Кровь и золото II

Бродвей поприветствовал Гермиону целой толпой людей, но за несколько месяцев жизни в Нью-Йорке она успела научиться лавировать между прохожими. Она добралась до любимой кофейни без происшествий и уже с порога заметила у стойки заказов Тома Риддла. Его нельзя проглядеть, даже если постараться: высокий, статный, – он обладал притягательной аурой и приковывал к себе внимание как магнит. Том ошивался у стойки со стаканчиком кофе в руке и вежливо беседовал с баристой. Эми с удовольствием поддерживала разговор, и время от времени смущённо отводила взгляд в сторону. В глубине души она радовалась, что сегодня звёзды сошлись в правильном порядке и избавили её от обеденных очередей, ведь не каждый день выпадала возможность поболтать с заграничным волшебником. Риддл нашёптывал ей на ухо только ему известные истории и растягивал губы в вежливой улыбке. Гермиона не то чтобы хотела нарушать идиллию, но не топтаться же ей у порога целую вечность. Она натянула на лицо улыбку и незаметно подкралась к Риддлу из-за спины. Как оказалось, он времени зря не терял. Пока Гермиона занималась своими делами, Риддл успел не только помыться и побриться, но и переодеться в свежую одежду. На фоне строгого костюма с белой рубашкой и чёрного пальто выделялся только зелёный галстук факультетской расцветки. Сразу и не скажешь, что вчера у Волдеморта выдалась весьма бурная ночка. В отличие от него, Гермионе оказалось не до водных процедур. Она только и делала, что бегала по квартире, распихивала золото по тайникам и битый час ломала голову, как же замаскировать его крестраж. Гермиона успела разве что заскочить в душ одной ногой и облить себя тёплой водичкой. Она даже не стала мыть голову, потому что львиная грива слишком долго сохла и требовала много ухода. Гермиона чувствовала себя прекрасно и без лишней возни с волосами. Если бы родители ещё в детстве не привили ей привычку каждый день чистить зубы, она бы даже не взглянула в сторону щётки. А что, Гермионе и без того хватало головной боли – чего только стоили пространные размышления по поводу личной жизни Тёмного Лорда! «Вот же зараза... Наверное, стоило уделить личной гигиене больше времени», — зачем-то подумала Гермиона. Но всё равно уже ничего не исправишь. Хорошо, что она хотя бы додумалась переодеться в нормальную одежду. Пускай и не настолько красивую, как вчерашнее платье, но зато удобную и приятную к телу. — Вот ты где, Том, — осмелилась обратиться Гермиона. Риддл обернулся и встретил её довольной улыбкой. Эми его энтузиазма не разделяла. Гермиона удостоилась только кислого выражения лица и весьма недовольного взгляда. Но оно и немудрено, ведь прошлая стычка наверняка настроила Эми против вздорной подружки завсегдатаев кофейни: Уолтера и Лиама. — Гермиона, наконец-то, — отозвался Риддл. — Легка на помине. Я как раз рассказывал Эми, своей новой знакомой, что договорился встретиться в её кофейне с одной девушкой. И мы гадали, почтит ли она меня своим присутствием или же снова бросит на произвол судьбы. — Не преувеличивай, Том, — хмыкнула Гермиона. Она подмигнула Эми, как бы намекая, что не нужно принимать его слова за чистую монету, но бариста её представление не оценила. Видимо, в прошлый раз Гермиона её неслабо задела. — А знаете, я бы тоже не отказалась от чашечки крепкого кофе. — Она решила сменить тему и хотя бы немного сгладить острые углы. — Можно мне, пожал... — Гермиона? Ты, что ли? За спиной послышался знакомый голос. В «Куст роз» нагрянул Уолтер. Гермиона увидела по глазам, что он не ожидал её сегодня встретить. Он заметил у стойки её дружка из Лондона и красноречиво вскинул брови. Уж кто-кто, но Уолтер точно догадался, почему она вчера бесследно исчезла из клуба. — Уолт! — воскликнула Гермиона. — П-привет! Он обогнул несколько столиков с посетителями и подошёл к стойке заказов. — Ну, здравствуй, подруга. — Уолтер хитро прищурился и одарил её многозначительным взглядом. — Хотел бы я поинтересоваться, куда ты вчера пропала, но, боюсь, я уже и сам догадался. — Он повернулся в сторону Риддла и учтиво улыбнулся. — Рад встрече, Том. — Взаимно, Уолтер, — ответил любезностью на любезность Риддл. — Не против, если я угощу вас кофе? — Звучит заманчиво, но я вынужден отказаться, — вскинул руки Уолт. — Боюсь, нам сейчас не до кофе. Хотите – верьте, хотите – нет, но вам лучше поскорее убираться отсюда. Гермиона чуть не задохнулась от возмущения. Она не ожидала, что вечно дружелюбный и добродушный Уолтер станет их настойчиво выпроваживать. Что на него вообще нашло? — Ты чего, Уолтер? — надулась Гермиона. — Мы же только что пришли. — И я рад вас видеть, но с минуты на минуту в кофейне появится Лиам! — повысил голос он. — Вам что, захотелось лишней головной боли? Ну что ещё, Герм? Не нужно делать такие удивлённые глаза! Ты же знаешь, что «Куст роз» – наше злачное место. Естественно, мы заглядываем сюда каждый Божий день. Риддл хмыкнул и скрестил руки на груди. Гермиона взглянула на него краем глаза и заметила, что он начинал заводиться. Но оно и неудивительно, ведь Лорд Волдеморт не привык пасовать перед потенциальным соперником. — Да ты у нас прямо нарасхват, — напомнила о своём присутствии Эми. Гермиона уже успела о ней позабыть. — Либо делайте заказ, либо отходите и не загораживайте проход. И не надо устраивать здесь никаких сцен. У нас, на минуточку, приличное заведение. Эми демонстративно смахнула со стойки несколько крошек и направилась в сторону кофемашины. Уолтер