Кровь и золото II

Гермиона наблюдала за Окулусом, сама же оставаясь незамеченной. Она приметила его ещё на первой неделе после приезда в Нью-Йорк. Возможно, она бы не обратила на молодого парня никакого внимания, но оказалось, что их утренний распорядок дня каким-то случайным образом совпадал. Вплоть до покупки квартиры Гермиона каждое утро наведывалась в «Куст роз» и после чашечки горячего кофе отправлялась на очередную экскурсию по городу. Со временем она заметила, что некоторые вещи здесь совсем не менялись, что бы ни происходило. Уличные артисты уже с раннего утра топтались на излюбленных местах, развлекая бесконечный поток людей, а незнакомые лица изо дня в день спешили на работу протоптанными дорожками. Здесь же, как предположила Гермиона, обосновался и Окулус. Аврорат Магического Конгресса Управления по Северной Америке представлял собой большую и сложную систему. В идеально отлаженной структуре каждому аврору присваивалось звание, и поручалась отдельная работа, требующая определённых навыков. Низшим звеном цепи считались Окулусы. При заступлении на службу звание «Окулус» даровалось почти всем новобранцам. Волшебников размещали по всему городу и заставляли заниматься одной из самых скучных, но вместе с тем и очень важных работ: наблюдать за окружающей обстановкой. Или же бдеть, как наверняка обозвал бы их деятельность «Грозный глаз». Окулусам поручалось следить, не применяли ли волшебники магию на глазах у маглов, и, если ситуация выходила из-под контроля, позволялось использовать заклинания изменения памяти. Скорее всего, в их обязанности входил и арест нарушителей, но с полной уверенностью Гермиона сказать не могла. Окулусы, что в переводе с латинского означало «глаза, очи», находились в каждом уголке огромного города. И так уж получилось, что Гермиона сумела вычислить одного. Каждое утро он сидел на одной и той же скамейке всего в квартале от кофейни «Куст роз». Парень показался ей молодым, примерно лет двадцати пяти, возможно, чуть меньше. Именно в таком возрасте новобранцы и заступали на службу в Аврорат. Одевался он всегда одинаково: бежевый плащ, чёрные перчатки, тёплый шарф и шляпа в мрачных тонах. На лацкане неизменно красовалась серебристо-фиолетовая брошь, странным образом похожая на Птицу-гром – эмблему одного из факультетов Ильверморни. Совпадение ли? Большую часть времени молодой аврор проводил в компании горячего кофе и газеты, время от времени затягиваясь сигаретой. Гермиона убедилась, что имела дело с волшебником, ведь читал он не обычный журнал, а «Нью-Йоркский призрак». Маглам газета в руках человека казалась обычной, но Гермиона сразу же заметила волшебные фотографии и надпись в верхнем углу: «Зачарованная доставка, специально для волшебников со всей Америки». Как бы то ни было, нельзя с полной уверенностью утверждать, что парень на лавочке имел отношение к Аврорату. А что, если он просто жил скучной жизнью с одинаковым распорядком дня? Дабы избежать сомнений, последние несколько дней Гермиона наблюдала за предполагаемым Окулусом особенно внимательно, и заметила, что он никогда не менял места своего расположения. Парень как будто прилип к той самой лавочке недалеко от кофейни. Гермиона предположила, что на неё наложили специальное заклинание, отпугивающее маглов, поэтому она всегда оставалась свободной – как раз для него. Каждое утро он создавал видимость, что читает газету, однако пытливый взгляд украдкой пробегал по близлежащей территории, что не укрылось от взора Гермионы. Через некоторое время он обратил внимание и на неё: вежливо кивнул и приподнял шляпу, как бы намекая, что её заметили и запомнили. Сейчас он не видел её лишь потому, что Гермиона мастерски скрыла своё присутствие, наложив на себя дезиллюминационные чары. Если парень и работал Окулусом, то справлялся он со своей работой блестяще. Гермиона много размышляла обо всём, что произошло во время небольшого путешествия по дневнику Риддла в День святого Валентина. Да, она пообещала себе, что попробует спасти его, но… что именно должен включать в себя пока ещё непродуманный план? Гермиона не собиралась возвращаться в Лондон и бегать за ним собачкой, как бы ей того ни хотелось. Да и ушла она, мягко сказать, не очень красиво. Гермиона не раз повторяла себе, что не побежит за ним и не станет бросаться Тёмному Лорду на шею. Либо он сам придёт за ней, либо же они не увидятся ещё очень и очень долго. И никак иначе. После отбытия из Лондона прошёл почти месяц. Если бы Риддл хотел её отыскать, он бы как минимум попытался. Правда как она есть, что уж отрицать. Он не пришёл. Не попытался. «Ну и ладно, — как мантру повторяла себе Гермиона каждый день. — Пускай остаётся в Лондоне и работает в своём обшарпанном магазинчике». Всё равно в ближайшее время он не станет никого убивать. Гермиона знала. Ну… или же просто предполагала. Зато в одном точно не сомневалась: Риддл далеко не глуп, поэтому причинять вред её тётушке, пусть и названой, вряд ли решит. Да и причин на то он не имел. Гермиона самолично