Наказание для непослушной девочки

      — И почему мы так поздно шляемся чёрт знает где? Разве я не говорил тебе ранее, что хотел бы знать, когда моя любовь хочет засидеться где-нибудь допоздна? — тоном недовольным, высокомерным даже, спросил мужчина, чьи пальцы держали твой подбородок, пока ты сидела перед ним на краю кровати. Взгляд твой был также пьян, как и мысли.       — Я... Сидели мы. В баре... И вообще. Я не для твоих расспросов... это... домой возвращалась. Вот.       Обводя тебя визуально, он едва поморщился.       — Сколько ты выпила?       — Н-немного.       — Что?.. "Немного"? Будешь мне врать, значит?       Молча смотря ему в глаза, в эти чёрные, ещё не разожжённые угли, ты чувствовала себя сразу и строптивым, бушующим морем страстей, и согласной на всё, что угодно, покорной девочкой. Твоя внутренняя неопределённость ему не совсем пришлась по нраву. И потому ты ответила:       — Наверное... буду.       — Значит, тебя следовало бы надо наказать?       Его пальцы на твоём подбородке сжались покрепче. Видя, как и без того чёрный взгляд становится темнее, ты выдохнула. Но не произнесла ни слова.       — Отвечай.       Молчание.       — Я сказал, отвечай, — рука Какаши приподняла твою голову повыше.       Упрямо сжав губы, ты смотрела на него снизу вверх, сидя на краю кровати. В его голове зрело понимание, что отвечать ты не хочешь. Тогда, выпустив подбородок из пальцев, тоном строгим и властным он сделал шаг назад и приказал:       — На колени.       Низ живота сам начал заворачиваться в тугие узлы. Настолько послушно, насколько это было возможно, с края кровати ты опустилась на оба колена. Твоё лицо оказалось на уровне его ширинки.       — Как ты понимаешь, — заговорил он, сохраняя определённую долю хладности в тоне, пока твои глаза спускались по его телу вниз, — хоть я тебя и очень люблю, но я крайне недоволен твоим поведением. Тем, как ты отвечаешь мне. И чтобы я простил тебе это... придётся несколько постараться.       Голова закружилась вновь, а дыхание перехватило, когда он, положив руку тебе на голову, мягко убрал выбившиеся прядки с лица.       — Ты меня поняла?       Сглотнув, ты потянулась руками к его бёдрам. Стала гладить их, водя ладонями, подбираясь всё ближе к области паха. Тело начинало охотно реагировать.       — Да...       Какаши ответил, будто бы восхищённо:       — Сообразительная девочка...       Хатаке сидел на краю кровати, чуть откинувшись телом назад. Ты всё также стояла на коленях, только вот нынче перед самым твоим лицом красовался аккуратный, возбуждённый член. От его вида щёки твои покраснели самую малость здоровым красным цветом. На головке проступила естественная смазка.       — Так и будешь просто смотреть на него? — послышался мужской голос сверху.       Не говоря ни слова, ты придвинулась поближе меж ног своего возлюбленного, положила на них руки и раскрыла рот. Из-за губ показался влажный язычок. С его помощью одним лишь кончиком ты провела пару вольных линий по головке и слизнула предсеменную жидкость. Ощутился странный, но не неприятный вкус. Грудь мужчины пару раз поднялась и опустилась. Тогда, собрав слюны, ты опустилась чуть пониже и принялась выцеловывать ствол и проступившие на нём венки: мокро, чмокающе, изредка с тихими полу стонами.       После минуты с лишним твоих усилий, из груди Какаши послышался первый вздох. Подняв глаза вверх, к нему, ты поднялась до головки. Язычок дразняще и настойчиво принялся мучать уздечку. К языку подключились и губы. С негромким "м-мх" Хатаке вернул одну из ладоней обратно тебе на голову. Слегка надавил. В результате этого совершенно расслабленная голова безвольно опустилась вниз; сквозь губы к тебе в ротик проник крепкий член и продвинулся дальше, к нёбу.       В один момент ты напряглась. Захотелось закашлять. Твёрдая рука сверху, держась за волосы, буквально оттащила тебя за них повыше, чтобы ты могла перевести дух. На твоём подбородке блеснула слюна.       — Видела бы ты себя сейчас... Какое у тебя пьяное лицо, — чуть натянуто поделился твой мужчина, сдерживаясь, чтобы не оборвать время передышки ради продолжения собственного удовольствия. Мысли о мягких и пухлых твоих губах уже начинали сводить его с ума.       Ощущая, как ладонь с твоими волосами сжимается покрепче, ты простонала. Хатаке дышал неровно, и когда ты наконец облизнулась, не выдержал и опустил тебя вновь.       В этот раз он старался быть с тобой понежнее. Водя головой вверх и вниз, пока изо рта доносились неприличные звуки, ты со старанием втягивала красные щёки. Какаши стонал, низко и довольно, пока ты увлечённо сосала его член. Тебе, как хорошей девочке, хотелось заглотить всё больше и больше, чтобы порадовать любимого... в конце концов, вскоре ты перешла к мучению своего горла. В этом тебе стали помогать уже обе его руки.       — Бо-же... — ненамеренно разделяя слова по слогам, сероволосый просто потерялся в этих влажных, кашляющих твоих звуках. Всё его тело напряглось. Он чувствовал твоё горло глубоко внутри, как там, по задней его стенке, время от времени скользила не унимающаяся головка: туда-сюда, туда-сюда, ловко трахая твой рот.       С трудом, но ты выдержала это тяжёлое испытание, не протошнившись. В самый последний момент, когда ему захотелось кончить, Хатаке со стоном оттянул тебя назад и, подрагивая, окончил в раскрытый ротик.       Уже вскоре он повалил тебя на кровать. Теперь, лёжа на белых простынях под разгорячённым мужским телом, ты нетерпеливо извивалась в мужских руках, пока их хозяин стягивал с тебя одежду.       — Не дёргайся, — сделал он замечание.       На это ты нетерпеливо простонала и, пока Хатаке стягивал с тебя штаны, ты обвила его шею руками и притянула к себе для поцелуя.       — Э-э, не-не-не!       Он, уже без верха и без маски, ловко увернулся от твоих губ; твои руки оказались над головой, прижатые за запястья к кровати. Тогда ты попробовала притянуть его к себе ногами, но он не поддался, и вместо этого вытащил откуда-то ленточку из мягкой ткани и привязал руки своей непослушной девочки к изголовью кровати. Крепко. Когда ты огорчённо вздохнула, Какаши усмехнулся.       — Никаких поцелуев, — с издёвкой сказал, ладонями оглаживая твои бёдра, меж которыми находился. — Ты наказана.       — Н-ну Какаши...       — Чш-ш.       На шею опустился один лишь поцелуй. От его нежности ты растаяла.       — Вот так... — поднявшись до твоего уха, Какаши мягко, одними губами прикусил чувствительную мочку. — М-м... Хорошая девочка. Хорошая, но и до ужаса непослушная...       Ноги опять захотелось свести вместе. И ты чуть сжалась. На ушко послышался вкрадчивый шёпот:       — Тебе нравится, когда я тебя трогаю, не так ли?       — Да...       Хмыкнув, мужчина отодвинулся. Зачем? Естественно затем, чтобы наблюдать сверху вниз за тобой и тем, как оголяется перед ним твоя гладкая белая кожа. Откинув последний элемент твоей одежды в сторону, Хатаке, вновь устроившись меж твоих ножек в одних штанах, тихонько поинтересовался:       — И ты не будешь против, если я тебя немного потрогаю?       — Н-нет...       Его ладонь легла на твою грудь. Примяла чутка, а потом двинулась вдоль тела, по животу к его низу. Всё это время сероволосый любовник смотрел в твои глаза. Вскоре ты почувствовала, как к твоей киске приставились два пальца.       — Даже там?..       Хотев было ответить, ты тут же проглотила свои слова: эти самые пальцы, раздвинув нижние губки, протиснулись дальше, к клитору и мокрой дырочке. Когда он провёл подушечками пальцев у входа в твоё лоно, дыхание перехватило окончательно.       — Ты так возбудилась, пока стояла на коленках с моим членом во рту...       Хатаке вернулся к клитору. Не теряясь ни на секунду, он зажал его меж пальцев и едва перетёр. Глаза распахнулись пошире, и ты выгнулась.       — Тебе это, должно быть, понравилось не меньше моего.       — Ч-чёрт, — поспешно выдохнула ты, чувствуя, как его пальцы ласкают тебя. Руки, привязанные к кровати лентой, дёрнулись.       — Такая чувствительная... — он сменил позицию руки, теперь массируя твоё чувствительное место большим пальцем. — Должно быть, мне и стараться не надо, чтобы ты кончила.       Он был прав. Едва ли начав тебя трогать, Какаши уже добился того, что ещё минутка, и ты кончишь.       Спустя оговоренную минуту этой сладостной пытки ты подалась бёдрами ему навстречу, желая больше нажима, больше активности... но, как на зло, твой сероволосый Господин замедлился, а затем и вовсе отстранился. После этого он просто смотрел на твоё напряжённое тело, пока уже замаячивший на горизонте оргазм отдалялся всё дальше и дальше.       — Думала, я позволю тебе? — насмехался он, поднеся пальцы к губам. Лизнул. — Ты сегодня сладкая...       — Какаши!..       Его другая рука прижала таз обратно к белым простыням, не давая двигаться. Вскоре к ней присоединилась вторая.       — Что, моя девочка?       Очень, очень хотелось кончить. В попытках подвигать задницей ты смогла добиться лишь того, что ладони крепче вдавили тебя в матрас. Ты заскулила.       — Придётся потерпеть, если любишь трепать мне нервы.       Только ты более менее отошла, как вход в твоё лоно вновь огладили кончики его пальцев. Будто бы намеренно не дожидаясь, пока ты подготовишься, Хатаке сразу ввёл внутрь весь свой средний палец. Пошевелил. Надавил.       Стон.       — Я тебя оттрахаю, — низким, угрожающим голосом поделился нависнувший над тобой мужчина. И добавил, — но пока что только пальцами.       От его слов внизу живота всё сжалось. Смотря прямо в чёрные, угольные глаза напротив, ты чувствовала, как они затягивают тебя в свой глубокий омут. В груди томилось желание... А в твоём лоне — уже целых два пальца.       Какаши не сбавлял стараний, с каждым твоим неровным вздохом всё более распаляясь. К двум его пальцам, уверенно орудующим внутри тебя, добавился ещё один, и опять к клитору. Незанятая ладонь оглаживала твоё тело и ноги. Хатаке старательно менял позиции своей руки, и после всего, что он делал с тобой за прошедшие минут тридцать, из твоих глаз сыпались искры. Сейчас же, к тебе подкатила новая волна удовольствия, отражающаяся эхом пульсаций сердца от перепонок твоих ушей. Этот раз был уже пятым.       — Хочешь? — тогда тихонечко спросил он.       — Д-да...       — Меня или кончить?       — Да, — надрывно просила ты, подмахивая в такт движениям пальцев, из-за чего массаж по клитору ощущался смазано.       — Так не пойдёт...       И вместе с тем, в очередной раз, когда ты уже была готова, он оставил тебя. Предоргазменное состояние таяло на глазах. Руки сами взметнулись вверх, но за запястье их держала крепкая тканевая лента. Безуспешно. В уголках глаз проявились слёзы.       — П-пожалуйста... Какаши, пожалуйста! Прости меня! Дай мне кончить, — ты забрыкалась в отсутствии его рук там, где надо. — Я буду хорошей!!       — И ты больше не будешь вынуждать меня сходить с ума? — В его глазах промелькнула тень ехидства.       — Я-я не буду!.. Какаши, умоляю... Я хочу тебя...       — Хм. Ну что же. Ладно. В любом случае, за "кнутом" всегда должна следовать некоторая доля "пряника"...       Придвинувшись, он прошептал одурманенно около самых твоих искусанных губ:       — Но в следующий раз, когда я сойду с ума окончательно... завалю тебя на стол и вытрахаю всю дурь прямо на нём.       Путы на запястьях вдруг ослабли. К твоим губам припали его губы. Один поцелуй, второй...       — Договорились? — оторвавшись от тебя, спросил сероволосый джонин. Пока он расправлялся со своими штанами и презервативом, ты положила руки на его плечи. Ответила одними губами: «Да,» — и притянула его к себе для поцелуя.       Липкие ладони уверенно и даже чуть грубо огладили тебя по бёдрам; подхватили, подтягивая поближе. Головка члена с небольшим усилием проскользнула внутрь...       Из твоих уст вырвался громкий, полный отчаяния стон. Его тело прижалось к твоему.       — О-о-омгх-х... Красавица...       Поцелуи. Мокрые, страстные. Хатаке не сдерживался, с первых же мгновений задвигавшись. Стоны в унисон. Твои глаза сами закатывались от радости, а на губах промелькнула улыбка. И пока любимый мужчина с чувством и расстановкой втрахивал тебя в матрас, ты обняла его широкую, напряжённую спину, на которой сейчас работал каждый мускул. Что-то нечленораздельно пропыхтев в шею, Какаши тоже запустил руки тебе под изогнувшуюся спинку. Спустя ещё пару минут своего сладостного "пряника" ты, содрогаясь, наконец-таки кончила.       Вы оба молча лежали на кровати. В какой-то момент он повернулся к тебе, чтобы немного поприставать.       — Кто моя непослушная девочка, а-а?..       Приоткрыв один глаз, ты глянула на него устало. Вздохнула, но не ответила.       — Было приятно?       Его рука, что была на одеяле, медленно переползла к твоему телу. Стала оглаживать твой животик...       — Ну, скажи... Я ведь хорош?       Ты перехватила его руку.       — Хатаке... я тебя... сейчас укушу.       — Надеюсь, в шею.       Раскрыв оба глаза, ты недовольно зыркнула на него. Он улыбался. Убрала наглую руку в сторону. Сама села на его бёдра верхом. Затем, взяв в руки повязку, которой сероволосый ранее связывал твои руки, ты аккуратно завязала ему глаза и пояснила:       — Именно туда... моя любовь.