Кровь и золото II

Тело Гермионы укрывала снежная простыня, но она совсем не чувствовала холода. Удивительно, ведь она лежала на ледяной земле совершенно обнажённая. Гермиона раскинула руки в стороны, сжимая мягкий снег пальцами. Неведомая сила словно незримо защищала её от холода. Что же с ней случилось? Какое странное ощущение. Гермиона сморгнула глазную слизь и осмотрелась по сторонам. Огромное морозное пространство, похожее на снежный шар из далёкого детства, пестрило размашистыми деревьями. Длинные ветви нависали над Гермионой устрашающей тенью и совсем не вписывались в пейзаж кристально-белого неба. На лицо и ресницы, прорываясь сквозь заросли стылых деревьев, падали маленькие снежинки, но Гермиона всё равно не ощущала ни холода, ни тепла, ни прикосновений. А что, если она окоченела настолько, что просто утратила способность чувствовать и шевелиться? Может быть, тело уже устало сопротивляться морозу и всего лишь перешло в режим сохранения? «Неужели я умираю? — задалась вопросом Гермиона. — Если да, то пускай. Спасибо, что хотя бы безболезненно». Она открыла рот и поймала снежинку на язык. Гермиона непроизвольно сглотнула, не ожидая особенных ощущений, но в горле образовался неприятный комок. Она попыталась избавиться от него, но стало только хуже. Гермиона не выдержала и закашлялась. На онемевшую ладонь упали лепестки с золотистыми вкраплениями. Спустя несколько мгновений кожу расчертило несколько капелек крови, но Гермиона не ощутила ни толики тепла. Она опустила налившуюся свинцом руку на снежное покрывало и принялась наблюдать, как лепестки роз разлетались в стороны. Обманчивое умиротворение продлилось недолго. Громкий треск заставил сердце встрепенуться и зайтись в неистовом ритме. Гермиона попробовала подняться и принять хотя бы сидячее положение, но тело её совсем не слушалось. Что за подозрительный шум? Неужели звуки огня?.. Усилием воли Гермиона повернула голову в сторону и окончательно убедилась в своём предположении. Вдалеке бушевал огромный костёр с неистовыми языками пламени. И как она только умудрилась не заметить, что происходило у неё прямо под носом? Гермиона прищурилась и попыталась приглядеться. Всего на мгновение ей показалось, что по другую сторону костра мелькали силуэты людей, но стоило ей моргнуть, как тёмные фигуры исчезли без следа. Гермиона судорожно сглотнула вязкую слюну. Благо, комок наконец-то рассосался и больше не терзал промёрзшее до основания горло. Она, сама того не ожидая, ощутила прилив смертельной усталости. Гермиона закрыла глаза и тяжело вздохнула. «Нет!» Звуки костра неожиданно стихли. Над головой раздался наполненный безумным отчаянием крик. Гермиона и рада бы взглянуть, что произошло на этот раз, но у неё уже не осталось сил хотя бы просто разлепить веки. «Нет! Не надо!» С течением времени безнадёжные мольбы превращались в неразборчивые вопли. У Гермионы не получалось разобрать, что же ей так настойчиво кричали. Неведомый голос сделался совсем приглушённым, словно его обладателя окунули в воду с головой и заставили разговаривать. Но Гермионе всё время казалось, что именно она отдалялась от источника криков. Она изо всех сил постаралась сосредоточиться и уловить хотя бы несколько слов, но ничего не получилось. Ледяное королевство не стало дожидаться, пока она соберётся с мыслями, и поглотило исступленный голос без остатка. Гермиона провалилась в кромешную темноту.

***

Гермиона подорвалась с места в холодном поту. Она не соображала, где находилась и что с ней произошло буквально накануне. Разум окутывала тёмная пелена, стирающая ненужные тревоги и сомнения. Гермиона превратилась в маленький разомлевший комок, укутанный в тёплое одеяло и мягкие подушки. Ей не хотелось забивать голову никакими мыслями. Гермиона невольно моргнула. Вместе с дымкой, оберегающей разум от ужасов внешнего мира, растворилось и напускное спокойствие. «Вот же...». Гермиона тяжело вздохнула и аккуратно приняла положение сидя. В тёмную комнату пробивались лучи яркого солнца. Глаза пока что не успели привыкнуть к ослепляющему свету, но она всё равно попыталась осмотреться. Как и ожидалось, Гермиона отдыхала на кровати в доме незнакомых маглов. Следы магии, порождённые руническими символами, тоже растворились, и дышать стало намного легче. Минутку... а куда же подевался Том Риддл? Воспоминания о событиях прошлой ночи обрушились на Гермиону как гром среди ясного неба. Тело сковало страхом и отвращением. Оно и неудивительно, ведь Гермиона, хоть убейте, совершенно не помнила, в какой момент жизни умудрилась отключиться и проснуться голышом в чужой спальне. Ещё и Риддл, будь он неладен, куда-то запропастился. Нарастающая паника принесла за собой чувство тошноты. А ужасное похмелье только больше усугубляло и без того плачевную ситуацию. «И зачем я только пила, как в последний раз?» — задала себе риторический вопрос Гермиона. Она нехотя скатилась с кровати и опустила голые ступни на пол. Шевелиться вообще не хотелось, но сидеть на одном месте до посинения тоже не дело. Гермиона огляделась вокруг в поисках одежды. Она ожидала найти разорванное в клочья платье, но с удивлением обнаружила, что оно в целости и сохранности висело на стуле в дальнем углу комнаты. Рядом болтался бюстгальтер и стояли туфли. Неужели это он постарался?.. Гермиона решила не вдаваться в детали и поскорее уже одеться. К сожалению, она слишком рано обрадовалась. Может быть, платье и вернулось в первозданный вид, но... конечно же, не трусы! Получается, уважаемый Тёмный Лорд решил сжалиться над Гермионой и вернуть её одежду в прежнее состояние, но кружевные трусы, уничтоженные по его же прихоти, он предпочёл просто проигнорировать? Гермиона не знала, смеяться ей или плакать. Стоило бы разозлиться и подколоть его при первой же возможности, но обижаться абсолютно не получалось. Губы сами сложились в улыбку, а щёк коснулся лёгкий румянец. «С ума сойти, какой же он всё-таки невыносимый», — справедливо заметила Гермиона, не в силах сдержать истеричный смешок. Ладно, с трусами можно разобраться и позже – сначала стоило разведать обстановку. Не успела Гермиона сделать хотя бы шаг, как в голове неистово запульсировало. Она потёрла виски и бросила взгляд в сторону приоткрытый двери. Снаружи стояла гробовая тишина. Выходит, Риддл просто взял и бросил её в чужом доме? От одной только мысли становилось гадко и неприятно. Неужели он проделал такой долгий путь только потому, что хотел затащить её в постель и бросить на следующее же утро? Он что, пытался ей отомстить? «Неужто ты забыла, что имеешь дело с Лордом Волдемортом? — На задворках сознания послышался ехидный голос разума. Его интонации до боли напоминали Гермионе причитания Драко. — Ты же понимаешь, что для него нормально воспользоваться человеком и бросить его на произвол судьбы?» Гермиона волей-неволей вспомнила ситуацию в особняке