постаралась, чтобы здешняя Хепзиба Смит и не подумала показывать какому-то мальчику на побегушках, имеющему виды на её дорогую племянницу, фамильные ценности, некогда принадлежавшие основателям Хогвартса. «Правда, настоящими драгоценностями она уже не владела, и тем не менее», — подумала Гермиона и вспомнила о побрякушках, надёжно упакованных в сумочке из ишачьей кожи. Они хранились в её комнате в Нью-Йорке, за тысячи миль от Лондона. Гермиона поглядывала за Окулусом, держась на безопасной дистанции. Стрелка на циферблате достигла отметки в два часа – значит, скоро он сложит газету пополам и встанет с излюбленного места. Гермиона подозревала, что поблизости бродили и другие Окулусы, сменяющие его на посту. Как-никак, они находились в густонаселённом месте, требующем постоянного наблюдения. Возможно, они скрывались среди уличных актёров или же смешались с толпой маглов, снующих туда-сюда. Ведомая любопытством, Гермиона жаждала узнать всё и обо всех. Как и ожидалось, Окулус переложил газету пополам ровно в два часа. И ни минутой позже. Он поднялся и бросил бумагу в ближайшую урну, обвёл территорию последним быстрым взглядом и достал из внутреннего кармана пачку сигарет. Гермиона заворожённо наблюдала, как сигарета – к слову, магловского бренда «Лаки Страйк», что показалось ей довольно-таки занятным, – зажглась самостоятельно, стоило ему сделать затяжку. Обычно он соблюдал осторожность и в присутствии маглов пользовался только металлической зажигалкой, но, возможно, парень немного расслабился и почувствовал свободу, ведь смена только что закончилась. Окулус развернулся и направился вперёд. Гермиона незаметно двинулась за ним, растворяясь в суете Манхэттена. «Чувствую себя каким-то слизняком. Только крадусь и ползу, — подумала Гермиона, следуя по Таймс-сквер за потенциальной жертвой и ловко избегая контакта с мимо проходящими маглами. А что, разве нет? Она едва ли не прилипла к молодому и загадочному Окулусу, пытаясь вызнать его распорядок дня. — Нет, я его не преследую, — мысленно попыталась убедить себя Гермиона. Окулус тем временем завернул за угол и бросил сигарету на асфальт. Она бесшумно юркнула в сквер вслед за ним. — Всё во имя исследования и успеха моего плана». Верно. Сегодня она сделает первый шаг. Гермиона знала, что необходимо вести себя предельно осторожно. Она считала себя способной ведьмой, но не сомневалась, что парень, окажись он Окулусом, наверняка искусен в магии. Только неизвестно насколько. Что представляли собой тренировки для авроров в Магическом Конгрессе? Гермиона сумела найти в книгах лишь крупицу информации, что немудрено, ведь они хранили свои секреты под семью замками. Но есть ещё кое-что, что ей бы хотелось узнать. Гермиона резко рванула вперёд, намереваясь обогнать волшебника, и скользнула в ближайший переулок. Она затаилась и принялась ждать, пока парень приблизится. Стоило Окулусу показаться в поле её зрения, как Гермиона тут же нанесла удар. «Ступефай!» Самая сложная часть закончилась даже меньше, чем за пять секунд. Из кончика палочки вырвался луч и ударил жертву прямо в правое плечо. Не успел Окулус завалиться на землю, как Гермиона воспользовалась парящими чарами и, пока парень принимал горизонтальное положение, накинула на него некогда купленную мантию-невидимку. Теперь его, как и её, не видела ни одна живая душа. Вряд ли на них обратили внимание. Гермиона, пользуясь волшебством, потянула Окулуса в ближайший переулок, по пути проверяя, не заметил ли кто среди толпы людей, заполонивших главную улицу, что какой-то человек внезапно растворился в воздухе. Не похоже. Народ продолжал следовать по своим делам, не подозревая, что рядом только что применяли заклинания, да ещё и по сомнительному случаю. «Видимо, зря я называла мантии-невидимки бесполезным хламом. От них всё же есть какой-то прок», — мысленно заключила Гермиона, утаскивая остолбеневшее тело подальше от суеты городских улиц. То же самое она при первой встрече сказала и Риддлу, но теперь уже точно убедилась, что ошиблась. Мантии-невидимки обладали одним большим достоинством – скоростью. Дезиллюминационные чары, несмотря на все преимущества их использования, требовали немало времени для наложения. Гермиона понимала, что медлить нельзя. Возможно, она и не знала, куда парень направлялся после рабочей смены, зато не сомневалась, что по пути он встречал знакомых людей, быть может, даже коллег. Его внезапное отсутствие наверняка вызовет подозрения. Гермиона всё дальше и дальше затягивала тело в узкий переулок и, убедившись, что вокруг ни души, усадила отключившегося Окулуса возле мусорного бака. Она выбрала подобное место, не отличавшееся особым изыском, основываясь на его изолированности. В основном люди сновали по главной улице, а тёмных переулков старались избегать. Без особой необходимости сюда мало кто наведывался. «Муффлиато», — мысленно произнесла Гермиона, погружая область вокруг в состояние тишины. На случай, если какой-нибудь зевака решит заглянуть к ним на огонёк, она