В кровавых омутах твоей души

Агилас, Испания.

Последняя оставшаяся сигарета дотлевает в моей руке. Густой дым позволяет туману рассеивать мое сознание в какую-то недвижимою сторону эйфории. Марево из серого сгустка разгонят прочь мысли и уносит в какой то другой мир, где спокойствие равно упоению. А горло и полость глотки наполняется приятным ментоловым привкусом, напоминающим что-то очень жгучее, но одновременно сладкое. Легкие медленно начинают сжиматься от такого количества крепкого никотина. Видимость, что представляло собой бар на одной из многочисленных улочек Испании, медленно ,но верно превращалось во мглу наслаждения. Смотрю как бармен медленно перемешивает напитки то в одну строну, то в другую. Глаза от этого не устают, наоборот приходит какой-то неуловимое чувство невозмутимости. Сзади гуляет громкий гул всех людишек, что пришли развеселится пятничным вечером. Долго оцениваю структуру своего нахождения в этом отвратном месте. Признаться честно, местечко выглядит неплохо. Здание имеет преимущественный стиль лофта, с примесью чего-то деревянного. Отвратное сочетание. Дешевое созвучие всего бреда, что сюда намешали приводит в злость, которая мгновенно исчезает, когда перед тобой появляется налитый до краев стакан со спиртным. Последняя бутылка Бурбона была выпита уже десять минут назад, но я все ещё пялилась на ничтожные остатки в стакане. Мужчина - Какая очаровашка встретилась в поле моего зрения. Мужчина касается моего оголенного плеча в попытках зацепить мое женское внимание. По кожи бегут подступающие признаки агрессии. Они слишком быстро доходят до апогея, от чего я чувствую, как мои глаза приняли темный оттенок красного, что походил на густую теплую кровь. Мужчина - Тебе говорили, что от курения можно умереть? Да еще и в таких дозах, милая, девушки твоего типа не должны портить себе такое очаровательное личико. Поднимаю свой сучий взгляд на его физиономию. Обычный тридцатилетний парень, который ищет с кем развлечься. Что-то у меня снова приступ дежавю, или мне кажется? Делаю еще одну глубокую затяжку. Я расслабляюсь, медленно выдыхая дым. На миг я почувствовала приятное тепло от тлевшей сигары. Наслаждение наполняет мой организм, давая некое спокойствие, что давит и оглушает мою злость на местных жителей. Тело чуть ослабевает, показывая, что выкуренной пачки сигарет за тридцать минут пока хватит. Выдыхаю в лицо несчастного толстый слой курева. Он в непонимании и отвращении пыжится и корчится. Начинает глухо кашлять, пытаясь избавиться от дискомфорта. Виктория - А я бессмертная. Выглядываю сквозь густые чёрные ресницы, которые не в силах скрыть злой алый взгляд моих глаз. Мужчина кривится от такого ответа, но на минуту в глазах появляется страх, но маска собственничества и мужланства не отходит на второй план. Он отрывает свой взгляд от меня и уходит в другом направления, пока его дружки выжидающе смотрели ему в лицо, чтобы услышать ответную реакцию от моего лица, а я лишь хитро усмехнулась на такой жест. На улицах полные бесконечного шума,туда сюда бродили люди в красочных нарядах. От пересыщение красок в глазах начало рябить. Где-то взрывали фейерверки, те с шумом пускались в небо под дикий рёв горожан. От них шёл пустой мираж,наполняя небо сероватым оттенком,но сквозь него все равно пробивались яркие белые точки,что неотрывно светят над землей. Одела маску в честь праздника,чтобы не выбиваться из толпы. Как назло, мой дорогой друг назначил встречу именно в тот день, когда шума на городских улицах в десять раз больше, что тут скажешь о людях. Запах человеческой плоти жжёт мою вампирскую сущность подчистую. Выдержка начинает плавно ломаться, так как я давно не была в таких слишком людных местах. Людская плоть так и манит вкусить себя, от чего я немедленно облизнулась, представляя у себя в воображении, как мои клыки впиваются в кожу несчастного, пока я очень мучительно, но слишком сладко вкушаю его. Дети кричали, кто-то смеялся. Везде ходят влюблённые парочки, что так