозь пальцы, ведь никто не будет искать вора из-за мелочи. Но у них же семьи, дети маленькие. Я помню каждого! А из-за меня… — дальше лорд понять уже ничего не смог. Да уж, вампир предполагал, что с новым приобретением будет много мороки, но чтобы так?! Страдать из-за нескольких медных или даже серебряных монет… И так каждый раз? Интересно, как он ещё с ума не сошёл?! Дайан обнимал Мириса и прижимал к себе. Постепенно истерика сошла на нет, но вот легче от этого парню не стало. — Поясни мне. Ты винишь себя не в том, что ты воровал, а в том, что своими действиями навредил людям? Парень ответил не сразу, погруженный в свои переживания, но всё же кивнул. Мужчина конечно слышал, что у фейри совесть и чувство справедливости гипертрофированы, они не могут привыкнуть делать что-либо, что противоречит их принципам, но чтобы настолько… Вампир хотел помочь, но что делать в этом случае? Можно рискнуть, но если он неверно выберет тактику, то… Хорошего к себе отношения можно не ждать. — Ты виновен, Мирис. А знаешь ли ты, что делают с провинившимися мальчиками? — парень поднял на него заплаканное лицо, но глаза горели надеждой. — Их наказывают. И как твой господин, я имею право назначать меру твоего наказания. Вставай! Господин взял подушку и положил на свои колени, приглашающе похлопав по ней рукой: — Спускай штаны до колен. Внутри все сковало от страха, когда парень понял, что с ним собираются делать, но зная, что это необходимо, ведь жить дальше с таким грузом вины он не сможет, повиновался. Непослушными руками он развязал завязки на мягких штанах и спустил их вниз, благо длинная ночная рубашка до середины бедра закрыла срам и он смог не умереть от стыда. Не без труда сделав последний шаг, Мирис оказался прямо перед коленями лорда, а затем лег животом на подушку, всем телом напрягшись в ожидании справедливого наказания. Но господина данная поза не устроила. Он сместил бедра юноши на середину подушки для лучшего доступа, а почти все тело переложил на кровать. От открывшейся картины перехватило дыхание, и вампир порадовался, что так дальновидно подложил подушку. — Останови меня, когда почувствуешь, что тебе достаточно, — Дайан подумал, не взять ли ему ремень, но решил, что портить такую кожу уродливыми полосами просто кощунственно. — Хорошо, — еле слышно прошептал юноша, пряча лицо в ладонях. Первый удар вырвал болезненный вскрик, от ягодиц по всему телу прошла волна боли и жара. Тело выгнулось, скорее от неожиданности, но его предусмотрительно придержала сильная рука. Второй удар был сильнее, но перенести его оказалось неожиданно легче, когда парень вспомнил за что именно его наказывают. Перед глазами начали всплывать все его рейды: удачные и нет. Но каждый оставлял в его душе рваную гноящуюся рану. Хоть разум и понимал правильность действий, но вот сердце… Удары стали невыносимыми, захотелось орать от боли, но на душе неожиданно стало легче. Боль будто вскрыла нарывы, очищая раны, давая им наконец затянуться. Мирис расслабился, растекся от волнами накатывающего на него жара, словно горячий воск от пламени свечи. Груз ответственности больше не давил на хрупкие плечи, не сжимал до треска грудь, лишая воздуха, а был возложен на того, кто сможет его вынести. Дайан Изоро никогда не любил причинять своим партнёрам боль, но тут не мог отвести взгляд от горячих выпоротых ягодиц. Невыносимо захотелось вцепиться в них руками, помять, раздвинуть пылающие половинки, провести по нежной, никем не тронутой розовой коже между ними. Пальцами пройтись по сжатому колечку мышц, размять его, залить внутрь масло и ворваться в горячее податливое тело. Но нельзя. Сейчас нельзя. Вампир внимательно следил за состоянием парня: несмотря на физическую боль, мальчик чувствовал себя вполне хорошо. В обморок падать не собирался, не кричал, хотя руку лорд не сдерживал и мальчика не жалел. Наказание есть наказание. Но была и странность. С каждым ударом из души мальчика уходило отчаяние, вина и душевная боль, заменяясь болью физической, спокойствием и… Благодарностью?! Неожиданно, но приятно. Он