Fools who play it cool

В колумбарии всегда было немноголюдно, а в пятницу вечером едва набралось бы и с десяток человек. Сквозь проемы в высоких каменных колоннах в холодные помещения протягивало свои лапы ленивое закатное солнце. Ви словила рассеянный луч на своей ладони, застывшей на маленьком неоновом прямоугольнике. Она точно вышла из оцепенения и наконец ощутила тишину вокруг, специфический запах поминальных цветов, исходивший, разумеется, не от них самих — то были лишь цифровые призраки, — а от распылителей в нишах под потолком. Она поискала их взглядом, удивляясь, как такие архаичные традиции находят свое место в Найт-Сити. Сзади послышались тяжелые, размеренные шаги. Мужчина остановился прямо за её спиной. — Я знал, что сегодня найду тебя здесь, но никак не ожидал, что у этой плиты. Ви пожала плечами. От звука знакомого голоса кончики её волос, окрашенные нейрокраской, поменяли оттенок со стального серого на нежно-голубой. — Я тоже. Я уже побыла у них, шла к выходу и решила проверить. Приятно, что ему все же нашлось здесь место. — А ты не умеешь держать зла, а? Ви наконец повернулась, встретившись с Джеки взглядом. Она сидела на гранитном полу и, щурясь от солнца, смотрела ему в глаза. Джеки, огромная глыба испанского обаяния, одним своим видом заставил её улыбнуться, рассеивая мрак колумбария не хуже солнца. — Видимо, не умею. А то давно бы перестала с тобой общаться. — За что это? — он притворно вскинул брови и развел в стороны руки, точно её слова поразили его в самое сердце. — Хм… дай-ка подумать, — Ви приготовилась загибать пальцы. — За разбитую машину… — Я же её и починил, старушке не помешал легкий тюнинг. — За то, что не предупредил, что вы с Мисти завалитесь ко мне, пока меня не будет, и подарил мне самые ужасные воспоминания о первой встрече с ней… — Не будь ханжой, Ви, кто же знал, что ты в кои-то веки придешь с работы не под утро. Тем более, — он выставил вперед руку, не давая ей возразить, — Это пошло вашим отношениям на пользу, не пришлось неловко знакомиться. — Да, более неловкого первого знакомства быть не могло, ты прав, — Ви задумалась, что припомнить ему следующим. — Так. За то, что в ту пятницу бросил меня одну в Койоте с тем ужасным якудзой? — в её голосе слышалась неуверенность. — Я думал, ты работала с такими почти семь лет и знаешь, как с ними общаться. — Это не оправдание! — Ты сама взяла его на слабо с текилой! — А вот это уже правда, — она хитро ухмыльнулась. — И все же, целых три повода обидеться на тебя. — Пока тебе хватает для этого одной руки, я могу считать себя не самым плохим другом. Ви вздохнула, признавая поражение, и огляделась. Она начинала замерзать. — Помоги встать, — она вытянула руку, ухватившись за медвежью ладонь Джеки. — Вкладываясь в хром, я не подумала о стальных ягодицах для защиты от холода. — Боже, chica, даже не думай. Девушки должны оставить в себе хоть что-то прекрасное, — он потянул её вверх с такой непринужденной силой, что Ви почти взлетела, едва удержавшись на ногах. Она еще раз взглянула на плиту, подсветка на которой начинала меркнуть. «Артур Дженкинс. 2033-2076». — Мне, наверное, не спрашивать, зачем ты была у его надгробия? Ви неопределенно дернула плечом. Артур стал причиной её позорного увольнения, поставил её под удар, заставив выполнять грязную работу. Черт, да если бы не Джеки, увольнением бы все не ограничилось. Но все же она работала под его начальством семь лет. Он научил её выживать в корпоративном мире, признававшем лишь силу, дал ей образование и надежду на блестящую карьеру и безбедное будущее. Возможно, была странная справедливость в том, что именно он эту надежду отнял. В конце