JU NE LY

Если «Камелот» был неоновым сном, то моя школа была затяжным похмельем. В этой «пищевой цепи» я давно определила своё место — я была тем звеном, слишком костлявым, чтобы его проглотить, и слишком злым, чтобы его игнорировать. Учителя здесь не учили, они просто отбывали срок, а директор Рэванкин, кажется, больше заботилась о том, чтобы стены не развалились, чем о том, что происходит в классах, в коридорах, в туалетах. Я сидела на заднем дворе, перешнуровывая свои ролики. В голове всё ещё крутились слова Уайатта про кексы с хоккейным потом. Может мне стоило напроситься с ним? — Стерн! Опять прогуливаешь биологию? — Мистер Худ остановился рядом, поправляя очки. Он был единственным здесь, кто видел во мне человека, а не «проблемного подростка». — Биология про жизнь, мистер Худ. А в том кабинете жизни нет уже лет сорок, — я натянуто улыбнулась. — Справедливо. Ладно, беги. Только постарайся не попасться на глаза охране, Бэзил сегодня не в духе.       Я рванула с места. Сегодня был важный день. Близнецы пригласили меня на выступление своей группы The Garden в их школе. Это было странное чувство. Ехать туда, где, как мне казалось, жизнь была абсолютно другой.       Когда я добралась до места, контраст ударил мне в лицо. Это были те самые «райские сады», о которых я читала: чистые газоны, улыбающиеся подростки и полное отсутствие того гнёта, который висел над моей школой. Я стояла в толпе, чувствуя себя чужаком в своих потрёпанных вещах из комиссионки. «Я могла бы учиться здесь», — эта мысль прошила меня насквозь. Если бы не Мэнди, если бы не наши вечные переезды, если бы... Но всё нытьё в моей голове прекратилось, стоило парням выйти на импровизированную сцену в актовом зале.       Флетчер за барабанами выглядел как безумный учёный, а Уайатт с басом в руках казался выше и значительнее, чем обычно. Когда они начали играть, зал взорвался. Это не была обычная музыка. Это был хаос, ритмичный и агрессивный, именно такой, какой бурлил у меня внутри. — Чарли! — Ник пробрался ко мне сквозь толпу, его глаза сияли. Он выглядел здесь так же органично, как и в маске клоуна на той неделе. — Крутые, да? — Они безумные, — выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от того, как синхронно двигаются близнецы. В какой-то момент Уайатт посмотрел прямо на меня и кивнул. В этом жесте было всё: и наши побеги, и шифр «задом наперёд», и то необъяснимое родство, которое я чувствовала каждой клеткой своего тела.       После концерта, когда мы сидели на задворках их школы, Рекс азартно размахивал руками, обсуждая сет-лист. — Это было эпично! Мы должны отпраздновать. Погнали за пиццей? — За! — Отозвался Флетчер, вытирая пот со лба. — Чарли, с нами?       Я посмотрела на них. На Ника, который стоял чуть ближе, чем обычно, на Рекса, готового в любой момент полезть в драку за «еженедельник», и на близнецов. — Конечно, — ответила я, стараясь не думать о том, что вечером мне придётся вернуться в дом на Сантьяго-стрит, где меня ждёт запах перегара и очередная истерика матери. Я ещё не знала, что этот вечер — последний спокойный момент перед тем, как «пищевая цепь» моей школы решит напомнить о себе, а тётя Савериан в больнице столкнётся с призраком прошлого в виде греха.