Леона Холмс в Лондоне: Рождение Патриота

Десять лет прошло, подобно дуновению ветра. Восточного ветра, который принес в судьбы четырех людей свои семена. Шерлок Холмс через несколько дней после их разговора по душам отправился во Францию, родину страстей, оставив Уильяма в одиночку растить двух девочек. Было дело, Шерлок сожалел о принятом решении, хотел вернуться и извиниться перед Уильямом за свой отвратительный поступок. Однако все сомнения отходили на второй план, стоило лишь в последнюю пятницу месяца им встретится. Конечно, Уильям не скрывал того факта, что ему тяжело с детьми в одиночку, особенно с Леоной, этой озорной проказницей. Но так только веселее, каждый день не был однообразным, Джеймс Мориарти даже готов был сказать, что он вновь втянулся в жизнь. Сколько же эмоций можно было пережить за один день! Тем не менее, они росли, и с каждым днем их история приближалась к дню «x». Это был обычный день, теплый и майский. Ничто не предвещало беды на головы дурных и недурных.

***

Николь Шерлок Холмс

«Леона всегда была «сорвиголовой». Она совершала глупости, а я за ней эти глупости разгребала. И почему Леона не может быть спокойной, как я? Почему ей нужно всегда искать неприятности?» — об этом и о многом другом думала я, идя со школы домой вместе с Леоной. Уже как 10 лет мы живём в маленьком швейцарском посёлке Интерлакене, и все эти 10 лет нас развлекает Леона своими безумным выходками. Недавно эта сумасшедшая натравила свору собак на Карла, который имел прозвище «Живодер». Мило конечно, что Леона решила показать ему, на что способны эти животные, но зачем так жестоко?! — Николь, — сказала вдруг Леона, которая все время молчала, пока мы шли домой, — я вспомнила, что папа просил зайти в пекарню. Ты подождешь меня? — сестра повернула на меня голову и бросила какой-то задумчивый взгляд. Только черту ясно, какие тараканы в её голове. — Хорошо, — сказала я, пожав плечами. Действительно, папа Уильям говорил Леоне что-то про булочки, пока мы собирались в школу. Причем он так увлеченно просил Леону купить эти булочки, кажется он собирался приготовить с их участием нечто особенное! Сестра зашла в пекарню, оставив меня ждать на пороге. Мои мысли снова были обращены к ней… Не сказать, чтобы я часто и много думала о Леоне, просто я волновалась за неё. А вот она за меня — нет. Мне вообще кажется, что если я когда нибудь попаду в передрягу (что совершенно невозможно), Леона даже бровью не пошевелит. Она эгоистка и думает только о себе! За что мне досталась такая сестра? Со злости я пнула невинный камень, что лежал под моей ногой. — Эй! — чей-то противный и звонкий голос раздался передо мной. Я подняла голову и ужаснулась. Источником звука была местная банда хулиганов (состоящая в основном из старшеклассников), и она, кажется, шла на меня. «Мне просто показалось, мне просто показалось…» — вторила я про себя. Самовнушение помогло успокоиться, но ненадолго. Кучка хулиганов явно двигалась в мою сторону. Я стояла и размышляла, что мне делать. Я могла тут же убежать, и вряд ли бы эта свора побежала за мной. Но меня будто что-то держало. Я просто стояла на одном месте, не в силах сдвинуться ни вправо, ни влево. — Ты Николь Холмс, я прав? — главарь хулиганов вплотную подошёл ко мне. Меня будто скотчем к стене приклеили! До того я не могла пошевелиться, даже голову поднять и посмотреть на подошедших. Какая-то неведомая сила сковывала меня, вряд ли это было что-то на подобии: «я должна ждать прихода своей сестры», в этот момент я мало о ней думала, нежели о своей шкуре. Мне было страшно от одного представления, что эти старшие могли сотворить со мной без лишних сожалений, как же хотелось кричать, только вот на улице совершенно никого. Я одна. Совершенно одна стою у столба, пытаюсь высмотреть лицо своей старшей сестрички, но разве можно на нее надеяться? На эту чертову эгоистку… Все время думает лишь о том, как принести нам с папой неудачи и проблемы, но все равно ты продолжаешь стоять впереди, лишь поэтому, может быть, я верю в то, что ты появишься и защитишь меня? — Какая чудесная коса, если мы отдадим эти волосы Тетке Мессе, она даст нам несколько пенни, уж точно, — хмыкнул главарь компании, кинув свой восторженный и уверенный взгляд на соучастников. Мне от его слов только холоднее стало, и кожа в один миг покрылась мурашками, а на глазах выступила влага. Я даже и представить себе не могла, что такая ситуация могла произойти со мной. Как же мне защититься? Что же сделать? Папа — я вспоминаю мягкую улыбку своего отца, чуть склоненную голову и его глаз, в котором плещется нежность и тепло. Всегда, когда я смотрела на папу, в моей душе сохранялось спокойствие, потому что я знала, что он может прийти и защитить меня и старшую сестру от всех бед, и никто ему ничего не скажет. Отец, мой милый отец, наверное, ты не будешь смотреть на меня с таким восторгом и радостью, с которыми смотришь на Леону. Лишь несколько раз ты мне улыбнулся своей доброй улыбкой, по-настоящему заботливой, когда я крикнула на Леону и когда рассказала услышанную от кого-то из школы шутку. Леона — ты хоть и приносишь одни проблемы, хоть кажешься мне невыносимой эгоисткой, но я прекрасно вижу, какая ты добрая. Ты всегда стремишься всех защитить, о себе почти не думаешь. Все твои выходки — лишь ради веселья, порой они смешны, и в это же время своими поступками ты многим раскрываешь глаза. Я хочу быть тобой. Хочу иметь такой же блестящий ум, твою храбрость, уважение отца… — Ну же, держите ее! — прикрикивает главарь, и на меня набрасываются, а я продолжаю тянуть руки перед собой в свободное пространство, будто где-то там меня схватят за руку и достанут из этого Ада. Никто не возьмет меня за руку, я здесь одна. Слеза одна за другой текут по щекам горячим ручьем под смех восторженных клоунов и идиотов в одних лицах. Что-то все же меняется. — Аргх! Все оборачиваются, а я вижу слегка расплывчато из-за собственных слез. Фигура моей сестры передвигалась быстро или мне так казалось из-за шокового состояния. Тем не менее, я смотрела уже не на то, как она двигалась. Каждый ее удар или пинок был хаотичным, мальчишки явно рассчитывали взять ее числом, но кажется, не зря отец нам давал уроки самообороны, жаль, что я в этот момент вышивала кукол вместе с папой.