воззрился на Гермиону и Тома полным мольбы взглядом. В воздухе нарастало напряжение. — Нам что, нельзя находиться в одном помещении вчетвером? — задал справедливый вопрос Риддл. Ему было не по нраву занимать позицию убегающего. Если немного подумать, то можно разобраться, что стояло за настойчивой просьбой Уолтера. За последние несколько месяцев Гермиона успела как следует изучить Лиама, и уже давным-давно поняла, с каким человеком завязала дружбу. Он бы точно догадался, что Гермиона провела ночь с таинственным знакомым из Лондона. Если Лиам испытывал к ней чувства, то очередное столкновение с Риддлом имело возможность вылиться в настоящий конфликт. Чего только стоила их словесная перепалка в ночном клубе. Лиам видел в нём серьёзного конкурента. — Пойдём уже, Том. — Гермиона попыталась подтолкнуть его в сторону выхода, но гордость не позволяла Риддлу смириться и сделать шаг назад. — Ты же не против?.. — взмолилась она. — Пожалуйста, Том. Я не хочу тратить силы на глупые разборки. Риддл показательно обвёл Гермиону и Уолтера недовольным взглядом. Он собирался возразить, но в последний момент будто передумал. — Ладно, — вздохнул Риддл. — Но сколько можно заниматься... — Хватит вам, идите уже отсюда подобру-поздорову! — воскликнул Уолтер. Он собирался самолично выпроводить их из кофейни, но побледневшее лицо Гермионы застало его врасплох. Уолтер проследил за её взглядом, неохотно обернулся и буквально застыл на месте. К Кусту роз быстрым шагом подбирался Лиам, главный виновник суеты сегодняшнего дня. Они заметили его силуэт в окне. До катастрофы оставались считанные секунды. Сердце ушло в пятки. В тело вселилось непреодолимое желание сорваться с места и пуститься наутёк, что Гермиона и сделала. Она схватила Риддла за руку и что есть силы потащила к запасному выходу в конце цветочного магазина. — Скорее, Том! — закричала Гермиона, словно им приходилось убегать от смертельно-опасного чудовища, а не от неуравновешенного парня, способного под влиянием ревности совершать опрометчивые поступки. А ведь он называл себя её другом. Дожили, называется. — Ну же, шевелись! Риддл не горел желанием подчиняться приказам Гермионы, но ему пришлось смириться и последовать прямо за ней. Они настолько отчаянно пытались прорваться сквозь целое поле цветов, что едва не сбили по пути несколько озадаченных маглов. Гермиона не помнила, как выбежала на улицу. Она неслась, куда глаза глядят, пока под ручку с Тёмным Лордом не оказалась в конце длинного перекрёстка. Они завернули за угол и наконец-то скрылись от нежелательных взглядов. Гермиона резко затормозила и принялась восстанавливать сбившееся дыхание. — Как будто пробежали целый марафон! — рассмеялась она. Гермиона настолько яростно хватала ртом воздух, что чуть не подавилась. — Боже, прости, Том! Не знаю, что на меня нашло. По сравнению с Гермионой, Риддл и близко не запыхался. Словно он встретил её после приятной прогулки по цветущему парку. В бездонных глазах неравный бой с весельем вело раздражение. Он покачал головой, будто имел дело с нашкодившим ребёнком, и завёл старую песню: — Почему ты пустилась наутёк? Стыдно показаться со мной на людях? — Только не начинай, ладно? — закатила глаза Гермиона. — Ты же знаешь, что у нас не оставалось выбора. — Боялась, что он начнёт ревновать? — Н-не знаю... наверное. — Вы что, состоите в отношениях? — Нет, конечно. Мы просто друзья. — Что же это за друг, от которого приходится уносить ноги? — Я тебя умоляю, Том. Как будто от тебя я ни разу не сбегала. — А кто сказал, что мы друзья? Он схватил её за ладонь одним плавным движением запястья. Правая рука собиралась опуститься на талию и притянуть Гермиону к широкой груди, но почему-то замерла прямо в воздухе. Выражение лица Тома говорило, что его обуревали противоречивые эмоции. Он отпустил Гермиону и отпрянул. — Я должен признаться, что сегодня... кое-что произошло. — Риддл огляделся по сторонам и смерил снующих туда-сюда людей опасливым взглядом. — Я обязательно покажу, но только не на улице. Вот теперь Гермионе стало интересно. Что за спектакль он затеял? — И что же ты собираешься мне показать? — Гермиона спросила прямо в лоб, но ответом послужило молчание. — Хорошо, если хочешь, поговорим дома. Идём, до моей квартиры осталось буквально несколько поворотов. Гермиона, движимая нарастающей паникой, приняла решение немного срезать путь. С одной стороны, она хотела поскорее услышать, в чём же собирался признаться Тёмный Лорд, но с другой... до дрожи в коленках боялась, что он вытворил что-нибудь плохое. А вдруг Риддл причинил вред Лиаму? Но как бы он успел, ведь они не виделись буквально несколько часов? Хотя... от Волдеморта ведь можно ожидать чего угодно. Они молчали целую дорогу. Спустя пять минут в поле зрения наконец-то показалось жилое здание. Она впустила Риддла в просторный подъезд и провела до лифта, предназначенного только для волшебников. В его глазах промелькнуло одобрение. Ещё бы, ведь Лорд Волдеморт, как истинный почитатель магии, умел оценивать волшебные предметы по достоинству. Лифт спустился на первый этаж. Они прошли внутрь и расположились у стены рядом с кнопками. Как только раздвижные дверцы закрылись, Гермиона не выдержала и заговорила первой: — Хорошо, теперь нас никто не подслушает. Что случилось? — дрожащим голосом спросила она. Пока они неслись по оживлённым улочкам, Гермиона прокручивала в голове самые худшие сценарии. Если бы она не увидела Лиама в окне, то