Fools who play it cool

До парада в память о покойном главе Арасаки оставалось две недели. И если Ви ожидала, что до этого момента от неё больше ничего не понадобится, то у Такемуры были другие планы. Он настоял на детальной подготовке и расписал почти каждый день до этого момента, оставив ей на отдых лишь сутки перед самим парадом. Они вместе изучали всю доступную окружающую застройку, засовывая свои носы в каждое незакрытое помещение, и просматривали планы канализации и вентиляционных шахт, в тайну получения которых Такемура предпочел её не посвящать. Пока он приглядывался к крышам и смотровым площадкам, она тратила свободное время на копание во внутренних сетях и ленивый взлом всего, что попадалось при сканировании. Пару раз она от скуки вывела на ближайшие рекламные щиты агитационные плакаты местных фанатиков с заявлением о том, что во главе корпораций – антропоморфные рептилоиды с неочевидным набором гениталий. В награду от Такемуры ей достались испепеляющие взгляды и несколько новых японских ругательств, но вернуть все как было он требовал не слишком охотно и как будто только из опасения, что они привлекут лишнее внимание. Должно быть, если раньше он допускал мысль, что она в здравом уме, теперь отказался от нее окончательно. Но его месть была неожиданной. Оказалось, что помимо сбора разведданных, в планах Такемуры было и кое-что еще: он настоял на нескольких обязательных тренировках. Глобальной пользы это бы не принесло, но, насколько поняла Ви, он хотел оценить её в деле и убедиться, что она способна хоть на что-то. В том, что Такемура не ценит её слишком-то высоко, она не сомневалась, поэтому свою роль в том, что она согласилась, сыграло и природное упрямство Ви. И ко всему прочему, для ежедневных осмотров территории и тренировок была рациональная причина – план встречи с Ханако был еще более суицидальным, чем налет на Конпеки, и подготовка бы не повредила. Сегодня по расписанию Горо было убийственное кардио. Сразу после утреннего обхода он заставил её бегать по лестнице ближайшего к месту парада небоскреба. Сначала он предложил прыгать на одной ноге: на левой пролет к каждому нечетному этажу, на правой — к четному. Увидев выражение на её лице, Такемура смягчился, и они сошлись на полном комплекте конечностей. Но Ви начала всерьез задумываться, не издевается ли он. — Напомните, почему мы это делаем? — она запыхалась после очередной пробежки и остановилась прямо перед Такемурой, стоявшим у выхода на крышу. Уперлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться, и попыталась сфокусировать на нём взгляд. Безрезультатно. — Потому что твоя подготовка никуда не годится, а от неё многое зависит, — самому ему не пришлось бежать последние сорок этажей. Если Ви изначально и знала, зачем согласилась на это безумие, то память уже начала ей изменять. Её стремительно ухудшавшееся здоровье было не готово к муштре, и это становилось все более очевидно с каждой новой задачей от Горо. Бессилие быстро трансформировалось в злость. — Я не хочу Вас пугать, но я уже при смерти, и эти тренировки, по-моему, только ускоряют мой путь в могилу. Если это Ваша цель — поздравляю, — она с трудом выпрямилась и встретилась с ним взглядом. Ви заметила в его руке бутылку с водой и потянулась к ней. — Вода — после третьего круга, — отрезал он и выжидающе на неё посмотрел. — Горо, Вы это серьезно сейчас? — он молчал. — Такемура, я правда не в лучшей форме, может, хватит надо мной издеваться? — Ви повысила тон, но он снова проигнорировал её. Они простояли в тишине еще целую минуту, сверля друг друга взглядами. Кровь еще шумела в ушах Ви, грудь тяжело вздымалась. Она потратила последние два часа на изнурительные физические тренировки, вскипая с каждым новым заданием, подтверждавшим её угасающую силу. Масла в огонь подливал и Сильверхэнд, не упускавший возможности поддеть её, утверждая, что вонючий пёс Арасаки наконец завел себе послушную болонку-напарницу. Ви ни разу в жизни не видела давно исчезнувшую породу комнатных собачек, но тон, с которым Джонни выплевывал в её уши это слово, не оставлял никаких сомнений в своей оскорбительности. — Раз так — без меня, — она вскинула руки и, резко развернувшись, побежала вниз по лестнице. Выскочив на улицу, она нашла глазами первую же уличную забегаловку и уселась за стойку. Заказала себе газировку и бургер и стала с удовольствием есть. Такемура, видимо, спускался все сорок этажей с неизменным японским достоинством, объявившись только через двадцать минут. Он спокойно сел рядом и без всякого стеснения уставился на неё немигающим взглядом. Ви думала сделать вид, что не замечает его присутствия, но его было трудно игнорировать. — Что? — она всем телом развернулась к Такемуре, все еще держа в руках бургер. — Ничего. Просто хотел посмотреть, как выглядит человек, спасовавший перед минимальной трудностью, — съязвил японец. — Перед минимальной трудностью?! — вспыхнула Ви и отставила тарелку, бросив на неё недоеденный обед. — Горо. Я не хочу Вас обижать, но Вы, кажется, приняли меня за того, кем я не уже давно не являюсь. Его спокойствие было непоколебимо. И это