выбрал правильную стратегию, не навредил и не оттолкнул. А ещё, мальчишка начал ему доверять. От осознания этого простого факта в груди вампира потеплело. У мальчика ушли почти все негативные чувства. Лишь где-то далеко, на самой границе чувствительности, засело странное беспокойство, что не желало так просто уходить, но со временем могло превратиться в настоящую проблему. Ещё десяток ударов, но больше никаких изменений не было. Значит избавляться от странной проблемы придется другими методами. Дайан остановился, погладил расслабленную поясницу и мягко произнёс: — Почему не остановил? Тебе что, мало? — парень не нашелся с ответом. Он так погрузился в себя и не хотел прерываться, возвращаясь в реальность. — Или понравилось? — наклонившись к самому его уху, медленно произнёс вампир, вгоняя парня в краску. Мирис хотел возмутиться, но вдруг к своему стыду понял, что да. Понравилось. Всего одна фраза заставила юношу вспомнить, что он лежит на коленях обнажённого господина в до невозможности стыдной позе, прижатый сильными надёжными руками. Тело снова обдало жаром, но уже совершенно другой природы. Как тогда, несколько часов назад, когда он стоял на коленях перед господином. От вампира не укрылись его чувства, но нужно было довести дело до конца. Он усилием воли погасил своё возбуждение и перевернул парня лицом вверх, устраивая его пострадавшую попу между своих слегка разведенных бедер и убрав подушку, чтобы не доставлять лишних болевых ощущений. И обнял, прижав того к широкой груди. Юноша едва успел прикрыть привставший член подолом рубахи. Вампир, хоть и с трудом, но сделал вид, что ничего не заметил, сосредоточившись на ощущениях парня. Тому было больно, но мужчина не собирался мучить его больше необходимого, поэтому снова прокусил себе палец, пуская кровь. — Открой рот, — парень вздрогнул, но подчинился и даже начал поглаживать язычком вторгшийся палец. — не нужно этого, мой хороший. Не сейчас. К утру уже всё должно пройти, но от этого пока придется избавиться. Дайан стянул болтавшиеся на щиколотках штаны, поцеловал парня в висок и спросил: — Что тебя гложет? Мирис поднял зареванное, красное, удивленное, но вполне умиротворенное лицо. — Я ведь чувствую. Мне очень важно твоё состояние, я должен заботиться о тебе. Помнишь, я говорил про связь с Источником? Это ведь не простые слова. Я добровольно отказался от других доноров, ты единственный. Ты стал Источником моей жизни, — вампир был как никогда серьёзен, и Мирис ему как-то сразу поверил. — я никогда не сделаю с тобой что-либо против твоей воли. Даже на пороге смерти от голода, я не смогу выпить твоей крови без твоего согласия. Нас так воспитывают. Это было очень жестоко, страшно и больно, но только так этот мир согласен нас терпеть. Парень широко раскрытыми глазами смотрела на мужчину и не понимал зачем ему всё это говорят. Он бы и так поделился своей кровью без каких-либо дополнительных условий. — Ты теперь самое ценное, что есть в моей жизни, и не хочу, чтобы ты меня боялся или скрывал свою боль, — он убрал свою руку от лица парня и притянул его к себе двумя руками. — А те ваши слова во дворе… — Законодательство этой страны приравнивает источник к супругу или супруге. Потом я всему тебя обучу, и ты станешь здесь вторым полноправным хозяином. И не только здесь. Если ты, конечно, захочешь. — И это всё только из-за моей крови? — Не только, мальчик мой. Ты зацепил меня. В тебе нет фальши. Ты не врешь даже в мелочах ради своей выгоды, и поверь, это дорогого стоит. И я всё же надеюсь, что ты не станешь отвергать меня. Мужчина наклонился, коснулся манящих губ совершенно невинным нежным поцелуем и отстранился. Мирису вновь предоставили выбор. Парень раздумывал всего мгновение. Он задержал дыхание, словно перед прыжком в ледяную воду, отвернулся, открывая доступ к беззащитной шее, и зажмурил глаза в ожидании боли. Он уже не видел как улыбнулся вампир, лишь кожу обожгло горячим дыханием, а потом на неё, словно раскалëнное докрасна клеймо, опустился поцелуй. — Не спеши, у нас с тобой ещё всё впереди.