Анонимный чат

      От услышанного голоса, Мо Жань тут же с трудом поднялся на ноги. Неужели ему всегда было так трудно подниматься? Вот только сейчас это не имело значения. Он вцепился в образовавшуюся щель, силой открывая дверь ещё больше.       — Мо Вэйюй, что ты делаешь?! Это вторжение на частную собственность! — кричал Ваньнин, когда его уже бывший студент вваливался в его квартиру.       — Прошу, тише, я…       — Мо Вэйюй, у тебя вообще есть совесть?! Ты время видел?! Да как ты вообще мог в таком состоянии прийти к чужому человеку?! — не унимался Чу Ваньнин, пытаясь вытолкать парня. Но тот несмотря на свое состояние совершенно не поддавался, оставаясь стоять возле двери, которую вскоре с громким хлопком закрыл изнутри.       — Аккуратнее! Замок может заклинить! — Ваньнин слишком быстро переключился на возникшую проблему, позволяя юноше перед собой загнать его в глухой угол, словно бедного крольчонка.       А ведь Чу Ваньнин и вправду выглядел словно загнанная жертва: прижавшийся спиной к стене, смотрящий на Вэйюйя снизу вверх – несмотря на грозный взгляд челюсти были крепко стиснуты, а губы поджаты в совсем тонкую нить.       — Мо Вэйюй, отойди от меня сейчас же или же я вызов…       — Тшш… Про… Про… К черту, Ваньнин, послушай меня пода… — с трудом говорил Мо Жань, прижав свою руку по правую сторону от головы бывшего профессора, который уже начал дрожать и извиваться.       — Мне нужно многое тебе сказать. Я просто хочу, чтобы ты знал это… Ай! — оборвался парень, когда почувствовал острый укус ровных зубов на своей ладони. Это заставило парня освободить мужчину, шатаясь отшагнув от него.       — Ты не в себе! Я вызываю полицию! — с испугом рявкнул Ваньнин, быстро удаляясь в гостиную. Но Мо Жань не собирался позволить своей добыче, своему вредному белому коту вновь убежать.       Он смог перехватить руку Ваньнина перед тем, как та взялась за телефон. От подобного он некоторое время тупо смотрел на контраст цветов их кожи. Как же долго он желал взять Ваньнина за эти худые, бледные запястья, чувствовать глухие удары пульса под своими грубыми пальцами.       — Мо Вэйюй, отпусти! Сейчас же отпусти! — не унимался бывший профессор, пытаясь вырваться, из-за чего хватка парня становилась только сильнее.       — Ваньнин… Да послушай ты меня, я не сделаю тебе больно, — Мо Жань уже переходил чуть ли не в мольбу, ради того, чтобы мужчина, стоящий буквально в нескольких сантиметрах от него, выслушал, просто послушал.       — Ты уже делаешь мне больно! — зашипел Ваньнин, но успокоился, когда его бывший студент отпустил его запястье, на котором остался красный след от чужой руки.       — И на этом благодарю, а теперь просто покинь мою квартиру, — уже более спокойно ответил Чу, вспоминая, как когда-то увлекался психологией и пришёл к выводу, что сейчас стоит говорить с парнем спокойно, словно он все ещё его студент, словно между ними не было любовной интрижки в анонимном чате.       — Нет, послушай же, — Мо Жань силой толкнул бывшего профессора на диван – тот с тихим охом уселся на него; а сам с глухим стуком упал перед этим прекрасным мужчиной на колени. Перед ним стоять на коленях не было так больно, даже приятно. Было приятно наблюдать как тяжелые ладони падают на крепко сведенные колени, которые слегка подрагивали из-за страха или волнения. А ведь хотелось, чтобы дрожали от возбуждения и удовольствия, хотелось, чтобы эти тонкие губы были приоткрыты в тихих стонах.       — Если я тебя выслушаю, ты уйдешь? — все же мужчина решил пойти на уступки пьяному Вэйюйю, который с таким трудом даже на коленях стоял, словно вот-вот упадет. В ответ же он увидел, как Мо Вэйюй тяжело кивнул безвольной головой, после чего посмотрел на него, такими большими, щенячьими глазами, словно его обидели чем-то.       — Тогда я тебя слушаю.       Прежде чем заговорить Мо Жань глубоко вдохнул, собирая мысли воедино, чтобы мужчина вновь не начал брыкаться и кричать на него. Голова под тяжелым весом алкоголя упала на чужие колени, которые даже под домашними штанами выглядели так вкусно. Хотелось укусить их, облизать, а после прижаться щекой.       — Профессор, простите меня. Я так виноват перед вами… Я был плохим студентом по отношению к вам, я злился, но не на вас, а на себя, вы были такими непостижимыми для меня, и меня это злило.       — Я не понимаю, о чем ты, — но на губы Чу Ваньнина вновь легла тяжелая ладонь, а взгляд темных глаз сам говорил, чтобы мужчина замолчал.       — Но я исправился. Я стал учиться, усерднее работать, даже начал меньше пить и курить, а вы… Вы решили меня избегать. А ведь я просто хотел доказать, что я лучше того, кого вы полюбили, что в отличии от него я всегда был рядом… Но, я все испортил, — с трудом проговорил парень, с трудом сдерживая слезы, чтобы не казаться еще более жалким в раскосых глазах. Он понимал, что после этого разговора его вышвырнут, как бездомную псину, ворвавшуюся в чужой дом.       — Мо Вэйюй, все хорошо, ты ничего не испортил, — пытался уверить Чу Ваньнин, поглаживая мокрые от пота и сырости волосы, которые ранее наверняка были красиво уложены. Профессор даже слегка жалел, что проспал выпускной и не смог увидеть своего бывшего интернет любовника в опрятном и красивом виде, а не с расправленным галстуком, в помятой рубашке и порваном на руке пиджаке, что там уж говорить о перепачкавшихся на коленях брюках.       — Испортил! — крикнул Вэйюй, сильнее спрятав свое лицо в чужих коленях. — Напился, выслушал Ши Мэя и как сдурел с ревности… Да и взял и отправил ту фотку, — Мо тихо рассмеялся.       — Ты что… Мо Вэйюй! — он быстро поднялся на ноги и потащил податливое тело в ванную.       Чу уже давно думал, что не станет чему либо удивляться, но сейчас понимал насколько ошибается. Он не ожидал, что сегодня к нему завалится пьяный парень с каким-то признанием, а еще хуже было то, что как оказалось, этот парень и вправду знал личность Ся Сыни. Знал, но ничего не сказал другим, будто в его голове и вправду не было никаких дурных замыслов.       Хотя сейчас это и не имело значения, и лезть к Вэйюю, который обнимал унитаз ослабшими руками, пока его желудок пытался избавиться от количества еды с бара, с вопросами было не самой лучшей идеей. Вместо этого, Ваньнин постоянно подавал парню чашку с тёплой водой и мягко гладил по спине, пока тот дрожал и лихорадочно звал его, словно боялся, что мужчина куда-то уйдет.       — Тише, спокойнее. Я рядом, — тихо говорил профессор, вновь наливая чашку теплой воды, подавая её парню и наблюдал, как мокрые темные глаза Мо Вэйюя смотрят на него с жалостью.       — Я пиздец как облажался, да? — пробурчал Мо Жань, прежде чем вновь отвлечься на "душевный разговор" с унитазом.       — Все хорошо, все мы когда-то напивались, — пусть мужчина это и сказал, но он не знал, какого это – блевать от алкогольного отравления, все же подобное у него случалось крайне редко и то от еды.       Когда желудок Вэйюя решил его пощадить, мужчина с трудом смог дотащить парня в спальню и скинуть того на кровать. До чего же он тяжелый, хотя судя по жилистому телосложению это была мышечная масса.       — Ваньнин… Ваньнин, не уходи… Не бросай меня… — лихорадочно ныл Мо Жань, пока Чу Ваньнин отходил в ванную за тазиком с теплой водой и полотенцем, чтобы обмыть парня. Вряд ли Мо Жань мог принять душ сам, не рухнув при этом на пол еще по пути к ванной комнате.       — Да рядом я, рядом! — рявкнул профессор, растягивая чужую рубашку, открывая вид на крепкую загорелую грудь, которую он не единожды видел на фотографиях отправленных Тасянь-Цзюнем.       — Ваньнин, ты… Ты решил поиграть со мной? — в пьяном бреду с улыбкой на лице говорил парень, прижав бледную ладонь к правой стороне груди, позволяя услышать как его сердце отбивало глухие и быстрые удары. — Слышишь, Ваньнин, оно бьется для тебя… Из-за тебя…       — Ты ошибаешься, Вэйюй, глубоко ошибаешься, — Ваньнин решил не поддаваться чувствам и выдернул ладонь из слабой хватки. Он не хотел наступать на те же грабли дважды, он хотел просто лишиться этих ошибочных чувств и позабыть об этом периоде жизни, как о страшном сне.       — Нет… нет… Я не ошибаюсь, сейчас я не ошибаюсь… — но эти слова были пропущены мимо поалевших ушей мужчины. Он решил, что его бывший студент просто поругался с кем-то или что это был какой-то глупый спор. Такой как он, черствый, грубый и холодный человек не достоин чувств, не достоин быть любимым или любить кого-то. Все же этот мир полон прекрасных людей, где Чу Ваньнин, как мерзкое пятно на любимой кофте, никак не мог исчезнуть.       Когда с умыванием было покончено, Мо Жань уже спал без задних ног, наверное, было бы лучше перетащить его на диван, но Чу Ваньнин уже слишком устал. Он просто вылил воду из тазика и оставил его возле кровати на которой спал парень, в надежде не увидеть утром заблеванную кровать. Сам же Ваньнин, взяв теплый плед, отправился спать на диване, чтобы поскорее закончить этот день. Вот только прежде чем лечь на диван, Чу решил выпить снотворное, не желая погружаться в свои раздумья на счет чужих слов, ни сейчас, ни завтра и вообще никогда в своей жизни.