концов, он преподал ей самый главный урок. Когда она поняла, что влюблена безответно и состоит в свободных отношениях с человеком, отдавшим жизнь работе, а душу — корпоративному дьяволу, было уже поздно. Она в мучительном одиночестве прошла путь от обожания к привилегированному партнерству, но сохранила за собой лояльность человеку, вырастившему из ассистентки высококлассного специалиста контрразведки. И затем в таком же одиночестве вылетела за двери «Арасаки», потеряв все, что имела. За это тоже стоило сказать спасибо Артуру. Но и её глупой верности и исполнительности — не меньше. В общем, Ви не смогла бы внятно объяснить, зачем была у этого надгробия. — Может, хотела увидеть своими глазами. — Или у тебя дурная привычка западать не на тех парней. — И это тоже, — вилять перед Джеки было бессмысленно. Они знали друг друга с самого детства, — Но никто не должен так умирать. — Ох, chica. Это Найт-Сити, можно сказать, что он ушел лучшим образом — на пике карьеры… — В лучах славы? Опять ты об этом? — она не злилась, но в глазах появился опасный блеск. — Что же поделать, Ви, я романтик, — он примирительно приобнял её одной рукой. Ви промолчала, не настроенная препираться по поводу не слишком надежных заказчиков и разных подходов к пониманию «славы». — Кстати, о романтике. По какому случаю цветы? — перевела она тему. Джеки держал в правой руке голографический букет диковинных растений — странный гибрид малиновых калл и хризантем, таких, какими их представляли посредственные неофлористы, не имевшие ни малейшего понятия о том, как на самом деле выглядят цветы. — Сегодня их день, я подумал, ты бы захотела оставить им небольшой подарок. Ви кивнула. — Спасибо, Джеки. Они вместе вернулись к сдвоенной плите, включили подсветку и прикрепили к держателю скромный букет. Он осветил холодный мрамор неоновой маджентой. Ви легко прикоснулась к цифровым лепесткам, те мягко скользнули сквозь кончики её пальцев. — Пойдем, пока я опять не скисла. На улице только начали сгущаться сумерки, и тлеющие лучи солнца еще облизывали тротуар. Ви закуталась в скрипучую куртку из лакированной черной кожи, её пробирала легкая дрожь. — Как ты смотришь на то, чтобы слегка развеяться? — Джеки уже сел на мотоцикл. Одной рукой он застегивал шлем под своим подбородком, а другой протягивал точно такой же Ви. — При одном условии, — её слова звучали приглушенно из-за ворота куртки. — Каком? — он склонил голову, ожидая исчерпывающий перечень правил. — Никаких соревнований с якудзами. Джеки хрипло рассмеялся. — Хоть это и не зависит от меня, chica, я обещаю приложить все усилия для того, чтобы ты держалась от текилы и якудз подальше. — Идет, — она вскочила на мотоцикл за ним. Мотор байка взревел под ними, и они сорвались с места, взметая облако пыли. Ви положила голову на спину Джеки и закрыла глаза. Так спокойно ей бывало только в его обществе. После смерти отца, а затем и матери семья Джеки стала её семьей, а он был братом, которого у неё никогда не было. Ни одна разбитая машина или секс-эквилибристика на её диване не смогли бы порушить это чувство совершенного умиротворения в его присутствии. Она знала точно — пока он жив и рядом, она будет в безопасности. Не считая, конечно, пьяных дуэлей с завсегдатаями Эль Койоте Кохо. Ви не заметила, как задремала, но очнулась от визга тормозов. Джеки ругался такими испанскими междометиями, которые её переводчик не смог бы обработать. — Джеки, что такое?! — её сердце бешено забилось. Стекло шлема забило пылью от резкого торможения, и она не видела, что происходило вокруг, но уже знала: что-то не так. Совсем не так. — Не знаю. Держись, Ви!!! — Джеки снова набрал