The Unfinished Sacrifice*

      Том проспал почти неделю. Изредка он просыпался, и Корвинус заставлял его съесть хоть что-нибудь, и мужчина всегда просил принести Гарри. Нагайна лежала всё это время рядом с ним и тоже, что очевидно, спала. Учитывая, что скоро должен был наступить декабрь, возможно, она уже впала в спячку. Если честно, он немного удивился, увидев её в саду. Но, наверно, это из-за крестража.       Неделю спустя Том смог встать. Конечно, его тело всё ещё болело, но маг заставил себя подняться и присоединиться к остальным за завтраком.       Гарри провёл неделю под опекой Рабастана, которому помогали Родольфус с Корвинусом. Во всяком случае, ему так сказали. Каждый раз, когда он просыпался, Гарри всегда приносили к нему. Сначала малыш казался расстроенным, но сразу успокаивался, как только Том брал его на руки. Но так было только несколько первых дней. Потом, казалось, он немного успокоился. Конечно, он радовался, когда видел Тома, и болтал без умолку (Том не совсем понимал, о чём лепетал мальчик, но мужчина всё равно кивал и задавал вопросы. Маг был несказанно рад, что Гарри счастлив), но малыш, казалось, был не против проводить время вместе с одним из своих вре́менных опекунов.       Первой его увидела Белла, которая сначала застыла, но через мгновение сразу же подскочила к нему и постаралась помочь.       — Белла, отпусти меня. Я сам могу идти.       Гарри отвлёкся от своего йогурта и широко улыбнулся Тому:       — Та! Та!       — Это уже хотя бы ближе к «папа». Доброе утро, змеёныш. Какие планы на день?       — Сегодня пятница, поэтому Теодор приведёт Маркуса на выходные. Эмори удалось достать три билета на игру «Соро́к» в воскресенье, чтобы они с Теодором могли взять Маркуса.       — Они наконец-то съезжаются или всё ещё будут прикрываться связью крёстный-крестник?       — Родольфус, я же говорил тебе: я не спрашивал их о личной жизни. Если ты хочешь узнать, какие у них отношения, тебе придётся спросить их самому.       — Все знают, что они любят друг друга, и у каждого из них уже есть наследник. Почему же так важно до сих пор хранить это втайне?       — Ты знаешь, Род, почему это так сейчас важно.       С тех пор как была запрещена любая магия крови, включая кровное усыновление, однополые пары не могут усыновлять детей. В обществе, где для продолжения рода необходимы наследники, это не очень хорошо. И с тех пор как маглорожденные начали диктовать культуру и в какой-то степени даже политику волшебной Британии, однополые отношения стали чем-то вроде табу. Старым, традиционным семьям было всё равно, пока они продолжали род, вели себя сдержанно и второй родитель ребёнка оставался на виду. Конечно, нельзя разорвать брак по расчёту, но многие волшебники и ведьмы понимали, что брак — всего лишь контракт. Это так, если вы с самого начала будете честны и откровенны со своим супругом и, конечно же, достаточно сдержаны, чтобы семья не была публично опозорена.       И да, брак ни для одного из них, в принципе, не представлял никакой проблемы. Жена Эмори умерла почти пятнадцать лет назад, а жена Теодора была намного старше него. Тогда был настоящий скандал. Проблема, которой они опасались, была связана с культурой и мировоззрением — за последние пятьдесят лет большая часть волшебного сообщества стала смотреть на однополые отношения сквозь пальцы. Это не запрещено — в волшебном обществе  нет закона, регулирующего отношения между взрослыми магами, — но в наши дни это считается… аморальным.       Конечно, это полная чушь, и каждая семья, придерживающаяся старых обычаев, скажет вам это. Но, к сожалению, маглорожденные с этим несогласны, и с помощью Дамблдора им удалось убедить в этом большинство светлых и нейтральных семей. Родольфус что-то сердито пробормотал себе в тарелку:       — Это просто глупо.       — Да, и мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы изменить уклад этого общества. Но сейчас… Что ты планируешь делать на выходных? И ты, Стэн?       — Мы с Беллатрикс отправляемся во Францию на выходные, только вдвоём.       — Но можем остаться, если мы Вам нужны, милорд, — быстро добавила она, и Родольфус посмотрел на Тома, несколько смирившись. Не так, как следовало бы молодому человеку с перспективой провести выходные со своей женой.       — Нет-нет, в эти выходные я ничего не планировал, поэтому идите и развлекайтесь. Рабастан?       — Я учился на целителя ещё до того, как началась настоящая война. Я написал целителю, которая тогда вроде как… наставляла меня. Но до сих пор не получил ответа и решил просмотреть свои заметки и некоторые учебники, которые я тогда изучал. Возможно, мне снова придётся пройти через всё это, может быть, даже пройти заново тесты, которые они назначают до приёма студентов. Тогда было бы неплохо начать учиться.       — Верно. Ты же проходил обучение в Святом Мунго? Впечатляюще. Я сожалею, что заставил тебя сражаться на передовой вместо того, чтобы закончить обучение. Ты мог бы быть полезен как целитель, возможно, даже больше.       Рабастан пожал плечами:       — На самом деле Вы и не заставляли меня. Вы даже меня не призывали. Вы призвали Родольфуса, и я тоже хотел что-то сделать, так что я присоединился сам. Если я потерял что-то, то это только моя ошибка. К тому же я был полезен и как целитель на передовой. У меня останется всего несколько экзаменов, если мой наставник позволит сразу же приступить к делу. Если нет, ну что ж, я уже получил бесценную практику. И, конечно, если я Вам понадоблюсь, я могу присмотреть за Гарри или даже за Маркусом.       — Я думаю, что Теодор предпочёл бы сейчас же отправить Маркуса в магловскую школу, — вмешался очень удивлённый Корвинус. — Нет, ты лучше сосредоточься на своей учёбе. Это я одобряю.       Завтрак вскоре закончился. Родольфус извинился за себя и жену, ссылаясь на то, что они хотели добраться до Франции и устроиться там до обеда. Беллатрикс не выглядела такой уж счастливой, но она последовала за Родольфусом из комнаты, не забыв бросить томный взгляд на Тома. Маг даже вздрогнул от этого. Рабастан тоже вскоре ушёл, отправившись в библиотеку и не забыв перед этим поцеловать Гарри в щёчку.       — Я хочу провести усыновление как можно скорее.       Корвинус хмуро посмотрел на него.       — Ты ещё недостаточно окреп.       — Не сегодня… — он колебался, — я буду отдыхать в выходные. Мы сделаем это в понедельник. Я хочу всё завершить как можно скорее: принять титул до Йоля и занять своё место в Визенгамоте до первой сессии следующего года.       Корвинус изучал его долгим взглядом.       — Последнее собрание Визенгамота состоится в следующее воскресенье. — Визенгамот не волновала такая мелочь, как воскресенье. Они собирались каждый месяц второго, пятого, седьмого, тринадцатого и двадцать первого. Часто двадцать первое число становилось исключением, если на этот день выпадало празднование старой религии, например, праздник зимнего солнцестояния. В этом году такой праздник выпал на двадцать второе, но на одном из сентябрьских заседаний было сочтено, что это всё равно слишком близкая дата, и поэтому последняя сессия Визенгамота в этом году состоится тринадцатого.       — Тогда к этому времени нам лучше сделать всё легальным. Усыновление в понедельник. Мы посмотрим, как мы на это отреагируем, но приму титул лорда самое позднее в пятницу.       — Ты уже выбрал имя для Гарри?       Том улыбнулся.       — Конечно. Как звучит Гаррисон Корвинус Гонт?       Корвинус замер и с удивлением посмотрел на мага.       — Корвинус? Я предполагал, что его второе имя будет Абраксас.       — Я думал об этом. Но разве нет такой традиции давать второе имя, как и у крёстного отца ребёнка?       Корвинус трясущимися руками медленно положил приборы на стол.       — Крёстный отец? Том, ты уверен?       — Уверен как никогда. Я знаю, ты позаботишься и вырастишь его правильно, если со мной что-то случится. И знаю, что, если что-то пойдёт не так, и я пропаду, ты вырастишь мальчика с памятью обо мне и, возможно, даже найдёшь меня, чтобы ему не пришлось расти без отца. Но согласен ли ты, Корвинус?       — Конечно, я согласен! Чёрт возьми, Том, что за вопрос?

