Fools who play it cool

Хрустальное небо, усеянное звездами. Ледяной ночной воздух. Озеро, безупречным зеркалом расстелившееся у подножия холма. Ви уже была здесь — всего однажды, когда отец после очередной ссоры увез их с матерью туда, где, он обещал, они заживут, когда истечет его контракт. Как будто в подтверждение его слов в ту ночь небо над их головами расцвело полярным сиянием — мечтой, которой не суждено было сбыться. Отец погиб спустя три года, и переезд в Айдахо был навсегда вычеркнут из планов. Но в особенно тяжелые ночи, когда у матери случался очередной приступ или потом, когда умерла и она, Вайолет возвращалась сюда. Её подвижный детский ум сохранил каждую мелочь, и перед сном она подолгу расставляла их перед мысленным взором, пытаясь восстановить терявшие яркость воспоминания. Как будто поставь она каждую звезду на небе на свое место, и разбитое снова стало бы целым. Но чем старше она становилась, тем реже ей удавалось воскресить в памяти те моменты. Со временем это её убежище и вовсе опустело — она выросла и больше не нуждалась в нём. Она так давно не возвращалась сюда, что не сразу поняла, куда её занесло. Удивительно, но озеро совсем не изменилось: его отражение в памяти осталось прежним, несмотря на годы забвения. Воспоминание окружило её во всем своем великолепии, во всей красоте ускользающего момента. Ви с трудом смогла сделать вдох, не веря, что ей повезло снова оказаться здесь. Она настороженно сделала несколько шагов — холодный песок под ногами такой же шершавый, каким она его помнила. Ещё шаг — и вода, такая же, как двадцать лет назад, ледяная, колючая. Ви в нетерпении запрокинула голову к небу — такое же безупречное, щедро расшитое звездами Млечного Пути, раскинувшегося через весь купол. Не хватало разве что… — Джей, я не знаю, что это должно изменить… — от звука этого голоса её кожа покрылась мурашками. Мама. Они стояли где-то неподалеку, но в темноте было не разглядеть. Ви неуверенно пошла на звук, боясь и мечтая снова их увидеть. На одно лишнее мгновение. — Я просто хотел, чтобы ты это увидела. Я знаю, что ты мучаешься в Найт-Сити, но пока ничего не могу изменить, Мэг. Пусть это будет мое обещание тебе… Вайолет наконец увидела их. Отец, такой же высокий и худой, каким она его помнила, взял в ладони лицо матери — крошечной, как она сама, в безумных кудряшках, блестевших в неярком лунном свете. Её глаза — огоньки, полные надежды. — Обещание чего? Что через десять лет всё будет хорошо? Мне этого мало, Джей, я погибаю в этой дыре, — только сейчас Вайолет смогла осознать всю глубину отчаяния в этих словах. Мать действительно задыхалась в ненавистном Найт-Сити. Приехав сюда вслед за отцом, она не нашла для себя места: в этом городе для таких, как она, его не было. Ранимая, болезненная, чувствительная — все то, что Вайолет давно в себе похоронила, помня, как мать угасла после смерти отца. Противоположность того, кем она старалась стать. — Потерпи ещё немного, я стараюсь изо всех сил. Я даже нашел способ… Я не уверен, но возможно, уже в следующем году… — он действительно надеялся, это было слышно в каждом слове. — Смотрите!!! Смотрите! — их прервал детский голос. Вайолет заозиралась, ей казалось, что на пляже кроме них никого не было. — На небе! Вон там!!! Вокруг было пусто. На пляже действительно были только они трое. — Ауч… — сокрушенно вздохнул отец. Их разговор был окончен. — Ну и ультразвук. — Ты сам сказал ей считать падающие звезды, — тихо засмеялась мама. Ви не видела, а скорее помнила, как морщинки собирались вокруг её глаз искрами бенгальских огней. — Там! Там! Там! Там! Ну посмотрите! Ну пожалуйста!!! — Вайолет все еще не могла понять, откуда исходит звук. Его источник находился прямо перед её носом — на мокром песке у самой кромки воды, но там никого не было. — Что я говорил тебе про крики? — отец развернулся прямо к пустоте, в которую вглядывалась Вайолет. — Кричать только после десятой упавшей звезды, — засопел кто-то. — И сколько ты насчитала? — отец наклонился к невидимому ребенку. — Штук сорок, поэтому могу кричать, сколько захочу, — Вайолет испуганно закрыла ладонью рот. Слова сами сорвались с языка. Она опустила взгляд на песок — на то место, где, судя по тому, как склонился отец, должна была находиться она сама. Там — два следа небольших голых ступней. И даже камень, который тогда так больно впился ей в пятку. — Так почему закричала только сейчас? — отец