скорость, бешено виляя по холму. Как они здесь оказались?! Вайолет резко сдернула и выбросила шлем и заглянула за плечо Джеки. Они петляли между целой вереницей красных кабриолетов мидзутани, из каждого из которых по ним бешено палили. Она в панике опустила руку на бедро — там, где в пристежной кобуре должен быть её пистолет. Ви провела рукой по ноге с десяток раз прежде, чем опустить взгляд и в ужасе уставиться на неожиданную картину. На ней было окровавленное корпоративное платье Милитеха и туфли на высоких каблуках. Она не помнила, чтобы надевала их, но не успела как следует это осознать, когда в паре сантиметров от её носа просвистел клинок богомола. Параллельно им на автопилоте летел другой мотоцикл, а водитель с горящей оптикой уже заносил руку для следующего удара. Ви машинально увернулась, крепче схватившись за талию Джеки. Её правая рука соскользнула, и она посмотрела на свою ладонь — всю в крови. — БЛЯДЬ! Ви заозиралась, пытаясь понять, когда по ней успели попасть. Они начали сбрасывать скорость. — Джеки, быстрее! Тот молчал. Его тело начало обмякать за рулем. — Джеки, нет-нет-нет-нет-нет!!! — она потянулась, чтобы перехватить руль, и они начали терять равновесие. Её оптика очертила траекторию очередной пули — точно в висок Джеки. Ви окатило брызгами крови, и их мотоцикл налетел на препятствие. Их тела отбросило в разные стороны, и Ви каждой костью почувствовала столкновение с землей. Она тут же попыталась встать, заранее понимая, что попытка будет неудачной. Перевернулась на живот и поползла, озираясь по сторонам. Вокруг нее кружило не меньше пяти кабриолетов и еще столько же вооруженных мотоциклистов. Внезапно этот корпоративный караван остановился. Ви продолжила ползти, сама не зная, на что надеется. Во рту ощущался металлический привкус крови, она же начинала застилать глаза, стекая с рассеченного лба. Дверь одной из машин открылась. Ви видела, как к ней движется пара идеальных черных ботинок. Их обладатель присел на корточки перед ней и взял её за подбородок. Всё в его движениях говорило о том, что он настоящий хищник. Неторопливый, внимательный и смертельно опасный. Её взгляд медленно поднялся на лицо незнакомца. На нем пылали полными ненависти огнями глаза. — Kutabare, kusou… — хрипло заключил он и ударил её по виску. Её сознание начало меркнуть, и взгляд безжизненно уперся в окровавленную спину Джеки недалеко от неё. ---- Ви проснулась от собственного крика. Кошмар длился дольше, чем ей могло показаться, — подушка была мокрой от слез, простыни сбитые и влажные от пота. Она, не осознавая себя, вскочила с кровати, споткнулась и рухнула на кафельный пол. Закрыла глаза и попыталась отдышаться. Это просто сон. Она в своей квартире. На её теле нет крови… Или есть? Ви подняла руку к лицу и потрогала лоб. Потерла кожу и увидела, как с неё осыпается спекшаяся кровь. — Что за черт… Ви поднялась на локтях и огляделась. Вещи разбросаны, но все ценное на месте. Электронный замок на двери моргает зеленым — все закрыто. Она почувствовала боль в ладони и поднесла её к лицу. В кожу впилось что-то шершавое. Ви покрутила в руках находку. Таблетка. — Вот блядь. Она начала вспоминать, откуда на её лбу косая рана и почему весь пол усеян медикаментами. — Блядь. Блядь, блядь, блядь, блядь… Ви наконец села и уперлась спиной в край кровати. Двумя резкими движениями стерла со щек слезы, смешанные с частичками крови, и молча уставилась в пол. Джеки мертв уже две недели, напомнила она себе. Она и сама умерла две недели назад, но каким-то дьявольским образом вернулась к жизни. И тот черт, который был ответственен за её возрождение, вчера заставил её биться головой о стекло в