Глава VIII
2 сентября 2021 г., 19:41
Примечания:
От лица Виктории.
Очередной день. Очередное утро в на новом месте. Проснувшись, я вышла к водоему, который находиться в Адском саду. По размерам он был небольшой, но вода была здесь прохладной, даже ледяной. Она сверкала изнутри, по разным сторонам тихо плескалась вода, оттачивая свой собственный ритм прилива. Вода, как не странно, не нагревалась и не испарялись при таком горячем, сухом климате.
Подул слабый горячий воздух, растормошив мои волосы. Я подставила лицо под холодные капли ледяной воды. Меня окутала такая невесомая свежесть, словно я провела рукой по свежей мягкой траве, на которой виднелись кристаллики росы. С детства была такая привычка. Меня все время тянуло к холоду, наверное, поэтому я такая холодная внутри. Но меня это полностью устраивало, меня совсем не смущала моя безразличная натура. Так живется намного легче. Нет этого тошнотворного чувства привязанности, нет всепоглощающей ненависти, нет ничего, кроме чувства долга и бесконечной метели из пушистого снега в холодную ночь. Которая до дрожи в коленях, заставит согнуться пополам от смертельной пустоты внутри и снаружи. А между тем вьюга все дует, наполняя воздух пугающими завораживающими звуками. А там, на фоне играет скрипка, завывая своими струнами, пытаясь добраться до души, прочистить и почувствовать душевные мучения, когда единственная живая душа в этой заснеженной мгле медленно погибает, настолько медленно, что ты каждой частичкой души ощущаешь, как длительное время пушистые ресницы не могут закрыт очи, а органы начинаю черстветь, покрываться волдырями, перекрашиваться в темный оттенок. Как моя душа. Безразлично и безвозмездно.
В саду гуляют разные звуки, где-то эхом проноситься стуки сердца. Я их чувствую так, словно я сижу внутри своего тела. Вот снова удар. Но уже более протяжнее. Он эхом отпечатывается у меня в памяти. Не могу, они заели в голове. Не дают проснуться окончательно. По голове словно чем-то ударили. Боль сильная, до жути терпимая и ужасно противная. Чувствую как мое тело принизило горячим потоком ветра, а потом снова температура тела меняется до нуля, и начинает постепенно снижается. Такие перемены тела отдаются по мышцам рук и ног. Не могу держатся на ногах, невесомость моего немощного тела беспорядочно увеличивается, заставляя согнуть ноги в коленях и пасть в дикое отчаяние перед таким диким и бесполезным страхом. Я начинаю глубоко и часто дышать, резко прекращая я поворачиваю голову в противоположную сторону. В ушах засели эти странные звуки, они ищут способы дойти до моей плоти, распространится и остаться там навеки. У них получается. Я медленно тону куда-то. Тело безбожно колышет.
Там шелестит листва, темные ветви тянуться ко мне, пытаются дотронуться. А с крана водоема медленно, очень медленно падает капля кристально чистой воды. Она падает, так же как и я. Только она растворяется, а я смотрю на пол, на свои руки, только не в небо. Иначе я растеряюсь, окончательно и бесповоротно. Опять этот голос, он мне что-то говорит. Его пугающий протяжный голос, шепчет мне прям над ухом, пытается что-то показать, но я не поворачиваю голову, не смею. Мне не страшно. Никогда не было. И сейчас не будет. Руки начинает немного потрясывать, и я стиснув зубы пытаюсь максимально расслаблено закрыть глаза и вздохнуть теплый воздух в легкие.
До меня пытается кто-то докричаться, но я ничего не слышу. Слышу только эти голоса, сильно пробивающие рассудок, затмевая сознания, позволяя прорваться в голову. Они вырисовывают разные фигуры. Слышу, как кто-то начинает на меня иди. Эти гулкие удары ходьбы заставляют зажмуриться от громкости шагов. Я морщусь, ужасно неприятное чувство. Меня начинают трясти и снова что-то говорить, но я слышу все, словно из под толщей толстого льда. Рассудок плывет по волнам моего бушующего море, что внезапно врезается в стену недопонимания. Окончательно приводит меня в сознание, когда чья-то теплая ладонь трогает меня за плечо.
Мужчина - Слышишь меня?
