Камелот Гольфленд.
21 мая 2026 г., 12:33
Работа в минимаркете на пересечении Сантьяго и Вествуд была моим билетом в один конец — прочь из дома Мэнди Стерн. Каждый пробитый товар, каждый цент сдачи приближали меня к моменту, когда я смогу снять собственное жильё и больше никогда не слышать запаха пива и звона падающих бутылок.
День тянулся как жвачка, прилипшая к подошве. Я механически сканировала упаковки, пока в дверях не появилась высокая фигура в строгом медицинском костюме. Тётя Савериан. Она выглядела слишком правильно для захолустья пыльного магазина.
— Ты так быстро растёшь, Шарлотта... — она подошла к кассе, глядя на меня с той самой смесью жалости и гордости. — И ты очень сильная. Прямо как твоя мама.
— Надеюсь, нет, — отрезала я, не поднимая глаз от сканера.
— Вы снова ругаетесь? — тихо спросила она, наклонившись ближе.
Я на секунду замерла, а затем медленно повернула голову, откидывая кудри. На бледной коже шеи отчетливо проступал багрово-желтый синяк — след недавней «воспитательной беседы» Мэнди.
— Я так полагаю, ты не засосом хвастаешься... — голос тёти дрогнул. — Боже... Шарлотта, это... Нам нужно поговорить.
— Стерн! — рявкнул из подсобки голос менеджера. — Хватит лясы точить, у тебя очередь! Ещё один косяк, и ты вылетаешь!
Я посмотрела на тётю, в чьих глазах читался ужас.
— Прости, тётя. Мне нужно делать деньги, — я вернулась к работе, чувствуя, как внутри всё выгорает до пепла.
Через час, когда магазин опустел, в дверях колокольчик звякнул снова. Вошёл Ник. Его спокойствие всегда действовало на меня странно, но сейчас даже оно не помогало.
— Как ты? — спросил он, опершись о прилавок и делая вид, что выбирает лотерейный билет.
— Здесь ужасно, Ник. Если сюда хотя бы залетит муха — я буду счастлива, — выдохнула я.
Словно по команде, входная дверь распахнулась от удара ноги. В помещение ворвалось трио в жутких масках клоунов. Они начали носиться между рядами, сбивая картонные рекламные стойки, но не трогая товар. Это был контролируемый хаос. Близнецы и Рекс, как я успела догадаться по комплекции и пластике, устроили настоящее шоу, пугая случайную старушку у витрины с хлебом.
Ник, заговорщицки подмигнув мне, вытащил из-за пазухи еще одну маску и бросил её прямо мне в руки. Когда я подняла глаза, увидела очередное жуткое воплощение циркового существа. Пока менеджер орал что-то нечленораздельное из своего кабинета, ребята подхватили меня под руки и вытащили на улицу.
Мы мчались к Гольфленду Камелот, смеясь так громко, что прохожие шарахались в стороны. В самом парке среди неоновых огней и звуков игровых автоматов мир снова стал ярким, как вспышка.
Уайатт, поправляя растрепанные волосы после забега, вдруг стал непривычно серьезным.
— Мне предложили место в кондитерской, — сказал он, глядя на первое поле для мини-гольфа. — Но я пока не уверен.
Я усмехнулась, представляя его среди розового крема.
— Кем? Тортиком? Будешь красиво стоять на витрине? — подколола я его.
Флетчер, не оценив сомнений брата, внезапно подался вперед и чувственно укусил Уайатта за плечо. Тот вскрикнул, но даже не оттолкнул его — для них это было в порядке вещей.
— Нет, пекарем, — потирая плечо, ответил Уайатт с абсолютно невозмутимым видом. — Буду делать кексы, приправленные любовью и хоккейным потом.
Я посмотрела на них и впервые за день почувствовала, что я там, где должна быть.
Мы сорвались с места так резко, будто за нами всё еще гнался тот взбешенный менеджер из минимаркета. Маски клоунов теперь болтались на затылках, открывая раскрасневшиеся от бега и смеха лица.
Рекс первым долетел до пятой лунки — той самой, где над искусственным дерном возвышался бутафорский замок с вращающейся мельницей.
— Ставлю ещё пятерку, что выбью «hole-in-one» с закрытыми глазами! — прокричал он, принимая свою излюбленную боксерскую стойку даже с клюшкой для гольфа в руках.
— А мне пятёрку поставишь? — хохотнул Уайатт, толкая его плечом.
Я смотрела, как Флетчер, вместо того чтобы просто ударить по мячу, начал обходить лунку задом наперед, что-то бормоча под нос, скорее всего на японском. Он двигался так синхронно с тенями от мельницы, что на мгновение показалось, будто он — часть этого безумного аттракциона.
— Эй, Стерн, покажи им «Лиловый шторм»! — Ник подошел ко мне со спины, аккуратно поправляя выбившуюся прядь моих кудрей. — Только не разнеси тут всё, нам еще нужно где-то досидеть до вечера.
Я перехватила клюшку, как привычную хоккейную крагу. Нападающая во мне ликовала: здесь не было льда, но был азарт.
— Смотрите и учитесь, — я прищурилась, прицеливаясь. — Уайатт, если я попаду, ты торчишь мне кекс с «любовью и потом».
Уайатт картинно прижал руку к сердцу, а Флетчер в ту же секунду запрыгнул ему на спину, чуть не повалив брата на дорожку.
— Только если ты не заплачешь, когда я выиграю у тебя твои последние ролики! — выкрикнул Флетчер, кривляясь и изображая мультяшного злодея.
Я сделала замах. Пластиковый мячик с сухим щелчком покатился по дорожке, проскочил прямо под лопастью мельницы и, описав идеальную дугу, исчез в лунке.
— Есть! — я вскинула клюшку вверх, как после забитой шайбы.
Мы носились между лунками, как стая диких псов, вырвавшихся на волю. В свете неоновых ламп и под звуки дешевых синтезаторов из автоматов, все проблемы с Мэнди, синяки под одеждой и неоплаченные счета за свет казались чем-то из другой, не моей жизни. Здесь, в «Камелоте», среди этих странных парней, я не чувствовала себя лишней деталью в сломанном механизме.
— Следующая остановка — аркадные автоматы! — скомандовал Рекс, уже заприметивший стенд с гонками. — Кто последний, тот заказывает буритто! Или сам буритто!!!