уже давно решила бы, что его бездыханное тело валялось в подворотнях Нью-Йорка. Разве Том Риддл отказался бы от возможности насолить ему за ситуацию в клубе? Том неторопливо сунул руку в карман. Гермиона предполагала, что он собирался достать палочку, и уже было напряглась, но на робко раскрытой ладони она увидела только... пустое пространство. Воздух всколыхнула волна невербальной магии. Гермиона прищурилась и рассмотрела, что на ладони... — Ч-что у тебя в руке? Неужели... маленький букет? Глаза её не подвели. На широкой ладони Тёмного Лорда покоился крошечный букет из красных роз. Создавалось впечатление, что его собрали для игрушечной куклы, а не для взрослой девушки. Хорошо, конечно, что признание не касалось её друзей, но он всё равно умудрился застать Гермиону врасплох. — Пока что маленький, — отозвался Том. Он уже долгое время не решался заглянуть Гермионе в глаза. Постойте, неужели Тёмный Лорд... смутился? В какую вселенную она попала?! Риддл прочистил горло и указал палочкой на миниатюрный свёрток. Некогда крошечный букет начал увеличиваться в размерах, и превратился в настоящую цветочную композицию, составленную из веточек качима и садовых роз насыщенно-алого цвета. Тому пришлось обхватить его сразу двумя руками. Гермиона невольно вспомнила, как Риддл показался на пороге Хепзибы и попытался продать ей роскошный подсвечник из коллекции Бёрка. Он уменьшил его с помощью заклинания для более удобной транспортировки, прямо как сейчас. Наверное, Гермиона слишком долго пребывала в оцепенении, потому что Волдеморт немного поник. В его жестах чувствовалась неловкость. — Том... З-зачем ты?.. — Боюсь, я его случайно... украл, — полушёпотом заговорил он. Риддл неохотно поднял голову и встретился с Гермионой взглядами. На обычно бледных щеках проступил лёгкий румянец. Риддл отвёл глаза в сторону и поджал губы. Теперь Гермиона окончательно убедилась, что ему стало очень стыдно. Она бы никогда не подумала, что Лорд Волдеморт способен испытывать хотя бы подобие смущения. Признаться, с одной стороны Гермионе даже понравилось наблюдать за его терзаниями. — Я не рассказывал, но... у меня выдалось не самое простое детство. Можно сказать, что я долгое время жил в нездоровой обстановке, — сознался Риддл. Гермиона не ожидала услышать настолько личное откровение, особенно сейчас. — Так уж получилось, что именно в детском возрасте у меня появилось несколько нехороших привычек. Гермиона затаила дыхание. Важно не только подобрать правильные слова, но и напомнить себе, что Гермиона Смит не располагала информацией о детстве Тома Риддла – уж тем более о возможных травмах и потрясениях. Поэтому стоило действовать предельно осторожно. — Хочешь сказать, что ты занимаешься воровством? — Больше нет, — поправил Риддл. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Признание давалось ему очень тяжёло. Гермионе даже показалось, что Риддл испытывал физическую боль. — Хотя я уже не уверен. Я начал воровать в раннем возрасте, потому что рос в сиротском приюте без гроша за душой. Но обычно я крал книги и... Тёмный Лорд осёкся и немного замялся. Пока Риддл пытался справиться с неприятными ощущениями, Гермиона отметила для себя важную деталь: он признался, что вырос в приюте, но почему-то не обмолвился, что в магловском. — Боже, Том... — Гермиона ломала голову, как стоило поступить: подойти и обнять или лучше не трогать. Всё-таки ситуация, если посмотреть на неё с другой стороны, сложилась весьма не простая. — Я даже не думала, что тебе приходилось настолько тяжело. Мне очень жаль. Риддл только пожал плечами и перехватил душистый букет поудобнее. — Ладно уж. Кто знает, что бы со мной случилось, если бы не приют. Зато теперь у меня появилось гораздо больше возможностей наладить свою жизнь, и я ценю каждую из них, как последнюю. Но ситуация с букетом... — Риддл покачал головой и стиснул зубы. Он словно порывался выбросить цветы и больше никогда о них не вспоминать. — Просто лишила меня дара речи. Я не понимаю, что ударило мне в голову. Клянусь, я уже много лет ничего не крал. Гермиона не сумела сдержать улыбки. Если бы она не появилась в пятидесятом году как гром среди ясного неба, то Том Риддл украл бы медальон, чашу и заодно лишил бы жизни Хепзибу Смит. После вмешательства Гермионы фамильные ценности превратились в безобидный букет роз. Впору похвалить себя за хорошо проделанную работу. — Да ладно тебе, Том. Только не удивляйся, но ты меня здорово поразил, — заявила Гермиона. — Я просто не представляю, как тебе удалось стащить целый букет прямо из-под носа у продавца! Я вообще ничего не заметила! — Мне понадобилось всего лишь безрассудное решение, принятое буквально на бегу, и несколько невербальных заклинаний для сокрытия и уменьшения предметов, — спокойно объяснил Риддл. — Впрочем, ничего особенного. Меня больше беспокоит то, что я снова взялся за старое, пусть и неосознанно. Скорее всего, меня спровоцировала необходимость сорваться с места и бежать со всех ног. С губ Гермионы сорвался нервный смешок. — Вот же... А ведь если бы не я, ничего бы не случилось. Боже, прости, Том... И зачем я только пустилась наутёк, ещё и тебя за собой прихватив? Ничего бы Лиам с нами не сделал. Гермиона виновато опустила голову. — Я сдалась на милость тревоге. Понимаешь, в стрессовых ситуациях у меня иногда отключается мозг. Я готова уносить ноги куда подальше, даже если ничего не предвещает беды. При взгляде на Гермиону Риддл немного прищурился. Неужели