Ничего не вижу, как будто все в тумане. Все замело густым паром из моей слабости. Передо мной лишь расплывчатый силуэт, судя по всему мужчины. Через некоторое время зрение уже нормально сфокусировалось. Но перед собой я уже никого не вижу, словно никого и не было вовсе.
Дергаю голову в разные стороны и резко поднимаюсь с колен настолько резко, что немного потемнело перед глазами. Черпаю ладонями прохладную воду и брызгаю себе на лицо, стараясь окончательно привести себя в порядок. Рассудок смыло под натиском галлюцинаций. Или не их. Запутаться в такой ситуации гораздо вернее, чем пытаться искать способ предотвратить это снова. Но почему-то мне так спокойнее. Спокойнее от чего? От того, что с тобой случается? Нет, наверное нет... Сухота в полости рта доставляет горлу царапаться об стенки. Не могу произнести и слова, получаются только бездонные хрипы и вздохи. Падаю на сожженную в конец землю. Если этому конец? А главный вопрос: "Должен ли он быть теперь?"
Вглядываюсь в темно-коричневые дыры на земле, от мелкой пыли рябит в глазах. А голова слишком тяжела, чтобы держать равновесие, поэтому облокачиваю эту непосильную ношу на рядом стоящую каменную стенку. Пушистые ресницы медленно подрагивают, заставляя танцевать свой незамысловатый танец. Бледная кожа с перламутровым отливом переливается на фоне выжженных земель, а грудная клетка медленно, слишком медленно вздымается, заставляя открыть уста и выдохнуть горячий воздух. Пухлые персиковые губы соблазняюще приоткрыты от перепадов температур. Я смотрю и в вдаль под завораживающим небесным светилом. На горизонте вдали переливается огненный градиент. Он переходит от ночного фиолетового, от иссиня синего до пожарного оранжевого цвета. С земли потихоньку поднимаются кусочки пепла. Ловлю один, он падает на мою белоснежную ладонь. От нежных женских рук исходит нечто подобное позволяя пеплу растворится, оставляя за собой серый, в перебежку с маленькими огоньками, порошок. Подношу губы к своей ладони и дую на эту серую массу. Она же быстро развивается на лету,как снег в метель от нескончаемых сильных порывов ветра.
Уже в нормальном состоянии спускаюсь к входным воротам. Сегодня приедут мои ребята. Да уж, утро оказалось слишком бодрым для моего дальнейшего состояния.
***
Люцифер - Не выспалась? Виктория - Извини? Люцифер - Выглядишь неважно, словно напугана. Что-то случилось? Виктория - Нет, все хорошо. Тебе кажется, может я просто плохо выгляжу внешне, но мне совсем не плохо. Ты вышел, чтобы встретить моих советников? Решила повернуть разговор в другое русло, слишком неприятная для меня тема, да и знать кому-то не надо. Этот демон не вызывает у меня призрения, но это мои проблемы. Это личное, а личное должно оставаться при себе. Пугливые глаза забегали в бешенном ритме, зрачки глаз расширились от внутреннего давления тела, отбиваясь стуками по всему организму за что ее трясло. Холодные ладони вцепились в шелковую ткань брючного костюма, на котором от давления Королевы, появлялись складки от ледяных тонких женских пальцев. Люцифер - Я знаю пунктуальность вампиров, но у нас есть еще время, не хочешь составить компанию за чашечкой горячего напитка? Виктория - Если это виски, то я согласна. Алкоголь в теле - это нечто сродне снотворного, позволяющего впасть в состоянии эйфории, когда ты паришь над невесомостью. От него легко, твое тело горит, как в самом горячем источнике. Эта боль, которая ни на минуту тебя не отпускает, приглушается, но потом она снова возьмет за тонке ниточки твоей психики, в результате чего ты падаешь куда-то далеко и глубоко. Но разве способна эта дрянь исчезнуть из тебя, когда ты оборвешь эти нити своими зубами. И в эту пучину страхов упадешь уже не ты, а она. Сейчас же она накатывалась на острые штыки каменных старых скал, протыкая свою грудь концами камней. Тёплая кровь из несчастного тела капает на землю, помогая твое тело опустеть окончательно, пока последняя капля потечет из твоего приоткрытого рта. Люцифер рассмеялся. Его смех был похож на мурчание кота. Такой мягкий низкий голос, ласкающий твои уши. Он заставляет тебя уйти в царство Морфея. Она засмотрелась прикусив