Абраксаса. Честно говоря, сложно забыть, насколько радушный приём ей устроили девушки из Слизерина. Но что же Элис Паркинсон говорила об отношениях с парнями?.. «Знаешь, а ведь в тебе нет ничего особенного». «Неужели ты думаешь, что мальчишки имеют на тебя серьёзные виды? Они просто нашли себе новую игрушку». «Я всего лишь пытаюсь тебе помочь, как женщина женщине. Поверь, Адам тот ещё простак. Ирвин, как видишь, уже занят, а у Абраксаса ветер в голове. Что до Тома…» «Только зря потратишь время». А что, если она оказалась права? Гермиона замотала головой. Нельзя терзать себя дурными мыслями, пока не выяснишь правду. Она затаила дыхание и осторожно посеменила к выходу из спальни. Гермиона спустилась на первый этаж и не обнаружила у лестницы никаких признаков жизни. От нервного напряжения начинал дёргаться глаз. Гермионе казалось, что она снова очутилась в обшарпанной хижине в Лютном переулке. Она до дрожи в коленях боялась, что Риддл вот-вот выскочит из-за угла и огреет её по голове. А может, Гермиона больше переживала, что ничего не произойдёт и её опасения подтвердятся. Сердце грозилось выскочить из груди, а в голове совсем помутилось. «Боже, что же я делаю? Веду себя, как последняя дурочка, — заметила Гермиона, но здравое заключение её ничуть не образумило. — Если бы он захотел, то уже давным-давно убил бы тебя. Перестань накручивать себя без причины! Просто возьми и позови Риддла по имени – и узнаешь, дома ли он». Любой нормальный человек поступил бы в соответствии с голосом разума, но только не Гермиона. Она настолько поддалась инстинкту самосохранения, что даже похмелье и головная боль отошли на второй план. Гермиона осторожно прислонилась к стене в комнату, где вчера развернулось целое представление, и прислушалась. Что ж, была не была. Она сделала глубокий вдох и выпрыгнула из-за угла, готовая в любой момент принять боевую стойку. Но Тома Риддла не оказалось даже в гостиной. Гермиона выдохнула и вроде бы немного расслабилась, но душевное спокойствие быстро уступило место разочарованию. Получается, он всё-таки решил оставить её и просто сбежать? Гермиона почувствовала себя маленькой обиженной девочкой, но возможность предаться грусти у неё отобрали. Она бросила короткий взгляд в сторону и заметила на обеденном столе своё самое дорогое сокровище. Гермиона бросилась вглубь гостиной, по пути запутываясь в платье, и схватила со столешницы палочку. Правильно говорят, что оружие имеет силу успокаивать нервы. Но не успела Гермиона насладиться возвращением палочки, как взгляд упал на небольшой блокнот у края стола. На белом листе красовалось короткое послание, оставленное самой обычной шариковой ручкой. Не сложно догадаться, кто же его написал, ведь на её памяти только один человек обладал настолько элегантным почерком. «Скоро вернусь». Так, и как давно он ушёл из дома? Гермиона обернулась и посмотрела на старые настенные часы – стрелка показывала пять минут восьмого. Да уж, и куда Риддл решил отправиться в такую рань? Что он опять задумал? Гермиона тяжело вздохнула. Какой смысл изводить себя до нервного истощения, если узнать замыслы Тёмного Лорда всё равно не получится? Гермиона немного успокоилась и решила наконец заняться нижним бельём. А он пускай делает, что хочет. Она достала из кармана порванные трусы и только собиралась воспользоваться заклинанием «Репаро», как входная дверь со стуком отворилась. От неожиданности Гермиона даже вздрогнула. Тело, движимое инстинктами, действовало по собственной воле: рука поднялась вверх и указала палочкой в сторону двери. На пороге показался Том Риддл. Вряд ли он ожидал, что вместо радушного приёма его встретит направленное прямо в лоб оружие. Риддл застыл на месте. Гермиона отметила, что выглядел он гораздо свежее и опрятнее, нежели она, хотя прошлая ночка знатно потрепала что его, что её. Риддл держал в руках пакет непонятного происхождения. Ошеломлённое выражение лица говорило о том, что настолько неожиданного поворота событий не предполагал даже он. Гермиона понимала, что сглупила, но как выруливать из неоднозначной ситуации просто не знала. — Что на тебя нашло, Гермиона? Вздумала меня проклясть? — Риддл рискнул заговорить первым, потому что она только молчала и совсем не шевелилась. Насмешливый взгляд переместился на левую руку Гермионы, и на его губах расцвела ехидная ухмылка. — Или забросать нижним бельём? Гермиона даже не заметила, что на всеобщее обозрение выставила не только палочку, но и злосчастные трусы. Неприятный конфуз быстренько привёл её в чувства. Гермиона раскраснелась хуже варёного рака и спрятала руки за спиной. — Боже, ну и напугал же ты меня! — воскликнула она. Риддл захлопнул за собой дверь и как ни в чём не бывало направился в гостиную. Гермиона рухнула на стул и бросила трусы на пол, будто отсутствие нижнего белья совсем перестало её волновать. Голова настолько раскалывалась, что ничего уже попросту не хотелось. — Я не собирался тебя пугать. Риддл проследовал к столу и поставил на него пакет. Не успела Гермиона спросить, что же такого интересного он принёс с собой, как Том опустился на корточки и приблизился к её лицу почти вплотную. — Ни сейчас, ни раньше. Бездонные глаза так и норовили заполучить власть над её душой. Риддл протянул руку и плавным движением пальцев подцепил Гермиону за подбородок. Она затаила дыхание, предвкушая очередной поцелуй, но её надежды не оправдались. Том поднялся с места и расправил плечи. — Смотри, я тебе кое-что принёс, — объявил он, жестом указывая на коричневый пакет. — Правда? — только с виду оживилась Гермиона. На деле же она начинала здорово напрягаться. — Неужели новое нижнее бельё? — Я что, похож на законченного романтика? Нет, конечно. Это просто обычное зелье. На, выпей. Поверь, оно пойдёт тебе на пользу. Риддл открыл пакет и протянул Гермионе небольшой флакончик с фиолетовой жидкостью. Она приняла его без лишних колебаний. — И что ты пытаешься мне всунуть? — Всего лишь лекарство от похмелья. К сожалению, оно не уберёт последствия бурной ночи, но пару-тройку симптомов должно приглушить. Гермиона не сдержалась и выпучила глаза от удивления. И застало её врасплох отнюдь не то, что сам Лорд Волдеморт вызвался спасти её от ужасного похмелья. — Постой-ка, то есть ты хочешь сказать, что умудрился найти волшебную аптеку в абсолютно незнакомом районе? — А что тебя так удивляет? — Риддл прищурился. — Представляешь, Гермиона, я умею находить волшебные объекты даже в других странах. Интересно, за кого ты меня принимаешь? И то верно. Словно Гермиона в очередной раз забыла, что имела дело с Томом Риддлом. Ему ведь пришлось самостоятельно искать дорогу до Косого переулка, будучи ещё совсем ребёнком. — Ой, прости, я не хотела обидеть. Я просто удивилась, поэтому не бери в голову. К слову о зелье... Говоришь, оно избавит меня от похмелья? — Не полностью. Видишь ли, даже