сболтнула лишнего? — Каждый раз в тебе открывается всё больше и больше новых граней. И вот опять... — поморщился он. — Что с тобой случилось, Гермиона? Ты как будто прошла через целую череду глубоко травмирующих событий. Порой мне кажется, что ты принимала участие в жестокой бойне или даже... настоящей войне. С лица Гермионы схлынула всякая краска. Она болезненно сглотнула вязкую слюну и постаралась не показывать волнения. Волдеморт ничего не знал о её прошлом, но как же хорошо он умел читать людей. — К-как посмотреть, — подрагивающим голосом ответила Гермиона. — Я же уже говорила, что словно проживаю сны наяву, — настолько реалистичными ощущаются мои видения. Наверное, можно считать, что ты отчасти прав. Гермиона таращилась в пол и молилась, только бы он поверил в её россказни и оставил уже наконец в покое. Секунды показались ей целой вечностью, но мольбы Гермионы наконец-то услышали. Возможно, по личным соображениям, но Риддл не стал развивать тему и перевёл разговор в другое русло. — На, держи, — сказал он. — Я знаю, что тебя не особо интересуют женские штучки, да и краденое, скорее всего, выставляет меня не в лучшем свете, но... Я надеюсь, ты их примешь. По сути, я ведь украл цветы для тебя. Риддл не стал церемониться и сунул огромный букет роз прямо ей в руки. Гермиона, не желая накалять обстановку, приняла его с распростёртыми объятьями и немного нервным смешком. Она оторвала глаза от пола и увидела, что на лицо Тёмного Лорда опустилась привычная обворожительная улыбка. — Ну вот, а говорил, что не романтик, — рассмеялась Гермиона. Как же она радовалась, что напряжение в воздухе спало. — Спасибо, Том. Ой, постой... Мы же до сих пор стоим на первом этаже! Пора уже подниматься, иначе кто-нибудь может на нас разозлиться. Гермиона повернула рычаг и нажала на необходимую кнопку. Лифт пришёл в движение и за несколько секунд доставил их на нужный этаж. Дверь распахнулась и открыла взору вид на неоправданно большие апартаменты Гермионы. Рядом послышался полный возмущения вздох. Её квартира не оставила равнодушным даже самого Лорда Волдеморта. Что уж там, любой, даже весьма состоятельный волшебник открыл бы рот от удивления. Гермионе стало немного неловко. Роскошные хоромы буквально кричали, что она из совсем другой лиги. Может быть, стоило выбрать жильё поскромнее? Квартира Гермионы отвечала последним стандартам современного общества. Здесь даже не пахло старыми и вычурными предметами интерьера, характерными для особняка Малфоя или поместья той же Хепзибы. Интересно, удивится ли Риддл, если не найдёт в её комнатах никаких живых портретов, украшений, смастерённых руками гоблинов, и даже фамильного древа? Из общего ряда выбивалась только выигранная на аукционе картина – единственное произведение искусства в квартире Гермионы. Если бы не она, её хоромы стало бы не отличить от обычного жилья американских волшебников пятидесятого года. С какой стороны ни посмотри, Гермиона жила по последнему слову волшебства. Риддл уже двадцать раз догадался, что она не ютилась в коморке, но даже он не ожидал подобного размаха. Гермиона решила нарушить тишину первой: — Если тебе интересно, я переехала сюда совсем недавно. Том осторожно последовал за ней в коридор. Он постоянно оглядывался по сторонам и недоверчиво хмурил брови. Волшебный лифт закрылся и превратился в самую обычную металлическую дверь. — Просто захотелось немного сменить обстановку. Сейчас я думаю, что не стоило торопиться с покупкой, ведь я возвращаюсь обратно в Лондон. Но что поделать... — Наконец-то я понял, почему ты так долго не соглашалась уезжать, — усмехнулся Риддл. — У тебя настолько чисто, что мне совестно стоять в обуви даже на проходе. Я просто не верю, что ты не держишь дома эльфа. Здесь понадобилось бы два, а то и целых три домовика. Может быть, ты живёшь в другом месте, а сама решила просто поиздеваться надо мной? — Нет, конечно. С чего бы я стала приводить тебя неизвестно куда, — фыркнула Гермиона. — Да и эльфы мне вовсе не нужны. Я прекрасно справляюсь и сама. — Что ж, ладно, — пожал плечами Риддл. Не успел он снять пальто и подойти к вешалке, как заклинание, встроенное в систему квартиры, выхватило одежду из его рук и самостоятельно повесило на крючок. Риддл почти не удивился – наверное, начинал потихоньку догадываться. Он склонил голову набок и одарил Гермиону понимающим взглядом. — Понятно, ты пользуешься заклинаниями, призванными поддерживать чистоту и порядок, — констатировал Риддл. Он даже не стал спрашивать – сам сделал предположение и как обычно попал в яблочко. — Вроде того, — отмахнулась Гермиона. Она скинула пальто с плеч и проследила за тем, как оно взмыло в воздух и повисло на крючке рядом с одеждой Риддла. В глазах Тёмного Лорда проскользнуло одобрение. Гермиона предполагала, что он начнёт осуждать её выбор, но Риддл, напротив, принялся разглядывать квартиру с куда большим воодушевлением, чем прежде. — Не зря я почувствовал, что воздух здесь буквально пронизан магией, — одобрительно закивал он. — Просто удивительно, сколько же разных заклинаний встроено в твою квартиру – можно сказать, она на них и держится. Должен признаться, я никогда не любил работать с постоянными чарами. Их сложно накладывать на неживые объекты и поддерживать на протяжении долгого времени. Весьма недурно, Гермиона. Сколько же времени ты на них убила? — Вообще-то... — Язык совсем не желал ворочаться. Гермионе стало немного стыдно, ведь она ничего не