губу, обдумывая то, с чем связалась до дня своего рождения. Я легонько улыбнулась. Ну что ж, действительно есть еще время, а мои психологические проблемы стоит убрать на далекий задний план, поэтому я ,чуть-чуть помедлив, киваю в знак согласия. На что демон мне легко отвечает взаимностью, ухмыляясь. Виктория - Мне иногда кажется, что ты не умеешь улыбаться. На твоём лице есть только полное безразличие или твоя любимая ухмылка. Люцифер - Возможно ты права, но для тебя я ухмыляюсь чуточку больше положенного. Мне ничего не важно, не то почему я поддаюсь такой доброте, казалось бы сильнейшего из двух демонов этой земли. И, кажись, это от меня не зависело. Хмыкнув, я отошла от ворот и направилась вслед за демоном. Мы пришли на уютную террасу его гостиной комнаты. С этого места открывался потрясающий вид на восход кровавого солнца, а также на далекие бескрайние адские горы. Горячий воздух дул здесь через раз, от чего появлялась сухость в горле. А мелкие пылинки от песчаных земель, закрывали твои глаза. Теплые свет от горящего солнца, окрашивал все на своем пути, от чего глаза цвета граната, горели еще ярче с отблеском этого прекрасного фрукта. А мелкие плоды внутри него представляли собой блики на этих глазах, что отсвечивали светом внутри него. Виктория - Как красиво. Неплохое место для себя нашел. Люцифер - Что ты я же специально готовился для чаепития с тобой. Кстати об этом, будем пить чай, точнее ты будешь, я больше предпочитаю крепкий кофе. Так вот, у нас много дел, поэтому от алкоголя лучше отказаться. Не хочу, чтоб потом говорили, что я ваше Величество споил. Виктория - Кто еще кого споит, это спорный вопрос. Хотя спасибо за заботу. Люцифер - Всегда пожалуйста. Мы сели за уютные кресла. Спустя время мужчина принес поднос с чашкой темного, по всей видимости и предпочтениям самого демона, это был слишком крепкий кофе без сахара. Настолько крепкий, что сводило зубы. А мне достался ароматный чай с привкусом клубничного варения. От чашки шел гутой дым, сливаясь в один аромат. Он наполнял легкие сладким послевкусием, от чего в горле стояло ощущения сока этой ягоды. Виктория - Ммм, невероятно вкусно пахнет. Такой чай мне делал отец в детстве. Люцифер заинтересованно повернулся лицом ко мне, а я в свою очередь преподнесла мраморную чашку с золотой окантовкой к холодным губам. Горячая жидкость приятно обожгла горло, а дальше метнулась к легким , наполняя их непривычной теплотой. А затем это чувство исчезло. Словно это тепло дразнит, дает согреться, а потом пропадает, оставляя за собой терпкое послевкусие. Люцифер - Моя мать тоже любила чай, и даже хочу сказать ненавидела все, что касалось кофе. А отец наоборот всегда обожал этот изысканный напиток. Виктория заметила с какой теплотой говорит парень о своих родителях, особенно о матери. Это вызвало интерес внутри, что же случилось. И перебороть эту заинтересованность было возможно, но совсем не хотелось. Виктория - Извини за прямолинейность, но с ней же что-то случилось? Люцифер сразу поменялся в лице на смену хорошим эмоциям, пришли неприятные, режущие по еще живым ранам, воспоминания. Люцифер - Да,моя мать умерла, когда мне было около шести лет. Он сделал длительную слишком медленную паузу для разговора. Эта тишина не давила, наоборот девушка понимала, что это необходимо для него. Слишком негативные эмоции накрыли его. Они способны уйти тогда, когда твое тело наполнится легкостью. Той, что способна пронзить твои душевные терзания. Тело медленно наполняется легкой судорогой, которая причиняет только наслаждение от происходящего. Спустя достаточное время, Люцифер начал говорить. Люцифер - В один из дней, мы с мамой читали в моей комнате. Дальше мы услышали какой-то бешенный стук, это меня напугало и мама попыталась как-то спрятать меня. Очевидно, что она своим материнским нутром почуяла угрозу, но спустя минуту к нам в комнату ворвались какие то люди, а далее все как в тумане. На маму напали, а меня скрутили, потом я почувствовал запах крови, мне воткнули клинок в живот, а матери перерезали горло, но в последний момент, когда на меня второй раз замахнулись, она накинулась на моего мучителя. Скорее