величайшие умы столетия пока не придумали, как выводить из тела людей алкоголь. Но зелье поможет справиться хотя бы с головной болью и обезвоживанием. Просто выпей его и тебе сразу же станет лучше. Можешь мне довериться. Если раньше Гермиона просто сомневалась, то теперь последняя фраза окончательно отбила у неё желание пить непонятно что из рук Тёмного Лорда. Он прекрасно видел, как сильно она колебалась. Если бы Риддл любил позволять себе разные вольности, он бы наверняка закатил глаза и обозвал её полной дурой. — Дай сюда. Риддл не выдержал и выхватил зелье прямо из её рук. Он откупорил флакон и отпил немного фиолетовой жидкости с маленькими пузырьками. Не дожидаясь никакой реакции, Том снова протянул ей бутылочку и с каменным лицом выпалил: — Мы ни разу не занимались сексом. Гермиона просто выпала. На её лице настолько сильно отразилось немое удивление, что Риддл не удержался и громко засмеялся. — Что смешного? — возмутилась она. — Ну что, ты убедилась, что я не собирался подмешивать тебе никакую сыворотку правды? Надеюсь, теперь ты перестанешь во мне сомневаться. Сама видишь, я жив и здоров. Но, как я уже несколько раз говорил, тебе нечего бояться, Гермиона. Я не собираюсь тебя травить. Поверь, у меня... немного другие методы. Риддл сунул флакончик прямо ей в руку. Он просто не оставлял Гермионе возможности возразить. — Пей уже, — скомандовал Риддл. — Ты почувствуешь себя намного лучше. Неужели он думал, что она совсем слетела с катушек? Гермиона не собиралась следовать советам Тёмного Лорда. Она буравила баночку с фиолетовыми пузырьками серьёзным взглядом и никак не решалась поднести её к губам. — Знаешь ли, особенно талантливые волшебники умеют сопротивляться действию сыворотки правды. Их принято относить к выдающимся мастерам в области ментальной магии, — надулась Гермиона. Она, будучи капризной всезнайкой, не желала признавать неправоту и упорно продолжала гнуть свою линию. Но Том Риддл умел здорово убеждать. Даже внутреннему ребёнку Гермионы пришлось согласиться, что Тёмный Лорд говорил правду: он никогда не увлекался забавами со смертельными ядами. Волдеморт предпочитал вытаскивать из людей информацию с помощью Легилименции и физического насилия. Он упивался предсмертной агонией людей и с удовольствием наблюдал, как жизнь понемногу покидала глаза истерзанных жертв. Ладно уж, была не была. Не сидеть же ей над зельем целое утро! Гермиона собралась с мыслями и почти залпом осушила содержимое флакона. Фиолетовая жидкость оказалась сладкой, словно самый концентрированный сироп, и по вкусу напоминала сирень. Гермиона почувствовала, как по телу пробежал приятный холодок, будто она только что воспользовалась дезиллюминационными чарами. Удивительно, но пульсация в висках успокоилась, а в голове немного прояснилось. Даже дышать как будто стало легче. Риддл смерил Гермиону самодовольным взглядом. Опять он за старое. Хотя чего удивляться? Великий Том Риддл в очередной раз оказался прав. — Ну что, лучше? Гермиона продолжать уничтожать его испепеляющим взглядом. Она и сама не понимала, какая муха её укусила. — Намного. — Спасибо тебе большое, Том, — рассмеялся Риддл, выхватывая из её рук пустой флакон. — В следующий раз я обязательно вспомню, как тепло ты поблагодарила меня за помощь. Черты лица Гермионы немного смягчились. И правда, с какой стати она на него ополчилась?.. — Спасибо, — хмыкнула Гермиона. — Я очень рада, что ты проснулся ни свет ни заря и сходил в аптеку за лекарством специально для меня. Но вот за порванное нижнее бельё, которое восстанавливается за две секунды, благодарностей не жди. И я уже молчу, что ты оставил меня одну в чужом доме, милый. — А зачем мне восстанавливать твоё бельё? Что, предлагаешь лишить тебя приятной возможности вспомнить, при каких обстоятельствах оно превратилось в ошмётки? Даже не надейся. Том схватил Гермиону за запястья и заставил подняться со стула. От резкого движения к горлу подкатила тошнота. Он оказался прав: зелье только приглушало симптомы тяжелого похмелья. Остальное же приходилось терпеть. Том притянул её к груди и уложил руки на талию. Гермиона как будто вернулась в ночной клуб. На глаза снова опустилась пелена, а на лбу проступили капельки пота. Оставалось только закружиться в очередном страстном танце. — Если хочешь, могу напомнить ещё раз, — прошептал ей на ухо демон-искуситель. Он не стал дожидаться ответной реакции. Не успела Гермиона опомниться, как Риддл начал покрывать её шею поцелуями. Она поддалась воспоминаниям о прошлой ночи и, сама того не осознавая, запустила пальцы в мягкие чёрные волосы. Если бы не настойчивая рука, готовая в любой момент забраться ей под платье, Гермиона уже давно поддалась бы влечению. Мысль о нижнем белье почему-то привела её в сознание. Впервые за долгое время Гермиона решила прислушаться к голосу разума. Говорят же, что лучше поздно, чем никогда. — Т-Том! — воскликнула она. Волнение в голосе Гермионы всё же заставило его оторваться от весьма увлекательного занятия, пусть и с трудом. — Перестань, — прошептала она. — Мы же уже обсуждали, что безрассудство ни к чему хорошему не приведёт, а ты снова за своё. Гермиона почувствовала горячее дыхание в области уха. — Не волнуйся, я отправился в аптеку не только за лекарством от похмелья, — усмехнулся Риддл. Поцелуй в мочку разом ответил на волнующие Гермиону вопросы. — В нашем распоряжении целых двадцать четыре часа. Но его слова возымели обратный эффект. Гермиона напряглась и перестала шевелиться. Тому пришлось отпрянуть и заглянуть ей прямо в глаза. Теперь уже он начал чувствовать себя как не в своей тарелке. — Неужели ты думаешь, что я хочу завести ребёнка? Уж поверь, никакие дети мне и даром не нужны. Не то чтобы Гермиона сомневалась. Любой бы догадался, что Лорд Волдеморт не захотел бы делить звание наследника Слизерина ни с одной живой душой. — Ты что, купил зелье для бесплодия? — Угадала. — Надеюсь, ты его уже выпил? Риддл мазнул губами по её шее. Кончики пальцев пробила мелкая дрожь. Теперь понятно, какими средствами обходились волшебники пятидесятых годов во время близости. Как и ожидалось, они и здесь успели подняться на две головы выше, чем маглы. — Ещё бы, — усмехнулся Риддл. Он не стал дожидаться, пока Гермиона ответит взаимностью, и вновь принялся осыпать её шею горячими поцелуями. В отличие от неё, он всё больше и больше погружался в пучины жгучей страсти. Гермиона закусила губу и сжала руки в кулаки. Честное слово, сколько можно терять голову от простых прикосновений? Пора возвращать над собой контроль! Чем дальше заходил Риддл, тем больше прояснялся её разум. — Прекрати уже! — закричала Гермиона. Она подняла руки и оттолкнула его назад. Риддл, пускай и неохотно, но отодвинулся. — Слушай, Том, ты не считаешь, что немного перегибаешь палку? Гермиона вскинула подбородок и скрестила руки на груди. С каждой