сделала, а он уже успел возомнить её неизвестно кем. — Они входили в стоимость квартиры, поэтому я пальцем о палец не ударила. — Аа, понятно. — На лицо Риддла опустилось разочарование. — Стоило догадаться, что тебе всего лишь понадобилось то, что способно творить настоящие чудеса, — Том тихонько вздохнул и обвёл интерьер отстранённым взглядом. — Золото. Гермиона с трудом сдержала улыбку. В голове всплыла знаменитая фраза Драко Малфоя, не раз спасавшая ей жизнь. — Верно, — ответила Гермиона. Она сняла туфли и принялась дожидаться, пока заклинание перенесёт обувь в соответствующее место. Риддл последовал её примеру. — Почему бы не потратиться на что-нибудь действительно стоящее, особенно если у тебя хватает денег? Я считаю, что не нужно отказываться от удовольствий, если можешь себе их позволить. Гермиона прошла на кухню и пригласила Тома присоединиться. Пока он топтался в коридоре, она достала палочку и указала на шкафчик, где хранилась стеклянная посуда. Деревянные дверцы распахнулись, и в руки Гермионе прилетела большая ваза. Она наполнила её водой и аккуратно опустила украденный букет в изысканный сосуд. — Допустим, я согласен, — послышался голос Риддла. Пока Гермиона занималась цветами, он подобрался к ней со спины и обнял за талию одной рукой. От мягкого прикосновения в горле застрял небольшой вздох. — Я много размышлял о природе золота и о том, как тратить средства с умом, но я до последнего останусь при мнении, что... Гермиона почувствовала прикосновение горячих губ возле уха. Риддл взял её за руку и плавным движением сплёл их пальцы воедино. Они опустились на большой бутон ярко-красной розы. — Настоящее сокровище нельзя купить за деньги, — договорил Риддл. Его губы скользнули вниз и оставили на её шее невесомый поцелуй. Сердце пропустило удар. — Поверь, многие люди с тобой не согласятся, — прошептала Гермиона. Она старалась не выдавать беспокойства, но дыхание всё равно начало сбиваться. Риддл, как назло, притянул её тело поближе к груди. — Обязательно найдутся и те, кто скажет, что на золото можно обменять целый мир. — Многие люди просто, — мелодичный голос Риддла опустился до рычания, — беспросветные глупцы. С губ Гермионы сорвался надрывный смешок. Риддл развернул её к себе лицом и заткнул рот нетерпеливым поцелуем. Время разговоров закончилось. Гермиона даже не успела заметить, как Риддл подхватил её за бёдра и усадил прямо на край стола. От неожиданности она даже выронила палочку. Том с жадностью сминал её губы и оставлял на шее багровые засосы, и Гермиона с удовольствием отвечала на его неистовый порыв. Ей стало наплевать, что наутро кожа наверняка превратится в один большой кровоподтёк. Гермионе хотелось отдаться моменту и перестать наконец заботиться о глупых мелочах. Риддл вздёрнул подол длинной юбки прямо на талию и уже готовился подобраться к трусам, как Гермиона схватила его за ремень и принялась расстёгивать пряжку. Она не собиралась ему уступать. Они умудрились превратить в соревнование даже секс. Пока Гермиона избавлялась от ремня, он вгрызался в её губы и оттягивал густые волосы назад, обнажая искусанную шею. Риддл развёл её ноги в стороны, освободил промежность от трусов и... На кухне послышался звук разбитого стекла. Они вздрогнули и оторвались друг от друга с недовольным мычанием. Гермиона пыталась найти опору и случайно опрокинула вазу с цветами. По полу рассыпались осколки стекла и лепестки роз. В воздухе повисло недоумение. Они замерли в той же самой позе – тяжело вздымались только грудные клетки. Риддл сделал вдох сквозь плотно сомкнутые зубы и собирался уже что-то сказать, но вовремя остановился – и правильно сделал. Гермиона знала, что сейчас произойдёт – оставалось только немного подождать. Спустя несколько мгновений осколки разбитой вазы взмыли в воздух и зависли в пространстве. Осыпавшиеся лепестки последовали прямиком за ними. Осколки собрались воедино и вернулись в прежнее состояние. Та же участь ожидала и цветы: они превратились в прекрасные бутоны и снова опустились в вазу. Только вода не вернулась обратно. Она испарилась, как только первые капельки коснулись холодного пола. Заклинания в квартире Гермионы заботились не только о чистоте и порядке, но и о банальной безопасности. Она перевела внимание на Риддла и принялась дожидаться хотя бы какой-нибудь реакции. Он почувствовал на себе пристальный взгляд и ухмыльнулся припухшими от многочисленных поцелуев губами. Гермиона с удовольствием заметила, что благодаря её пальцам безупречно уложенные чёрные волосы превратились в гнездо. — А я только собирался пожаловаться, что тебе совсем наплевать на мой подарок. — Только ты забыл добавить, что подарок-то украденный, — пробормотала Гермиона. — Не хотел признаваться, но ты сама меня вынуждаешь, Гермиона. Видишь ли, я дарил тебе только краденое. Гермиона прыснула в кулак. Тёмный Лорд намекал на «Историю Хогвартса», но она волей-неволей задумалась о крестраже. Он даже не представлял, что на самом-то деле зрел в корень. — Что, правда? Как же досадно, — цокнула языком Гермиона. — Вот теперь я точно расстроилась. — Она толкнула Тома в грудь и сползла со стола. — Настолько, что тебе придётся думать, как заглаживать передо мной вину. Гермиона, ведомая ощущением вседозволенности, натянула галстук Риддла на кулак и потащила его за собой. «Всегда мечтала обрести над кем-нибудь власть, пускай всего на денёк», — мысленно усмехнулась она. Гермиона с жадным блеском в глазах повела Тёмного