всего этот последний удар был бы для меня смертельным, и я не стоял бы сейчас здесь. Но благодаря моей матери, этого не произошло. Он сделала еще одну паузу, чтобы собраться с мыслями. Это было для меня открытием. Я не знала, что ответить и лишь всматривалась в его идеальные черты,пока он снова не начал изливать свою душу. Люцифер - Сколько раз себе говорил, что лучше бы… Лучше бы этот урод воткнул бы в меня этот чертов клинок. Виктория - Зачем ты так говоришь? Он не услышал, вернее услышал, но не захотел отвечать. Люцифер - Иначе жить с мыслю, что не сумел защитить единственную женщину, которая будет всегда меня любить. Не требуя ничего взамен. Виктория - Тебе было шесть лет, от тебя тогда ничего не зависело. Ты бы не смог ничего предотвратить. Мужчина отвернулся, я знала, что он сдерживает свою злость. Виктория - Послушай меня… Я взяла его за руку. Впервые. Сама. Виктория - Послушай, она спасла тебя, ради того, чтобы ты улыбался. Продолжал жить, хотя бы ради нее. Ты винишь себя в ее смерти, эта боль никогда не уйдет. Она будет жить с тобой всю твою бессмертную жизнь. Станет частичкой тебя, но ты привыкнешь. Это я сейчас по себе сужу. Не надо тратить свою судьбу на обдувание своих прошлых поступков. Уже ничего не изменить, и тогда нельзя было. Гораздо важнее, что ты помнишь о ней, помнишь о ее героизме, помнишь ее глаза, помнишь ее улыбку, которую она дарила тебе. Не вени себя, ты был ребенком, а она сделала то, что считала нужным. Не думаю, что она хотела бы видеть тебя таким раздавленным, таким печальным, убитым. Что-то твердило мне помочь ему. Мне не привыкать вытаскивать из цепких рук безнадёжностям дорогих мне вампиров. С демонами такой практики не было, но она появилась. Не то, чтобы у меня не было бы выхода из такой ситуации, но мой трепет к таким случая не дал мне оставить этому мужчину в таком отвратительном состоянии. Я испытала эта на себе, легче с годами не становится. Люцифер - Спасибо… Я легонько улыбнулась и убрала руки. На мой счёт сегодня нежности хватит с моей и его стороны. Для меня это перебор, хоть я и женщина, но на самом деле не выношу чрезмерные ласки по отношению к партнёру. Виктория - Ничего, я это тоже проходила. Заправила выбывшую кудрявую прядь за ухо и я снова отпила этот божественный напиток, который одновременно бодрит и успокаивает. Прекрасный баланс между собой. Люцифер- Хотел тебя все спросить, кто такой этот Инкубус? Я отвела глаза в сторону. Трогательность моей натуры медленно выглядывает из-за ширмы, поскольку очень долгое время не появлялась. Виктория - Это безбашенное существо для меня отдельная тема. Зачем тебе это? Не думаю, что дьяволу интересны отношения между вампирами и их внутренние разногласия? Он ничего не отвечал, но что-то явно хотел сказать. Следом, он уже прямо повернулся ко мне корпусом. Взглянув на него, ожидав претензий к такому протесту перед его незабываемой личностной натурой, но взгляд и его манера сказали сами за него. Люцифер - Если не хочешь, то можешь не утруждаться. Я не заставляю. Не знаю почему, но мне захотелось ему довериться, что-то тянуло к этому. Я не пожалею о собственных словах, но что-то рядом с этим демоном я стала как-то более открываться. Ужасное ощущение, будто тебе становиться легче от выпаривания своей пустой души. Именно пустой, не хочется драматизировать, но она действительно таковой и является. В своей жизни я испытывала что-то светлое и трепетное только к отцу. Но это чистая любовь между отцом и дочерью. Не хочу казаться какой-то открытой, это все не мое. Люцифер как и я не привык выражать свое внимание или любовь. Это видно, по его действиям. Я такая же, но все же он демон, более разгоряченные эмоции, более вспыльчивый и взрывной характер. Все это совмещается в нем. Я же привыкла действовать четко и холодно. Абсолютная безэмоциональность отличная тактика, которая устраивает меня. Я люблю ничего не чувствовать. Нет забот, нет тяги, нет ничего. Ты спокойна, но в последнее время это беспокойство меня настораживает. Будто что-то внутри грызет и медленно разрывает плоть. Рвет ее на мелкие части, а когда они снова срастаются их по новой начинают