секундой держаться на плаву, особенно под тяжёлым взглядом Тёмного Лорда, становилось всё сложнее и сложнее. Но Гермиона постаралась проявить столько твёрдости, сколько сумела в себе найти. — Может быть, прошлой ночью мы и... мы... в общем, ты понял, но не думай, что я собираюсь продолжать в том же духе. Гермиона снова умудрилась застать Лорда Волдеморта врасплох. Похоже, она уже начинала набивать руку. Интересно, осмеливался ли кто-нибудь щёлкнуть по носу самого Тома Риддла, особенно после невероятного секса? Судя по его реакции, Гермиона стала первой. Растерянность на лице Риддла быстро спряталась под маской из целого коктейля мрачных эмоций. Гермионе захотелось убежать и спрятаться, но отступать было некуда. — Неужели ты передумала? — полушёпотом спросил он. — Ты больше не хочешь возвращаться в Лондон? — Боже, ничего подобного я и близко не говорила. И перестань каждый раз бросаться в крайности, — покачала головой Гермиона. — Я просто пытаюсь сказать, что не собираюсь вступать в близость по любому твоему зову. Не думай, что я из таких. Вчера случилось то, что случилось, – мы уже ничего не можем исправить. Гермиона чувствовала, что Риддла раздирали противоречия. Он не понимал, смеяться ему или относиться к её словам всерьёз. — И из каких же это, стесняюсь спросить?.. — Ну, обычно я не напиваюсь до потери сознания и не прыгаю в постель к зацикленным на себе тёмным волшебникам, пусть и симпатичным. Мне не по душе мимолётные интрижки. — Зацикленным на себе? — слово в слово повторил Риддл. Вот теперь он точно хотел разорвать её на мелкие кусочки. — Получается, для тебя прошлая ночь стала всего лишь мимолётной, как ты выразилась, интрижкой? — Да, наверное... А для тебя разве нет? — завела разговор о наболевшем Гермиона. — Не обижайся, но у меня сложилось впечатление, что ты любишь закручивать короткие романы на стороне. Слова Элис Паркинсон засели в сердце Гермионы острой занозой. Она не хотела стать очередной легкодоступной игрушкой Тома Риддла. Гермиона лучше умрёт, чем позволит ему обращаться с собой, как с девушкой лёгкого поведения. Лицо Тёмного Лорда заиграло новыми красками. На Гермиону снова опустился потемневший взгляд бездонных глаз. — Как же тебе нравится навешивать на меня ярлыки, — сказал как отрезал Риддл. По одному только голосу становилось ясно, что он начинал закипать от злости. Гермиона осознавала, на что шла, но не ожидала, что её слова произведут эффект взорвавшейся бомбы. Вот теперь ей стало поистине страшно. — Н-ничего я не навешиваю. — Почему ты пытаешься выставить меня грязным извращенцем? На Гермиону как будто опрокинули ведро ледяной воды. В другой ситуации она бы просто взяла и посмеялась, всё-таки не каждый день Лорд Волдеморт разбрасывался подобными фразами, но при взгляде на его лицо рот закрывался на замок сам собой. Какое там говорить? Дышать становилось боязно. — Во сне я предстал перед тобой абсолютно другим человеком. Естественно, у тебя уже заранее сложилось обо мне плохое впечатление, но неужели смутных видений достаточно, чтобы строить безосновательные предположения? — хриплым голосом процедил Риддл. — Мы ещё не успели встретиться и как следует познакомиться, а ты уже заклеймила меня отпетым преступником. Но пойми наконец, Гермиона, что будущее имеет свойство меняться. Чем больше он говорил, тем тяжелее становился воздух в комнате. Риддл сделал глубокий вдох и продолжил: — Ты видишь во мне только монстра. Ты с самого начала считала, что я не способен проявлять эмоции и заботиться о других людях. Ты только и ждёшь, что в один прекрасный день я возьму и разобью тебе сердце. И не только тебе – любому, кого называл дорогим себе человеком. Хотя постой, не спеши... Забудь последнюю фразу. Ты бы сказала, что я только притворяюсь, а на деле же понятия не имею, что такое настоящая привязанность. Тёмный Лорд сделал несколько шагов вперёд и навис над Гермионой мрачной тенью. — Ты думаешь, что мне нравится играть с чувствами людей и наслаждаться их страданиями. Боишься, что с тобой случится то же самое: я воспользуюсь тобой и выброшу, как ненужную игрушку. Только я не давал ни единого повода усомниться в себе. Ты как будто не замечаешь, что я веду себя как раз наоборот. Но тебе что ни говори... Гермиона просто не знала, что ответить. Как с языка снял. А что ещё ей оставалось думать, если перед глазами постоянно вставал образ обезумевшего Волдеморта, готового уничтожать всё на своём пути? Гермиона просто не представляла, как от него избавиться. Вроде бы она понимала, что Том Риддл из пятидесятого года далёк от змееподобного чудовища, но страшная война оставила на её сердце неизгладимый след. — Давай же, скажи, что я ошибся, — потребовал Тёмный Лорд. Но он уже наверняка догадался, какой ответ собиралась дать Гермиона. Риддл как будто залез ей в голову и озвучил все её потаённые мысли. Гермионе оставалось только говорить начистоту. — Знаешь, ты ведь... мыслишь в правильном направлении, — подала голос она. — Да, мне... показалось, что тебе неведомы человеческие чувства. Я не сомневалась, что любой, кто хоть чем-нибудь цепляет твоё внимание, слышит те же самые фразы, что и я. — Гермиона болезненно сглотнула и нехотя продолжила: — Я уже давно заметила, что всего одно твоё слово способно заставить любого почувствовать себя особенным. А ты и не против заговорить человеку зубы, потому что... — Стремлюсь любыми способами добиться своего? — Риддл и бровью не повёл. — Н-ну... думаю, да. На губах Волдеморта расцвела самодовольная ухмылка. — Можно сказать, что ты попала в точку, — закивал он. — Почему бы не позволить людям погреться в лучах славы, если они того достойны? Как я уже говорил, у любого живого существа есть определённая ценность. Я просто умею её находить. Но не заблуждайся: я не разбрасываюсь пустыми словами направо и налево. Особенно в отношении тебя, Гермиона. Неужели ты думаешь, что я от нечего делать побежал бы на край света за самой обычной девушкой, каких в Лондоне тысячи? Я вернулся, потому что для меня ты поистине особенная. Если бы я хотел с кем-нибудь переспать, я бы нашёл желающих и дома. — Вот видишь! Я так и знала! — закатила глаза Гермиона. — Господи... И как только в одном человеке может соединяться столько интеллекта и беспросветной глупости? Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Гермиона. — Риддл тяжело вздохнул, словно устал не только от Гермионы и её бесконечных концертов, но и от жизни в целом. Том обхватил её лицо руками и продолжил: — Жаль, что меня привлекла именно ты. Сколько головной боли удалось бы избежать. Подёрнутые наледью глаза начинали постепенно оттаивать. — Но знаешь, я не виню тебя за излишнюю бдительность, — добавил Том. — Видишь ли, я и сам хорош. Я до последнего был уверен, что если случайно покажусь в Америке, то ты снова упадёшь мне прямо в руки. Поэтому я и не ожидал, что после прошлой ночи рискую встретить настойчивый отказ. Прости, что уж. Гермиона замерла как вкопанная. На каждое его слово сердце отзывалось гулким ударом о рёбра. В голове крутился только один единственный вопрос: «Неужели он даже сейчас играл на публику?» Гермиона боялась, что Том Риддл только притворялся понимающим, а на самом деле говорил то, что она хотела услышать, и пытался завоевать её доверие обманными путями. Тёмного Лорда ведь не зря прозвали гениальным манипулятором. Или же наоборот, Гермиона просто привыкла видеть в его действиях двойное дно и никак не желала давать ему хотя бы шанс на искупление? Она металась между молотом и наковальней. От переживаний в горле совсем пересохло, а мысли в голове превратились в кашу. Как же ей хотелось пролить свет на истинные чувства Тома Риддла. — Ладно, можешь считать, что извинения приняты, — наконец-то заговорила Гермиона. Она поймала его за руки и убрала горячие ладони от лица. — Но давай на всякий случай проясним ситуацию. Я готова вернуться в Лондон и узнать, что ты собираешься мне предложить. Ты хочешь изменить положение вещей в обществе, и мне нравится то, что тобой движет, но... Если основываться на моих видениях, боюсь, тебе понадобится помощь. Мне придётся... сдерживать тебя от опрометчивых поступков. Поэтому я вернусь обратно, но только если ты согласишься с одной вещью... Гермиона выпустила ладони Тома из рук и отошла на шаг назад. — Я не собираюсь вступать с тобой ни в какие отношения. Мы больше не станем заниматься... Лицо Тома снова спряталось под пустой маской. Он осознавал, к чему она вела. Если Гермиона и раньше с трудом распознавала его эмоции, то теперь и вовсе перестала. От неё просто закрылись. — Намекаешь на физическую связь? — Д-да, — кивнула Гермиона. Она покраснела и отвела взгляд в сторону. И почему любое упоминание секса её настолько сильно смущало? В воздухе повисло гнетущее молчание. — Ладно, — спустя несколько мучительно долгих минут ответил Риддл. Ей оставалось только догадываться, какие чувства обуревали его сердце. — Скажи, ты же поддержишь моё решение? — осмелилась надавить Гермиона. Она чувствовала, что в один прекрасный день переживания сведут её в могилу, поэтому собиралась дойти до конца. — Пообещай, что не станешь вмешиваться в мою личную жизнь и уж тем более не будешь меня ни к чему принуждать. — Обещаю. — Том больше не колебался. Слова сорвались с его губ подобно плавной мелодии. — Слава Богу! Какое облегчение! — воскликнула Гермиона. Она наконец-то вздохнула полной грудью и что есть силы обняла Риддла за шею. — Рада слышать. Гермиона отпрянула и поцеловала его прямо в губы. Том стоял как громом поражённый. Она каждый раз подкидывала ему всё более и более изощрённые сюрпризы – даже самому Лорду Волдеморту приходилось непросто. Но инстинкты напомнили ему, что нужно делать: Том ответил на поцелуй и готовился к продолжению, но вовремя опомнился. Он оттолкнул Гермиону и заглянул ей прямо в глаза. — Постой-ка, — пресёк её попытки Риддл. Конечно же, он догадался, что за спектакль разыграла Гермиона, и разозлился пуще прежнего. Почти неразличимый румянец и взъерошенные волосы только придавали ему огня. — И что ты пыталась сделать? Только не говори, что хотела проверить меня, Гермиона? — Да, — невозмутимо ответила она. Гермиона не чувствовала никаких угрызений совести. — Хотела. — Так, подожди, давай ещё раз. Ты хотела меня испытать? Меня?! — Я же уже сказала, что да. — Ты что, издеваешься? Я столько раз пытался вложить тебе в голову, что не заслужил к себе столько беспочвенных подозрений, а ты всё равно продолжаешь гнуть свою линию?! А ты случайно не забыла, кто обманул меня, сбежал, потом наговорил ещё чёрт знает сколько всего, и выставил меня козлом отпущения? И ты всё равно осмелилась устроить мне испытание? «Ты даже представить себе не можешь, сколько раз я тебя обманывала», — очень некстати заметила Гермиона. Вот теперь в её сердце заворочалось чувство вины. — Ну... да. А что? Гермиона удостоилась мрачного взгляда. Что ж, сама виновата, заслужила. Риддл приблизился и схватил её за запястье. Хорошо, что Гермиона до сих пор держала в руке палочку – становилось куда спокойнее. — Терпеть не могу испытания. — Что, п-правда? — попробовала отшутиться Гермиона, но вышло не очень-то убедительно. — А я наоборот люблю, особенно школьные. Я всегда получала только самые высокие оценки. А может, и убедительно. Риддл тихонько хмыкнул. Он как будто пытался подавить улыбку и скрыть свои настоящие чувства. Градус напряжения немного снизился. — Очень смешно. Браво, Гермиона. Она вздохнула и опустила взгляд в пол. Гермиона прекрасно понимала недовольство в свой адрес. — П-прости, — прошептала она. — Я всего лишь хотела убедиться, что значу для тебя больше, чем... в общем, ты и сам догадываешься, к чему я веду. — Чем просто хороший секс? — без всякого стеснения закончил мысль Риддл. — Научись уже называть вещи своими именами. Да уж, не в бровь, а в глаз. Гермиона вздрогнула и покраснела от стыда. Казалось бы, после прошлой ночи стоило уже давно перестать смущаться, но её всё равно сковывало. Гермионе оставалось только робко кивнуть головой. — Какая же ты... А если я скажу, что мне уже и самому не хочется вступать с тобой ни в какие отношения? — подозрительно спокойным голосом продолжил Риддл. — Я не привык разбрасываться чувствами. Верности, признания и уважения от меня так просто не дождёшься. Того же отношения я требую и от связанных со мной людей – ценить то, что тебе дают. Если ты просто хотела переспать с Лордом Волдемортом и выйти сухой из воды, то лучше уходи, пока есть возможность. Если для тебя наша связь всего лишь глупая забава, то я тебя больше не держу, Гермиона. Она опасалась, что глаза Тёмного Лорда снова нальются кроваво-красным цветом. Но благо, он не стал переходить черту. Гермиона даже не представляла, что делала бы, повторись вчерашний вечер вновь. Но легче всё равно не становилось – от выражения его лица бросало в дрожь. Удивительно, как одной только фразой Том Риддл умудрился поселить в Гермионе чувство вины. Впервые в жизни ей стало совестно за излишнюю подозрительность. Гермиона окончательно запуталась в своих чувствах. — П-прости меня... — снова извинилась она. — Я никогда не считала наши отношения обычной забавой. Просто я... Риддл не проронил ни слова. Теперь наступил черёд Гермионы оправдываться. Он вцепился в неё колючим взглядом и принялся терпеливо дожидаться продолжения исповеди. — Знаешь, Том, мне и самой стыдно признаваться, но... я успела к тебе здорово привязаться, — на выдохе произнесла Гермиона. Лучше бы она ничего не говорила. Гермиона почему-то только сейчас осознала, как же далеко зашли её игры с Тёмным Лордом. Он уже давно перестал быть для неё всего лишь мишенью. — Боже... — Она больше не выдерживала. Разговор предстоял не из лёгких. Гермиона потупила взгляд