злило Ви только сильнее, заставляя острее почувствовать каждую свою слабость рядом с этим исполином силы и духа. — Ви. Я видел твое досье, — одна эта фраза заставила её навострить уши, — Я принимаю тебя ровно за того, кем ты являешься. И ты до сих пор выполняешь свои воровские заказы и, очевидно, справляешься. — Да, но я выполняю их благодаря мозгам, а не мускулам, — промямлила Ви и, вздохнув, продолжила более уверенно. — Ещё во времена работы в Арасаке я была интеллектуальным работником и никогда не претендовала на большие успехи в открытом бою. Моя задача — обезвредить противника до того, как он даже поймет, что я представляю угрозу, — её взгляд затуманился, Ви явно погрузилась в воспоминания. Такемура не перебивал её, терпеливо ожидая продолжения. — Да, я могу оказать сопротивление или достаточно быстро дать деру, но это в равной степени результат умеренных — я повторяю, Горо, умеренных! — тренировок и выброса адреналина. Сейчас я могу полагаться в меньшей степени на остатки первого и в гораздо большей — на помощь второго. Я мучаюсь от головных болей, не могу уснуть без снотворного. Черт, да вчера я чуть не потеряла сознание на задании, а после кашляла кровью пять минут подряд. Боялась, что это никогда не закончится и я так и умру, сжимая в руках чип с никому к черту не нужными данными… Я не в состоянии тренироваться, Горо, — она встретилась с ним взглядом, — Вы прекрасно знаете, что я не в строю. Я не пытаюсь Вас разжалобить, я хочу, чтобы Вы понимали, почему я не могу соответствовать Вашим высоким самурайским ожиданиям, — голос дрогнул. Признавать свою слабость перед ним было сложно. — Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы выполнить то, что пообещала, но я не смогу стать идеальным бойцом. Не в силах больше выдержать его взгляд, Ви демонстративно вернулась к своему остывшему обеду. Разгоряченная, злая, без капли косметики на лице, она выглядела совсем девчонкой. Такемура молчал, разглядывая её волосы, стянутые в хвост. Сочтя, что он не представляет ей прямой угрозы, Ви перестала включать блокировку, и сейчас её прическа мягко меняла цвет, не останавливалась ни на одном оттенке больше десятка секунд. — Ви, я не стараюсь сделать из тебя идеального бойца. Я только хочу, чтобы ты выжила. Ви перестала жевать, боясь посмотреть на него. Хвостик вспыхнул коралловым, оттеняя румянец на её щеках. Сердце снова забилось в бешеном ритме, точно она только что пробежала сверху донизу все небоскребы в округе. — Господи, Ви! — взревел Джонни, материализовавшийся по ту сторону стойки. — Ты что, рада этой подачке? Да он хочет, чтобы ты выжила, чтобы спасти СВОЮ задницу. Как только ты выполнишь, что ему нужно, он откусит тебе башку! — он заметался из стороны в сторону, переполняя её своей злостью. — Вкусный бургер? — в голосе Такемуры послышалась тень улыбки. — Редкостная дрянь, — пожала плечами Ви, сверля взглядом Джонни. — Хотите попробовать? — Если только не хочу умереть от отвращения. Она отложила бургер и наконец посмотрела на него, широко улыбнувшись. Он, кажется, тоже улыбался ей. Она никогда не была уверена, что правильно считывает его эмоции. — Давно хотел спросить. Зачем ты покрыла волосы этой…? — Нейрокраской? — Ви выхватила одну прядь из хвоста и посмотрела на нее. Та переливалась нежно-розовыми и персиковыми оттенками. — Это все Джеки. Он говорил, что я настолько «отшибла себе все эмоции», что часто даже он не мог понять, что я думаю и чувствую, дразнил роботом. Я и сама не могла в себе разобраться, настолько я привыкла «держать лицо», — она передразнила голос Артура Дженкинса, — И в один день, недели через три после моего увольнения, Джеки просто принес мне эту краску, купив её по совету своей девушки. Почти насильно заставил меня покраситься. Вы бы видели его лицо, когда он понял, что краска застыла на сером и не меняет цвет, — она мягко рассмеялась, вспомнив тот день, но её улыбка быстро померкла. — Но со временем они действительно начали реагировать на мое настроение. Я потом много раз собиралась все закрасить, состричь, уж очень они иногда мне мешали жить, да и с блокировкой цвета одна морока… Но потом Джеки умер… и у меня рука не поднимается. Пусть хоть они напоминают мне о том человеческом, что во мне еще осталось. — Меня сейчас вырвет… — простонал Сильверхэнд. Ви остановилась, поняв, что слишком разговорилась, и бросила на Такемуру виноватый взгляд. — Нам всем нужно такое напоминание, — задумчиво кивнул он и поднял взгляд с её волос на глаза. Те никогда не меняли цвет и всегда мерцали фиалковым светом. — Я думаю, на сегодня с тренировками можно закончить. Встретимся послезавтра, тебе нужно отдохнуть. — Спасибо, — Ви проследила за тем, как он поднялся и, коротко кивнув, направился по неизвестным ей делам. В этот жаркий день он был в одной рубашке, позволявшей оценить впечатляющий размах плеч. Кажется, за ними можно было укрыться от всего мира. — Горо! — окликнула она. Он остановился, слегка повернувшись к ней. — Если мы всерьез тренируемся, может, в следующий раз отработаем и Ваш феноменальный прыжок? Ей показалось, что она услышала, как он засмеялся.