Лорда в спальню. Если бы ей кто-нибудь сказал, что однажды Лорд Волдеморт потянется за ней, как послушная собачонка, Гермиона просто покрутила бы у виска. Но на сегодня они поменялись ролями. Гермиона постаралась не забивать себе голову лишними мыслями – пускай события развиваются своим чередом. Как ни странно, Риддл даже не попытался возразить. Он лишь немного наклонился и добровольно последовал за ней по пятам. Как только они оказались в спальне, он замер на месте и чуть не схватился за голову. Справедливости ради, Гермиона тоже считала, что дизайнеры и архитекторы немного перестарались. Огромная кровать с балдахином и кучей мягких подушек, дорогущая мебель и высокие потолки буквально кричали, что Волдеморт имел дело с очень богатой волшебницей. Длинные зеркала и ворсистый ковёр только подливали масла в огонь. — Учти, что в один прекрасный день тебе придётся признаться, как ваше семейство умудрилось заиметь себе такое состояние, — прошипел Риддл. Он выпрямился и ни с того ни с сего схватил Гермиону за загривок. — Быть может, не сегодня, но когда-нибудь – обязательно! Он настолько резко толкнул Гермиону на кровать, что если бы не гора подушек, то она бы точно расшибла себе лоб. Риддл не дал ей времени собраться с мыслями и бросить в него парочкой ласковых слов. Он навис над Гермионой огромной тенью, убрал трусы куда подальше и устроился между разведённых в стороны ног. Риддл закатал юбку и начал осыпать её бёдра поцелуями, посасывая кожу в самых разных местах. Гермиона не удержалась и ахнула. Он забирался всё дальше и дальше, пока не спрятался под подолом длинной юбки, и наконец-то добрался до разгорячённой промежности. Риддл открыл рот и коснулся влажных складок острым языком. Настолько нежно, что Гермионе показалось, словно Тёмного Лорда подменили, ведь буквально несколько минут назад он готов был её разорвать. Она подавилась воздухом. Риддл сделал ещё несколько осторожных движений, отчего Гермиона запрокинула голову на подушки. Сдерживаться становилось всё тяжелее и тяжелее. Она сцепила пальцы на одеяле, как только осторожные прикосновения превратились в самые умелые на свете ласки. Гермиона считала язык главным оружием Лорда Волдеморта – во всех смыслах этого слова. Только от его прикосновений к клитору мысли из её головы смывало волной липкого наслаждения. Гермиона начала двигать бёдрами в такт его движениям. Если Риддл снова удумает остановиться, то она точно вернётся на кухню за палочкой и устроит ему настоящую взбучку. Но ей сегодня повезло: он и близко не собирался от неё отрываться. Он без устали ласкал напряжённый клитор, пока Гермиона не скатилась до жалобных стонов и не заметалась по кровати, как заведённая. — Д-да, Том, е-ещё, — заскулила она. — У-умоляю, только не останавливайся... И он повиновался. Хаотичные движения языком только ускорились, и Гермиона совсем потеряла рассудок. Она не представляла, какую картину сейчас лицезрел Риддл, но зато чувствовала, что уже приближалась к разрядке. Гермиона издала нечленораздельный стон и донельзя бурно кончила. Риддл продолжал целовать покрытую смазкой плоть, продлевая и без того сумасшедший оргазм. Гермиона лежала на кровати и хватала ртом воздух. — П-перестань, Том, — взмолилась она, ведь он всё никак не хотел отстраняться. — Ты немного перестарался. Думаю, мне уже хватит. В знак предупреждения Гермионе пришлось потянуть его за волосы. Риддл оставил на её бедре последний, но очень агрессивный поцелуй, и наконец-то сжалился. Он поднялся и расправил плечи. Их взгляды случайно встретились, и Гермиона заметила в мутных глазах чувство превосходства. Тёмный Лорд остался доволен её реакцией. — Хватит? Гермиона сумела только отстранённо кивнуть. Она представляла, в какой маков цвет превратилось её лицо – скорее всего, алое одеяло ей даже в подмётки не годилось. — Мм, как жаль, — усмехнулся Риддл. — Что ж, придётся потерпеть, потому что я с тобой ещё не закончил. Он схватил её за подол и потянул ткань вниз, вынуждая Гермиону на несколько секунд свести колени. Риддл стянул юбку и снова развёл её ноги в стороны. Теперь наступила очередь блузки. Гермиона, не в силах пошевелиться после бурного оргазма, попыталась ему помочь. Она приподнялась и позволила снять с себя одежду прямо через голову. Блузка улетела на пол вместе юбкой. Их ждала стирка, сушка и путешествие в шкаф. «Может быть, стоило немного изменить работу заклинаний? Иногда они просто раздражают, — отдалённо подумала Гермиона, пока Риддл разбирался с её бюстгальтером. — Кста-ати, ему ведь придётся какое-то время походить без одежды, потому что чары распространяются на любые вещи, — Гермиона ухмыльнулась и развязала зелёный галстук. — А что, звучит очень даже неплохо». Да и Риддла не особенно беспокоили летающие по комнате тряпки. Он не стал дожидаться, пока Гермиона сподобится снять с него одежду, и сам сорвал с себя рубашку и штаны. Хорошо, что она хотя бы успела справиться с ремнём. Гермиона уже видела Тома Риддла обнажённым, но почему-то застыла прямо как в первый раз. Скорее всего, дело в шраме от её ладони – он слишком сильно выделялся на фоне белой кожи. Гермиона попробовала подняться на локтях, что далось ей непросто, ведь Риддл уже успел устроиться между её ног и начал готовиться к проникновению. Но ему придётся подождать, хотя бы несколько секунд. Гермиона прильнула губами к шраму и принялась покрывать контур загрубевшей корочки невесомыми поцелуями. Интересно, причинял ли он