окне. Она успела удариться не меньше трех раз прежде, чем снова смогла обрести контроль над своим телом. Сколько таблеток она в панике запихнула в себя? Сколько проспала? Ви не задумываясь набрала Мисти. На третий гудок перед её глазами возникло заспанное лицо Мис. — Ви? Что такое? — та изо всех сил пыталась проснуться. — Мисти, когда ты привела меня домой? Девушка была в явном замешательстве. — Вчера… Ви, еще раз. Что случилось? — Ничего. Я просто хотела у тебя спросить… Ви остановилась, оценивая, насколько пугающим прозвучит её вопрос. — Мисти, какая доза тех таблеток, что вы с Виком мне дали, будет смертельной? Та мгновенно выпрямилась. — Ви, я дала их тебе только на крайний случай, у тебя еще полно времени, чтобы что-то сделать… — Мисти, я не собираюсь ничего с собой делать, я просто хочу знать. Мисти тяжело вздохнула и кивнула. Ви вытащила бы из нее эту информацию в любом случае, ей оставалось только верить словам девушки с неисправным чипом в голове. — Думаю, не меньше десяти. — А в пачке сколько? — Тридцать. — Хватит на три раза. Мисти в возмущении открыла рот, но Ви опередила её. — Шучу. Отлично, спасибо, пока. Ви мгновенно отключила звонок и написала Мисти сообщение: «Не бойся, я правда просто хотела узнать. Спи». Отправив его, она поднялась и побрела в душ. Ей казалось, что она приняла не больше трех таблеток, а значит, их действие продлится еще долго, и она может побыть в одиночестве. Вайолет просидела под обжигающими струями не меньше двух часов прежде, чем выключила подачу воды, и осталась сидеть там, пока вся она не утекла в сток, а ей самой не стало зябко. Наконец, она решилась посмотреть на себя в зеркало. Сама не зная, что ожидала там увидеть, она удивленно посмотрела на свое отражение. Единственное, что явно говорило о серьезных проблемах в её жизни, — рваная рана на лбу, обнажившая блестящий металл под синтокожей. Ви достала из выдвижного ящика восстанавливающий спрей и побрызгала на неё. Края кожи сошлись в красноватый шрам — будто ему уже не меньше пары недель. — Боже, храни «Арасаку», — безрадостно отметила она. Полупустой баллончик остался у нее со времени работы в корпорации. Его срок годности истек два месяца назад, но чего ей было бояться? Внезапно перед её взглядом замигал экран входящего вызова с неизвестного номера. Раньше, будучи агентом контрразведки Вайолет, она никогда не принимала такие звонки, если заранее не знала, кто скрывается за шифрованным кодом. Воровка Ви же не опасалась неизвестности — в конце концов, это всегда мог быть новый заказ. Ви подтвердила вызов. С той стороны на нее смотрели те же черные глаза из сна. В них мягко поблескивали белоснежные кольца запредельно дорогой оптики. — Ви. Это Такемура, — он сделал небольшую паузу, очевидно, ожидая какого-то ответа в то время, как Ви в оцепенении смотрела на него. — Нам надо поговорить. Приходи в «Дайнер Тома». Ви вздернула подбородок в ответ на безошибочно приказной тон японца. Кошмар начал терять над ней власть. Перед ней такой же отброс «Арасаки», каким была она сама полгода назад. Он уже не в своем корпоративном костюме и не может говорить ей, что делать. В конце концов, ей осталось жить несколько месяцев, а значит, временем нужно распоряжаться с умом. «У тебя есть только один шанс установить нужный баланс взаимоотношений — с самого начала. Потом потребуется в десятки раз больше усилий, чтобы получить превосходство», — зазвучал в ушах голос Артура Дженкинса. «Корпоративная грызня», том первый. — С чего бы мне это делать, напомните? — холодно отсекла Ви. Собеседник все еще наводил на неё ужас, но не сможет же он убить её по телефону. Или сможет? Это не сбило с толку