разрывать. Виктория - Мы с Инкубусом росли вместе… Я начала говорить, а парень, попивая свой напиток, начал меня внимательно слушать. Виктория - Точнее мы с Авикусом и Инкубусом вместе дружили. Ну знаешь, эти детские дружеские связи. Наши отцы хорошо общались между собой. Особенно отец Инкубуса с моим. У них была что-то вроде крепкой многовековой истории, которая подкреплялась прочной братской дружбой. Они доверяли друг другу, они были чем-то большим друг для друга в вопросах дружбы. Поэтому нам с Инкубусом довольствовалось сохранить эту традицию наших семей нашей дружбой. Но на самом деле, мы и вправду были очень близки. Даже если бы наши отцы не общались, то в случае чего мы бы все равно завязали какие-нибудь дружеские отношения. У Инкубуса с рождения был довольно вздернутый характер, наверное именно это и тянуло меня к нему. Я не отличалась примерным поведение, но задорные люди с чувством вселенской харизматичности сильно притягивают. У Инкубуса такой характер с детства, я рада, что после всего, что с ним произошло он держит улыбку на своем лице. На самом деле, такие люди всегда нужны, в них нуждаются, их ждут и ценят как весельчаков. Но как правило за этой шуточной маской скрывается больное давящее состоянии на равне с депрессивностью. Так случилось и с ним. У него довольно сложная трагическая судьба. Каждый переживает по своему. Для кого-то потеря близкого или любая другая боль - это лишь какое то испытание, которое они, конечно, не сразу, но постепенно преодолеют, а для какого-то это чувство потери навечно. Настолько долго, что хочется поскорее это закончить и уйти со спокойной душой. Именно таким и представляет этот парень. Тяжесть его детства перенеслась в шутку, которую он не может забыть. И не забудет. Здесь не будет действовать это чертовое правило, что все будет хорошо, мы все сможем и преодолеем. Главное сейчас перетерпеть. Для него это перетерпеть длиться уже всю его жизнь. И как бы я не хотела ему помочь, он этого не хочет. Точнее, не то чтобы не хочет, он просто отчаялся и живет с эти грузом всю свою вечную жизнь. Отчаивание намного страшнее смерти. Оно притупляется, становится почти незаметной, но страшнее всего, что ты не знаешь, когда оно выйдет, в какую минуту начнет давить тебя. От этого не лучше совсем. Отца Инкубуса звали Данаг. Он был довольно древним вампиров, даже чуть страше моего отца. На земле он представлялся умершим родственником, когда охотился. Его имя внушало ужас и трепетный страх, но в один момент его что-то разорвало изнутри. Отец Инкубуса довольно много времени проводил в Румынии, на Родине сказок о вампирах. Там он познакомился с культом вампиров, которые были сосланы моим отцом для отшельничества, или же для заданий. Это что-то вроде ваших заданий на Земле, когда вы склоняете бедных людишей к обреченной судьбе или помилованию. На самом деле шваль еще полная- это вопиющее равновесие. Среди этих вампиров Данаг встретил и мать Инкубуса, она была прекрасна не внешностью, а больше своей грешной душой. Данаг , естественно, как и большинство мужчин в первую очередь обращает внимание на физическую оболочку, но что-то в этот раз ему дало показать, что именно эта женщина станет для него всем. И он послушался, отчаянно и бесповоротно. Хочу сказать сразу, она была ангелом. Грешным ангелом, которого оправили гнить на Землю, за отвратительные поступки своих родителей. Мой отец одобрил их брак, но с опасением. Он был рад за него, но что-то вызывала в нем сомнения, чему Данаг не был сильно рад. О том, что она бывший падший ангел никто не знал, потому как это запрет, но нам, вампирам, было как-то все равно на ваши законы.