***

      С трудом открыв глаза, Мо Жань обнаружил, что лежит на достаточно жесткой кровати, от которой исходил приятный, легкий запах яблочных цветов, его рубашка была расстегнута, но при этом он все ещё был одет, а на полу лежал тазик, словно кто-то о нем беспокоился. Парню и вправду пришлось потратить несколько минут борьбы с головной болью и сухостью во рту, чтобы понять, что он не в своей квартире. Как минимум кровать то у него больше и куда мягче, а возле кровати панорамное окно, а не обычное с наглухо задернутыми шторами, так как жил Мо Жань в новостройке.       Поднявшись на ноги, парень чуть не рухнул от того, как мир вокруг закружился, но все же он смог очередной раз пересилить себя, перебирая ногами по чужой спальне, пытаясь восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Впрочем, все казалось достаточно размытым - он помнил пьянку в баре, помнил как сел в какую-то машину и помнил, что постоянно думал о Чу Ваньнине, возможно даже пытался до него дозвониться.       — Ой, да Юйхэн, с кем не бывает? Разве ты не напивался в его то годы? — Вэйюй был готов дать голову на отсечение, что слышал голос дяди за дверью.       — Не напивался и уж тем более не врывался в чужую квартиру в таком состоянии, — голос полон стали и холода, так же был до ужаса знакомым, мгновенно лишая последствий бурной пьянки. Мо Жань будто зачарованный прилип к двери, чтобы лучше слышать чужой разговор, уже понимая в чьей квартире оказался и почему все так смутно помнил.       — Да ладно тебе! Ну прости ты пацана, он напился и с дуру приперся, он же ничего не успел сделать! — со смехом говорил Чжэнъюн за дверью, заставив своей фразой ворваться в гостиную виновника этого же разговора.       — Не с дуру! — рявкнул Мо Жань, пошатнувшись от скорости своих действий и не сразу заметив покрасневшее лицо Чу Ваньнина и шокированное лицо дяди, который смотрел на него будто на идиота.       — Я хотел сюда приехать и приехал!       — Жань-эр, твою же… — старший Сюэ культурно скрыл ругательство за тихим кашлем в кулак, чтобы его с ненаглядным племянником хозяин квартиры тут же не выставил за дверь.       — Юйхэн, прости его, наверное, ещё не проспался до конца, я сейчас же отвезу Жань-эра обратно домой, а то несет всякий бред, — с нервной улыбкой, мужчина взял Мо Жаня под руку, пытаясь увести его к двери.       — Что?! Я не несу бред! Я вправду хотел приехать к Ваньнину и приехал! Приехал, чтобы признаться ему! — вырываясь кричал Мо Жань, не понимая поведения своего дяди. — Ты же сам мне говорил дождаться выпуска, чтобы ему признаться! Так чего сейчас пытаешься перекрыть все мои попытки?!       — Хватит! — крикнул Сюэ Чжэнъюн, но было уже слишком поздно. Мо Жань сразу заметил лютый взгляд профессора философии. Чжэнъюн со страхом посмотрел на своего друга.       — Юйхэн, я тебе сейчас все объясню…       — Вы оба, прочь с моей квартиры! Сейчас же!