наложила дополнительные заклинания, отпугивающие живых существ. В очередной раз удостоверившись, что обстановка вокруг спокойная, Гермиона отменила дезиллюминационные чары, стянула с Окулуса мантию и указала на бездыханное тело палочкой. «Воздействие на нервную систему, — сосредоточенно подумала она. Стоило заклинанию подействовать, как она тут же применила следующее. — Яви мне свой разум». Палочка загорелась бледно-оранжевым светом, неяркий сгусток энергии сорвался с кончика и устремился к мозгу предполагаемого Окулуса, проникая внутрь через лоб. Парень лениво приоткрыл глаза и уставился перед собой остекленевшим взглядом. Зрачки расширились, превращая радужную оболочку в небольшую кромку голубого цвета. Парень разжал губы и немного приоткрыл рот. Теперь он сидел самостоятельно, опираясь на каменную стенку, хотя координация, судя по позе, оставляла желать лучшего. Гермиона почти не сомневалась, что, толкни она его, парень завалится набок. То, что нужно. Гермиона позволила себе рассмотреть Окулуса поближе. Он отличался большими круглыми глазами и бежевым оттенком кожи, предпочитал ходить гладко выбритым. Сегодня он оказался без шляпы, открывая вид на зачёсанные назад коричневые волосы. Гермиона предположила, что он использовал особое средство, позволяющее сохранять причёску в идеальном виде. Она находила Окулуса довольно милым. Такой невинный взгляд, наверное, из-за голубых глаз. К слову, ростом он тоже оказался ненамного выше. Она задумалась, не играло ли немного детское лицо ему на руку, особенно на службе. Можно прикинуться безобидным и усыпить бдительность возможных врагов. — Как тебя зовут? — задала первый вопрос Гермиона. Взгляд волшебника оставался всё таким же пустым и отсутствующим, а зазвучавший в тишине переулка голос оказался унылым и монотонным. — Уолтер Стивен Мур, — последовал хриплый ответ. — Сколько тебе лет, Уолтер? — Двадцать три. — Ты работаешь на МАКУСА? — Да. — Ты служишь в Аврорате? — Да. — Окулусом? — Да. Гермиона не удержалась и мысленно похвалила себя за проделанную работу. Знала же! Отлично сработано! — Как давно ты работаешь Окулусом? — Десять месяцев и восемь дней, — без толики эмоций ответил Уолтер. — Ты учился в Ильверморни? — Да. — На каком факультете? — Птица-гром. — В каком году ты выпустился из школы? — В сорок седьмом. Мысли в голове Гермионы сменялись одна за другой. Почему не сорок шестой? Она до последнего надеялась, что Окулус закончит школу в один год с Гермионой Смит, но… Если не бросаться в крайности и просто подумать, то, возможно, события приобретали даже лучший поворот. Гермиона знала, что на факультетах Ильверморни училось гораздо больше учеников, нежели в Хогвартсе, особенно в пятидесятые годы, что как раз сыграло бы ей на руку, но, пожалуй, разница в один год не должна сильно повредить. Возможно, выдуманная история зазвучит даже правдоподобнее. Гермиона улыбнулась парню напротив. Уолтер, значит. Новый друг. — Что ж, Уолтер, — ласковым тоном пропела Гермиона, — у меня есть для тебя ещё несколько вопросов. Но сначала прими пару воспоминаний и обо мне… И всё-таки она несравненная ведьма. Спустя пятнадцать минут Уолтер Стивен Мур снова смешался с толпой людей и поплёлся вниз по одной из больших улиц Манхэттена. Стоит сигарете в очередной раз зажечься, как молодой Окулус вдруг вспомнит, что на субботу у него назначена встреча в кофейне «Куст роз» с одной давней школьной знакомой.

***

Наступило назначенное время, а кое-кто всё никак не приходил. Гермиона спокойно, будто ничего не происходило, дула на чашку горячего чая, и только Мерлин знал, что творилось у неё внутри. Она всеми силами подавляла желание нахмуриться и в панике схватиться за голову. За спиной маглы, волшебники и другие существа проходили мимо кофейни и останавливались у стойки цветочного магазина. Наверное, пришли купить букет цветов или растение в горшочке, отлично подходящее в качестве подарка. «Надеюсь, никто не пришёл сюда за дьявольскими силками, под видом милого презента намереваясь совершить жестокую расправу, — подумала Гермиона, наблюдая за покупателями, рассматривающими ассортимент. Разумеется, никакими дьявольскими силками здесь и не пахло, ведь в магазине не продавались волшебные растения. Гермионе вдруг стало любопытно, пришёлся бы Риддлу по душе подобный подарок или нет. — Если бы я послала ему дьявольские силки в горшочке в качестве извинения, стал бы он ставить у себя в квартире эдакую красоту? А вдруг ему бы понравилось? Конечно же, нет. Риддл ведь далеко не глуп, он бы сразу понял, растение какого вида ему преподнесли. Иначе и быть не может. Наверняка в его коллекции можно насчитать с десяток книг по Травологии, и это если учитывать только стеллаж в гостиной». Гермиона угрюмо покосилась на чашку и сделала глоток горячего чая. «Впрочем, что толку от дьявольских силков? Всё равно он бессмертен. Вряд ли какие-то сумасшедшие стебельки способны причинить ему серьёзный вред». Однако все её размышления – лишь пустой звук. Они перерастут во что-то