Холодное блюдо

— Я любил этот город. Всегда любил. Артур, улыбаясь, смотрел вдаль, на горизонт, туда, где садилось солнце, окрашивая морскую воду в красно-лиловый цвет. — Любил море, любил природу, лошадей… Но наступает время, когда нужно двигаться дальше. Я любил то, что меня окружало, но я не был здесь счастлив. Мы сидели на большом покатом булыжнике в самом конце городского пляжа, опустив в море босые ноги. Вода в апреле была ещё прохладной — просто сидеть у моря было тепло и приятно, но вот купаться я бы не стал. Воздух был таким свежим, солёным… И главное, что вокруг тишина, никого нет. Ещё не начался туристический сезон, сюда ещё не приехали толпы людей со всех уголков страны. Только мы с ним, выбравшиеся сюда на выходные. Потому что Артур соскучился по брату, по родному дому и городу. Почти восемь месяцев он не мог заставить себя сюда вернуться. Но неделю назад сам подошёл ко мне и предложил поехать. Благо, тут недалеко — всего три часа на «Ласточке». — А теперь счастлив? — спросил я его. — Ну, теперь… Я бы не сказал, что успел полюбить наш новый город. Рядом нет моря, пешком не дойдёшь до работы и универа. Но я люблю тебя, люблю, что нам хорошо и спокойно вместе, что… Ну, ты знаешь… Никто не кричит вслед мерзостей. Мы узнали, что Юрку всё-таки посадили в тюрьму. Дали двенадцать лет. Жаль, конечно, что не пятнадцать, но тоже неплохо. А когда и если он выйдет, я что-нибудь придумаю. К Артуру я его на пушечный выстрел не подпущу. Серёгу так и не нашли — я подозревал, что его босс всё-таки поквитался с ним за разбитую машину и украденные наркотики. А вот Руслана мы недавно видели в Краснодаре — он, задолбанный, бледный и с мешками под глазами трудился официантом в дешёвом ресторанчике. Потом мы видели его ещё раз — в парке Галицкого. Он сидел возле фонтана с высоким широкоплечим парнем. Выглядел Руслан намного лучше, чем тогда в ресторане. Что ж, может, ему представилась возможность начать жизнь с чистого листа и не быть в ней такой трусливой мразью, как раньше. Подходить к нему мы не стали. — Помнишь, как ты меня спихнул в воду с волнореза? — усмехнулся Артур. — Прости. — Да нет, я заслужил. Завёл тебя непонятно куда… Не подумал даже, что ты вообще первый раз в настоящем лесу оказался. — Иди сюда, — я взял его за руку, потянул к себе на колени. — Знаешь, а я раньше часто фантазировал… Что буду сидеть вот так у моря с любимым человеком. — А я хотел тебя здесь отлюбить. — Это до того, как ты кинул меня в воду, или после? — И до, и после, и во время. Артур усмехнулся. Я убрал со лба прядь каштановых волос и поцеловал. Его губы были влажными и приятно-солоноватыми — когда мы сюда пришли, он умылся морской водой. Я проводил по ним языком и всё никак не мог остановиться. Сокровище моё морское. В паху уже стало конкретно тесно и жарко от его поцелуев, вкуса губ и запаха кожи. Но сюда в любой момент мог кто-нибудь прийти. С диким же пляжем связывали неприятные воспоминания. — Пойдём в отель, — прошептал Артур мне в губы. После приезда мы сняли номер, хотя Тимур предлагал остановиться у него. Но он всё ещё смотрел на меня с подозрением — до сих пор не доверял, да и жил он в квартире вместе с девушкой. В общем, мы решили, что в отеле нам с Артуром будет комфортнее. К тому же там можно заниматься чем угодно, не смущаясь из-за того, что родственники за стенкой могут услышать. В нашей комнате он сам повернул ключ в замочной скважине, а затем прижал меня к стенке. Поцеловал настойчиво, сжав мои запястья у меня над головой. Наверное, это выглядело забавно — он был ниже меня на полголовы, и ему пришлось немного привстать на цыпочки. Но я с готовностью отдался в его руки, послушно дал зафиксировать руки моей собственной рубашкой. — Давай в душ, — шепнул он, куснув меня за мочку уха. — Как скажешь, господин. — Пф-ф, тоже мне, господин, — он усмехнулся и повёл меня в ванную за связанные запястья, словно на поводке. Я с готовностью шёл следом — эта игра мне нравилась. В душе он невыносимо медленно стягивал с меня джинсы и трусы. Опускал одежду вниз, целовал то бедро, то колено. Когда же я тянулся вниз, чтобы помочь ему, он лишь хитро улыбался и отводил мои руки. Мне оставалось лишь покориться. — А вас раздеть вы позволите мне? — Нет. Давай в душ. Когда я стал под струю воды, он торопливо сбросил одежду и с себя, обнажив моему взгляду худощавое, но сильное и жилистое тело. С узкими бёдрами, неплохо заметными мышцами пресса, тонкой дорожкой волос от пупка к паху. — Лови, — он взял с полки смазку в чёрном тюбике и бросил точно мне в руки. — Подготовься, а я пока займусь кое-чем другим. — Чем же? Вместо ответа он зашёл в душ и опустился передо мной на колени. Снова поцеловал бедро, провёл языком и куснул внутреннюю сторону. Закусив губу, я послушно открыл крышку и выдавил на ладонь прохладную субстанцию. Он сейчас такой решительный, напористый. В первый раз, когда я предложил ему быть сверху, Артурчик был совсем другим. Сначала смутился, принялся отнекиваться и убеждать, что ему и снизу нормально. Потом согласился попробовать один разок. А затем вошёл во вкус до дрожи в моих коленках. Я принялся растягивать себя сзади, пока Артур водил губами по бёдрам и вокруг паха. Он взял головку в рот одновременно с тем, как я втолкнул два пальца. От остроты и яркости ощущений свободной рукой пришлось хвататься за скользкую от воды стену в поисках опоры. Артур же перехватил руку и уложил её на свои мягкие и будто бы всё время пахнущие морем волосы. Он вбирал член сначала неглубоко, самый его кончик, затем всё глубже, но так тягуче-невыносимо медленно. Я пытался двигать пальцами в одном ритме с ним, но постоянно сбивался. — Ну как, готов? — спросил он после того, как провёл языком от самого основания до головки. — Да уже давно. Артур поднялся, взял меня за талию и развернул спиной к себе. Забрал у меня смазку, выдавил себе на ладонь и легко втолкнул два, потом три пальца. Несколько раз, будто бы дразня, толкнулся между моих сведённых ног. Я недовольно завозился, желая уже наконец перейти к основному блюду. — Нетерпеливый, да? — довольным голосом произнёс он. — Вообще-то терпеливый. Ещё с пляжа терпеть пришлось. Я чуть согнул колени и потёрся об него задницей. К моему счастью, он не стал больше тянуть, сжал за спиной мои запястья и неторопливо вошёл. Я с готовностью подался бёдрами ему навстречу, но он придержал, явно не собираясь отдавать ни капли инициативы. Толкался всё так же невыносимо медленно. Выносить удовольствие, которое подают тебе по крошке, было невозможно, я протестующее замычал и повернулся к нему лицом. — Ладно, ладно, пошли в кровать, — усмехнулся он. А затем вышел из кабинки и завернулся в полотенце. — Эй, погоди! Мне не хотелось ни на минуту прерываться, но он взял меня за руку и потащил в комнату. Вода стекала с меня тонкими струйками прямо на пол, но Артур не обращал внимания, да и мне было не до того. Я улёгся спиной на неразобранную кровать, а он навалился сверху и широко развёл мои ноги. Свернул одеяло под моей спиной и бёдрами, чтобы было удобнее. Да мой же ты заботливый. Когда он снова вставил, я шумно выдохнул. Снова почувствовать эту заполненность было явным облегчением. Артур принялся двигаться резче, чем несколько минут назад в душе — видимо, к моему счастью, ему тоже было тяжело терпеть удовольствие по маленькой крошке. Я смотрел ему в глаза, ловил каждый вдох, каждый негромкий стон. Двигал рукой по члену в такт его толчкам, подавался навстречу. Я то полностью отдавался ощущениям, то открывал их и вглядывался в его лицо, в любимые ланьи глаза, цеплялся взглядом за еле заметные веснушки на щеках. А потом чётко различать их уже не получалось, взгляд отказывался фокусироваться, остались только чувства и приятное тепло по всему телу. Я излился себе на живот, содрогнувшись всем телом и сжав ладонью член. Затем почувствовал особенно резкий толчок, и Артур кончил вслед за мной. Тяжело дыша, он шлёпнулся рядом со мной и растянулся во весь рост. — Я вытащить не успел, — прошептал виновато. — Пофиг. — И кровать теперь мокрая. — Тоже пофиг. Зачем вообще думать о таких мелочах. Он улыбнулся и прильнул ко мне. Прикоснулся кончиками пальцев к лицу, обвёл скулы, подбородок. Я взял его за талию, прижал покрепче к себе. — Я рад, что ты позвал меня с собой, — прошептал ему на ухо. Артур перестал улыбаться, сразу стал каким-то серьёзным. — Значит, ты не скучаешь по своей прежней жизни? Мне иногда стыдно… Что я так упрямился, а ты ради меня легко взял и всё бросил. — Ну, меня в Москве на самом деле мало что держало. У тебя причин было побольше. — Сейчас если б ты предложил бросить всё и куда-то поехать, я б поехал, — сказал он, доверчиво заглянув мне в глаза. Я чмокнул его в нос и обнял покрепче. Знал это и так. Может, мы и переедем когда-нибудь. Я не сомневался, что нам будет хорошо вместе где угодно.