мило улыбаются и крепко держатся за руки. Люди в разноцветных нарядах, что ослепительно выделяются на общем колорите. Рельефно и эффектно выполняя акробатические номера, сопровождаясь с плотоядным пламенем от огня. Слышны свисты и улюлюкивания со стороны молодежи, что недалеко пили и веселились. Беззаботные человеческие деньки, что похожи на один день. Бесконечное количество пышных нарядов с красноречивыми названиями. Броские выкрики людей смешивались, пока я стояла где-то в перемётном углу. Надевая капюшон от плаща, я решила пойти намного дальше для привлечения кое-кого. Лучистые улыбки, беззаботный смех и частые восхищения показывались на лицах слишком веселых и счастливых людей. Праздничная обстановка была для меня немного непривычна, но я довольно много лет прожила на земле и представляю, как выглядит обычный карнавал. На улицах Испании даже в феврали довольно тепло, по сравнению с северными странами, поэтому люди щеголяют дажа в середине осени в легких костюмах. Вижу вдалеке знакомую мину и бесшумно крадусь за своей добычей. Резко отталкиваю парня от незнакомой девушки, что так мирно с ним болтала. Очевидно, что вести диалог с торговцами испанских сладостей на трезвую, этот придурок не стал бы. Девушка же, округлив глаза, как рыба безмолвно открыла рот и взглянула на меня. Очевидно, она была сильно увлечена одним существом, что так нагло и явно намекал на свою заинтересованность в продолжении этой ночи. Парень, что не мало важно, даже не шелохнулся, будто ожидал, что я так сделаю. Он лишь поднял подбородок, чтобы казаться не таким ущербным. Подтолкнула нас в строну заброшенного района, что почти не освещался. Тут не было людей,но район был почти в центре,поэтому рокотание большого количества людей на празднике даже тут долетали. Виктория - Где носило тебя? Почему я должна искать тебя в этом потоке человеческой массы? Инкубус по всему был то ли накуренным, то ли выпившим. Может все вместе. Виктория - Твою мать, Инкубус, просто сделай как я прошу хоть раз. Парень лишь фыркнул на мое недовольство. Раздражение накрыло меня, как будто лавина, что сшибало все эмоции к чертям. Инкубус ужасно назойливый и ворчливый, когда его что-то не устраивает. Это рушит всю конструкцию в одно место, пока я не уступлю ему. Но мне это надоело, он не маленький ребёнок, чтобы с ним цацкаться, в попытках его усмирить. Виктория - Инкубус, прекрати жить прошлым. Мне надоело постоянно вытаскивать тебя из твоего депрессивного состояния. Инкубус - Тогда оставь меня в покое! Он озлобленно оскалился и начал тереть глаза в попытках взбодриться Только тогда, когда я отступила, он посмотрел в мои глаза все ещё помутнённым взглядом, но уже нотки разума поскальзывались в его голосе. Инкубус - Прости...Я не хотел, ты же знаешь, как я тобой дорожу. Виктория - Это не в первый раз, я уже привыкла. Инкубус -Я не забыл про встречу... Виктория - Что ты. Ты не забыл, ты просто потерял в очередной раз мое доверие к тебе, зная что оно безграничное. Инкубус - Давай начистоту? Моя голова уже ничего не варит. Что ты хотела? Виктория - Ты мне нужен дома. Инкубус - Что?Я не собираюсь возвращаться. Виктория - Это не обсуждается. Почему ты сомневаешься в себе? Я прошу тебя, какие условия ещё нужны? Инкубус - Я просто не понимаю зачем я нужен? Виктория - Мне важно,чтобы ты был рядом. Больше не для меня, а для себя. Он медленно ругнулся себе под нос в знак возвращений,что посыпались из его бледных губ. Инкубус - Я согласен, но не сейчас. Виктория - В смысле не сейчас? Инкубус тошно выдохнул через нос. Инкубус - Я тебя не подведу, будь в этом уверена, но дай мне день. Мне не очень хочется возвращаться в то место, где меня пытались убить. Я здесь с подросткового возврата, это предложение совсем несладко сказывается на моем состоянии. Виктория - Я понимаю, только не затяни, время идёт. Инкубус - Я буду дома уже завтра. Я остро выдохнула. Виктория - Мне пора идти. Не загуляйся тут, я рассчитывать на тебя. Инкубус - Да, да я все знаю и помню.

***

От лица автора. Прошло уже более дня с момента возвращения Королевы после встречи с ее старым другом. Не сказать, что она была рада такому исходу, но желания портить отношения, у них точно не было. Вампирша понимала,что Инкубусу будет невероятно сложно вернуться туда, откуда он быстро бежал. Она всегда его поддерживала, хоть он и не всегда принимал ее помощь,но она все равно старалась ему во всем помочь. Он же ,не скрывая своей благодарности, обожал свою Королеву. За ее преданность,за ее бурный нрав. Стоя на высоте адских апартаментов, Виктория вдыхала раскаленный воздух, который заставлял скручивать внутренности до тяжести внутри тела. Медленно закрыв глаза на пару мгновений, она очутилась внутри своего несбыточного желания. Само воображение играло с ней не на шутку. Словно дразнило, указывая на слабые места, била под дых, чтобы упасть к ее ногам, чтобы никогда не поднимать голову выше позволенного. Она ухмылялась, просила поддаться, умоляла сдаться, а королева в свою очередь молчала, стойко оценивая свои возможности пред ненавистью. Подул слабый ветерок и на щеку упала острая льдинка, что готова была разрезать гладкую бархатную кожу до мелких шрамов. Это послужило знаком для пробуждения из такого далекого, но одновременно сладкого сна. Открыв глаза, словно те слиплись от продолжительного крепкого сна, она не заметила перед собой высоких знойных каменных глыб. Не было палящего солнца, и меж тем не было сухого продолжительного воздуха, что пробивался через мелкие щели, паря над поверхностью и завиваясь в мелком танце пыли. Перед носом простилались снежные покровы льда, а по середине стояло голое дерево. Оно стояло посреди стекающих вниз большой студеной волной, от которой шла мелкая россыпь снежинок, которые освежали и ободряли. Дерево было все застелено плотной шапкой из белоснежного снега. На маленькой отведенной дорожке к этой потрясающей красоте, были проложены маленькие следы детских ног. Виктория, посмотрев на это, лишь нервно хмыкнула, прерываясь еще под впечатлением. Недалеко раздался детский заливистый смех, а потом грубый мужской бас, что заставлял пасть перед ним в знак своей подчиненности. Плавно отводя взгляд, она сморщилась, позабыв о мыслях, как она здесь оказалась. Маленькое создание держало в руках маленькие бутоны синих роз. Они росли неподалеку от этого места.Длинные кудрявые волосы цвета вороньего крыла мешали рассмотреть лицо девочки. Паника накрывала своим приступом до кончиков пальцев, от чего девушка замотала головой в разные стороны, чтобы найти что-то, что заставит ее вернуться назад. Бутоны были в снежной корке от холодной погоды. Девочка нежно поглаживала цветки и плавно посматривала на своего отца, что любовью и благодарностью смотрел на свое чадо. -Они такие острые и холодные. -Это их участь, они всегда будут такими. Девочка с удивлением, и с некой заинтересованностью взглянула на своего отца, что поглаживал ее спину медленными движениями. Черные, такие же как и у Виктории волосы расстилались на его громадных, мощных плечах. Они доходили почти до шеи и чуть чуть дотрагивались плеч, выразительные черты лица, прямой нос, густые брови и отточенные скулы. -Но их же можно согреть. -Верно, но потом они снова покроются льдом. -Почему? -Они не умеют по другому, мой вампиренок. Понимаешь, в этом мире все не может быть так гладко и красиво. Некоторые просто не могут выбраться, чтобы подняться высоко. И цветок не может стать нежным, если в его природе он вырос таким отдаленным от тепла. Он с теплотой поднял свою девочку на руки и поцеловал в лоб. -Пап, я тебя люблю. -А я как тебя люблю, вампиренок. Малышка обняла его своими маленькими ручками за шею и прижалась своей щекой к его надежному, крепкому плечу. -Они такие красивые...Давай посадим их у нас дома? Подняв на отца свои красные глазенки, и нерешительно взглянув, она затаила дыхания, слушая звуки вздохов своего отца. Они успокаивали ее, дарили надежду на счастливое будущее, дарили тепло и уют. Мужчина таял в глазах своей дочери, которые одновременно его подчиняли и одновременно отрезвляли. -Если ты хочешь. -Хочу. Он резко и басисто рассмеялся, обняв свою малышку еще крепче. Развернувшись, девочка снова прижалась груди мужчины. Только один он способен ее успокоить. Один он способен понять ее. Длинные пушистые ресницы дрогнули, а кудрявая черная прядка упала на бархатное личико. Кожа мраморная, словно белое полотно перед художником. Нет даже румянца, что обычно присутствует на детском лице. Это означало, что человеческой живой силы в ней нет. Она неторопливо подняла свои коралловые, ядовитого оттенка глаза и посмотрела на Королеву. Удивление не было, не было и эмоций. Словно все застыло в одной сплошной съемке. Снег перестал валить и завыл ветер. А мужчина с ребенком все продолжили идти вдаль, а девочка все всматривалась пустым огненным взглядом на Викторию. Эти красные омуты все еще мигали в белой мгле. Стало резко темно, отчего в воздухе появилось напряжение. Виктория, оторвав взгляд от отдаляющей парочки, взглянула на место, где они находилась. Неспеша идя, она заострила свое внимание на брошенном бутоне глубокого синего оттенка. Цвет был настолько потрясающим, что ассоциировался с бушующим океаном в плохую пасмурную погоду. Лепестки цветка тоже представляли собой порванные волны от кричащего натиска воды. Бурная стихия сбрасывала тень на цветок. Девушка опасливо взяла в его свою тонкую кисть руки, осматривая с разных сторон, отмечая для себя отрывки. Боль пронзила тело, парализовав все конечности. Сжав бутон цветка, она резко оторвала его от своей руки. На руке красовался рубец от острых шипов цветка. Воспоминания начали быстро вырисовываться в помутненном уму.

Закричав от нестерпимого безумие, девушка резко взяла вазу и кинула ее в ближайшее зеркало, что было обвито красным деревом со всех сторон. Стекло безжалостно разбилось на тонкие куски.

Глянув на сотворенное, девушка подняла взгляд на оставшиеся куски разбитого зеркало, что еще держались на месте. Увидев обезумевшую молодую девушку, она прикрыла веки от тяжелевшего чувства внутри нее. Порванные оторванные куски ткани, что свисали на молодой женственной талии, были безжалостно порваны в одно мгновение.

Девушка перевела обратно взгляд на сотворенное и медленно подползла на коленкам к несобранным остаткам разбитой вазы. Взяв в руки лепесток букета, что смешались с расколами стеклянного предмета , она долго смотрела на свою ладонь, отмечая для себя какие-то новые грани этого дикого цветка. Упав на пол всем корпусом она сжала кулак прижимая его к груди и что-то быстро начала тараторить. Словно верующий человек святым в бреду поедающей боли.

- Я буду с тобой.

Мираж испарился перед глазами, прогоняя проклятую пелену воспоминаний, что так сильно гложат внутри. Они, будто памятные карточки потерлись, стали более старыми, но их общая важность и цельность никуда не делась. Они прожигают мозг раскаленным давлением своей природы. Крови не было, да и боли от пореза тоже. Со стеклянным взглядом она шумно встала, все еще всматриваясь в уже подобие смятого цветка. Прошло время, но Королева, словно статуя все сидела на том же месте. Погрузившись в свои кошмары, она испытала сильные мучения, что тяготят ее. Будто колокол бьет в остатки памяти, так мечтающей отдохнуть и забыться. Пушистые ресницы покрылись белым инеем, а дыхание стало спертым. Болезненный вскрик пронзил грудь девушки, и она, задержав дыхание, погрузилась в свое отчаяние, из которого неспособна вынырнуть. Она ,как рыба, пытается вздохнуть на суше, но все что она может лишь дожидаться скорой погибели. В груди стало слишком остро ,и тело забилось в конвульсиях. Как назло, рядом все молчит. Тишина режет звуками поддакивая свои страхам. Она в тягостных метаниях начинает оглядываться по сторонам в попытках отсечься от этого мира. Она попала в злую шутку своего воображения, которое не хочет ее отпускать и придавливает тяжелым весом пугливых воспоминаний. Девушка сжимает кулак и в попытках прийти в сознание начинает идти к свету. Один шаг за другой. Еще один и вот она стоит опять на том же месте, что и была. Виктория - Что за... Шепот корявого дерева и галлюцинации. Она подходит к нему с горьким послевкусием своего убийственного начала. Кричит зло и невыносимо. Так, что закладывает уши. За все это время не одна слеза не появилась в уголках глазниц. Холод. Виктория - Выпусти меня! Неприятная атмосфера собирает остатки своей силы и рушит на плечи Виктории тяжелый груз, способный добить. Она падает на стертые колени и произносит еле живым голосом. Виктория - Выпустите меня, выпустите меня, выпустите... Слабые голоса приближаются. Они шепчут на ухо, ударяя своим противным горьким голосом по ушным перепонкам. Девушка впадает в беспамятство, хватаясь за корни волос. Отчаянно пытается заглушить все звуки мира и прислушаться к себе. Виктория - Это сон. Лихорадочный сон... Несвязанные слова льются из ее уст, словно водопад, падая мощной струей на ледяную землю. Тело бьет дрожью. Это страх, самый настоящий страх. Мысли о смерти приходят внезапно, но именно тогда, когда это необходимо. Сейчас находясь сквозь двух миров своего жалкого воображения точно также, как и находится между жизнью и смертью. Нестерпимая боль поражения попадает в самую души вампирши. Она пытается ухватиться за каждый звук, но все больше прибывает в бессознательном состоянии. Ее словно забивает в воронку из которой не выйти. Она пытается выйти и сделать глоток воздуха, но все больше губит себя. Чтобы выйти из этой воронки, нужно лишь захватить дыхание и отплыть чуть в сторону. Но это сложнее всего. В бессвязном бреду произносятся какие-то глухие удары. Они повторяются с разной поочередностью. Что-то теплое разливается в груди, согревая собой все пространство. Кто-то кричит, зовет ее, но она не слышит. Вернее не хочет слышать.

***

Просыпаясь от немого вскрика страшнее всего. Из груди выкачали кислород, а кончики пальцев онемели. В состоянии бреда, девушка хватается за горло, быстро потирая его. Яростно выдохнув, она засела на одном месте, не осознавая, где она и что с ней. Просто начала смотреть в одну точку, не видя ничего перед собой. Левое копошение с дальнего угла комнаты, заставило поднять глаза выше своих кистей, которые легли на бедра. Сначала она не поняла, что происходит и только тогда, когда густые беспутные воспоминания начали проявляться меж ее сознания, она пугливо расширила глаза, а рот в бесшумном вопле ушел в глубь тела. Подняв снова глаза уже более серьезно, она заметила фигуру в темной стороне комнаты. Быстро осмотревшись, она вынырнула из теплого толстого одеяла и выставила ступни ног на горячий пол. Как назло за окном стали громко верещать птицы. Собрав волосы назад, она направилась в торону кряхтения и, не обнаружив перед собой преград, медленно осмотрела тело. Непонимание отразилось на ее красивом лице россыпью вопросов. Мужчина чуть нахмурился в царстве морфея, пока ничего не подозревавшая вампирша вглядывалась в его строгое мужское лицо. Судя по разваленной позе, по неукоснительности его лица, ему было весьма неудобно спать на приличном, большом кресле. Оно хоть и представляло простор, но демон был отлично сложен, атлетический рост мешал нежится в такой мебели, а сильные напряжные плечи спокойно взимались от кроткого сна. Грудь то опускалась, то вздымалась тяжелым штормом. Взор вампирши метнулся на приличный вырез на шее, что открывал прекрасный вид на его могучую длинную шею. На руки, рукава которых были подогнуты под локоть. Горячим помутненным еще не отошедшим от недавних воспоминаний взглядом, она прошлась по точеным кистям, с выступающими венами. Длинные пальцы вцепились в подоконники ложа так, что появлялся их рельеф. Лихорадочная белизна лица заметила проблески рассвета. Он так и наровился выйти наружу открыть свои прекрасные лучи горячего солнца свету. Комнату наполнил бордовый свет от восходящего ярого светила. Девушка подошла к огромному окну в надежде отыскать возможные ходы, а может чуток отвлечься от гнетущей тишины. Окна в этой комнаты были украшены трехметровыми вышитыми занавесями с синим отливом. Разнообразные витиеватые рисунки изображались на плотной ткани, приятно обволакивающей поднявшую руку Королевы. Шелк холодил нежную кожу кисти. Виктория посмотрела на смятую простынь одиноко стоящей кровати. Хватая воздух ртом, она обхватила себя руками в целях защиты. Запрокинутое лицо демона и его равномерное дыхание дарили умиротворение и капельку спокойствия, чего так сильно не хватало. Она как пойманная птица с переломанным крылом, не может выстоять. Не может взлететь на свободу, что так отчаянно добивается. Пройдясь по комнате еще пустым взглядом, вампирша босыми ногами потопала к двери. На выходе она заметила свой плащ, который так любезно оставил демон на выходе. Завязав бантик на уровне плеч, она обернулась в сторону мирно спящего демона. Он смешно нахмурил свои густые брови и лишь сильнее укутался в объятья своих рук. Виктория легонько улыбнулась уголком рта, и подняв капюшон верхней одежды открыла дверь из спальни и так же беззвучно вышла, оставим после себя приятный аромат чего-то сладкого, но в перемешку с чем-то безумно дерзким. Люцифер, услышав звук закрытого замка его спальни резко открыл глаза, лежа все в той же позе не шелохнувшись, обдумывая все и одновременно ничего.

***

Легкая прохлада дня приятно ласкало раскрытое тело девушки. Непонятно откуда взявшаяся легкость погоды придавала сил и вдохновения. Холодок пробежался по открытой спине, от чего девушка закрыла глаза от приятной истомы. Пришедшая из покоев сына Сатаны девушка долго обдумывала произошедшее и не отнеся ничего к разумному лишь погрузилась в себя. Надев тонкое шелковое платье, у которого была открытая спина, а низ доходил до пола, вампирша решила чуть отойти от вдруг накатившей тревоги чуть в дальнюю сторону. Она на целый день абстрагировалась от своей работы и посвятила день чтению. Почитывая очередной фолиант, она сидела в плетеном кресле около окна и лишь изредка позволяло себе пройтись по просторному помещению своей комнаты. В качестве слишком изощренной пытке, обладательница коралловых глаз прикусывала алую губу, в знак размышления о былом. Накатившая усталость, демон, военные дела слились воедино и ушли на последнюю строчку в ее распорядке дел. На удивление, сегодня в Аду было прохладнее, а меж тем свободнее во всех смыслах. С пришедшем ветром, пришло неизведанное чувство облегчение. Жара сильно утомляла, а климат буквально сдавливал со всех сторон. Открытое окно, которое позволяло выйти на балкон чуть покачивалась от сильного ветра. Легкая тюлевая атласная ткань танцевала под приливом бушующего ветра. А по ногам шла прохлада ,окучивая свое тело в беззаботство. Изящные формы Виктории выглядывали сквозь закрытое слегка прозрачное на пикантных местах платья. Шлейф покачивался с сидячем положении,от чего можно было заменить стройность худых ног,а меж тем чуток округлых бледных бёдер. Стройное тело было расслаблено, и вампирша решила себе позволить оторваться от интереснейшей книги. Подходя к раскрытому балкону она вглядывалась на бескрайние поля сожженной земли, на бесконечные адские горы и красное зарево, что припекало, но сильные раскатистые туманы не позволяли ему окончательно сжечь землю. По телу пробежал сквозняк и девушка чуть повернула голову к пришедшему гостю. Не видя лица, но отчетливо чувствуя чужое присутствие, она сцепила руки на груди и слышала лишь вой ветра и чье-то чистое дыхание. Инкубус - Не волнуйся, это я. Девушка не обращая внимание подошла к стелажу книг, Виктория - Я и не волнуюсь. Помолчав с минуту, не удосужившись повернуться к парню, она выдавила просто человеческую просьбу, нарочитую выпасть из ее уст. Виктория - Инкубус, все закончилось? Инкубус - Ты можешь быть уверена, что да. Виктория - Я ждала тебя вчера, но ты опять показал свой характер. Инкубус - Прости, но я прощался с беззаботной жизнью. Виктория нахмурилась и повернулась всем корпусом в сторону мужчины. Виктория - Ты и здесь будешь чувствовать привычное безумство. Я не буду тебя контролировать. Мне это неинтересно, да и тебе думаю не понравится, что с тобой нянчатся. В обмен прошу только серьезного отношения прежде всего к себе и работе. Инкубус - Будь во мне уверена, я тобой слишком дорожу. Настолько сильно, что способен все сделать ради тебя. Он подошел к ней близко припав руку к щеке облокотился свои лбом на ее. Закрыв глаза, они погрузились некому неизведанное только им понятное царство, что так плотно их связывает. Она в ответ лишь выдохнула с каким-то облегчением. Инкубус резво отстранился и подпрыгнув выпрямился. Глупое выражение лица и комичность самой фигуры поведения друга вызывало лишь теплое чувство внутри. Дурашливо посмеявшись, они лишь стали вспоминать тем вечером, окутываясь в теплее легкие объятия друг друга, беззаботные дни своего детства. Как им было тогда хорошо, тогда все проблемы были ничтожными и глупыми. Так легкость, которую чувствовала Виктория рядом с Инкубусом не дарил никто, только он способен поднять ее с колен. Сегодня она впервые увидела Инкубуса в своем привычном образе. Не было той маски, не было того фальша в глазах. Он наконец-то вернулся в прежнее состояние, что так сильно ее радовало. Ей его так сильно не хватало за все эти столетия, но сейчас все измениться. А в лучшую или в худшую решать уже не им.