большее, возможно, даже в подобие плана только в том случае, если в конечном итоге Гермиона решит оборвать его жизнь. Как знать, наверное, тем всё и закончится. Наверное… Она уже представляла его лицо в решающий момент. «И снова здравствуй, Риддл. Прости, конечно, но я обязана уничтожить тебя. Раз и навсегда». Он бы наверняка рассмеялся. Словно все её намерения лишь одна большая шутка. И улыбнулся бы, обнажая раздражающе идеальные зубы, а глаза заискрились бы подлинным весельем. «Какая же злобная, безнравственная ведьма». У Гермионы не осталось времени пожурить себя за очередные мысли о Риддле и той самой нахальной улыбке, ведь взгляд зацепился за знакомый силуэт. К «Кусту роз» подходил Уолтер Стивен Мур, минуя огромные окна, открывающие вид на улицу. Гермиона тут же опустила взгляд на принесённую с собой книжку под названием «Значение символов и чисел», написанную Алистаром Груньоном, и притворилась, что наслаждается чтением. — Только посмотрите, неужели я вернулся в старые добрые времена. Гермиона сделала вид, что не заметила его приближения, и постаралась как можно более правдоподобно вздрогнуть. Она подняла взгляд и коротко вздохнула. Уолтер растянул губы в широкой улыбке. Настолько тёплой, что она оказалась заразительной. Гермиона сделала для себя несколько новых открытий. Раньше она не замечала, что его передние зубы разделяла большая щербинка, а на щеках проступали ямочки. Глаза, больше не затуманенные вмешивающимся в работу разума заклинанием, отливали настолько голубым цветом, что казались ненастоящими. Бежевое пальто сменилось чёрным, больше подходящим под стандарты волшебников, а шею укрывал шарф уже не в тёмных, а в фиолетовых тонах. Волосы оказались зачёсаны назад и уложены в идеальную причёску, как и раньше, а значок с эмблемой Птицы-гром перекочевал с одного пальто на другое. Уолтер рассмеялся, заметив растерянность Гермионы, и улыбнулся ещё шире, чем прежде. Милый он всё-таки парень. Скорее даже очаровательный. — Уолтер! — по-дружески позвала по имени Гермиона, будто бы уже много лет знала человека перед собой. Может, и не настолько хорошо, как хотелось бы, но на тоску от расставания с другом должно потянуть. — Как же я рада тебя видеть! Гермиона запихнула книжку в сумочку и вскочила с места, заметив, что Уолтер развёл руки в стороны. Как и должно, она бросилась к нему в объятия, словно они обменивались подобными приветствиями при каждой встрече. Гермиону крепко обняли в ответ. — Меня? Забудь обо мне! — воскликнул Уолтер и отодвинулся на пару шагов назад, удерживая Гермиону на расстоянии вытянутой руки. — Только взгляните на неё! Неужели макияж? Нет, ничего не говори, я и сам всё вижу. Выглядишь потрясающе! А какое пальто, а обувь! Просто… феерия! Уолтер рассмеялся, Гермиона же немного растерялась. Пришлось поддержать неловким смешком. — Я… я просто удивился, только и всего, — продолжил молодой Окулус. — Ты очень изменилась. Гермиона уставилась перед собой, не совсем понимая, что стоило сказать. Возможно, она и внедрила в мозг Уолтера пласт чётких воспоминаний, однако разум самостоятельно перерабатывал информацию и создавал своё видение о каждом отдельном человеке. Гермиона могла лишь применить заклинание, над другими же процессами она не властвовала. Всегда существовала вероятность, что представления Уолтера о Гермионе Смит, знакомой из Ильверморни, разнились с её собственными. Нужно действовать предельно осторожно. — Разумеется, в хорошем смысле, — поспешно добавил Окулус, неверным образом истолковав выражение лица давней подруги. Наверное, решил, что обидел. — Нет, даже в прекрасном… Ты ведь знаешь, я уже сбился со счёта, сколько раз пытался подбить тебя на какие-нибудь изменения, только бы другие… А знаешь что? Думаю, мне пора замолчать. Чёрт, язык без костей! Прости, пожалуйста, я всего лишь пытался сказать, что ты выглядишь просто превосходно. Гермиона заставила себя усмехнуться. — Да ладно тебе, не извиняйся, садись уже. Хочешь чашечку кофе? Сегодня за мой счёт. — Не стану отказываться. — Уолтер скинул с плеч чёрное пальто. — Угощаешь? Тогда мне такой, чтоб кофеин потом через уши полез. Гермиона захихикала, мысленно надеясь, что её поведение выглядело естественным, и направилась к барной стойке. Повезло, что очереди сегодня не оказалось. — Мне, пожалуйста, самый крепкий напиток, чтобы… через уши полез кофеин, — обратилась к баристе Гермиона. Молодая девушка удивлённо уставилась в ответ. — Вы хотели сказать… эспрессо? Может быть, двойной? — Да, конечно. Прошу прощения, я просто передаю слова друга, — поспешила оправдаться Гермиона. Бариста проследила за её взглядом до ближайшего столика, за которым развязывал шарф Уолтер. Лицо молодой девушки тут же озарила улыбка. — Уолтер, ты, что ли? Привет! Тебе как обычно? Заразительная улыбка обратилась на баристу. — Да-да, чашечку спасительного эспрессо, Эми, — отозвался Уолтер. — И чем крепче, тем лучше. Ночка выдалась та ещё, а продолжать функционировать всё-таки надо. Бариста, Эми, как выяснилось, заулыбалась. — Как