цепного пса Арасаки. — Потому что я — тот, кто спас твою жизнь. На спасение её шкуры претендовали уже двое: террорист Джонни Сильверхэнд и личный телохранитель Сабуро Арасаки. Впечатляющий набор. — Аргумент. Но я ещё не успела прийти в себя после всего, что произошло. — И это произойдет ещё нескоро. И что? — он умолк, но ответ явно не требовался, потому как Такемура быстро продолжил: — Если ты намерена выжить, тебе нужно вернуться на ринг. Колокол уже пробил. Ви вскинула брови. Для телохранителя аллюзии на бойцовские искусства, должно быть, естественны, но пафос самой мотивационной речи был почти комичен. — «Дайнер Тома». Я жду. И экран погас. «Что ж, свой первый шанс ты упустила», — заключил голос Артура. Такемура — Ви — 1:0. ---- Ви умела произвести впечатление. В конце концов, это было частью корпоративной работы: фасад всегда должен быть безупречен. Любая трещина во внешнем виде — путь к расшифровке, к пониманию слабостей системы. Первое время Ви это удивляло. Ассистенткой она завороженно следила за каждым корпоратом в башне Арасаки, её восхищала их способность выглядеть, как фарфоровые куклы, — идеальные, лоснящиеся богатством. Неживые. Со временем она стала одной из них и поняла: чем ярче переливаешься всеми цветами достатка, тем больше у тебя не слишком привлекательных секретов. И тем больше ты боишься разоблачения. Её корпоратские времена ушли, а сноровка осталась. Она намеренно надела платье. Большинство своей одежды с офисных времен она перекрасила и адаптировала под новый образ жизни, но кое-что оставила на всякий случай. Это платье было одним из самых дорогих в её коллекции — черное с белыми вставками на талии, оно было вышито мелким полупрозрачным стеклярусом. Грудь и плечи закрывала тонкая металлизированная сетка, по официальной версии отражавшая свет, но еще лучше — пули. Ви до сих пор помнила взгляд Джеки, когда он узнал, сколько она потратила на него. Он назвал её сумасшедшей раз пятнадцать прежде, чем её переводчик отказался обрабатывать бесконечный поток «Loca! Loca!! LOCA!!!». Воспоминание о Джеки, встревоженное ночным кошмаром, больно кололо в груди. Кончики волос постепенно поблекли, стали почти черными. Это напомнило ей включить блокировку смены цвета: ни к чему, чтобы ищейка «Арасаки» по её волосам понял, в какой момент ей захочется сбежать, поджав хвост. Она установила их на яркий пурпурный, выгодно контрастировавший с темно-русым оттенком её собственных волос. Завела волнистые пряди за уши, похлопала себя по щекам, надеясь увидеть румянец, и наконец сочла, что этот внешний вид её устраивает. Дайнер Тома был недалеко от её дома, что совсем не радовало — скорее всего, Такемура знал, что она живет в Уотсоне. Она немного помедлила перед входом, определяя тактику поведения, и наконец, в последний раз тяжело вздохнув, зашла. Она ожидала увидеть его в том же безупречном черном костюме и потому даже не обратила внимания на сгорбившегося за ближайшим столиком человека. Ви успела сделать несколько шагов вглубь зала, когда её остановил властный голос. — Сядь. Ви опустила взгляд на Такемуру и была вынуждена напомнить себе держать лицо. В помятой сероватой рубашке, которая, очевидно, когда-то сверкала белизной, он мало чем напоминал терминатора из её сна. К этой встрече только Ви выполнила домашнюю работу, из чего она сделала вывод, что Такемура, если это возможно, находился в более плачевном состоянии. Или просто не считал нужным скрывать свои трудности, что было не менее странно. Она, видимо, тоже выглядела неожиданно, потому что он полминуты молча смотрел на неё прежде, чем заговорить. — Ты выглядишь не так уж плохо. Она промолчала, оценивая, как