***

Леона разворачивает голову и в синих, суженных, как у злобной кошки, глазах отражается весь спектр эмоций. Пара морщинок, выступивших на ее лбу, сжатые в тонкую линию губы. Сколько же злобы, равнодушия и холода было в синем океане в холодную ночь? Не сосчитать, и не нужно, попросту не успеете. Делает подсечку, из-за чего один из бежавших за ее спиной парень тут же падает на землю и изнывает от боли, она уже оборачивается к другому, но делает это поздно — ее ударяют с согнутой коленки по лицу, и удар приходится по щеке, и она летит на землю, приложившись спиной о выступающий камень. — Сестра! — сдавленно, почти хрипло прикрикивает Николь в надежде что ее старшая сестричка, лежащая валуном на земле сейчас отреагирует, встанет, и они вместе сбегут. Но она лежала, с ее затылка текла струйка крови и небольшая лужица уже образовалась, а сомкнутые глаза и бледность ее тела лишь еще больше играли на нервах младшей Холмс. Пользуясь замешательством одной сестры и поверженностью другой, толпа подходит к Николь и снова: самый главный тянет руку к ее волосам, чтобы ухватиться за них. Не суждено этому сбыться, пока старшая способна дышать. Неведомая сила появилась в ее руках, наверное, о ней папа рассказывал.

«В твоих руках будто скапливается вся сила, что существует в твоем организме. Мозг будто перестает работать, он не дает сигналов об опасности, тело движется по инерции. Такие чувства возникают у меня, когда я жажду защитить то, что мне дорого.»