пожелаешь, Уолтер. Девушка отвернулась и принялась возиться с кофе. Гермиона бросила на стойку несколько монет и вернулась за стол. — Вижу, ты здесь частый гость, — завязала разговор она, усаживаясь на стул. — Не то слово. Может, даже слишком частый, но иногда мне просто жизненно необходима порция крепкого кофе. Здорово выручает после очередной рабочей смены. «Как раз то, что надо», — пронеслось в голове у Гермионы. Он начал вести разговор прямо в нужное ей русло. — Чем, к слову, сейчас занимаешься, Уолтер? — как бы невзначай поинтересовалась Гермиона. — Помню, ты всегда говорил, что хочешь связать свою жизнь с обороной и подобным… ничего ведь не изменилось? Губы Уолтера растянулись в улыбке, только уже не такой лучистой и приветливой, как раньше. Теперь же она казалась немного натянутой. — Не имею права распространяться, мисс Смит, — коротко отрезал он и отвёл взгляд в сторону. — Да ладно тебе, — надула губы Гермиона. — В школьные годы я написала за тебя как минимум три эссе, а где-то с дюжину ещё и в человеческий вид привела. Кажется, кто-то мне задолжал! Уолтер весело рассмеялся. Он на самом деле заражал своей энергией других. Гермиона заметила, что тоже невольно захихикала, хотя и пыталась притвориться раздражённой. — Хорошо, ваша взяла, — сдался Уолтер. От улыбки вдруг не осталось и следа, он склонил голову и подался вперёд, как будто опасаясь, что кто-нибудь ненароком подслушает тайный разговор. Хотя волшебников в кофейне можно было пересчитать по пальцам. — Верно, ничего не изменилось. Я работаю в Отделе магической защиты и безопасности. Заступил на службу чуть меньше года назад. Судя по выражению его лица, от неё ожидалось искреннее удивление. Гермиона решила подыграть. — Всего год назад? — переспросила она, приоткрыв рот от изумления. — Да! — шёпотом произнёс Уолтер, хотя казалось, будто он воскликнул что есть силы. — А ещё я сдал вступительный с первой попытки. С первой, представляешь?! Не нужно быть гением, чтобы понять, что случай относился к редким. Гермиона же схватывала всё на лету. — Быть того не может, — на выдохе произнесла она, прикидываясь поражённой до глубины души. — Просто взял и сдал? С первой попытки? — Да, первый, внимание, волшебник за последние тридцать лет, — с гордостью выставил грудь вперёд Уолтер. — И единственный со времён самого Лестера Мэдисона. Мать, когда узнала, разрыдалась. Сказала, что отец гордился бы мной… Казавшиеся искусственными голубые глаза вдруг потухли, но Уолтер быстро пришёл в себя, покачал головой и снова улыбнулся. — В общем, пришлось нелегко. Ой как нелегко. Работа вытягивает все соки, а я, знаешь ли, по-прежнему болтаюсь где-то внизу. — Значит, у тебя звание Окулуса? — напрямую спросила Гермиона. Уолтер даже не удивился. Только засмеялся. — В курсе даже про структуру Аврората. Ай да Гермиона Смит, — усмехнулся Уолтер. — Вычитала в какой-нибудь специальной книге? Может быть, ты знаешь, до какого звания меня повысят? И когда. Поделись, пожалуйста, я тоже не против узнать. И я не шучу. Гермиона рассмеялась вслед за ним. — Да, я и в самом деле как-то читала об аврорах, — призналась она. — Но, боюсь, я не знаю, по какому пути продвинется твоя карьера. Зависит от того, на какой области ты решишь остановиться. Их всего три: зелья, дуэли и снятие волшебства. Но о классификации ты и сам наверняка всё прекрасно знаешь. Хотя есть ещё кое-что. Можно продолжать службу в качестве Окулуса. Полагаю, здесь нет ничего необычного, особенно для тех, кому нравится наблюдать за обстановкой и поддерживать порядок вокруг? — Тьфу ты, больше никогда не предлагай подобного, даже в шутку! — взмолился Уолтер. — Я же умру от скуки. Меня распределили в густонаселённую область – недалеко отсюда, к слову, – но здесь всё равно ничего особенного не происходит. Смотри, время от времени какой-нибудь волшебник ни с того ни с сего достаёт палочку в неположенном месте. Я же действую по одному и тому же сценарию: ловлю нарушителей, делаю выговор и отпускаю с миром. Маглы вокруг только разводят руками, зачем же человек достал из кармана какую-то ветку, уж не чокнутый ли он. А порой они вообще ничего не замечают. Вот тебе и всё веселье. «Да уж, не очень весело, если не считать, что совсем недавно одна ведьма напала на тебя, покопалась в голове и заставила поверить, что ты знаешь её уже много лет», — мысленно усмехнулась Гермиона, поглядывая на чашку. Она старалась не встречаться с названым другом глазами, хотя и не сомневалась в прочности собственных щитов Окклюменции. Гермиона предполагала, что Уолтер Мур, будучи аврором, пускай и низшего ранга, хотя бы на каком-то уровне владел искусством Легилименции. Догадки подкреплял и пройденный с первой попытки экзамен, каким бы сомнительным он ни казался. — Соглашусь, звучит не очень весело, — ответила Гермиона. — Впрочем, я не сомневаюсь, что через пару-тройку лет ты продвинешься по службе и сможешь заняться чем-нибудь интересным. — Надеюсь, — вздохнул Уолтер. — Не могу дождаться. Может быть, уже скоро дело