По его рассказам она была довольно достойной девушкой, с приличными намерениями. Рыжие прямые темного оттенка золота волосы, цвета пламени огня. Шикарный рост, а самое главное, что она не была похоже на ветреную девушку. Отец Инкубуса смог взять все в свои руки и смог представить ее двору. Ее звали Александрой. Редкое византийское имя. Данага все привлекало в ней, абсолютно. Не знаю, пугало ли ее его предназначение, ведь он был вампиром. Но как бывает в сказках, она согласилась стать его женой, но спустя какое-то время она перестала быть такой какой являлась. Появилась агрессия, грубость, а дальше бесконечные ссоры. Но потом это куда-то улетучилось, словно у нее было раздвоение личности. Но это было лишь затишье пред тем, что случилось дальше. Данаг никогда не требовал от от женщины ничего кроме ласки которой она могла дарить только ему. Они решили проблему тем, что она захотела ребенка. Именно сама и только от него. Конечно же она бы умерла от родов, поэтому было решено, что ребенка вынесено другая. Спустя время, на свет появился Инкубус. Он был очень похож на своего отца. Безумно, и внешностью. Интересные совпадение, глаза у него матери. Не скажу, что она чаяла душу в своем сыне, но она старалась стать для него настоящей матерью. Пыталась, но одного желание бывает недостаточно. Она словно потухла. И физически и морально. Что-то вроде послеродовой депрессии, но гораздо серьезнее. Так как она была сильно физически ослаблена, ее иммунитет был неспособен к такому миру как наш. Она часто болела, но в последний раз стал последним и смертельным. Из-за душевной травмы она перестала пить лекарства. И самое противное, что ее собственный муж стал вести разгульный образ жизни, а она обвиняла во всем своего сына. Она его ненавидела. Разум и внутренности гнили, что привело нервному срыву. Она срывалась на сына, своему мужу стала врать. Потом ей стало получше, но свои последние дни она предпочла отдаться разврату. И все это на глазах у маленького Инкубуса. Когда его отец узнал об этом, он сильно психанул, грубо будет сказано, но он чуть ли не убил свою жену. Она успокоилась, но это спокойствие была недолгим. Когда Данаг отсутствовал у нее снова был приступ нервного срыва, после этого она зашла в комнату маленького сына и наглоталась таблеток, когда Инкубус проснулся мать была уже мертва. А с носа капала струйка крови. Это стало сильным потрясением для него и для его отца. Казалось бы, все самое страшное уже позади, но судьба Инкубуса на это не успокоилась. Данаг стал сильно пить, на этом фоне появились галлюцинации. Повседневные побои собственного сына он не собирался заканчивать. Свою потерю он превращал в агрессию на сына. От чего тот стал сильно зашуганным, когда мы с отцом приходили к ним домой Данаг вел себя прилично, но все равно его гневные глаза в сторону своего ребенка даже я, будучи маленькой, уже увидела. Увидела синяки на ногах, следы от цепких рук на запястьев мальчика. А главное я увидела его пустой взгляд. Он был словно стеклянным, но даже в его глазах, можно было уловить слабый поток помощи, что он просил. Большая часть его сознания отчаялась, он сам начал винить себе за то, что не делал. Его отец буквально вдолбил своими агрессорскими действиями, что вся вина лежит на нем. Его любовь к бывшему ангелу превратила в беспощадного урода, который способен до тирании в сторону маленького ребенка. А дна часть его души не сдавалась и прочно пыталась выбраться из лап страха. Он был изгоем в своей семье. Отец упрекал его в смерти жены, за это и бил его. Когда мы сумели забрать Инубуса к себе, выяснилось, что мальчик сильно ослаблен. Он постоянно спал, боялся каждого шороха. Спустя время мой отец узнал, что Данаг подсыпал в пищу своему маленькому сыну яд, способствующему быстрому увяданию, в результате чего, он постепенно умирал. Это стало последней каплей, и мой отец решил жестко обойтись с отцом Инкубуса. Жестокая кара за издевательство над сыном, привела его к догой мучительной смерти. Тогда мой отец не обращал внимание на их долгую многовековую историю, которую они создали вместе. Перед ним был его сын, что был сильно истощен и побежден. Инкубус старше меня примерно на 3-4 года, он стал для меня тем, кто способен преодолеть любые преграды с тяжелым грузом в груди. Я его очень ценю, несмотря на его временами противный характер. Можно сказать я к этому привыкла, я приняла его, значит и приму всех его тараканов внутри него. Люцифер - Даже придумать не мог, что за этим парнем столько хрени творится за спиной. Виктория - Да, он такой. Кажется сильным и таковым является. Когда ты вбиваешь в свою голову, что ты все сможешь и преодолеешь, ты