Рука сжимается, она одной ногой отталкивается от земли и приземляется из прыжка ногами вперед на главу банды, взвалив на его спину весь свой вес. Мало он радовался, что этим юная девица ограничится — в ход пошли кулаки. Все так удивлены, ни слова, ни действия. Леона последний раз пинает главаря, вырвав из его груди кряхтение под удивленные и слегка огорченные аханья стоящих рядом старших ребят. Но Холмс они не интересовали, она подошла к своей сестре и встала перед ней, заслоняя заплаканное и испуганное личико своей сестры собой. Леона не выглядела, как красивая героиня, о которой могли бы восторженно шептаться девчонки и мальчишки между собой, с обворожительной улыбкой полной уверенности и победного взгляда, все прямо наоборот: с ее губы стекала небольшая струйка крови, она пока не замечает того, что под языком болтается один из ее молочных зубов. Один глаз был плотно закрыт и, кажется, даже посинел, на него пришелся удар от ноги мальчишки. Хвостики, в которые заплетала свои волосы старшая сестра, сейчас безобразным мехом лежали на ее плечах и спадали на лоб, придавая свою ужасную нотку к ее стальному взгляду и оскалу, сквозь который она со свистом вдыхала воздух в свою грудь. От выставленного перед собой кулака многие мальчишки испугались, как бы она не разобралась с ними так же, как с главарем. Они задрожали подобно осеннему листу на ветру, переглянулись, и стоило лишь Леоне поморщиться, как они, схватив лидера под локти, сбежали, сверкая пятками. Сестра Леона не сразу расслабилась, она будто ожидала очередной атаки, и лишь легкое касание к содранному локтю вернуло ее в реальность. Сначала ее брови поползли вверх, и она раскрыла свои глаза, заморгавшись, будто пред собой она увидела что-то такое… необычное. Лишь чуточку позже она опустила свои темно-синие глаза на младшую сестру, на чьем лице расползлась улыбка, счастливая, как никогда раньше. Николь схватилась за свою сестру и заплакала, подобная сентиментальность со стороны младшей как-то еще больше выбила старшую из колеи, но Леона почти сразу же взяла себя в руки и обняла Николь за плечи. — Ну-ну, перестань… Лучше подумай, что мы папе скажем в наше оправдание… Все лекарства же закончились от открытых ран, — обе поглядели друг на друга: одна несколько не понимающе, а другая с веселой, слегка саркастичной улыбкой. Этот день они навсегда запомнят, в нем было слишком много эмоциональных красок, особенно для Николь. Девочки шли рука об руку, чуть пошатываясь и без булочек в сторону дома, где их уже ждёт папа Уильям. Всю дорогу сестры молчали, каждая думала о своем. Николь, о том чтобы могло с ними произойти и как бы их родители отреагировали на столь нешуточную историю. А ещё, она взглянула на спину сестры и улыбнулась, теперь в ее глазах Леона не была такой занозой в заднице. По крайней мере Николь даже чуточку обрадовалась произошедшему, эта ситуация помогла расставить точки там, где их так не хватало. Пускай остались незаконченные предложения, но часть из них уже написана. — Гав! Обе сестры застыли на месте и развернулись к источнику звука, несколько лениво из-за боли в теле. Такой звук мог издать лишь щенок, ну или собака небольшой породы, но во всяком случае им на глаза попался белый щенок с острыми ушками. Он глянул на девочек с интересом, поджал нижнюю губу и снова тяфкнул. — Какой он милый…— Леона вытянулась в лице и растянула уголки губ, склоняясь над щенком. А пёсик оказался храбрым, совершенно не испугался движений со стороны одной из девочек, даже сам начал подходить к ней на своих коротких лапках. Был совсем не против и оказаться на девичьих руках, радостно облизался и мазнул своим языком по девичьей щеке, вызвав тонну звонкого смеха из Леоны. — Вряд ли папа разрешит нам взять его…— Николь подошла к ним и посмотрела на щенка, а он на нее. Честно говоря, Николь он тоже понравился и кажется, она ему тоже. Но вряд ли папа согласится завести собаку, когда столько дел скопилось… — Всегда можно найти компромисс! Оживлённо заявила Леона, вскинув пальчик над своей головой и взглянув куда-то вверх. В одной Леоне было столько уверенности, Николь ей завидовала, потому что она не могла думать с таким энтузиазмом о предстоящем разговоре с папой.

***

— Так значит, вы обе попали в перепалку, Леона с трудом разрешила конфликт, вы пошли домой и за вами увязался щенок? — на пороге их встретил обеспокоенный Уильям, судя по переднику на нем, он занимался готовкой. Девочки синхронно кивнули. Уильям вздохнул и приложил ладонь к своему лбу, убирая прядь волос за ухо. Он пожалуй казался самым расслабленным из всех присутствующих, но как то ни Николь ни Леоне легче не становилось от этого. — Что ж, думаю можно его оставить. Я и не против животных, тем более этот щенок кажется достаточно умным… Уильям поднес пальцы у подбородку, скосив взгляд на щенка, который заинтересованно вздернул свой мокрый нос и также глянул на Джеймса Мориарти. Леона посмотрела на Николь, а последняя на нее. Один кивок другой и в один миг они оказались рядом с папой, который кажется ожидал подобного хода от своих детей. Жаль, что Шерлок сейчас где-то раскрывает очередное дело и не может увидеть этой славной семейной идиллии.