это воспринимать. Не комплимент и не издевка. Либо восточная, либо корпоративная лесть, что в случае с «Арасакой» было неразличимо. — Тогда, в машине, я сомневался, что ты выживешь, — он держал стакан кофе обеими руками, точно участвовал в чайной церемонии, на которую ее не пригласили. — Я думаю, Вы ожидаете благодарности? С чего Вы вообще мне помогаете? — она закинула ногу на ногу и внимательно его оглядела. Едва ли к нему можно было найти подход женским обаянием, а вот заслужить уважение пугающей уверенностью в себе — возможно. В конце концов, как телохранитель, он должен был уважать силу. — Ты нужна мне живой. Это не изменилось. — Обезоруживающая честность. Чем я могу помочь? Вам нужен биочип? Он помедлил. — Я слышал, он слишком поврежден, чтобы его можно было починить. Любая попытка может обернуться катастрофой, фатальной для тебя. Ви услышала в этой констатации фактов плохо скрытую угрозу и опасно сверкнула глазами в ответ. — Вик слишком доверчив, — она поднялась, заметив, что он дернулся, как будто хотел ее остановить, но не стал, поняв, что она всего лишь подошла к барной стойке. Через минуту Ви снова села за стол, держа в руках такой же стаканчик с кофе. Такемура с не совсем понятной ей неприязнью взглянул на её стакан и отставил свой. — Эвелин Паркер, которая организовала эту кражу. Где она сейчас? — Понятия не имею, — Ви отпила кофе. — Она связана с корпорацией? — Нет. — Откуда такая уверенность? — Хорошо вижу в толпе своих, — пожала Ви плечами, как будто не планировала заранее сделать упор на свое прошлое. — Тебя со скандалом уволили полгода назад, — поморщился Такемура. Ви позволила себе улыбнуться. — Не с таким скандалом, как Вас, — она выжидающе посмотрела на него. Её ответ явно застал его врасплох и не на шутку разозлил. Его ладонь на столе мимолетно сжалась в подобие кулака, но он быстро вернул самообладание. Однако больше не заговорил. — Что ж. Если это все, я, пожалуй, пойду. У меня очень плотный график на ближайшее время… — она начала подниматься, но его ладонь прижала её обратно к дивану. — Ви, подожди. Ты нужна мне, — Такемура возвышался над ней еще пару секунд, а затем сел сам. — Тогда перейдите к делу. Он в очередной раз бросил на неё неопределенный взгляд, и Ви мысленно присудила себе один балл. Хотя победа была с неприятным привкусом: Такемура явно играл по другим правилам. Наконец, он заговорил о том, зачем вызвал её. — Ёринобу должен ответить за преступление отцеубийства. Ви почти закатила глаза и тяжело вздохнула. Перевела взгляд на свои ботинки в блестящих клепках, которые надела на случай, если придется сбегать. Сейчас прямой угрозы Такемура не представлял, но бежать уже хотелось — Ви не была готова стать орудием правосудия. У них обычно незавидная судьба. — Вы не в том городе, чтобы искать справедливости. — Я ищу мести. И снова эта высокопарщина. Может, виной тому то, что он говорил на чужом языке, а может — возраст. Ви окинула его взглядом, едва удержавшись от сканирования, чтобы оценить, сколько телохранителю могло быть лет. Морщин немного, седина только тронула виски, глаза блестят. От сорока пяти до пятидесяти, заключила она. И все же рановато зудеть и изрекать глубокомысленные хокку. Она сама не заметила, как страх отпустил её. Вне всяких сомнений, перед ней была та же машина для убийств, что заставила Декстера ДеШона выкопать её на свалке и молча вышибла ему мозги единым выстрелом, но режим уничтожения был сегодня деактивирован вместе со впечатляющими имплантами. Вспомнив о них, Ви внимательно оглядела его шею, только сейчас поняв, что кое-какую подготовку он провел. Его рубашка была удачно расстегнута, чтобы обнажить