боль? Гермиона изучила много информации о шрамах и способах их выведения, но только владелец знал, какие ощущения приносил рубец. Степень болезненности зависела от разных факторов: в первую очередь, от природы и силы заклинания. От настолько внезапного жеста Риддл инстинктивно напрягся, но быстро расслабился, ведь Гермиона касалась его тела с предельной нежностью. Не успела она оторваться от шрама, как Том обхватил её лицо руками и подался навстречу. Потемневшие глаза заглядывали Гермионе прямо в душу. Она пыталась разглядеть, какие же чувства его обуревали, но он не позволял ей заглянуть на дно своего сердца. Атмосфера между ними поменялась без видимой на то причины. Гермиона больше не чувствовала в Риддле проявлений надменности, а поцелуи из требовательных превратились в ласковые и приятные. Он аккуратно толкнул её на кровать и уложил разгорячённое тело прямо на подушки. Каждое движение Тёмного Лорда сопровождалось осторожностью и бережностью, как будто он имел дело с дорогой хрустальной вазой. Он накрыл её губы горячим поцелуем и вошёл почти на полную длину. В отличие от первого раза, Гермиона не почувствовала никакого дискомфорта. Она застонала ему прямо в губы и распробовала на чужом языке свой собственный вкус – ей даже понравилось. Чувствительность от первого оргазма до сих пор не прошла, поэтому Гермиона включилась в процесс без сопротивления. Риддл заметил, что она стала на редкость податливой, и начал постепенно наращивать темп. Гермиона только наслаждалась приятной тяжестью внизу живота. Влажные губы переместились в область шеи, и она почувствовала тёплое дыхание на покрытой испариной коже. — Как же сладко ты кончила, Гермиона. Давай, раскройся передо мной ещё раз. Толчки только усилились, а ловкие пальцы вновь сцепились на набухшем клиторе. Гермиона изнывала от наслаждения и представляла, какой же жалкой сейчас выглядела. Ей стало стыдно, что Тёмный Лорд готовился довести её до оргазма уже второй раз подряд, хотя сам только-только начинал входить во вкус. Гермиона почувствовала себя жалкой. «Перестань списывать себя со счетов! — мысленно обсекла глупые мысли она. — Он просто знает своё дело. Ты дала ему изучить себя вдоль и поперёк – конечно, он сразу же нашёл рычаги влияния. Но ты ведь тоже заметила, что нравится ему...» Любой бы догадался, что распаляло в Волдеморте желание. Гермиона нашла в себе силы сложить стоны в связные слова: — Т-том, — томным голосом прошептала она. Гермиона сделала короткий вдох и попыталась собрать мысли в кучу. Нужно действовать – сейчас или никогда. — Д-да, пожалуйста, сильнее. И Риддл послушался. Чем больше она изнывала, тем больше заводился и он. Если Гермиона любила получать в свой адрес похвалу, то Тому Риддлу нравилось слушать чужие мольбы. Он хотел чувствовать себя нужным. — Д-да, Том. Пожалуйста, н-не останавливайся... Чем сильнее он вбивался в её тело, тем тяжелее становилось его дыхание. В порыве страсти Риддл схватил Гермиону за грудь и случайно задел чувствительный сосок. Она невольно вскрикнула и выгнула спину дугой. — Пожалуйста, Том. Я хочу почувствовать тебя внутри. Гермиона не отдавала себе отчёт в словах, но последняя фраза подействовала на Риддла буквально безотказно. Он протяжно застонал и взвинтил темп до немыслимой скорости. Теперь не только она, но и Волдеморт окончательно слетел с тормозов. Гермиона отвлеклась и почувствовала на себе одержимый взгляд. Тёмный Лорд словно пытался заявить на её тело и душу свои права. Гермиона даже не задумывалась, что подвело её к разрядке: рваные движения бёдрами или же пронзительный взгляд бездонных глаз. Она что есть силы вцепилась в широкие плечи и сжалась всем телом. Гермиона почувствовала, как по телу разлились волны оглушающего оргазма. Она не удержалась и с протяжным стоном запрокинула голову на подушки. Риддл сделал ещё несколько толчков и кончил вслед за Гермионой. Она ощущала, как неистово в ней пульсировал горячий член. Риддл глухо зарычал и придавил её к кровати. Если бы они оказались в другой ситуации, она бы подумала, что он испытывал нечеловеческую боль, – настолько тяжёлым и рваным казалось чужое дыхание возле уха. Гермиона оставила на его шее ненавязчивый поцелуй. Дрожащие пальцы очерчивали линии мускулов, пока Том крепко обнимал её с двух сторон. Он излился прямо в неё и рухнул на кровать. От ощущения внезапной пустоты по телу Гермионы пробежал холодок. Риддл притянул её к себе и увлёк в требовательный поцелуй. Он вдоль и поперёк исследовал её рот языком, время от времени покусывая нижнюю губу. — Ты только моя, — объявил Тёмный Лорд. В сердце Гермионы заворочалось нехорошее предчувствие, но она решила махнуть на него рукой. Всё равно ничего уже не поделаешь, особенно сейчас. Пусть пока наслаждается временным превосходством. Гермиона коротко кивнула и позволила целовать себя с напором властного Тёмного Лорда, готового подчинять своей воле людей. «Можно сказать, что половина пути уже пройдена, — пронеслось в голове у Гермионы, пока она наслаждалась ощущением настойчивого языка в каждом уголке своего рта. — Мне наконец-то удалось внедриться в ближайшее окружение Лорда Волдеморта и завоевать его доверие. Как говорится, получите и распишитесь». Даже жаль, что Гермиона приняла решение отказаться от его убийства. Иначе уже впору было бы переходить к заключительной части плана. Но... сумеет ли они спасти Тёмного Лорда от его участи? Если у Гермионы ничего не получится, то что же ей тогда делать? Она