и вправду начинаешь освобождаться. Но все же не у всех и не всем это дано. Мы посмотрели друг на друга. Виктория - Не знаю, что с тобой происходит, но мне, не побоюсь это выразить, это нравится. Он понял, по глазам вижу, что понял. Но лишь, быстро закрыв глаза, как мелкий зверёк, отвёл от меня свое лицо. Девушка - Люций, Люций? От этого визга хотелось заложить уши, но манеры поведения не позволяли этого. Девушка - Люцифер?... Прозвучал женский голос за стенкой помещения. Голос шел прямо к комнате мужчины, поэтому я, выгнув одну бровь, довольно эгоистично и насмехающе посмотрела на демона. Девушка - Любимый? Я нервно хихикнула, устремив взгляд своих глаз на нервного демона. Он же в свою очередь закатил глаза на реплики девушки. Люцифер - Черт… Словно кот недовольно промурлыкал Люцифер, отчего я невольно улыбнулась краешками губ, а парень, заметив это, лишь играюще сверкнул своими красными зеницами. Виктория - Тебя кажется ищут. Не хочешь показаться? Мужчина ответил, но перед этом достал пачку сигарет. Закурив плотную затяжку, он выдохнул густой дым в пространство, и посмотрел на меня. Люцифер - Смысл? Все равно же найдет меня любой ценой. Это не в фигуральном смысле. Очевидно, что это девчонка знатно ему надоела, если он буквально прячется от нее. Виктория- Ах-ха-ха, знаешь смешно однако получается. Сам будущий Сатана прячется от какой то вшивой демоницы. Он рвано выдохнул, потушив окурок о пепельницу. Бодро встав, он подал мне руку. Я же в свою очередь, чуть помедлив, приняла ухаживание и галантность этого дьявола. Виктория - Я пойду, скоро мои мужчины приедут. Он понимающе кивнул, подвинулся чуть ближе ко мне и взял мою ладонь в свою руку. Я невольно вздрогнула. У него была горячая кожа, создавался контраст. Моя прохладное тело и его пылающая плоть. Никогда не испытывала что-то подобное. Признаюсь, немного не привычно, но ощущения незабываемые. Он чуть наклонился и поцеловал своими мокрыми теплыми губами нежную кожу моей ладони. Медленно. Слишком медленно поднял на меня свой взор. Скажу, что вышло очень интимно. Эта обстановку буквально создавала все романтичные и итимные ощущения. И я засмотрелась, буквально на секунду, но мой взгляд уловил все перемены, которые обрушились на мои плечи. От такого состояния, нас отвлек глухой звук, о скрывающей комнаты, в которой мы находились. В комнату зашла взбудораженная фурия. Увидев, что происходит она пришла в бешенство. Ревнивость сильно отпечаталось у нее в глазах, но переводя взгляд на меня, она нехотя поклонилась, на что я ничего не ответила. В слишком уж неудобном положение нас застали. Я перевела глаза на Люцифера. Он же оставался внешне спокойным, даже слишком спокойны. От чего я немного нахмурилась. Появилось чувство, как будто меня застали за чем-то пошлым и некрасивым. Ох ж моя сентиментальность и не любимость встревать в чужие перепалки скоро обойдется мне боком. Девушка - Может быть объяснишься?***
Теперь я собственно одна стою около врат, которые позволяют зайти на адскую землю. По всюду идёт ходячий дикий лай. От напряжения,которого здесь чересчур много начинает болеть голова. Слишком много всего происходит. Я должна это признать. Когда я поспешно удалилась из комнаты знакомого мною демона прошло около 30 минут,но однако это не похожи на побег с мой стороны. Оставила парня разбираться со своими проблемами там, где он называет своим убежищем. Постыдного в этой ситуации нет, но чувство как будто меня съели и презирали не ушло. Оно слишком сильно прикол меня внутри, за эти годы не смогла нормально жить. Может я иду на эту войну с целью ,что это все закончится? Что я смогу отдохнуть? Мне не так много лет, чтобы уставать, но хочется перевернуть все вверх дном и начать жить так, чтобы можно было остаться в тени. Но в тени, где тебе хорошо. Да. Темнота меня успокаивает. Наверное,потому как это мой дом. Слышу свист и переманит своё внимание с надоедливых мыслей на идущих вдали силуэтов. Выдох. Авикус - Соскучилась? Виктория - Конечно же,а как иначе.***