и онемевшим языком продолжила: — Я пробыла на родине несколько месяцев, но ни один день не обходился без мыслей о тебе. Всего неделю назад я наконец-то смирилась, что больше никогда тебя не увижу. Я стала думать, что тебе на меня наплевать, и окончательно опустила руки. Но ты просто взял и ни с того ни с сего появился в Америке, и весь мой мир перевернулся с ног на голову. Гермиона подняла голову и посмотрела на Риддла полным надежды взглядом. — Я хочу тебе верить, Том. Ты даже не представляешь, как сильно, — прошептала она. — Я очень хочу... помочь тебе. Гермиона снова сглотнула – горло как будто расцарапали. Она поддалась моменту. Власть над действиями Гермионы захватили нелепые эмоции. «Я хочу тебя спасти», — подумала она, но не рискнула произнести вслух. Искреннее признание подействовало, потому что хватка на запястье Гермионы ослабла. — Так поверь же мне, Гермиона, — заговорил Том. Он смахнул с её лица прядь волос и коснулся зардевшейся щеки. — И помоги уже наконец. Риддл наклонил голову и оказался в опасной близости от её губ. — Мне понадобится время. — Гермиона вскинула подбородок и приблизилась к его лицу почти вплотную. — Научиться доверять не так уж и просто. — Я готов дать тебе столько времени, сколько потребуется. — Левая рука коснулась оголённой ключицы, а правая устроилась на аккуратном изгибе хрупкой талии. Сердце Гермионы забилось с ускоренной силой. — Вот видишь, какой подарок я готов тебе преподнести. Разве есть на свете что-то ценнее, чем само время? Гермиона мысленно улыбнулась. Она прекрасно помнила, в какой ситуации использовала фразу про время. С тех пор прошла целая вечность, но Риддл, как и ожидалось, ничего не забывал. Такой уж он человек. Гермиону вознаградили мягким поцелуем. Если бы она не знала, с кем имела дело, то назвала бы его сладким. Несмотря на то, что тело желало продолжения, Гермиона снова решила прислушаться к голосу разума. — Только давай не здесь, Том. — Гермиона разорвала поцелуй и отстранилась. — Я понимаю, что на время пребывания в Нью-Йорке ты нашёл себе новый дом, но мне не нравится находиться в чужом месте. — Гермиона отошла в сторону и опустила подол красного платья. — Как тебе идея переместиться ко мне? Риддл склонил голову на бок и ухмыльнулся. — Неужели меня приглашают в гости к наследнице целого состояния? Кто-то даже говорил, что она не состоит в отношениях. Как интересно... Происходящее только забавляло Тёмного Лорда. Может быть, оно и к лучшему. — Ну да, можно сказать и так, — отмахнулась Гермиона. — Только не прямо сейчас, ладно? Мне нужно немного... эм, прибраться. Гермионе пришлось солгать. Риддл, само собой, без особого труда раскусил её обман. Даже во взгляде читалось, что он ей ни капельки не поверил. Но что Гермионе оставалось делать? Слишком уж много запретного хранилось в её квартире. «А что бы ты сделал, если бы узнал, что я украла у тебя крестраж и теперь не знаю, куда его засунуть?» — пронеслось в голове у Гермионы. С деньгами тоже не мешало бы разобраться, но Риддлу о её финансовых махинациях знать необязательно. Как ни посмотри, а работы перед возвращением в Лондон у Гермионы хватало. Нельзя забывать и про последствия вчерашней ночи. Под воздействием маховика времени Гермионе вряд ли удалось бы забеременеть, но забежать в аптеку на обратном пути всё равно стоило – хотя бы для собственного успокоения. Только мыслей о маховике ей сейчас как раз и не хватало. Пока что лучше не забивать себе голову лишними переживаниями, иначе можно легко слечь с нервным истощением. — Прибраться? — переспросил Риддл. — Допустим, я ошибаюсь, но ты не то чтобы похожа на грязнулю. Ты что, не держишь у себя домового эльфа? — Нет, не держу. — Да ладно? Хвала Салазару! Гермиона не удержалась и весело рассмеялась. Да уж, с прошлого раза у Риддла точно осталась глубокая травма. — Я серьёзно, Том. Мне нужно привести квартиру в порядок. Я живу одна и частенько позволяю себе всякие вольности. Например, для меня нормально оставить нижнее бельё на видном месте или разбросать по кровати бутылки или бокалы от шампанского. — Для большей убедительности Гермиона пожала плечами и стушевалась. — И надо бы отправить весточку тётушке. Не обижайся, но мне хотелось бы написать письмо в тишине и покое, чтобы никакие мальчики на побегушках не стояли у меня над душой. — Интересно, а появится ли тот самый мальчик на побегушках в письме? Или любимая племянница придумает новое действующее лицо? Я уже заинтригован. Гермиона изобразила виноватую улыбку. — Что ж, некоторые вещи мне не нужно повторять дважды. Урок уже усвоен, — вздохнула она. — Так что да, я упомяну и тебя. — Прекрасно. И сколько времени тебе понадобится? — Буквально несколько часов, — ответила Гермиона. — Давай встретимся в кофейне «Куст роз» в двенадцать часов дня. Она находится на площади Таймс-сквер, прямо на Бродвее. Рядом располагается самый обычный цветочный магазин – можешь ориентироваться по нему. Думаю, ты разберёшься. Оттуда мы быстро доберёмся ко мне домой. Гермиона развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Она боялась, что Риддл может выкинуть что-нибудь эдакое, и ей снова захочется остаться рядом с ним в чужом доме. Гермиона взялась за ручку и напоследок бросила: — Ты же найдёшь, чем себя занять? Всё-таки город у нас большой. — Даже не сомневайся, — отмахнулся Том, и Гермиона поверила. Тёмный Лорд точно найдёт себе достойное занятие. Гермиона не удивилась бы, отыщи он какое-нибудь интересное местечко наподобие «Норы» – с его-то талантом к поиску всего волшебного. Хотя если немного подумать... Мы же говорим про Тома Риддла. Как бы он не ввязался во что-нибудь сомнительное. Гермиона уже начинала нервничать. Может быть, не стоило оставлять его самого по себе? Ладно, чёрт с ним. Как-нибудь справится. У Гермионы всё равно не оставалось выбора: сначала нужно подготовиться, а уже потом приводить Волдеморта на свою территорию. — Вот и хорошо, — ответила она. — Встретимся в обед. Не успела Гермиона открыть дверь, как за спиной послышался пронзительный свист. Она отпустила ручку и обернулась. — Боюсь, ты кое-что забыла. Риддл бросил в неё порванными трусами. Гермиона, конечно же, не сумела их поймать, потому что до сих пор не отошла от тяжёлого похмелья. Она наклонилась и подобрала бельё с пола, попутно проклиная всё на свете. — Репаро, — недовольным голосом произнесла Гермиона, и злосчастные трусы наконец-то вернулись в первозданный вид. Гермиона надела их обратно без всяких происшествий. И как она только умудрилась устоять на каблуках и не растерять остатки собственного достоинства? Нахального Тёмного Лорда, который наблюдал за ней с неподдельным интересом, Гермиона не удостоила даже взглядом. — Вот уж спасибо, — процедила она. — Ладно, бывай. Гермиона развернулась и ушла прочь. В добрый путь её проводил только до боли знакомый самодовольный смешок.