с интересом склонил голову на бок. На этот раз ему никто не ответил. Ви потребовалась целая минута, чтобы понять. Она сделала осторожный шаг, занимая положенное ей место. Следы ребенка подошли ей идеально, и даже галька встала как влитая. Она столько лет искала недостающую деталь — и наконец нашла. — Смотри… — она подняла руку к небу и перевела взгляд на звезды. Родители повторили за ней. — Северное сияние, надо же! Нам повезло! Молодец, Ви! — она почувствовала, как тяжелая ладонь легла ей на затылок. Хотела повернуться и посмотреть на них еще раз, но не могла оторвать взгляда от неба. Как тогда. Лишь застыла и следила, как люминесцентная краска плавно растекается по небосводу. Голова начала кружиться, и Ви закрыла глаза, с удовольствием втягивая ночной воздух. Если бы смерть была похожа на этот сон — она давно бы перестала бороться. Наконец, звезды перестали мерцать, ветер стих и пляж снова застыл во времени. Призраки родителей исчезли, на песке — только намеки на их следы. Ви с сожалением вздохнула, но одно мгновение с ними уже было больше, чем ей досталось за последние пятнадцать лет. Но что-то всё еще было не так. У неё больше не было воспоминаний о том вечере, и ей совершенно нечего было здесь делать. Она прошла пляж из конца в конец, но не встретила ничего примечательного, и вернулась к тому же месту. — Что за черт… — вздохнула Вайолет, уставившись на озеро. Запертой во сне она оказывалась впервые. Она села у кромки воды и стала ждать, сама не зная чего. Казалось, прошло не меньше часа, когда вдалеке появился туман. Он медленно растекался над озером, отделяя его от неба, пока не очертил весь горизонт. Когда туман остановился, Ви поднялась, почему-то уверенная, что он ждет её. Она опасливо ступила в озеро, почувствовав под тонким слоем воды ледяную корку. Сон давно потерял сходство с её воспоминанием и все больше походил на причудливую игру воспаленного сознания. Наверное, так оно и было. Лишь приблизившись, Вайолет разглядела очертания движущихся фигур. Сотканные из тумана, десятки кошек направлялись в её сторону. Они не были похожи на ту, что они с Горо видели на крыше, больше походя на иллюстрации из Сети, демонстрирующие давно потерянные виды. Грязные, облезлые, с громадными желтыми глазами, они замяукали в унисон, смыкая кольцо вокруг неё. Ви никогда бы не подумала, что её может так напугать стая бродячих котов, но что-то в том, как они на неё смотрели, заставляло её пятиться назад, к спасительному берегу. Кошки шли медленно, уверенные, что добыча уже никуда не уйдет. Осторожно скользя по льду перед ними, Вайолет лихорадочно обдумывала план побега — проснуться по собственному желанию она бы не смогла, но если декорации для этого кошмара действительно совпадали с её детским убежищем, то она могла бы добежать до покосившейся сторожки или скрыться в пролеске. Она посмотрела за спину, прикидывая, сколько ей придется бежать, и, выбрав подходящий момент, сорвалась с места. Мир снова пришел в движение. Лёд заскрипел под ногами, разрисовывая озеро кружевом трещин, в ушах засвистел ветер. От холодного воздуха больно закололо в груди. Ей оставалось всего несколько шагов до берега, когда она поскользнулась и кубарем полетела на песок. Ви села и постаралась отдышаться, вглядываясь в туман. Сквозь него снова проступала хищная стая. — Проваливайте отсюда! У меня и без вас проблем по горло! — Вайолет бросила в них пригоршней песка, но котов это не впечатлило. Они ответили ей хором насмешливых скрипучих голосов. Она снова попятилась, отодвигаясь от них подальше, и уперлась спиной во что-то теплое. Кошки насторожились, перейдя с криков на шипение, и выгнулись острыми дугами. Сзади раздался низкий рык. Только в этот момент Ви поняла, что тепло за её спиной — нечто живое. Когда же это кончится. Она поднялась и медленно обернулась. Перед ней сидел огромный чёрный пёс, загородивший собой половину неба. Его тень накрыла Вайолет и расползлась на озеро, отгоняя кошек. Сам он остался сидеть неподвижно, глядя на неё немигающим взглядом. Его глаза светились в темноте, притягивая её к себе. — А ты кто такой? — Ви приблизилась к животному, ощущая от него тот же жар, что укутал её пару минут назад. Зверь склонил к ней голову, едва заметно втягивая воздух влажным носом. На левом ухе — рваный шрам, едва заросший новой шелковистой шерстью. — Откуда я тебя знаю? — она прикоснулась к его морде, и на секунду