Авикус - Ну что?Рассказывай. Виктория - Что именно тебе рассказать? Арион - Ну во-первых, поведай нам, что насчёт войны,они согласны? Мы расположились в гостиной комнате, которая располагалась рядом с выделенной специально для меня спальней. Достав спиртное, как и полагается, меня начали расспрашивать обо всем одновременно. Авикус - Естественно, они согласились. Как будто у них был выбор. Они дали друг другу пять. Хитрость натуры Авикуса не отнимешь. Он является сильным и ответственным звеном для меня. Не как качественный работник и помощник, а как близкий для меня вампир. Несмотря на его некую неопределенность, он довольно надежный, что мне сильно нравится в нем. Виктория - Не превольничай, мой дорогой. Они могли отказаться, но все равно бы приползли бы к нам. Авикус - Правильно, у них не было выбора перед такой ужасно властной, но до одури сногсшибательной вампиршей. Виктория - Твоя лесть, как всегда к стати. Завтра нужно будет созвать совет,пока вас не было,мы разрабатывали тактику, но все же имеются недочеты. Меня это не устраивает. Я...встретила одного достаточно интересного экземпляра на земле. Авикус - М?И кто же он? Он медленно сглотнул, не доводя до своего ума, насколько интересный поворот приведёт этот разговор. Виктория - Это Инкубус. Он поперхнулся напитком, выпучив свой глаза. Авикус - Что?! Виктория - Да,ты не ослышался. Чтобы отпали все твои дальнейшие вопросы, он сейчас находится в людях. Жив, здоров и как мне показалось живет он весьма не дурно. Он исподлобья посмотрел на меня, я переводила взгляд то с одного вампира, то на другого. И если Арион был спокоен, так как не знает всех подробностей, то Авикус весьма агрессивно был настроен, но все же зная его, он сильно дорожит своей дружбой с Инкубусом, в конце концов сжалится. Так, для приличия выделывается. Это мы проходили. Авикус - Хм,и что же ты хочешь дальше сказать. Виктория - Хочу сказать,что он будет вовлечён в дела войны, а возможно дальше станет одним из приближённых мной вампиров. Авикус - С чего ты решила доверить ему такую должность?Он не является ответственной личностью или же отважным работягой? Виктория - Да, но я уверена,что он возьмётся за ум. Да и мне важно, чтобы он был всегда у меня на виду. Не в качестве няньки для него, а для того, чтобы вникнуть его в дела, да и помочь войти в правильное русло. Сначала, естественно, будет трудно, но он слишком мне близкий, чтобы я не смогла ему помочь. Даже если бы я этого не захотела, все равно бы встала на его сторону. Ему трудно, и сейчас он запутался. А ты знаешь его, он дальше погрязнет в свои проблемы, потому как не знает, что делать в таких ситуациях. Ему легче пустить все на самотёк, и я его понимаю. Авикус - Да знаю я. Просто он... Виктория - Да, он поступил плохо,но необдуманно. И это его оправдание. Арион - Хорошо, но как вы собираетесь его возвращать?По вашим рассказам у него отвратительный характер. Не думаю ,что он пойдёт за вами, как ослик на повадке. Арион был тактически точен, он был прекрасным руководителем той части дел,которая я ему доверила. Он являлся главным для меня советником. Королёве можно иметь больше одного помощника,чем я и воспользовалась. Он несмотря на свои года умён, и мудр. Его верность восхищает меня, показывая насколько он прекрасный друг. Посмотрев на него, я в очередной раз увидела насколько он важен и необходим для меня. Арион не вспыльчивый, он скорее поступит демократично, чем будет нарывался на скользкий конфликт. Виктория - Да, он упрям, но это поправимо. Меня он послушает. Завтра его навещу. Авикус - Не будь такой самоуверенной. Виктория - Да уж,как тут быть самоуверенный если этот несносный демон опять сунет свой ненужный нос не в своё дело. Вампир заинтересованно вникнул в разговор. Авикус - Что черноволосик любопытничает? Виктория - Я бы даже сказала перебарщивает. Я облокотилась на роскошный кожаный диван с деревянными ножками. Авикус - Да ладно,он не такой уж и плохой ,как некоторые демоны. Арион - Правильно, он еще хуже. Виктория - Меня это и пугает. Сын Сатаны,но слишком он уж мягок. Арион - Мне кажется ты преувеличиваешь. Он просто хочет тебе понравится, вот и все. А учитывая,что это очень тяжело, то он сильно старается. Виктория - Только эти старание играют не в его пользу.
Примечания:
