свою боль я посвящаю тебе

— Господи, да что ты творишь — женщина кричит и пытается убрать кровь с рук своего сына, но ее становится только больше. — Чимин… Чимин — громадные капли стекают по исхудавшему лицу и падают на чужие запястья. — Зачем ты это делаешь — она начинает кричать от неизвестности будущего и ужасного страха. — Мальчик мой…зачем А Чимину все равно. Он смотрит, как мать пытается остановить кровь, но все тщетно. Последний глоток воздуха и обмякшее тело падает без сознания «День 498 Порой я чувствую себя какой-то глупой малолеткой, которая пытается привлечь к себе внимание, но знаешь, я бы все отдал, чтобы меня никто не замечал. Мне это не нужно. Я смотрю назад и захлебываюсь от любви и боли, которую ты мне причинил. Мне больно, ужасно больно, но я живу…пока живу.»

***

Наверно, одно из самых жутких мест — это психиатрические больницы. Люди боятся их из-за того, что про них снято множество устрашающих фильмов и рассказано много пугающих историй, но я не думаю, что их стоит бояться. Психиатрическая больница — это всего лишь дом для тех, кого не воспринимает общество из-за того, что они не похожи на них. Психиатрическая больница — место для тех, кому нужна помощь и поддержка, а не место где врачи ставят эксперименты над теми, кто ночами лопает пальцы бывших прохожих вместо морковных палочек. Сегодня 22 марта и в эту больницу привозят мальчика лет 18. Мама юноши обеспокоена сыном. С каждым днем на руках становится все больше порезов, на стенах все больше рисунков, а в их разговорах становится все меньше слов. Пак Чимин — восемнадцатилетний парень, который неоднократно пытался ликвидировать себя из этой жизни. Когда посмотришь в глубокие карие глаза, то никогда не подумаешь о том, что на самом деле происходит у него внутри. Знаете, это так забавно, если человек достаточно привлекательный, то люди почему-то считают, что трудностей, он не имеет, но. У Пака достаточно проблем, и все они внутри, в его голове. У него достаточно милая мордашка, которую создают пухлые розовые губки, которые еще год назад он увлажнял ванильным бальзамом, а сейчас они разодраны до крови. Впалые скулы, которые некогда были мягкими щечками и местом для поцелуев. Белокурые выкрашенные волосы пушились после многочисленных походов к парикмахеру, а. выбившаяся прядь дополняла его безобидный образ и лицо ребенка. На исхудавшем теле висела старая футболка, отжатая у бывшего любимого человека, а поверх была накинута черная кожанка, на спине которой можно было увидеть ярко-зеленого дракона, он когда-то сам его нарисовал. Только это было так давно, что он и сам не помнил этого момента. Возможно, это было год назад, а возможно в прошлой жизни. Под рукавами черной куртки скрывались руки, взглянув на которые можно только ужаснуться или заплакать. Бедный ребенок искромсал свои маленькие ручки от кончиков пальцев, до самых плеч, только его это не волновало. — Милый, я заберу тебя очень скоро отсюда — женщина жмет губы и смотрит на своего сына. — Я просто не могла иначе, понимаешь? Это слишком сложно для нас с отцом. Ты совсем не подвластен в последнее время. — Сложно для вас с отцом?! — на все слова матери он лишь хмыкает и отводит взгляд на громадный «дом», что был огражден от внешнего мира высоким забором. По многим правилам, заборы выше двух метром запрещено было устанавливать, на это имели права только тюрьмы и дома для людей, чье будущее было предрешено. Высокий железный забор не давал и шанса на побег. Хотя куда бежать человеку, чью судьбу решили близкие, как казалось люди. — Подвластен. Но не вам — безразлично отвечает Пак и поправляет волосы. — Что? Она совсем забыла о том, как выглядит улыбка ее сына. Забыла, как глазки прячутся за пухлыми когда-то щеками. Слишком изменился ее сын за последний год. Миссис Пак совсем потеряла свое чадо, когда тот начал закрываться в своей комнате и много рисовать, попутно кромсая руки и пальцы. Она так боялась однажды открыть дверь и увидеть бездыханное тело, лежащее в горе собственных рисунков, что пропитывались кровью. — Я не смогу простить себя, если с тобой что-то случится. — Она берет сына за руку и гладит большим пальцем тыльную сторону ладони. — Зато сможешь простить мое пребывание здесь. — Чимин открывает дверь и выходит из машины. Он не злился и не обижался на свою мать. Честно признаться, он вообще никаких чувств не испытывал последнее время. Этот год он просто существовал. Практически не спал из-за постоянных кошмаров, которые приходили ему в образе безликого юноши и пытался забрать отсюда. Пару раз он даже открывал глаза, когда стоял на подоконнике, держа в руках свой личный дневник, и если бы не мать, кто знает, чем бы это все закончилось? Практически не ел, из-за чего похудел до выпирающих костей и практически не выходил из своей комнаты. Раньше всю эту картину дополняли постоянные истерики, но в нем больше не осталось слез, словно исчерпал весь запас соленой жидкости в организме и теперь страдает простым залипанием в потолок. Пак сидел сутками в своей комнатке, рисовал непонятные рисунки и писал что-то в своей книжке. Разве это можно назвать жизнью обычного человека.? Вряд ли — Чимин, мне очень жаль, что год назад тебе пришлось столкнуться с этим. Но надо жить настоящим, а не прошлым. — Как же ахуенно, что мое настоящее это психушка. — Следите за языком мистер — Следите за собой, мадам. Кажется, именно год назад она и потеряла своего сына. Никто не обсуждает эту тему в их семье, она была под запретом, но Чимину пришлось несладко. Побои со стороны отца за его ориентацию и смерть любимого, как вишенка на торте его жизни.

***

— Ты блять серьезно допускаешь мысли любить грязные члены? — кричит отец и запускает в сына тарелкой — Мой молодой человек моется несколько раз на дню, я знаю, мы в душ вместе ходим. — Отшучивается Пак и уклоняется от посуды. — Да как ты смеешь. — Отец стоит в недоумении, пока Чимин громко смеется. Он никогда не был так счастлив, как сейчас. У него потрясающий парень и чудесная мать, которая приняла его выбор. Ну а если говорить об отце, то… в семье не без урода, причем так считал каждый из них.

***

— Найдешь здесь новых друзей — пытаясь хоть как-то разрядить обстановку все продолжает мать. — Возможно нового пар.. — не успевает она закончить, как прикусывает язык. — Нового парня? — Пак хмыкает и останавливается. — Нет, спасибо. Меня бросят, а мне потом опять лечиться от кошмаров. Поднимаясь по каменным ступенькам крыльца больницы можно услышать вопли, доносящиеся из недр самой психушки, который не могли не напугать. Чимин устало вздыхает, переводя взгляд на свою мать, чьи глаза кричали о страхе, а после подходит к железной двери, на которой висит увесистый замок. — Ммм в двадцать первом веке ведь именно такие замки, да мам? Лечение здесь тоже такое новейшее? — Чимин смотрит на железный рисунок и хочет постучать, как ему открывают дверь. — Миссис Пак, добрый вечер. — В дверях стоит пожилой мужчина и мило улыбается. — Мы ждали вас чуть раньше. — Он берет из рук юноши сумку и рукой указывает на холл больницы. — Мы попали в пробку на повороте, извините. — Да, там часто образовывается пробка из-за плохих дорог. Это моя вина, что я вас не предупредил. Дверь захлопывается. И на их удивление, внутри все было иначе. Все было под стать сегодняшнему дню и даже у старой входной железной двери был свой код-замок, который обычный больной не откроет. Мужчина был в возрасте и от него пахло ванильным печеньем, что едят почти все пожилые люди, у которых проблемы с зубами. Белый халат свисал с худого тела, а очки в черной оправе, подчеркивали его густые и черные усы. Наверное, все волосы ушли именно в эти могучие усы, потому что на голове был лишь пушок седой соломы. Мужчина был очень вежливым и добрым на словах, что определенно давало повод для доверия. — Мне уже известен твой случай, Чимин. — Мужчина держит в руках историю болезни, которой осталось лишь поставить подпись его матери. — Тебя определили в отделение 2 корпуса 3 этажа. Твоя комната номер 544. Завтра у тебя первое знакомство с нашим психиатром. — 2 корпус 3 этаж — это отделение «брошенных мальчиков, чьи матери решили избавиться от них?» — Нет, это отдел «психически… особенных» — с небольшой паузой закончил доктор и протянул Миссис Пак карту для подписи. Сын с надеждой смотрит на мать, что сверлит взглядом бумаги и долго не решается на подпись, но нутро берет вверх и она ставит закорючку. Женщина оставляет след от помады на бледной щеке Чимина и скрывается за дверью. Юношу сопровождает по больнице санитар, который сам выглядит как подросток, которого помотала жизнь. Идя за юношей, он старался тщательно разглядеть больницу, чтобы потом хоть как-то ориентироваться. Стены коридоров и рекреаций были исписаны красивыми рисунками, их наверняка рисовали волонтеры, которые смотрели на таких людей как Пак, с сожалением в глазах и растянутой фальшивой улыбкой. Из маленьких окошек, что были защищены решетками, падал свет. Обстановка казалась весьма милой и дружелюбной, если не считать людей в белых сорочках, которые шли под руку с сиделками. Открыв дверь ключом, он увидел свои покои. Белоснежная комната, что буквально резала глаза своей белизной. Стояла одна кровать и небольшая тумба. Комнатка была небольшой, но Пака это беспокоило в последнюю очередь. — Через час будет ужин, надеюсь тебе здесь понравится. — юноша протягивает Чимину его вещи и заразительно улыбается. — Здесь не так плохо, как может показаться на первый взгляд, надеюсь ты быстро привыкнешь. — после этих слов он удаляется, закрывая за собой дверь. Пак кидает сумку куда-то в угол, а сам падает на кровать. За что это все ему? Да, он режет руки, ну и что в этом такого? Порой лучше калечить свои руки, чем душу, ведь кожа покроется коркой, а душа? А душа просто заболеет и человек будет долго и мучительно умирать изнутри. Если говорить о его матери, он всегда видел в ней опору и защиту, но никак не того человека, что отправит его в психиатрическую лечебницу, которая находится в километрах от их дома.

***

— Поверить не могу, что ты съел все мороженное — Чимин смотрит на своего молодого человека и не знает, ругаться ему или целовать испачканную мордашку любимого, в попытках перехватить хотя-бы остатки сладости. — А ты вот возьми, и поверь. Пак смотрит в эти карие глаза напротив и непроизвольно начинает улыбаться. Он так любит этого человека, что низ живота ужасно щекочет. — Я так тебя люблю. — шепчет он, а затем чувствует, как его подхватывают, и вот он уже сидит на столе, а меж ног стоит любимый человек, чьи щеки и нос испачканы ванильным мороженным.

***

«День 498. Что блять я сделал в прошлой жизни, что в этой я сначала лишаюсь тебя, а затем и свободы. Что на очереди? Моя душа или жизнь? Хотя мою душу ты забрал с собой в Лос- Анжелес…осталась жизнь, которую я потрачу на воспоминания о тебе и исписывание личного дневника твоим именем» Пак захлопывает дневник и долго сверлит обложку взглядом. На ней виднелась давно пожелтевшая совместная фотография, на которой когда-то нарисовал маленькое сердечко человек его души. — Я знаю. Я скучаю — он оставляет невесомый поцелуй на этой фотографии и кладет записи под подушку. Стрелки часов встали в ровную линию. Двадцать минут девятого и можно спускаться на ужин. Только вот есть особо не хотелось, как в общем-то и весь прошедший год. Чимин направляется вдоль палат, попутно спотыкаясь об собственные ноги из-за темноты в коридоре. На улице давно стемнело и неяркий свет луны падает на паркетный пол коридора. От луны было намного больше пользы, чем от полупокерных лампочек, что работали мало того через одну, так еще и в пол силы. Такая обстановка не могла не угнетать. — М-да, все просто на высшем уровне — парень доходит до лестницы и слышит, как что-то разбивается вдребезги. — О, кто-то нашел мое сердце — растягиваясь в саркастической улыбке, он меняет свою траекторию и идет на звук. Наверное, очень глупо идти в неизвестном направлении на какие-то непонятные звуки, в психиатрической мать его больнице. Лишний шаг влево опасно делать, а тут он просто бродит и ищет ответ на что-то. Из-за темноты практически ничего не понятно. темный коридор и какие-то резкие звуки, наверное, Паку действительно на все плевать, раз он без каких-либо колебаний решается найти источник звука. — Это было где-то здесь? — Чимин дергает ручку двери и к его ногам падает темноволосый юноша, чьи руки были изрезаны осколками только что разбившегося зеркала. Круглый элемент декора буквально пару минут назад висел над белоснежной раковиной, а сейчас кусками красуется на полу. Он хватает небольшой кусочек стекла и прячет в своих джинсах, а после возвращается взглядом к молодому человеку. Пак встречается с карими глазами, что через секунду закрываются, а ослабшее тело падает и ударяется головой о черные ботинки ничего не понимающего Чимина. Пора бежать за помощью…

***

— Ты реально уже выбрал песню, под которую будешь танцевать свой свадебный танец? — юноша хихикает и с умилением смотрит на Чимина — Ну…да, а что в этом такого? — Пак стеснительно поднимает взгляд на своего молодого человека и смотрит в глаза цвета шоколада. — Она идеально подходит — Твое сердце — это все, что у меня есть. — юноша аккуратно подходит к Чимину и кладет свои руки ему на талию. Наклонившись ближе, он напевает в самое ушко, что уже порозовело от смущения, текс его любимой песни — Мой взгляд отражается в твоих. Я обнимаю тебя, и мы танцуем в темноте… — тот в ответ кладет свои крохотные ладони на его плечи и снижает расстояние меж ними до минимума. — Ты делишь мои мечты, надеюсь однажды мы разделим дом. Я нашел любовь, которая хранит не только мои секреты, но и мою любовь… — Я так тебя люблю, но. — тихо шепчет Пак, пока низкий голос продолжает напевать известные слова. — Почему я не могу вспомнить то, как ты выглядишь? — он поднимает свой взгляд на любимого, но никак не может разобрать лица, все попытки вспомнить хоть что-то — тщетны.