Неправильный путь

Белоснежная сидела после напряжённого сна, где они с Кленовницей изучали, как правильно подстроить убийство, чтобы никто не узнал, кто убийца. Сегодня ночью она не пойдёт в Сумрачный лес. Ветер не давал признаков дождя, а значит сегодня она сможет встретиться со Златоусом. При этой мысли в животе Белоснежной заныло от волнения. — Эй! Чего спишь? Нас уже Веточка с Веером ждут! — промяукала Блеск Луны, недовольно размахивая хвостом. — Извини. — Белоснежная поспешно выбежала наружу и понеслась к наставникам. — Я пришла. Можем идти. Лапа и царапины от Кленовницы больше не болели, но на боку красовался длинный, изогнутый и уродливый шрам. Пошевелив усами, Веер и остальные направились в лес. Белоснежная подумала, что может убить Веера, затащив на каменную осыпь недалеко от племени Ветра и столкнуть кота вниз под предлогом «поохотиться». Но что-то останавливало кошку. Ей хотелось убить больше Ливня, нежели наставника. — Поохотимся раздельно. Веточка с Блеск Луны и я с Белоснежной. Всем понравилось это предложение и Белоснежная с Веером пошли пытать счастье возле реки. Открыв пасть и втянув воздух, кошка скривилась, не почувствовав запаха дичи, а только запах вчерашнего дождя. Веер не разговаривал с ней и притаился совсем у кромки реки. Тогда он прыгнул и закопал маленькую полёвку. «Я тоже должна поймать дичь для племени. И намного больше, чем Веер!» — чёрство подумала Белоснежная и пошла вдоль реки. Влажная трава заглушала её шаги и запах, уши были на макушке, пасть приоткрыта, а глаза цепко высматривали дичь в кустах. Вдруг она увидела землеройку, с аппетитом уминавшую семечко. Приняв охотничью стойку, кошка поползла вперёд, не дыша и не дёргаясь. Подождав немного, Белоснежная прыгнула и дичь была у неё в пасти. Радостно виляя хвостом и забросив землеройку землёй, она побежала вперёд, поймав мотивацию охотиться. В этот день охота удалась. Каждый возвратился в лагерь с дичью в зубах. Веточка принесла две мыши, Веер мышь и дрозда, Блеск Луны маленькую мышку и Белоснежная со своей землеройкой. Пусть она и не поймала больше Веера, но зато размяла лапы и имела хорошее настроение. Бросив дичь в кучу и не получив нового задания, она села возле палатки оруженосцев, принялась умываться. К ней подошла голубенькая Лазеролапа с тёмными пятнышками и одним поникшим ушком. — Привет. — Здравствуй. — хмуро поздоровалась Белоснежная. — Чего надо? — Слушай, я хотела бы извиниться за своего брата… Не понимаю, почему он видит в тебе врага. Пожалуйста, не злись на него. Я не желаю тебе зла, но совершенно не понимаю намерений моего брата. — искренне промяукала застенчивая Лазеролапа, не поднимая глаз. Белоснежная фыркнула. — Видимо, твоего брата плохо воспитали. Кошечка поёрзала. — Н-наверное… Но ты его простишь, так ведь? — нервно спросила Лазеролапа. — Я подумаю. Кошка хотела сказать ещё что-то, но вздохнула и просто ушла. Вечером, когда все разбрелись по палаткам, Белоснежная шмыгнула на Поганое Место и стала пролезать в лаз, чтобы придти к Златоусу. Ступая тихо и медленно, кошка легко обогнала опасную зону и приспустила вглубь леса. Никого не было на том месте и Белоснежная решила подождать, вслушиваясь в тишину. Ей даже удалось поймать две мышки, от чего кошка была несказанно рада. Тут послышались шаги и Белоснежная увидела знакомую внешность. Сердце припустило быстрее, она забыла об опасности и побежала навстречу, переступив границу. — Стой там! — шикнул Златоус и встал возле неё. — Доброй ночи. — вежливо поздоровалась Белоснежная и кинула ему под лапы мышей. — А… Зачем? — удивился Златоус. — Подарок. — мяукнула кошка и села прямо на границу, которая расторгала их двоих. Белоснежная слышала стук сердца у себя в ушах и не смогла сдержать урчания. — Ты чего? — мурлыкнул кот и сел рядом с кошкой. — Да ничего. Просто весело. -нелепо хихикнула Белоснежная. — Почему ты привёл меня сюда? — Мне показалось ты сама захотела. А так, поговорить. Я помню тебя ещё котёнком, когда Вы с Пираньей искали себе пристанище. -улыбнулся он. — Ну да… — А сейчас так вымахала! Самая настоящая воительница. Красивая, но такая смелая! Белоснежная загорелась от смущения. Лапы начали дрожать и она принялась рвать когтями траву, чтобы успокоиться. — Да уж. Ты тоже неплох. — Я-то? Пф! Ещё тот уродец. — фыркнул Златоус. — Эй! Не называй себя так! — А почему не должен? Ты только посмотри на меня: облезлый, в некоторых местах не хватает шерсти, весь в царапинах, да ещё и глупый немного. — хмыкнул он. — Боевые шрамы украшают котов! — горячо воскликнула Белоснежная. — А ты раньше был воителем? Или сразу пошёл в целители? — Сразу. Но по некоторым причинам. Когда я был глупым котёнком, то со своим братом, Желтишкой, убежали из лагеря и пропали на два дня. Мы добежали до обрыва и я подскользнулся, упал и сильно стукнулся головой об землю. Благо высота небольшая, не умер. Пролежал я без сознания целых две ночи. А Желтишка сидел возле меня в испуге. Из-за черепно-мозговой травмы у меня косят глаза и я не смог стать воителем. — вздохнул он, но приободрился. Белоснежная застыла с открытой пастью. — А откуда тогда у тебя эти страшные раны? — Так я был ещё и несуразным учеником. Я всегда дрался с остальными вражескими котами, даже если целителям нельзя поднимать лапу. Я не знал никаких боевых приёмов, поэтому всегда проигрывал и… Вот результаты. А шкуру я потерял во время пожара. Пиранья рассказывала мне, что у Вас сгорел амбар. Так вот, у нас горели племена. — Ого! — ахнула Белоснежная. — Но… Раз ты целитель… То почему сейчас не в своей палатке? — Да захотелось мне и всё. — засмеялся он и слегка толкнул Белоснежную вбок. — Расслабься и отдыхай от обязанностей, пока есть время. Они сидели вместе, пока не встретили предрассветное солнце. Подкрепившись мышками, парочка попрощалась и каждый разошёлся по домам. Белоснежная вернулась в палатку тем же способом. Ей повезло, ведь Терновник задремал у входа в лагерь, а остальные спали. Свернувшись калачиком на своей подстилке, Белоснежная вздохнула и погрузилась в кратковременный сон.