пёс замер, точно не привыкший к людям. Его взгляд скользнул по ней и остановился на чем-то за её спиной. Она почувствовала под ладонью, как в ответ на усилившиеся кошачьи вопли в нем снова нарастает рык. Все случилось слишком быстро. Он в одно мгновение перепрыгнул через неё, ударяя лапами в темноту, и бесплотные кошки растаяли в озере с омерзительным шипением. Пёс внимательно осмотрел горизонт, точно хотел удостовериться, что они не вернутся, и повернулся к Вайолет. Она снова чувствовала, как тело движется без её участия. С губ слетел булькающий крик. Ви опустила взгляд на грудь и закричала снова, еще громче и отчаяннее. Металлические когти разрывали её изнутри, пробивая грудную клетку. Она упала на колени, и из её рта полилась кровь. — Почему так… ты же… — она посмотрела на пса, припавшего к её ногам. Он свернулся вокруг неё клубком, положив тяжелую голову на колени Ви, и встретил её взгляд. Его глаза… Черные озера в серебряной оправе. Сон начал рассыпаться вокруг них, наполняя воздух пеплом. Вайолет запустила окровавленные ладони в шерсть на его холке и закрыла глаза, готовая проснуться. — Есть вещи важнее наших желаний… — Ви могла бы поклясться, что и раньше слышала эти слова, прокатившиеся грозовым раскатом за секунду до того, как померкла последняя звезда. И тогда небо рухнуло на них. ---- Сон всегда заканчивался одинаково. Ночное небо проглатывало её и выплевывало в новый потрясающий день в Найт-Сити. — Твою мать! — она распахнула глаза и закашлялась. Кровь из сна перекочевала в реальность, и Ви едва добежала до ванной, где её стошнило. Должно быть, она захлебывалась ею не один час. Ви умылась ледяной водой и вернулась в комнату, все еще блуждая мыслями где-то в воспоминаниях. Её била легкая дрожь: умирать неприятно даже во сне. Хорошо, что блокаторы еще действовали, и у Сильверхэнда не было возможности лишний раз позлорадствовать. Из-за двери послышалось жалобное мяуканье, и Ви застыла, пытаясь убедиться, что ей не чудится. Она выждала минуту, оценивая реалистичность каждого «Мяу!», и бросилась в коридор. — Попалась! — за кошкой она гонялась уже вторую неделю, а сейчас была вдвойне зла на неё: кажется, это её заунывное мяуканье привлекло в сон чертовых котов. Кошка испугалась её крика и в истерике бросилась бежать, оставив Ви стоять в одиночестве. Наверное, сейчас она бы испугала любого. На голове разве что не птичье гнездо, футболка вся в крови, в глазах — истинное безумие человека, одержимого поимкой кошки, которую в этом здании даже никто не видел. — Ну погоди, зараза такая, — она вернулась в квартиру, но дверь не закрыла. Вместо этого оставила на блюдечке у входа немного влажного корма и стала ждать. Спать ей уже не хотелось, и Ви, как всегда в таких случаях, села за компьютер. Обычно она тратила бессонные ночи на поиски информации по работе, но сейчас она была не в состоянии воспринимать что-либо серьезное. Мыслями она еще возвращалась к своему странному сну. Родители, озеро Прист, кошки… Кошки! Она быстро ввела запрос. Бакэнэко нашлись легко, но едва ли они были похожи на кошек из её сна. Те были худее и злее, разве что желтый огонь в глазах был таким же диким. С псом вышло посложнее. Ви искала большого и, несмотря на свою опасную природу, дружелюбного, но в японской мифологии место нашлось только для инугами. Она готова была пролистнуть, но что-то привлекло её внимание. «Являясь фамильярами, инугами призваны ценой своей жизни служить семье, которой они принадлежат». Образ Такемуры возник перед её глазами мгновенно. «Рожденные в результате кровавого ритуала убийства голодной собаки, инугами становятся исполнителями воли хозяев, защищая их от любых напастей. Зачастую они вершат правосудие от имени семьи даже самостоятельно, если считают, что виновный не понес должного наказания. В своей человеческой форме они часто считались самураями, следуя кодексу чести лучше многих из людей». Ви перечитала статью еще раз, задумчиво елозя в кресле. Конечно, она не верила в такую ерунду, но сходство было впечатляющим. В конце концов, такую преданность Арасаке можно было бы объяснить разве что одержимостью. Да и чем нищий мальчишка из Чибы-11 не голодный щенок?.. У двери послышалось осторожное шуршание, и Ви с облегчением отвлеклась от своих размышлений. — Ну что, будешь заходить? Кошка аккуратно переступила порог её квартиры и уселась напротив Вайолет, намеренная остаться здесь навсегда.