***

Гермиона вернулась домой и сразу же принялась за работу. Сначала пришлось разработать план на случай непредвиденных обстоятельств. Гермиона надеялась, что до самого плохого не дойдёт, но подстраховаться всё равно стоило. Она, ведомая паранойей, представляла, что после отказала от работы в МАКУСА кто-нибудь из сотрудников может заподозрить неладное. Всё-таки не каждый день волшебники, преодолевшие сложнейшее вступительное испытание, бросали службу, даже не заступив на неё. Если за случай Гермионы возьмётся особенно бдительный человек, то её поддельная личность вполне может вскрыться. Тогда МАКУСА наверняка нагрянет к ней с расследованием, и Гермиона больше не сможет вернуться в свою квартиру. Она лишится любимого островка безопасности, поэтому стоило подчистить за собой следы. К сожалению, придётся позаботиться не только о крестраже. «Поверь, Грейнджер, увесистый мешок золота способен творить чудеса». В голове очень кстати зазвучал голос Драко. Чем больше она находилась в пятидесятом году, тем больше убеждалась, что он выдал настоящую житейскую мудрость. Как же Гермиона надеялась, что её исчезновение не слишком сильно сказалось на Драко. Вот бы у него получилось вернуться к обычной жизни! «Только не начинай, Гермиона. Смирись, что теперь твой дом здесь», — зарубила дурные мысли на корню Гермиона. Сейчас не время предаваться воспоминаниям – нужно заниматься делом. Сперва стоило начать с золота. Гермиона купила три новых сумочки из ишачьей кожи и по максимуму заполнила их монетами. Для надёжности она приобрела их в разных магазинах за пределами города – благо, аппарация помогла ей сэкономить кучу времени. Гермиона наложила на сумочки особые заклинания и лишний раз убедилась, что до них никто не доберётся. Жаль, что ей придётся оставить большую часть денег в Америке. Но просто так их не перевезти, а времени на улаживание формальностей уже не осталось. Но Гермиона быстренько подсчитала, что денег на руках ей должно хватить с лихвой. С одной стороны хорошо, что она разделила золото на три части и спрятала его в разных местах. И у Риддла не возникнет лишних вопросов, и Гермионе спокойнее от мысли, что на случай чрезвычайной ситуации у неё найдётся огромная заначка. Получилась своеобразная подушка безопасности – и главное, что никто о ней не знал. Дальше наступил черёд крестража. Гермиона терялась в догадках, как ей лучше поступить. Оставлять крестраж в Америке ни в коем случае нельзя – слишком уж большую ценность он имел. Поэтому Гермиона решила везти дневник с собой. Она боялась, но понимала, что выбора просто не оставалось. Но как его замаскировать от Риддла? На крестраж не действовала почти никакая магия: у Гермионы не получилось изменить ни его цвет, ни форму. В итоге ей пришлось прибегнуть к магловским средствам. Гермиона отправилась в канцелярский магазин и купила розовую обложку, в результате чего тёмный и смертельно опасный дневник превратился в девчачью записную книжку в нежнейшей расцветке. А что, достойное замещение. Если Риддл случайно наткнётся на дневник и спросит, что она с собой потащила, то Гермиона просто скажет, что как раз перед поездкой купила себе новую записную книжку. Поверит, куда он денется. Гермиона спрятала дневник в небольшую сумку через плечо. Ей не придётся объяснять, почему она решила не уменьшать её, как остальной багаж. Даже Риддл догадается, что в сумочках девушки обычно хранили предметы личной гигиены и другие необходимые мелочи. Гермиона набросит шлейку на плечо и со спокойной душой отправится в Лондон в сопровождении трёх спутников. Теперь пришло время заняться посланием для Хепзибы. И что же стоило написать любимой тётушке? Какое оправдание ни придумай, Хепзиба всё равно заподозрит неладное. Слишком уж быстро племянница решила вернуться обратно в Лондон. Пока Гермиона жила в Америке, она время от времени посылала тётушке письма – Хепзиба волновалась и просила её по возможности поддерживать связь. Однажды она даже рассказала, что собирается податься в Окулусы и заступить на службу в МАКУСА. Гермиона до сих пор помнила, что же ей ответила Хепзиба: «Любишь же ты всякие авантюры! Сразу видно – вся в мать!» Как ни пытайся, а избежать допроса в любом случае не получится. Сначала Гермиона подумывала и вовсе не сообщать ей о своём приезде, но поняла, что лучше не стоило. Если они случайно пересекутся в городе, то станет только хуже. Ей не хотелось придумывать новые басни и расстраивать Хепзибу на ровном месте. Гермиона приняла решение не вдаваться в подробности и составить письмо из максимально общих фраз.

«Здравствуй, тётушка. Только не удивляйся, но я возвращаюсь в Лондон. Не волнуйся, ничего страшного не произошло. Я обязательно заскочу к тебе на чай и объясню, как обстоят дела. Знаешь, я не желаю создавать тебе лишних неудобств, поэтому собираюсь на время снять номер в Косом переулке. В любом случае, давай встретимся и поговорим с глазу на глаз. Я понимаю, что задолжала тебе объяснения. И прости за внезапность».