мощную кибернетическую шею — плотную связку хрома и проводов, поднимавшуюся до его скул, где уступала место короткой щетине. Ви сняла заработанный собой балл: в отличие от нее, он не рисовался, но вполне точно давал понять — случись что, он обнулит весь дайнер и без имплантов. — Я не специализируюсь на убийствах, поэтому не очень понимаю, чем могу помочь, — ответила она, поняв, что тишина затянулась. — Но ты единственный свидетель, который видел, как он убил своего отца. — А, то есть слово личного телохранителя для «Арасаки» ничего не значит, а показания наёмницы серьезно изменят дело? — Могут быть проведены необходимые процедуры… — вкрадчиво начал Такемура. — Детектор лжи? Сразу нет. Он кивнул: её реакция была предсказуема. — Тогда пойдем другим путем. Чип, который убивает твой мозг, разработан Арасакой. Это их технология, и только они могут знать, как тебе помочь. Это заставит тебя сотрудничать? И наконец-то Ви начала слушать. Такемура был убедителен. Он уже начал рассказывать ей о том, что его цель — аудиенция у Ханако Арасаки, дочери покойного Сабуро, когда по телевизору над барной стойкой включились новости о корпорации. Такемура мгновенно обратился в слух, всем телом развернувшись к экрану. Ви присоединилась, надеясь не услышать свое имя как основной обвиняемой в смерти псевдоимператора. Но хозяин дайнера очень быстро прервал этот корпоративный порыв, с руганью переключив канал. Ви с удивлением наблюдала за тем, как Такемура в считанные секунды вышел из себя, вскочив из-за стола и направившись к Тому. Его речь превратилась в рык, знатно приправленный японскими междометиями. — Такемура, тише! — сдавленно прошипела Ви, впервые обратившись к тому хоть как-то. Он неуверенно обернулся на нее, затем еще раз окатил Тома полным ненависти взглядом и наконец вернулся за стол. — Прости, глупый рефлекс, — он низко склонил голову. Ви растерянно смотрела на стянутые на его макушке в пучок волосы. Если проявление ярости было ожидаемо, то покаяние за него — нет. Ей стало неуютно, и она предпочла промолчать. — Ты можешь пообещать, что не покинешь Найт-Сити? — наконец спросил Такемура, подняв на неё взгляд. Он снова был спокоен и непроницаем. — Зачем мне покидать город? Это единственное место, где я смогу найти помощь. — Мудро, — он поднялся, собираясь уходить. — Я позвоню тебе, когда все будет готово. И позвони мне, если найдешь свои выходы на Арасаку. Ви коротко кивнула, и Такемура вышел из дайнера. Она еще некоторое время проследила за ним взглядом. Если до этого человек, наводивший на нее такой ужас, казался ей похожим своими повадками на пантеру, на мягких лапах ступающую по пятам за своей добычей, то теперь в его походке было что-то от волка. Он не озирался, но явно ощущал весь город вокруг себя врагом, осторожно выбирал свой путь. Теперь охота велась на него самого. Эта мысль заставила Ви поежиться. Она наконец поняла, какое странное чувство вызвала в ней эта встреча с Такемурой, — сочувствие. Столь непривычная эмоция по отношению к привилегированным корпоратам. Но она была на его месте и могла понять, что сейчас он — один против всего мира. Он был волком, а волки не живут без стаи. Ви откинулась на спинку дивана и глубоко вдохнула, ощущая, как напряжение отпускает её. Все же её проблема была крупнее столкновения Такемуры с реальностью. В её планах на жизнь была мучительная смерть или забвение в собственном теле. Но пока она была жива, у нее были и потребности. И она наконец осознала, что не ела со вчерашнего дня, и посмотрела на целую пиццу, заказанную Такемурой: он едва прикоснулся к одному куску. Ви пожала плечами и начала с удовольствием есть. Нормальная пицца.