сдвинется с мёртвой точки. На службу вот-вот заступят новобранцы. Я всегда удивлялся, сколько молодой крови к нам приходит каждый год, учитывая, насколько сложно сдать вступительный экзамен. Наверное, оно и к лучшему, ведь нам всегда нужны люди… Неофициальный девиз города прекрасно отражает положение дел в нашем отделе. Гермиона сгорала от желания спросить, как же он звучал, но боялась показаться подозрительной. Напрягаться не пришлось, потому что Уолтер сказал всё за неё. Повезло. — Нью-Йорк… — вздохнул Уолтер. — Oculus habemus unique. — У нас повсюду есть глаза, — на выдохе перевела Гермиона. — Совершенно верно. Наступило время заказа. К столику с большой чашкой в руках подошёл бариста по имени Эми. — Держи, Уолтер, — обратилась она. — Пей на здоровье. — Спасибо, Эми, — поблагодарил Мур, одарив девчонку очередной искрящейся улыбкой. Уолтер принял чашку и поставил её перед собой. Гермиона заметила по центру большое сердечко из крема. — Кажется, тебя здесь любят, — заключила она, пристально рассматривая милый узор. — И не только здесь, — небрежно бросил Уолтер и поднёс чашку к губам. Он сделал большой глоток и издал не самый приличный звук, уместный разве что дома, а не в кофейне на виду у всех. — Но да ладно, хватит обо мне и моей скучной работе. Лучше расскажите, чем занимались вы, дорогая мисс Смит? Колесили по свету? Где побывали, что повидали? И, что самое главное… ты к нам надолго? Гермиона сдержанно улыбнулась и потупила взгляд. — С чего бы начать… Что ж, как ты уже знаешь, моя мама умерла. После её кончины я… Выражение лица Уолтера из дружелюбного и любопытного вмиг сделалось серьёзным. — Мне очень жаль, — выразил соболезнования он. Гермиона ожидала, что он вспомнит о матери своей подруги, ведь она внедрила в его разум воспоминания о личности женщины, но никак не ожидала, что Уолтер проявит искреннее сочувствие при упоминании человека, которого никогда в жизни не встречал. Человека, которого никто никогда не встречал. — Очень, очень жаль, — продолжил он. Уолтер крепко взял Гермиону за руку и заглянул прямо в глаза. — Тяжело было узнать из письма, что на похоронах присутствовали только самые близкие родственники, но я всё прекрасно понимаю… Я… конечно, я пытался связаться, но ничего не вышло. Я даже не знал, что ты уехала, пока не получил ответную весточку, хотя и предполагал подобный исход. И я сейчас говорю всё это не для того, чтобы ты подумала, будто я обиделся. Вовсе нет, я всё обдумал и понял. После отца… нет, сейчас о другом. Просто знай, что я принял твой отъезд, хорошо? Я понимаю, почему ты ушла, не сказав и слова на прощание. Ситуация приобрела необычный оборот. Будто разговор в подобном ключе давно назревал между ними и кому-то долгое время хотелось выговориться. Верно, и этот кто-то – Уолтер. — Прости, — спустя несколько минут произнесла Гермиона. — Правда. Я не хотела… — Я ведь уже сказал, что всё в порядке. Честно. Не нужно извиняться. Я понимаю и всецело принимаю твоё решение ненадолго убраться отсюда, — снова улыбнулся Уолтер, согревая Гермиону своим теплом. — Лучше расскажи мне о путешествии. И желательно в мельчайших подробностях. Я хочу знать всё. Хочу очутиться в твоей шкуре и хотя бы косвенно прочувствовать атмосферу странствий. Я провёл слишком много времени за одними и теми же делами, дожидаясь хоть какого-то повышения. Ах, пускай бы всё получилось. Мерлиновы яйца, ну пожалуйста-а. Гермиона улыбнулась и как на духу выложила ему всю свою жизнь, состоящую из одной лишь лжи. Разговоры отняли столько времени, что чашки полностью опустели, и им пришлось повторить заказ. Снова угощала Гермиона, хотя Уолтер пытался отказаться. Они говорили о её поездках и времени, проведённом в Лондоне, хотя о некоторых тёмных волшебниках она по естественным причинам предпочла умолчать. Болтали об учёбе в Ильверморни и вспоминали всякие истории, вложенные Гермионой в чужую голову. Некоторые же придумало подсознание Уолтера. Обсуждали любимые и нелюбимые дисциплины и преподавателей, в общем, говорили обо всём и ни о чём. Гермиона держалась уверенно, контролировала каждый мускул на лице, не позволяя трещинам поползти по фальшивой маске. — Я к тому, Герм, — не унимался Уолтер, уже в третий раз назвавший её «Герм». Наверное, подсознание решило, что в школьные годы он обращался к ней по прозвищу. — Что в Ильверморни ты лучше всех умела хранить секреты. Даже пустая картина в западных подземельях тебе и в подмётки не годилась. — Которая на самом деле пустой не являлась, — подметила Гермиона. — Да-да, только не рассказывай малышам пакваджи, — сказал Уолтер. — Иначе они начнут восстание, покинут Нью-Йорк и захотят основать какую-нибудь независимую школу наподобие Салемского института ведьм. Уолтер захохотал от всей души, будто бы только что отмочил великую шутку, поэтому Гермиона поддержала его. — Можешь себе представить? — рассмеялась она, краем сознания отмечая, что Салемская школа, вероятнее всего, не уступала по значимости Хогвартсу и Ильверморни. — Нет, точно нет, а