Вряд ли Хепзиба, при живой-то тётушке, согласится поселить её в каком-то обшарпанном отеле. Но Гермиона, если честно, хотела немного свободы. Впрочем, с жильём лучше разобраться прямо на месте. Благо, деньги открывали перед Гермионой любые возможности – можно остановиться, где душа пожелает. «Творить чудеса», — снова послышался голос Драко в голове. Гермиона улыбнулась и засунула письмо в карман. Она собиралась оставить конверт в центре связи Нью-Йорка, и уже оттуда отправиться на встречу с Риддлом. К слову, Гермиона обнаружила его совершенно случайно, во время прогулки по городу. Она никогда не встречала в Лондоне ничего подобного. Международная сеть соединяла в себе систему общения через летучий порох или же посредством стандартного отправления писем с помощью сов. Гермиона, сражённая американским нововведением, в упор не понимала, почему волшебники до сих пор писали записки от руки и пользовались услугами совятни. Можно же просто засунуть голову в камин, насыпать немного летучего пороха и вуаля – вас соединят с человеком на другом конце света. Болтайте, сколько влезет! Наверное, большинство людей уже привыкло к старому укладу жизни и попросту не хотело его менять. До выхода оставалось полчаса. Гермиона приняла решение ещё раз осмотреть квартиру и сад на предмет подозрительного присутствия. Вряд ли Риддл найдёт, за что зацепиться, но излишняя осторожность ещё никому не вредила. Гермиона расхаживала по дому и пыталась представить себя на месте Тома. Что могло бы привлечь его внимание? «Неужели меня приглашают в гости к наследнице целого состояния? Кто-то даже говорил, что она не состоит в отношениях. Как интересно...» Если Гермиона не ошибалась, то после предложения в голосе Риддла послышались нотки веселья и небольшого предвкушения. Интересно, бывал ли он в гостях у одиноких девушек? В другой ситуации Гермиона даже не задумывалась бы, ведь никто не рискнул бы ставить под сомнение обаяние самого Тома Риддла. Ему ничего не стоило привлечь внимание любой девушки, но если как следует поразмыслить, то ситуация перестанет казаться настолько однозначной. Она бродила по квартире и представляла себе, на что похожа жизнь молодого и только обретающего силу Лорда Волдеморта. А ведь он выдал очень умную мысль: будущее имеет свойство меняться. Гермиона, если бы позволяло положение, добавила бы, что оно ещё и не равно прошлому. Если она собиралась спасти душу Тома Риддла, то ей пора перестать цепляться за его будущий образ. Сейчас Гермиона имела дело с круглым сиротой. Он заявился на порог Хогвартса без гроша за душой и стал частью Слизерина без главного подспорья – родословной. Каждый второй знал, что Том Риддл потерял родителей, но никто и понятия не имел, что на факультете появился наследник Слизерина. Он скрывал кровную связь с Салазаром от остальных. Риддл посчитал нужным открыться только ближайшему окружению. Вечер в особняке Абраксаса показал, что девушек не посвящали в дела Вальпургиевых рыцарей. Они просто не входили в близкий круг Тома Риддла. Выходит, состоятельные девушки со Слизерина не рассматривали его в качестве достойной партии. Можно смело предположить, что они всего лишь опасались родительского гнева. Какому блюстителю чистой крови понравилось бы, начни его дочь встречаться с каким-нибудь оборванцем? Гермиона прошла в спальню и остановилась перед выигранной на аукционе картиной. Маленькая девочка, вынужденная существовать во временной петле, неустанно тянула ладоши к розам. Прекрасные цветы то расцветали, то опадали на землю сухими листьями. И только смотрящий решал для себя, что же проделывала девочка: спасала их или же уничтожала. «А вдруг я заблуждаюсь? — задалась вопросом Гермиона. — Не каждая захотела бы приводить домой нищего сироту, но им ведь никто не мешал весело проводить время в другом месте». Гермиона уже успела убедиться, что Том Риддл пользовался повышенным вниманием у девушек. Чего только стоила обстановка у Малфоя – та же Паркинсон готова была запрыгнуть ему на шею. Скорее всего, популярность пришла к Тому как раз в школьные годы. Но оно и немудрено, с такими-то внешними данными. Хорошо, и что мы имеем? Ни одна девчонка не отказалась бы провести время наедине с красивым и умным сиротой, но подальше от чужих глаз. Просто сходить с ним на свидание уже считалось постыдным, особенно для чистокровных зазноб. Неважно, насколько ты эрудированный, ведь если у тебя нет имени и связей, то никто не станет воспринимать тебя всерьёз. «Постойте-ка, я же тоже...» Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки и зажмурилась. Она снова почувствовала себя виноватой. Получается, Гермиона ничем не отличалась от девушек со Слизерина, которых сама же мысленно осуждала и обзывала зазнобами? Она намеренно ввела Хепзибу в заблуждение, потому что знала, что даже она не одобрила бы её встреч с мальчиком на побегушках из Лютного переулка. Теперь понятно, почему Том с трудом доверял другим и относился к людям с подозрением. Гермиона сразу же представила себя в его шкуре. Что бы она делала, если бы случайно попала на Слизерин и просто попыталась подружиться с ребятами, но ей всё время указывали на её место? От одной мысли о бесконечном пренебрежении со стороны чистокровных волшебников стало тяжело на сердце. «Слава Богу, что меня распределили на Гриффиндор». Ну вот, Гермиона снова выдумала себе целую сказку и расстроилась буквально на пустом месте. А что, если она в корне ошибалась? Может быть, девчонок не волновало ни материальное положение, ни происхождение Тома Риддла. Они просто наслаждались его обществом и не обращали внимания на формальности. Что, если именно Том менял своих пассий, как перчатки? В голове до сих пор звучали слова Элис Паркинсон: «А что до Тома... Только зря потратишь время». А вообще, зная непредсказуемость Волдеморта, она бы не удивилась, окажись у него за плечами несколько серьёзных отношений. Гермиона ни черта не знала. Да и откуда бы она что-нибудь узнала? Даже если бы она спросила Риддла напрямую, вряд ли бы он поделился с ней своими любовными похождениями. Да, но... Гермиона стукнула себя по лбу. Ну дура же. Как она могла забыть? «Можно же просто взять и обратиться к нему...» К дневнику, конечно же. Гермионе удалось установить контакт с юным Томом Риддлом. Сейчас его обитель находилась в её сумочке. Почему бы не спросить у дневника то, что больше всего тревожило сердце Гермионы? Он точно не станет уклоняться. Пусть только попробует – она сразу же пригрозит ему полным уничтожением. Впрочем, крестражу невыгодно отказываться от сотрудничества, ведь она старалась для его же блага. Ему придётся говорить только правду, потому что в противном случае Гермионе не удастся направить дальнейшую судьбу Тёмного Лорда в положительное русло. В итоге дневник просто исчезнет с лица земли. Гермиона чувствовала, что крестраж не станет отпираться. Может быть, немного повредничает, но в конце всё равно расколется. Уж что-что, но о самосохранении Том Риддл заботился в первую очередь. Ладно, о личной жизни Тёмного Лорда можно подумать и потом. Увидеться с Томом из дневника – тем более. Ей уже давно пора выдвигаться на встречу. Гермиона не стала тратить время попусту: она закрыла квартиру и направилась прямиком к любимой кофейне. Она уже предвкушала, какие толпы людей придётся преодолеть по пути, но за несколько месяцев Гермиона успела привыкнуть и к Бродвею, и к Таймс-сквер. «На встречу с Томом Риддлом лучше не опаздывать. — Гермиона улыбнулась лучам полуденного солнца и вприпрыжку понеслась вперёд. — Ведь разве есть на свете что-то ценнее, чем само время?»