разорвала поцелуй, грозивший вылиться в новый раунд, и отстранилась. — Слушай, Том, у меня для тебя две новости: одна – хорошая, а другая – плохая. — На губах Гермионы расцвела лукавая улыбка. В ответ на неожиданное заявление Риддл только вопросительно вскинул брови. — Лучше бы ты не бросал одежду на пол, потому что она благополучно отправилась в стирку. Так что тебе придётся походить голышом. Риддл наигранно закатил глаза. Но Гермиона-то заметила, что на деле он наслаждался происходящим. — Надеюсь, ты решила начать с плохой новости? — Угадал. Что до хорошей... У меня есть не только большая кровать, но и просторный душ со всеми удобствами. Я не против разделить его с тобой, пока одежду приводят в порядок. Гермиона не оставила ему возможности возразить. Она поспешила принять сидячее положение и свесить ноги с кровати, как в комнате раздался неожиданный звонок. Гермиона застыла на месте и перевела взгляд в сторону двери. — Ждёшь гостей? — поинтересовался Риддл. Он приподнялся на локтях и тоже собирался встать с кровати. — Нет, я получила письмо, — объяснила Гермиона. Она взмахнула рукой и выставила перед собой открытую ладонь, и уже через несколько секунд на неё опустился конверт, оставленный почтовой совой в специально отведённом месте. — Оно от тётушки. Как только Риддл поднялся с места, заклинания начали приводить кровать в порядок. Что очень удобно, потому что Гермиона не любила с ней возиться. Пока она распечатывала конверт, Риддл прожигал свистопляску простыней и одеял хмурым взглядом. — Твой дом уже начинает действовать мне на нервы. Здесь что, каждый квадратный сантиметр находится под чарами? — Конечно же, нет, — вздохнула Гермиона. — Но в большинстве комнат процесс почти полностью автоматизирован из соображений удобства. Неужели для тебя домовые эльфы всё равно лучше? — Скорее всего, — ответил Риддл. Он продолжал наблюдать за уборкой с угрюмым выражением лица. — Сначала мне понравилась сама концепция квартиры, но теперь стало казаться, что уж лучше приказать эльфу сделать то, что тебе нужно, чем терпеть своеволие собственного... дома. Гермиона не стала спорить и просто пожала плечами. Бесполезно пререкаться с человеком, который стремился контролировать каждый чих. Она развернула сложенный пергамент и пробежалась глазами по письму от Хепзибы. Как и ожидалось, она не только обрадовалась, но и очень удивилась, что племянница решила вернуться обратно в Лондон. — Не расскажешь, что она ответила? — поинтересовался Риддл. Он подошёл со спины и обнял Гермиону за талию. Она не хотела показывать ему письмо. Гермиона сложила пергамент пополам и приложила его к груди, как самое драгоценное сокровище. — Пишет, что рада моему возвращению, — прошептала Гермиона. — А как она отреагировала на новость, что любимая племянница снова спуталась с великим и ужасным мальчиком на побегушках из Лютного переулка? — Риддл прикусил её мочку, но Гермиона не почувствовала никакой боли. — Она же не забыла упомянуть, что тебе следовало бы держаться от него подальше? Гермиона прильнула к широкой груди и улыбнулась. Тёмный Лорд оказался тёплым, словно самый обычный человек. Сразу и не скажешь, что он дважды разорвал свою душу на части. — Тётушка заявила, что поддержит любое моё решение. Она уже давно считает меня взрослой девушкой, способной самостоятельно делать выбор. Но знаешь... — Гермиона развернулась и заглянула Риддлу прямо в глаза. — Она боится, что ты разобьёшь мне сердце, поэтому попросила меня смотреть в оба. Риддл усмехнулся и чуть было не закатил глаза. — Разобью сердце, говоришь? — слово в слово повторил он. Риддл обхватил её лицо ладонями и продолжил: — Я же уже предупреждал, что тебе нечего бояться, Гермиона. От моей руки страдают только те, кто того заслуживает. Хватка длинных пальцев в области щёк сделалась настойчивее. Гермиона разглядела в глубинах лукавых глаз предостережение. — Никогда не пытайся перейти мне дорогу, и тогда с тобой ничего плохого не случится, — прямо сказал Риддл. — Я сделаю что угодно, только бы уберечь тебя от опасности. От мягкого поцелуя в лоб перехватило дыхание. Гермиона боялась пошевелиться и нарушить таинство момента. — Я постараюсь подарить тебе счастье и... — продолжил заливаться соловьём Тёмный Лорд, — неземное удовольствие. Он переместился на шею и прихватил искусанную кожу губами. Гермиона до сих пор не пришла в чувство после настолько завуалированных угроз, но нашла в себе силы оттолкнуть его и сделать шаг назад. Она боялась, что он снова соблазнит её и заставит лишний раз раскрепоститься. — Идём уже, — отчеканила Гермиона. — Если я сейчас же не доберусь до душа, то кто-нибудь точно ощутит на себе мой гнев. Гермиона выбросила письмо Хепзибы в надежде, что на этот раз созданный невербальной магией огонь её не подведёт. Благо, хотя бы в кои-то веки ей повезло. Пергамент загорелся и начал потихоньку тлеть, унося за собой истинный смысл послания Хепзибы.

«Гермиона, милая, я знаю, что ты очень умная девочка, способная самостоятельно принимать даже самые тяжёлые решения. Но, пожалуйста, послушай меня хотя бы один раз. Что бы ни случилось, всегда оставайся начеку. Я хорошо умею разбираться в людях. Да, я понимаю, что он симпатичный, умный и к тому же острый на язык волшебник, но что-то всё время не даёт мне покоя. Я чувствую, что в его сердце скрывается тьма. Можешь называть меня полоумной, но я видела, каким недобрым взглядом он на тебя смотрел. Я не доверяю ему – и тебе не советую».