лучше вообще не надо, — весело отмахнулся Уолтер. — Чёрт, уже что, почти четыре часа? Надеюсь, ты не обидишься, что я позвал сюда Лиама? Точнее попросил заскочить за мной, если я вдруг не о себе знать до четырёх. У нас ещё есть кое-какие планы, и… О, смотрите-ка. Гермиона проследила за взглядом внезапно замолчавшего Уолтера и увидела на входе высокого человека. — Помяни чёрта, — пробормотал Уолтер, но Гермиона не обратила на него никакого внимания, даже не повернулась, — и он тут как тут. «Ничего себе». Гермиона ни на секунду не сомневалась, что речь шла о волшебнике, только что появившемся на пороге кофейни. Ничего особенного его не выдавало: длинное серое пальто спокойно вписывалось в стандарты магловской моды, ничем не выделялись и чёрная шляпа с кожаными ботинками. Дело оказалось в чувстве. При одном только взгляде на него Гермиона буквально ощущала витающую в воздухе магию. Она повстречала на своём пути множество волшебников, но ничего подобного раньше не испытывала. Может, кофеин в голову ударил? — Лиам! Волшебник отыскал глазами Уолтера и приветливо улыбнулся. При взгляде на Гермиону уголки губ едва заметно опустились. «Ничего себе», — вновь пронеслось в голове. Под действием заклинания Уолтер коротко поведал Гермионе о своих знакомых, поэтому появление Лиама не стало для неё сюрпризом. Она знала о его существовании. Лиам, один из лучших друзей Уолтера Мура. Ребята познакомились в Ильверморни и продолжали общение на протяжении всей учёбы в школе, и даже после выпуска сумели сохранить дружеские отношения. Если бы, имея на руках только имя, Гермиона попробовала представить, как же выглядел Лиам, то с треском провалилась бы. Она бы примерила на него образ рыжего веснушчатого парня, по внешности схожего с ирландцами – с таким-то именем. Но Гермиона ошиблась по всем фронтам. Лиам оказался высоким и широкоплечим, с оливковым оттенком кожи и чёрными, как заметила Гермиона, кудрявыми волосами. Даже шляпа не помешала ей рассмотреть тёмные завитки. Но её внимание привлекли вовсе не волосы или стиль одежды, а глаза. Зелёно-голубые, похожие на морское стекло. Лиам направился к их столику, попутно возвращая улыбку на законное место. — И тебе привет, Уолтер, — заговорил он, сопроводив приветствие кивком, и взглянул на Гермиону. — А вы кем будете…? Сердце вдруг забилось с небывалой скоростью. По венам заструился адреналин, Гермионе пришлось взять себя в руки и подавить острое желание схватить палочку, выбежать из кофейни и бросить к чертям весь план. Она думала познакомиться с друзьями Уолтера, нет, собиралась, но в решающий момент вдруг почувствовала себя совершенно не готовой. Она надеялась, что он хотя бы вскользь упомянет о Гермионе Смит, тихой девчонке с того же факультета, с которой они порой зависали в библиотеке, своим близким знакомым. Расскажет её историю, прежде чем представлять остальным, посадит семечко, а Гермиона уже сделает оставшееся и позволит ему прорасти. Но нет, заложить убедительное основание не получилось. И вот перед ней стоял волшебник, которого она видела впервые в жизни, но от Гермионы требовалось сделать вид, будто они ни единожды пересекались. Сложившаяся обстановка вызывала тревогу. Гермиона не вторгалась в разум Лиама. Если события станут развиваться по иному сценарию, все её планы пойдут прахом. — Лиам, это Смит, вообще-то. Гермиона Смит. Мы вместе ходили в Ильверморни, — представил её Уолтер. Лиам лишь одарил его озадаченным взглядом. Мур безнадёжно вздохнул и добавил: — Гермиона училась на нашем факультете, Лиам. — Всё в порядке. Я и не надеялась, что ты меня вспомнишь, — вмешалась в разговор нарушительница спокойствия. От волнения ровный голос сорвался на возглас. Гермиона прочистила горло и попробовала снова. — Я поступила в Ильверморни на год раньше. Обычно я ходила одна… и большую часть времени проводила в библиотеке. Лиам задумчиво нахмурил брови, словно пытаясь вспомнить, встречал ли её в коридорах замка. — Ты посещала дуэльный клуб? — с долей недоверия поинтересовался он. Гермиона отрицательно покачала головой. — Боюсь, нет, но, наверное, стоило. Я не состояла ни в каких клубах. — Прирождённый книжный червь, что с неё взять, — встрял Уолтер. — Гермиона, к слову, не соврала. Она и в самом деле обосновалась в библиотеке. Лиам засмеялся. Гермиона обратила внимание на чётко очерченные скулы и небольшой слой щетины, покрывавший мощную челюсть. — Вот оно что, — заговорил Лиам. — Теперь понятно, почему мы почти не пересекались. Я всеми правдами и неправдами стремился избегать учёбы, библиотек и всего с ними связанного. — И постоянно получал низкие оценки за экзамены, — подхватил Уолтер. Он выудил из кармана сигареты и достал одну из пачки, с издевательской ухмылкой поглядывая на друга. Лиам воззрился на Уолтера недовольным взглядом. Сразу стало понятно, что ничего забавного в ремарке друга он не увидел. У Гермионы возникло ощущение, что здесь крылось нечто большее, чем просто оценки за экзамены. — Зато на практике мне нет равных, — буркнул Лиам. — А за такое ты у меня получишь. Он склонился над столом и выхватил у опешившего Уолтера сигарету. — Эй! — воскликнул тот, но Лиам уже успел обхватить фильтр губами. Он поднёс руку к лицу и прямо из пальца создал маленький огонёк. Бессмысленное бахвальство и впечатляющие навыки. Лиам зажёг сигарету и с самодовольным выражением лица взглянул на Уолтера. Затянувшись, он щёлкнул пальцами – огонёк пропал. — За подобное мне стоило бы на тебя донести, — заворчал Уолтер. — Если ты не заметил, в двадцати шагах от нас топчутся не-маги, глазея на ромашки и прочую ерунду. — Давай, вперёд. Донеси на меня. Рискни, — мелодичным голосом протянул Лиам и сквозь плохо скрываемую улыбку сделал ещё одну затяжку. Уолтер лишь закатил глаза. Гермиона отстранённо наблюдала за тлеющей сигаретой. Постепенно пришло осознание, что впечатлил её вовсе не маленький огонёк. Она и сама, если бы пожелала, сумела бы создать такое пламя, что позавидовал бы любой. Нет, дело в контроле. Лиам зажёг и погасил огонь, словно бы щёлкнул выключателем. «Ты сильная, очень сильная, что не всегда идёт тебе на пользу. Ты теряешь власть над собой. Тебе недостаёт контроля». — Невыносимый придурок, — огрызнулся Уолтер. Гермиона едва заметно покачала головой, избавляясь от знакомого голоса в голове. — Ты забрал у меня последнюю сигарету. Лиам запрокинул голову и выдохнул плотную струю дыма прямо в потолок. На дворе стоял пятидесятый год, и всё же курение в здании казалось Гермионе чем-то из ряда вон выходящим. И почему сигареты магловского бренда? Отчего-то они имели немалую популярность среди американских волшебников. Интересно, почему же. — Что ж, можно сказать, тебе повезло. Я знаю, где достать ещё, — нарушил тишину голос Лиама. Он вновь опустил взгляд на Уолтер и одарил друга хищной, больше похожей на волчью улыбкой. В голове невольно всплыли воспоминания о Сириусе. — Пошли уже. Такими темпами мы опоздаем. Уолтер обратил на Гермиону виноватый взгляд. — Прости, мне пора идти. У нас билеты на одно представление, хотелось бы прийти пораньше, поэтому… — Извинения не принимаются, — оборвала его на полуслове Гермиона. — Прошу, выдвигайтесь. Не хочу, чтобы вы опоздали по моей вине. Уолтер кивнул и поднялся со стула. — Давай как-нибудь встретимся, хорошо? Ты ведь ещё здесь задержишься, я надеюсь? И не исчезнешь ни с того ни с сего? — Не исчезну, — заверила Гермиона. — Да, давай поддерживать связь, и… Ой, точно! Гермиона достала из сумки дневник, купленный прямо здесь, в кофейне «Куст роз», и вырвала небольшой листок. Она ни разу не использовала тетрадь по назначению, но сейчас она пригодилась как нельзя кстати. — Новый адрес, — пояснила она, протягивая бумажку Уолтеру. — Если что, всегда можешь прислать мне сову. — Отлично, — улыбнулся он и положил листик в карман. Уолтер надел пальто и укутал шею в шарф. — Рад был встретиться и поболтать, Герм. — Взаимно, Уолт, — улыбнулась Гермиона. — И не пропадай. — Уж кто бы говорил. Уолтер повернулся к Лиаму, который снова с любопытством рассматривал Гермиону. — Ты англичанка? — внезапно спросил он. Гермиона ощутила, как к щекам прилило тепло, только не понимала, из-за чего: глупого волнения или пронзительного взгляда светлых глаз. — Не угадал, — ответил за неё Уолтер. — Герм просто любит строить из себя невесть кого и вводить людей в заблуждение. — А вот и неправда, — надулась Гермиона. Уолтер прекрасно знал, в чём причина, ведь она не забыла вложить в его голову информацию о своём прошлом. Гермиона Смит, тихая девчонка, не показывающая носа из книжек. Ко всему прочему прилагался британский акцент от матери. Уолтер ехидно ухмыльнулся. Гермиона смерила его недовольным взглядом и перевела внимание на Лиама. — Моя мать родилась и выросла в Британии. Осмелюсь заявить, что унаследовала акцент от неё. Вдобавок ко всему, я недавно вернулась из… скажем, странствий по миру. Долгое время я жила в Лондоне. В глазах Лиама заплескалось любопытство. — В Лондоне? В самом деле? — Да, — кивнула Гермиона. — Мне очень понравилось. Чудесный город. Он махнул головой, указывая на неё тлеющей сигаретой. — Звучит многообещающе. Я не прочь послушать, но нам уже пора. Может, как-нибудь в другой раз? Гермиона раскраснелась пуще прежнего. Лиам оказался довольно галантным, разве нет? Только в своей, грубоватой мужской манере, заставляющей трепетать. — Конечно, — ответила Гермиона. — С удовольствием. — Мы обязательно покажем и расскажем обо всём, что ты пропустила, — вмешался в разговор Уолтер, одной фразой приглашая себя на возможное свидание Гермионы с чересчур симпатичным и на вид очень уж коварным Лиамом. — Да-да, — согласился Лиам, — обязательно. А теперь пошли уже наконец. Приятно познакомиться, Гермиона Смит. Хм, или же встретиться снова… Лиам кивнул и приподнял шляпу. Уолтер снова закатил глаза и оттолкнул друг от стола, потащив к двери. — Ещё увидимся, Герм! — крикнул Уолтер, скрываясь за дверью. Гермиона лишь помахала на прощание. Друзья ушли, оставив её наедине с пустой чашкой и роем мыслей в голове.