***

      Гарри не нравилось проводить выходные в их комнате. Том переместился с кровати на диван, но учитывая, что достаточно скоро он хотел провести ещё один ритуал, он не мог сильно перенапрягаться.       Том стал намного счастливее, когда к ним присоединился Корвинус. Частично из-за того, что тот пришёл, чтобы показать над чем сейчас работал Визенгамот. Но в основном потому, что он мог сидеть с Гарри на ковре. Корвинус ворчал из-за этого и слегка проклинал Тома, но он всё равно сидел на ковре и развлекал Гарри каждый раз, когда мальчуган приползал что-нибудь ему показать.       В субботу должна была состоятся сессия Визингамота, поэтому это означало, что в тот день в поместье остались только Том, Гарри и Маркус, поскольку Теодор, Эмори и Корвинус — все отправились в Визенгамот. Теодор был там со своей дочерью, Кристин, которая, технически, была достаточно взрослой, чтобы принять титул лорда (леди, в её случае), но которая всё ещё не была уверена в своих силах, поэтому она предпочитала просто сидеть и следить за происходящим. Также у Теодора был достаточно взрослый сын, который тоже мог стать лордом. У Натана даже уже был собственный наследник. И Том всегда знал: преемнику Эмори придётся вырвать титул из его холодных, мёртвых рук. Таков уж был Эмори человек. А традиция рода Лестрейндж заключалась в том, что у наследника должен родиться уже свой собственный наследник, прежде чем получить титул лорда. Том предположил, что именно поэтому Родольфус и Беллатрикс отправились во Францию, но он не мог утверждать это наверняка.       Например, он был рад, что Маркус находился там, с ними. Естественно, Маркус и Гарри играли в свои игры. Но с Маркусом Тому не нужно было постоянно следить за Гарри. Плюс, Гарри иногда показывал свои игрушки ему, а не Тому. И мальчик был удивительно терпелив с малышом. Мужчина видел, что это начинало действовать Маркусу на нервы, но даже тогда он оставался терпеливым.       Том спросил Маркуса об этом во время обеда, когда к ним присоединился Рабастан. Мальчик лишь пожал плечами:       — Я большой и сильный. Гарри — нет. Когда я злюсь, то бью по чему-нибудь. Гарри может пострадать.       Том почувствовал, что Теодор уже когда-то говорил с сыном на эту тему. Он был впечатлён, как Маркус, очевидно, выслушал, поэтому теперь предельно осторожен.       — Спасибо, что ты развлекал его сегодня.       Маркус снова пожал плечами.       — Мне он нравится. Это как иметь брата. Можно мне теперь десерт?       — Сначала доешь картофель, а потом сможешь съесть десерт.       Мальчик фыркнул, но послушался. Том растерянно моргнул, глядя на него. «Когда это он успел стать таким отцом?»

***

      В понедельник был другой день в Визенгамоте. Том всё ещё не отказался от своего желания усыновить Гарри как можно скорее.       Корвинус и Эмори вернулись в плохом настроении.       — Дамблдор заблокировал закон, помогающий заключённым справиться с последствием влияния дементров и стать нормальными членами общества.       — Чёртова тюрьма предназначалась для особо опасных убийц, для которых смерть стала бы лёгким спасением. Или для Тёмных Лордов, которые не могут умереть, — Эмори послал Тому многозначительный взгляд. — Но сейчас мы отправляем туда любого мелкого карманника. Даже несколько часов с ними — это настоящий кошмар для разума, не говоря уже о го́дах.       Том вздохнул и потёр переносицу.       — Есть ли какая-то часть общественной системы, которую нам не нужно будет менять?       Корвинуc с Эмори переглянулись, прежде чем в один голос ответить:       — Нет.       — В любом случае. Мне нужен чай.       — До ужина всего два часа.       — Отложить ужин — не такая уж проблема. Кроме того, разве не предполагается, что вы двое выпьете зелья, что-нибудь съедите, а потом пойдёте спать, давая магии действовать?       Том метнул разгневанный взгляд на Эмори, который радостно его проигнорировал. Но потом Том вздохнул и сел рядом с ними, внимательно слушая их жалобы. Ведь, если повезёт, в течение месяца он будет там с ними.       — Кстати, как прошёл квиддичный матч?        Он проходил днём в воскресенье, но Теодор, Маркус и Эмори тогда не вернулись. Том предположил, что Теодор снова был вместе с Маркусом. Теодор пожал плечами.       — Меня не очень-то интересует квиддич (конечно же, Том это знал) Маркус получил шарф и рубашку «Соро́к», поэтому он, очевидно, был рад. Матч продлился три часа. На улице. Без перерывов. Маркус всё то время не прекращал болтать.       — Держу пари, тебя это раздражало. Скажи мне, кто купил ему шарф и рубашку? — Эмори гневно посмотрел на Корвинуса, на что Том только поднял бровь, как бы задавая вопрос.       — Эмори баловал мальчика, надеясь, что тот его полюбит.       — Это неправда! И я нравлюсь Маркусу!       — Конечно, ты ему нравишься. Но ты всё равно чувствуешь вину из-за того, что проводишь слишком много времени с его отцом, поэтому ты хочешь как-то загладить свою вину.       — Может заткнёшься!       — Эмори, следи за языком.       Но Том не смог скрыть улыбку в голосе — Корвинус, естественно, знал больше, чем рассказывал сыновьям. И это правда, что отношения Эмори и Теодора не были секретом на Слизерине в их школьные годы.       Усыновление, в некотором роде, разочаровывало. Всё прошло так же, как и сказал Эмори: Том и Гарри выпили каждый своё зелье, предоставленное Северусом, который не задавал лишних вопросов. Том был уверен, что Северус понял, кто такой Гарри, хотя он и не обмолвился и словом.       Им потребовалось некоторое время, чтобы убедить Гарри выпить всё зелье до конца, но тогда они уже знали, как заставить его делать то, что он не хотел (в первые недели купание было весёлым), так что они справились. Позже Том просто… уставился на Гарри.       Эмори закатил глаза.       — Мы можем пойти поесть? Я как бы пропустил обед, так что…       На следующее утро Гарри изменился.       Честно говоря, не так уж и сильно. Его волосы стали не такими взъерошенными, а глаза стали… конечно, не тусклыми, но та яркая зелень, что была вчера, исчезла. Это были уже не глаза Лили Поттер, глядящие на них. Его магия тоже ощущалась по-другому, но это было еле заметно. Если бы Том не привык к ощущению, как его магия соприкасается с магией Гарри, то даже не заметил бы. Самое большое различие было в оттенке его кожи: он и раньше не был уж очень загорелым, но сейчас он был невероятно бледным.       — Добро пожаловать в поместье Гонтов, змеёныш. Надеюсь, оно тебе понравится.       — Вверх! Папа, вверх!       Том улыбнулся, поднял его на руки и закружил. Гарри захихикал, и маг прижал его ближе к себе, поцеловав в личико.

***

      Гаррисон Корвинус Гонт — так теперь звали Гарри, согласно новому тесту на наследование. Родился 7 декабря, 1979 года у Томаса Марволо Риддла. Без матери.       Ладно. Они не всё продумали. И если им когда-нибудь нужно будет провести тест на наследование для Гарри, они должны как-то решить эту проблему. Если до этого дойдёт, им придётся найти случайную женщину-маглу и заставить выпить зелье усыновления. Возможно, это наилучшее решение из всех возможных.       Он, конечно же, знал, что зелье изменит дату рождения, но он не ожидал, что оно сделает его на шесть месяцев старше. Это объясняло, почему внезапно его словарный запас стал намного больше, и как за ночь он стал бегать намного быстрее, чем они привыкли.       — Так, теперь мы можем осмотреть хранилища и собственность Слизеринов?       Том с удивлением моргнул и перевёл взгляд с листа на Горнука.       — Собственность?       Оказалось, что у Слизерина в Великобритании было собственности больше, чем у Хогвартса. Или, скорее всего, его потомки приобрели что-то уже после него. Но Том был уверен, что Слизерин-касл остался после самого Салазара Слизерина.       Ещё в его владении были коттедж в Ирландии и дом в Хогсмиде. Дом в деревне неподалёку от Хогвартса приносил прибыль последние двести лет, с тех пор как он был сдан в аренду, которую люди до сих пор исправно платили.       Другие инвестиции не были такими же прибыльными. Том и Горнук пытались как-то это решить, но Гарри устал и довольно скоро начал ёрзать и, очевидно, хотел пойти на разведку. Том не считал, что офис гоблина хорошее место для этого.       — Извините, Горнук. Но, возможно, нам стоит обсудить это чуть позже?       Горнук хмуро посмотрел на него.       — О нет, Лорд Слизерин. Вы так легко не отделаетесь, — он щёлкнул пальцами и вдруг в углу появился манеж для малыша.       Том с удивлением моргнул.       — Спасибо, Горнук.       Он опустил Гарри, прежде чем подойти к столу. У него на безымянном пальце уже было кольцо лорда. Также Горнук дал ему связку с тремя маленькими ключами, каждый из которых был портключом к одному из его домов. И они перешли к инвестициям.       — Конечно, есть отчисления от Хогвартса. Также у нас выводятся средства из Святого Мунго, на тот же счёт. Всё это было установлено ещё Салазаром.       Том нахмурился, когда увидел цифры. Его деньги не лежали «мёртвыми» в хранилищах. Они медленно, но верно ускользали.       — Мы можем вернуться к этому позже. Я хочу сначала увидеть остальные мои инвестиции и принять соответствующее решение.       — Конечно, лорд Слизерин.       Многие из инвестиций больше не были действительны, а некоторые из них — совершенно глупы. Том отменил их все. Остальные же не были настолько уж плохи, но всё равно недостаточно хороши.       У них заняло несколько часов, чтобы всё обговорить. У Тома заболела голова, когда они закончили, но он чувствовал себя прекрасно. Он отменил многие инвестиции, но в то же время он принял много новых.       — Может быть, вы хотите сейчас спуститься в свое хранилище для осмотра, лорд Слизерин?       Том повернулся, чтобы проверить Гарри, и обнаружил, что малыш стоял как можно ближе к нему в вольере, смотря на него.       — Кушать, папа, кушать!       — Возможно, перерыв на еду — не такая уж и плохая идея?       Горнук долго смотрел на них обоих, прежде чем кивнуть.       — Прекрасно. Возможно, вы хотите что-нибудь? Я распоряжусь, чтобы еду доставили сюда.       Что же, гоблин явно был настроен удерживать их там. Со вздохом Том смирился со своей судьбой.       Два часа и пять хранилищ спустя он слишком устал, чтобы жаловаться. Гарри сначала ходил по кабинету самостоятельно, потому что он уже «большой мальчик», но чуть позже Том взял его на руки и держал уже довольно долго.       И это того стоило. В двух хранилищах лежали деньги, которые много куда были вложены. Это не так интересно. Один был полон мебели и картин, и даже в нём хранились некоторые драгоценности. А вот это — интересно, и Том определённо вернётся туда, чтобы поговорить с некоторыми портретами. Но всё же это не то, что делало поездку стоящей.       Ещё одно хранилище воссоздавало библиотеку из Комнаты. Всё было рассортировано по темам и по авторам, в алфавитном порядке. Единственной недостающей деталью были дневники Слизерина. Однако кое-что добавилось — ряд палочек. Каждая из них находилась в отдельном ящичке с именем владельца. Над всеми ними возвышалась тонкая изогнутая палочка с маленькой змейкой, которую Том не видел, но мог предположить, что она там есть. Палочка самого Салазара Слизерина.       В последнем хранилище было ещё больше книг. Новее, чем книги в библиотеке, вплоть до восемнадцатого века. Когда последний из потомков Салазара Слизерина носил титул лорда.       Том просто стоял там и осматривался вокруг.       — Это всё, что я хотел Вам показать. — Горнук, казалось, был более чем доволен собой. — Я буду высылать ежемесячный отчёт о Ваших вложениях. Если Вам нужна будет помощь от Гринготтса, пожалуйста, не сомневайтесь — обращайтесь ко мне. Я здесь, чтобы служить Вам и Вашей семье, — затем он немного нахмурился, — конечно, если Ваш сын докажет, что достоин фамилии Слизерина…       — Вы сделаете так, как я скажу, и если я скажу Вам сделать что-нибудь для него, то Вы выполните это.       Горнук метнул на него злобный взгляд, прежде чем усмехнуться.       — Конечно, лорд Слизерин, как Вы скажите. А сейчас, ещё одна маленькая деталь. Проследуйте за мной в кабинет, пожалуйста.       Том долго на него смотрел, а потом он перевёл взгляд на Гарри. Его голова покоилась на плече мужчины — мальчик спал. Том вздохнул. Гарри уже привык к послеобеденному сну.       Обратный путь в офис изматывал нервы. Ему всегда нравились вагонетки, которые использовали гоблины, но с малышом на руках было довольно сложно наслаждаться поездкой. Когда они добрались, на столе Том увидел свиток официального вида. Он был толстым и выглядел старым, Том не был уверен, что он здесь делал.       — А, и последнее. Лорд Слизерин, я представляю Вашему вниманию оригинал Устава Хогвартса.       Том выпучил глаза и прижал Гарри ближе к себе.       Оригинал Устава Хогвартса. Все считали, что он пропал… как минимум два века назад.       — Этот свиток должен быть показан и передан каждому наследнику основателей, достойному носить титул. Линия Хаффлпаффа не появлялась как минимум четыре столетия. Мы считаем, что они отправились в Новый свет тогда, и не уверены, что же могло с ними случится. Последний потомок Рейвенкло, обладающий магией, умер три сотни лет назад. А последний потомок Гриффиндора, достойный этого титула, умер в четырнадцатом веке. Поэтому Вы остаётесь единственным хранителем Устава.       Хранитель Устава Хогвартса. Это давало ему место в Совете и довольно важный голос там.       Потом маг засомневался. Брать оригинал такого древнего свитка — может быть опасным для него.       — Есть ли возможность снять копию, которая также имела бы вес в Визингамоте и в Совете Попечителей?       Горнук усмехнулся.       — Не совсем. Но  я могу предоставить Вам свидетельство о том, что копия сделана в Гринготтсе с оригинала, находящегося под нашим присмотром с тех пор, как Годрик Гриффиндор дал нам его в 1045. Это обычное дело, и у министерства никогда не было проблем с этим. Это будет стоить вам сто три галлеона.       Том усмехнулся, услышав последнюю фразу.       — Конечно, будет. Всё равно сделайте это.

***

      Он впервые видел Эмори, который не мог произнести и слова.       — Это… Это…       — Оригинал Устава Хогвартса, да. Ладно, технически, это копия, но она всё равно более «оригинальная», нежели копия Дамблдора.       Эмори перевёл взгляд на кольцо на пальце Тома. Оно было не таким большим, как он ожидал, — обычно перстни лордов были большими: их можно было окунуть в воск, чтобы запечатывать письмо или подписывать декларации. Но не кольцо Слизеринов: что удивительно, оно не было вычурным, и выполнено из чёрно-красного металла. Это была змея, охватывавшая палец, голова которой покоилась на конце её хвоста. Она его не поедала, так что это не знак бесконечности — уроборос. Это просто змея, ничего более. Этот перстень нельзя было окунуть в воск.       — И ты…       — Лорд Слизерин, да. Горнук убедится, что соответствующие каналы будут оповещены только после начала последнего заседания Визенгамота в этом году, поэтому я смогу занять своё место со следующего года.       — Удобно оставляя нам возможность обсудить это новое… событие.       Корвинус усмехнулся, и Том усмехнулся в ответ.       — Вы хотите посмотреть замок Слизерина?        Теперь и Теодор удивился и так быстро поднял взгляд, что Том немного испугался, что он что-то мог сломать в своей шее.       — Замок Слизерина существует на самом деле?       Том нахмурился.       — Ты знаешь о нём?       Теодор пожал плечами.       — Дедушка рассказывал истории о величественных балах в замке Слизерина. Мы считали, что это были лишь старческие разговоры, и он рассказывал сказки, но… Он был пожилым. И если… Корвинус Гонт был Лордом Слизерином в начале XIX века, то дедушка мог посещать те балы, когда был ещё ребёнком.       — Так, я предлагаю, вы хотите его посетить?       — Чёрт возьми, Том, конечно, мы хотим его увидеть!       — Эмори! Следи за языком.       Том быстро обернулся посмотреть на Гарри, который сидел на коврике; квиддичный набор, помогающий детям контролировать их магию, был у него в руках. Он пока не двигался, но Гарри был предельно сосредоточен, вперив в него взгляд.       Эмори закатил глаза.       — Я не собираюсь вступать в словесную перепалку, Эмори. Мы все прекрасно знаем, чем она закончится.       — Вы быстро побежите в комнату общежития.       Корвинус засмеялся, а Том ухмыльнулся. Теодор и Эмори застыли на секунду, прежде чем снова расслабиться. Теодор выглядел несколько смущённым, но Эмори смотрел на них прямо-таки убийственным взглядом. Том закатил глаза.       — Расслабьтесь, здесь только мы. И сегодня уже поздно, давайте оставим это на завтра. Корвинус, ты попечитель в совете Хогвартса. Есть ли у тебя копия устава? Если да, то мы сможем увидеть различия в ней и оригинале. Если верить Горнуку, я также занимаю довольно важное место в Совете. Мне лучше быть подготовленным перед заседанием в начале семестра.

***

      Слизерин-касл был… Хорошо, был замком.       Том не знал, что он ожидал увидеть. Возможно, другой манор с более помпезным названием, потому что… В конце концов, это должен был быть дом Салазара Слизерина.       Их встретили железные ворота, целиком обвитые зелёной растительностью. Том нахмурился. Увиденное напоминало ему что-то, но он никак не мог вспомнить что.       Ворота и растительность были настолько высокими, что он не мог разглядеть ничего за ними. С лёгким вздохом он отпустил ладошку Гарри.       — Возьми Корвинуса за руку, пожалуйста, змеёныш, — Гарри просто кивнул и взял Корвинуса за руку. — Горнук сказал, чтобы ворота открылись, нужна моя кровь.       — Разумеется, — пробормотал Эмори, — на Нотт-маноре стояла аналогичная защита до запрета магии крови.       — Как и на Лестрейндж-маноре, и как и, возможно, на большинстве поместий наших друзей, — сказал Корвинус, кивая. — Магия крови не только тёмные ритуалы, но кто нас когда-нибудь слушал.       — Мы заставим их слушать, — пробормотал Том, прокалывая свой палец и прикладывая его к воротам.       Металл загрохотал, и Том с остальными сделали шаг назад. Потом показалось, что растения врастают обратно. Они оставались обвитыми вокруг ворот, но откинулись назад ровно настолько, чтобы ворота открылись перед ними, предоставляя им вид на замок Слизерина.       Вокруг замка располагался ров с водой. Он был старым и голым, с четырьмя большими башнями с каждого угла и большими воротами посреди стены, точно напротив них. Там было маленькое пространство перед воротами, но моста не было видно.       Четверо из них смотрели на это с безмолвным трепетом.       — Чёрт возьми, Том, у тебя замок.       В этот раз Том ударил Эмори кулаком.       — Эй!        — Следи, ради Мерлина, за языком, Эмори!       Эмори нахмурился и уже открыл было рот, чтобы ответить, как…       — Чё'т.       Эмори и Том оба застыли и посмотрели на Гарри. Малыш улыбнулся им во все зубы.       — Чё'т.       — О нет. Нет, Гарри, сладенький, это плохое слово, но-но.       — Да, Эмори, пожалуйста, объясни маленькому ребёнку, почему это «плохое» для него слово, когда всё это время ты ходишь вокруг, то и дело его повторяя!       — Чё'т!       — Гарри, дорогой, я дам тебе столько конфет, сколько пожелаешь, если ты никогда не будешь повторять это слово в присутствии своего отца.       Том находил это интересным, наблюдая за Эмори, одетым в лучшие одежды, которые только можно купить за деньги, и стоявшем перед маленьким Гарри на коленях, умоляя его.       — Чё'т!       Эмори застонал и посмотрел на Тома.       — Я труп, не так ли?       — Да, — Том радостно улыбнулся. — Да, определённо. Ты хочешь умереть сейчас или сначала хочешь осмотреть дом Салазара Слизерина?       — Ты знаешь ответ на этот вопрос, ублюдок.       — Эй! Не моя вина, что у моего папаши-магла не хватило такта попросить руки моей матери.       Они медленно продвигались к замку. Моста, ведущего через ров прямо в замок, всё ещё не было.       Вдруг раздался мягкий хлопок рядом с ними. Том обернулся, чтобы увидеть на удивление молодого эльфа, гордо стоявшего с высоко поднятой головой, в мягкой на вид тоге, застёгнутой на брошь, с, похожим на герб рода Слизерин, рисунком. У эльфа были голубые глаза, а движения уверенными.       — Лорд Слизерин, — он низко поклонился, выражая уважение, и выпрямился. — Добро пожаловать домой. Может ли Джекпи предложить Вам и Вашим гостям по чашечке чая?        Том долго смотрел на эльфа с выпученными глазами, прежде чем нервно бросить взгляд на оставшуюся часть группы. Единственный, кто не пялился на эльфа, был Гарри, который пытался подойти к эльфу, чтобы обнять. К счастью, Корвинус подхватил его на руки и прижал к себе.       — Не… не прямо сейчас… Джекпи. Мы хотели бы… осмотреться. Если ты не против.       — Конечно, Лорд Слизерин! — эльф, казалось… веселился. — Хотите ли Вы встретиться с остальными эльфами этого замка?       — Сколько здесь эльфов?       — Двести семь, Лорд Слизерин! — потом эльф засомневался. — Но двое ещё совсем малыши, а другие тринадцать — слишком молоды, чтобы по-настоящему служить, Лорд Слизерин.       — Что ж, у тебя всё равно остаётся больше ста девяноста эльфов. Ты официально богат.       — О, нет, уважаемый гость. Это только мы — эльфы замка. Также ещё есть пятьдесят в коттедже.       На долгую минуту они тупо уставились на него.       — Насколько… Насколько большой тот коттедж, примерно?       — Не очень большой. Большинство ухаживают за лошадьми.       — Лошади. У меня есть… живые лошади?       — Конечно, Лорд Слизерин! Эльфы коттеджа следят за тем, чтобы для потомка благородного Салазара Слизерина всегда были готовы лошади. Мы иногда навещаем и помогаем им.       — Это… мило.       Корвинус протянул Гарри Тому, и тот автоматически взял его; он был немного шокирован.       — Папа? Г’устить?       — Нет, Гарри, я в порядке.       — Джекпи, так? Как нам попасть в замок?       Джекпи внимательно осмотрел Корвинуса.       — Здесь есть подъёмный мост. Только магия Лорда Слизерина может его активировать.       — Хорошо, и как мне его активировать?              Эльф посмотрел на него, будто на дурака.       — Вы должны этого пожелать.       «Ну конечно! Я же в магическом доме».       Том сконцентрировался на желании попасть домой. Мост, ведущий к воротам замка, появился точно перед ними, будто он всегда здесь был.       — Как хорошо, что ты владеешь беспалочковой магией.       Эмори был прав.       — Могу ли я… просто… прогуляться? Я встречусь со всеми эльфами завтра, а сегодня просто осмотрюсь.       — Конечно, Лорд Слизерин. Джекпи проследит, чтобы главная спальня и детская рядом с ней были готовы к вечеру. Гости остаются на ночь?       — Ты не сможешь заставить меня уйти пока я не увижу библиотеку.       — А я хочу посмотреть на учебную комнату Слизерина. Ты никогда не брал нас с собой в Комнату, так что мы это заслужили.       Теодор был единственным, кто колебался.       — Мне нужно будет уйти через два часа. У Маркуса сегодня французский. Он его ненавидит. У мальчика совершенно нет способностей к языкам.       — Две комнаты на сегодня, пожалуйста, Джекпи. Но в ближайшие дни подготовь, как минимум, пять гостевых комнат.       — Конечно, Лорд Слизерин. Мы ожидаем гостей?       Том засомневался.       — Я предпочитаю политику открытых дверей для моих друзей и союзников. Если они могут прийти ко мне, им не нужно будет оставаться в опасной обстановке или принимать решения, о которых они могут в будущем пожалеть.       Эльф ему улыбнулся, и Том неожиданно почувствовал себя счастливым от его одобрения.       — Конечно, Лорд Слизерин. Какие-нибудь пожелания на ужин? Какие-нибудь особые предписания, о которых должен знать повар?       К счастью, Джекпи скоро исчез, и они смогли войти в замок.       Они прошли через ворота во внутренний двор. Там был красивый фонтан в центре. Статуя большой змеи — Том предположил: василиска — возвышалась над ним, но была пустой. Возможно, потому что уже почти что зима или потому что замок простоял больше века. Корвинус толкнул его локтем, и Том продолжил путь в первый зал.       Он был огромен, с пятью каминами на каждой стороне и двумя большими зеркалами над ними. С другой стороны он оказался пустым. Они обошли весь первый этаж, и оказалось, что большинство комнат были точно такими же: большие комнаты с ничтожным количеством мебели. Том предположил, что это комнаты для приёмов, предназначенные для балов и банкетов. Также на стенах висело несколько картин, но редко можно было увидеть людей на них. Они нашли одну комнату с диванами и креслами, но она всё равно казалась пустой, без какого-либо оригинального стиля.       Тем не менее, Том должен был похвалить эльфов. Все комнаты, даже заброшенные, были чистыми и готовыми для проживания.       Скоро — слишком скоро, если быть честным, — они вернулись в первый зал. Том нахмурился и посмотрел на своих друзей.       — Только мне кажется, или это…       — Слишком быстро? Не только тебе так кажется. Здесь разве не должна быть библиотека?       — Возможно, она на втором этаже в семейной части?       — Библиотеки в таких древних местах, как это, обычно расположены на двух этажах.       — Возможно, она как-то скрыта? Мерлин знает, в Хогвартсе полно потайных ходов и исчезающих дверей.       К этому моменту Том уже снова нёс Гарри на руках. Малыш радостно начал экскурсию, бегая из одной комнаты в другую и пытаясь забраться на любой предмет мебели, который попадался ему на пути. Но ему было всего лишь два года, а дети этого возраста быстро устают.       — Хорошо, но кто-нибудь вообще видел хоть одну лестницу?       Они ещё долго смотрели друг на друга, пока Тому это не надоело.       — Джекпи? — эльф появился перед ним и быстро поклонился. — Пожалуйста, можешь показать, где здесь лестница?       — Конечно, Лорд Слизерин. Вы хотите увидеть ту, что ведёт в библиотеку, или ту, что ведёт к гостевым комнатам, ту, что ведёт в семейное крыло, или же ту, что ведёт прямо в комнату Лорда?       Они долго смотрели на него, ничего не понимая.       — К… к семейному крылу, пожалуйста. И ты можешь подготовить две спальни в семейном крыле?       Эльф нахмурился, но кивнул.       — Конечно, Лорд Слизерин. Пожалуйста, следуйте за мной.       Они проследовали в единственную комнату с настоящей мебелью. Эльф указал на угол слева от камина.       — Лестница прямо там, лорд Слизерин. Вам нужно только захотеть, чтобы она появилась.       Ну конечно. Они же в волшебном доме. Похоже, он оправдывает своё название.       Том сконцентрировался, и довольно скоро часть стены замерцала и исчезла, и им открылся вид на простую спиральную лестницу. Ступени были выполнены из камня, а перил, за которые можно ухватиться, там не оказалось. Довольно опасная лестница.       — А-а, а есть ли какой-нибудь более безопасный путь, чтобы добраться до семейного крыла?       — Нет, Лорд Слизерин. Лестницы в библиотеку и главную спальню точно такие же. Только в гостевом крыле есть парадная лестница. Если Вы беспокоитесь о ребёнке, не волнуйтесь — маскировочный механизм был внедрён, чтобы гости не заходили в комнаты, в которых им не рады, но он также работает и для детей.       Том почувствовал облегчение, услышав это.       Они проследовали наверх. Их встретила гостиная, которая казалась намного уютнее, чем все увиденные им до этого. Ковёр на полу был мягким и тёплым, благодаря бежевому цвету, который не привлекал внимания. Диван достаточно большой, чтобы на нём одновременно могли сидеть как минимум человек десять, он был довольно мягким и того же цвета, что и ковёр. Тёмно-бордовые, богато украшенные шторы, как предполагал Том, хорошо закрывали окна, когда это требовалось. Также в комнате стояло кресло, подходящее к этим шторам. И ещё одно, которое мужчина и ожидал увидеть первым, насыщенно зелёного цвета. Столик перед диваном и креслами, выполненный из красного дерева, был накрыт нежной зелёной скатертью и в центре стояла пустая фруктовая ваза.       Над камином висела большая картина. Два кресла из этой комнаты, казалось, были изображены на ней, но только в библиотеке. Но в тот момент на картине кресла пустовали.       — Что-нибудь ещё, Лорд Слизерин?       Том осмотрелся.       — Было ли что-то изменено в этой комнате потомками Слизерина?       — Да, каждый менял что-то, чтобы это соответствовало их вкусам. Но когда лорд Корвинус умер, мы вернули всё как было оставлено Лордом Слизерином и его супругом.       — Так… мы видим…       — Как Лорд Слизерин жил, да, — эльф весело улыбнулся Эмори, который всё очень внимательно осматривал. — Там кабинеты Лорда Слизерина и его супруга, — эльф указал на противоположную от лестницы стену. Том сконцентрировался и заставил лестницу исчезнуть, прежде чем посадить возбуждённого Гарри на пол, чтобы он мог дальше исследовать. — Лорд Слизерин может посетить кабинет Салазара, но в кабинет его супруга может войти только его потомок.       Том обменялся хмурыми взглядами с друзьями.       — Разве супруг Салазара не тот, кто подарил ему детей? Разве тогда его потомки не потомки Салазара?       Эльф яростно замотал головой.       — Они растили своих детей вместе, но у каждого был свой титул лорда. Дверь, справа отсюда, ведёт в библиотеку, а дверь напротив — в холл семейного крыла. Хочет ли Лорд Слизерин, чтобы я показал ему главную спальню?       Том долго смотрел на дверь библиотеки нечитаемым взглядом, прежде чем повернуться к Джекпи.       — Да, пожалуйста.       Холл не был таким уж большим. Из него вели всего лишь десять дверей, что, учитывая всё остальное, не много.       — Джекпи, можешь сказать куда ведёт каждая из дверей?       Эльф кивнул.       — Библиотека, — это, очевидно, дверь справа, главная спальня — точно рядом с ней, а следующая дверь ведёт в детскую, которая соединена с главной спальней. Дверь рядом с гостиной, по другую сторону, ведёт в столовую. Конечно, в замке есть и другая столовая, для гостей, но Лорд Слизерин со своей семьёй и друзьями предпочитал использовать именно эту. Остальные — это двери, обычно используемые уже взрослыми детьми или близкими друзьями.       — Я предполагаю, две из них уже подготовлены для Эмори и Корвинуса.       Он сказал это мягко, как бы рассеянно, но всё равно следил за реакцией эльфа. К счастью для Корвинуса, который ловил Гарри, пытавшегося открыть каждую дверь, эльф поклонился и жестом указал на две двери, ближе всего расположенные к главной спальне.       — Комнаты скоро подготовят, но если господа хотят проверить их сейчас, то они свободны это сделать.       Корвинус с Эмори обменялись взглядами.       — Ничего, если мы позовём своих эльфов, чтобы они принесли нам кое-какие личные вещи?       — Как пожелаете, господин. Мы будем счастливы вновь увидеть других эльфов.       — Спасибо, Джекпи, это всё, — Том подождал пока эльф исчез, — я хочу посмотреть главную спальню и оценить подойдёт ли детская Гарри. Вы, если хотите, можете вернуться или осмотреть свои комнаты, но я не позволю переступить порог библиотеки раньше меня.       Эмори закатил глаза, а Корвинус фыркнул.       — Я пойду в комнату и позову Нолки, я хочу сменить мантию перед ужином.       — Хорошая идея, Эмори, я тоже так сделаю.       — Я помогу тебе с Гарри, — предложил Теодор, — если вы оба будете «исследовать», вам нужен кто-то, кто за вами будет следить.       Главная спальня показала, что в замке нет водопровода — Том нашёл горшок под кроватью. К тому же между кроватью и ванной висела только лёгкая занавеска. Рядом с ванной стояла тумбочка с пустой ёмкостью, очевидно предназначенной для того, чтобы умыться или помыть только руки. Он мог с этим жить. Особенно потому, что замок отвечал на все его просьбы. Немного попрактиковавшись, он сможет принять ванну.       Кроме спальни там располагалась ещё вторая комната со столом и стульями в центре, в углу стоял столик поменьше и кресло. Дрова в камине уже горели — Том почувствовал, что он был зажжён совсем недавно. Они до сих пор были полностью одеты в мантии, и он чувствовал холод замка. К счастью эльфы скоро смогут сделать здесь теплее.       Том переступил порог комнаты, в которую он до этого отправил Теодора с Гарри. Детская оказалась намного мягче — в его комнате не было ковров, а здесь они повсюду. Здесь не было деревянных стульев, как вокруг стола в предыдущей комнате, здесь везде стояли только мягкие кресла, и даже манеж в углу казался мягким. Также здесь было несколько старых, на вид, мягких игрушек, с которыми Гарри уже счастливо играл.       — Нет водопровода, хах? — хрипло спросил Теодор. Том посмотрел в его сторону. — Я нашёл горшок и кувшин и миску в соседней комнате, маленькую кровать и детскую кроватку. Они такие же мягкие, как и эта, и выкрашены в светло-голубой цвет.       — Это детские комнаты, — пожал плечами Том. — Я разберусь с водопроводом, как только разберусь с политическим кошмаром, в котором мы находимся.       — Отсутствие водопровода не очень хорошо для балов.       — А разве мне нужно проводить здесь балы?       — Это может облегчить твою политическую карьеру. Я знаю, мы придумали целую историю о том, что ты приехал из Швеции, где и обнаружил своё наследие, но балы всё равно помогут. Кстати, а как у нас дела с сертификатом из Дурмстранга?       — Нормально. На следующей неделе я встречусь с директором. Я уверен, что буду должен предложить что-нибудь взамен. Это ещё одна причина, почему я хочу пока хранить Гарри в секрете.       — Если он узнает о нём, то захочет, чтобы Гарри поступил в Дурмстранг.       — Сын Лорда Слизерина — важная политическая фигура. Он попытается воспользоваться им. Не зная о Гарри, он, скорее всего, попросит какую-нибудь книгу из библиотеки Слизерина. Я не против дать ему копию.       Теодор усмехнулся и поднял палочку, заставив русалку, с которой в это время играл Гарри, подняться в воздух. Гарри захихикал и поднялся, чтобы погнаться за ней. Том улыбнулся.       Комната отлично подходила для ребёнка. Не только потому что всё было сделано из мягкого материала, но и потому что Том мог почувствовать огромное количество защитных чар. Они были древними, и Том очень удивился, что они до сих пор держатся, но он не жаловался.       Корвинус с Эмори скоро потребовали пойти в библиотеку. Теодор отмахнулся от него, говоря, чтобы он пошёл с ними и что он присмотрит за Гарри. А Гарри, казалось, отвлёкся на новые игрушки и магию вокруг.       Библиотека… завораживала. В углу была спиральная лестница, выполненная из дерева с красивой гравировкой. Библиотека сама по себе оказалась не такой уж и большой. Пол между первым и вторым этажом отсутствовал, и книги стояли в высоких стеллажах до потолка; на двух этажах в виде колонны в центре комнаты также стояли стеллажи, шедшие вверх. Здесь было много книг, но не так уж и много для волшебных стандартов. Но, как предположил Том, это считалась большая семейная библиотека во времена Слизерина. И если все эти книги настолько же древние, как и замок, то…       Здесь негде было сесть, осознал он, или работать. Комната, скорее всего, служила всего лишь хранилищем, ничего более. «А почему бы и нет,» — Лакпи сказал, что у Салазара и его супруга были собственные кабинеты, и, если судить по столу в комнате Тома, для них было нормой работать в спальне.       Они решили осмотреться. Книги, что очевидно, были написаны на древних версиях языков — некоторые давно были мёртвыми, местными языками, которые давным-давно были вытеснены Гальским и Английским, в большей степени.       Здесь и там Том видел книги на парселтанге.       Кто бы не рассортировал библиотеку в хранилище, очевидно не подумал сделать то же самое здесь — здесь такой же беспорядок, что и в Комнате. Тома это уже немного раздражало, но он был взволнован. В конце концов, у него в запасе имелось всё время мира, чтобы просмотреть все эти книги.       Они отвлеклись только на входящего Теодора с суетящимся Гарри.       — Я думаю, он снова устал, — просто сказал он, передавая малыша Тому. Тёмный маг вздохнул.       — Давайте посидим в гостиной и, возможно, спросим, когда будет ужин.       Они пришли в гостиную и даже сели кто куда — Эмори, Корвинус и Теодор на диван, а Том в зелёное кресло. И именно тогда они поняли, что больше не одни в комнате.       — Я знал, что слышал кого-то! — Они посмотрели на портрет с двумя креслами. Там был мужчина примерно их возраста — длинные рыжие волосы убраны в низкий хвост, щетина на щеках, ярко-голубые глаза, светившиеся жизнью, и улыбка, которая ослепляла белизной его зубов. Он казался огромным мужчиной, высоким и большим, сложенным как воин и очень загорелым, как человек, проводящий много времени на улице. Но он был одет в простую бежевую тунику и тёмно-красные брюки, а его улыбка сулила озорством. — Сал, я же тебе говорил, что слышал кого-то.       — Да, я услышал тебя с первого раза, Рик, — такой же высокий мужчина показался в раме с книгой в руке и лёгкой хмуростью на лице. Он был стройнее и одет в тёмно-зелёную мантию, которая выглядела более богато, нежели у другого мужчины. Он намного бледнее, но даже у него оказался длинный низкий хвост. Его волосы были чёрными. Он повернулся, чтобы изучить их своими умными зелёными глазами.       — Сал, взгляни на ребёнка. Он выглядит как ты!       Гарри лучезарно улыбнулся им и перебрался к Тому на колени. Мужчина быстро поймал его, не желая, чтобы он попытался залезть в уже зажжённый камин. Темноволосый мужчина с картины склонил голову набок, прежде чем мягко улыбнуться и помахать Гарри.       — Привет, малыш. Как тебя зовут?       — А’и! — радостно заявил Гарри.       — Привет, Гарри. Я полагаю, твой отец — тот, кто снова открыл наш замок… Давай, парень, очнись. Мы застряли здесь на целую вечность.       — Вы… Вы Салазар Слизерин.       Салазар посмотрел на Эмори, который, кажется, все еще находится в шоке, и закатывает глаза.       — Да, безусловно. И последние несколько моих потомков были настоящими придурками, так что я не возлагаю на тебя больших надежд, но надежда умирает последней. А теперь вопрос: ты тоже отправишь меня на чердак, как только я скажу, кто мой супруг?       Том перевёл взгляд с Салазара на его супруга и обратно.       — Извините, я был груб. Я Томас… ну, изначально меня звали Том Марволо Риддл.       Салазар сморщил нос.       — Риддл… Риддл… Никогда не слышал этой фамилии. Что-то случилось с Гонтами?       — Моя мать была Гонт. А отец… был маглом.       Салазар нахмурился, прежде чем вздохнуть.       — А я уже начал беспокоиться, насколько смешанной стала кровь. И это единственный способ решить эту проблему. Твой отец хорошо с тобой обращался?       Том сглотнул.       — Мой отец бросил мою мать ещё до того, как она родила меня. Она была… почти сквибом, но она поняла, что я могу быть волшебником, поэтому она сказала ему. Он… не очень хорошо это воспринял.       — Мне жаль это слышать, сынок, — мягко сказал Годрик Гриффиндор, обнимая Салазара за плечи. — Твоя мать?       — Умерла, рожая меня. Я вырос в магловском приюте.       Лицо Салазара потемнело.       — Почему магловский приют? Почему бы не волшебный? Или, чёрт возьми, Хогвартс?       Том быстро перевёл взгляд на своих друзей и обратно.       — Волшебных приютов нет. А Хогвартс открыт только для детей от одиннадцати до восемнадцати лет.       Теперь даже лицо Гриффиндора потемнело.       — А хорошая семья, которая могла бы тебя усыновить?       — Когда моя мать родилась, Гонты были… не очень хорошей семьёй. А кровное усыновление незаконно уже более ста лет.       Салазар и Годрик долго смотрели на него, прежде чем оба рухнули на зелёное кресло позади них.       — Что, чёрт возьми, случилось с волшебным обществом? Кстати, какой сейчас год?       — 1981. Во всяком случае, конец.       Ответил Корвинус, что заставило и Салазара, и Годрика посмотреть на друзей Тома. Мужчина вздохнул и посадил извивающегося Гарри лицом к себе.       — Нельзя подходить к камину, понял? Если ты хочешь увидеть картину, попроси одного из нас.       — Но я хот’у!       — Не один. И прямо сейчас нам нужно поговорить с картиной. Ты можешь пойти исследовать остальную часть комнаты, или мы можем принести тебе игрушки, и ты сможешь поиграть с ними. Но тебе нельзя выходить из комнаты. Ты понимаешь?       Гарри долго смотрел на него, но Том держался. Он выиграет «битву» с двухлетним ребёнком, чёрт возьми.       Наконец Гарри опустил глаза и кивнул. Том отпустил его и снова посмотрел вверх.       — Это мои друзья. Лорд Теодор Флинт, лорд Эмори Нотт и лорд Корвинус Лестрейндж. Вы трое знаете моего предка, Салазара Слизерина, и, по-видимому, его супруга, Годрика Гриффиндора.       — Я до сих пор не понимаю, как история забыла, — проворчал Гриффиндор. — Мы даже не очень это скрывали. Чёрт, это я подарил тебе Аннабет. В качестве свадебного подарка!       Что же, похоже, сегодня день сюрпризов.       — Есть… легенда, — медленно начинал Эмори. — В которой вы двое ссоритесь из-за того, должны ли в Хогвартс принимать маглорожденных студентов или нет.       — Что?       — У нас никогда не было такого спора! У нас было много, много споров… но только не этот!       — Ну, легенда гласит, что Салазар был только за то, чтобы принимать чистокровных студентов, и, потому что вы спорили об этом и потому что Хельга Хаффлпафф и Ровена Рейвенкло приняли сторону Гриффиндора, Салазар Слизерин покинул Хогвартс. Но сначала он создал потайную комнату с монстром, предназначенную для очищения Хогвартса от нечистых учеников.       — Кто смеет называть Аннабет монстром?!       Удивительно, но это был Годрик Гриффиндор, который кричал и пугал Гарри. Гарри смотрел на картину с открытым ртом и слезами на глазах. Том вздохнул и встал, чтобы подхватить Гарри на руки.       — Успокойся, любимый. Кроме того, не в этом дело.       По крайней мере, Годрик выглядит смущённым.       — Да, верно. Извините. Прости, змеёныш, — мужчины на диване фыркнули. — Что?       — Так его называет Том.       Годрик ухмыльнулся, прежде чем указать на Тома.       — Ты мне нравишься, мальчик.       — Спасибо, сэр, — сухо ответил Том. — Итак, вы знали о Комнате?       — Знал? Мы помогали ему построить её. Это была комната на экстренный случай.       — На экстренный случай?       Годрик закатил глаза.       — Тогда было много сражений. На самом деле не маглы были против волшебников, а большинство магловских королей и других лидеров нанимали волшебников, чтобы они помогали им в битвах и войнах. На островах было больше, чем просто одно королевство. Нам удалось сохранить независимость Хогвартса, но для этого потребовалось много политической власти и несколько настоящих сражений. Так что да, мы всегда были готовы сражаться. Но мы основали Хогвартс, чтобы он стал безопасным местом для всех, кто в нём нуждается. Поэтому нам нужно было безопасное место, чтобы разместить детей и просто тех, кто не хочет или не может сражаться. И вот мы построили Комнату. Несколько лет спустя мы вступили в брак, и я подарил Аннабет Салазару в качестве подарка. Василиски — защитники. Он растил её из самого яйца. Она была идеальна как последняя защита для тех, кто не в состоянии защитить себя.       — Я никогда не считал, что мы не должны учить маглорожденных. Но… Я действительно считал, что мы не должны принимать людей без магии, — Салазар и Годрик обменялись долгими взглядами, прежде чем Салазар вздохнул и продолжил: — Когда мы начинали, мы не могли позволить себе эльфов. Поэтому мы наняли людей, чтобы они содержали замок в чистоте и безопасности, готовили для нас и ухаживали за территорией вокруг замка. Позже некоторые из этих людей стали нашими выпускниками. Но у нас также были сыновья и дочери магических лордов которые… не унаследовали магию своих родителей. Их родители всего лишь пытались обеспечить им будущее, но я… волновался.       — И Салазар был прав, поступая так, — вздохнул Годрик. — Один из них был слишком ревнив к нашим студентам, слишком озлоблен тем, что они получили то, в чём ему было отказано. Особенно к маглорожденным. Он чувствовал себя так, словно они лишили его этого. Если бы у Ровены не было предчувствия…       — Нам удалось спасти шестерых учеников, которых он похитил, но ещё двоих — нет.       — С того дня мы закрыли ворота Хогвартса для всех, у кого нет магии. Достаточно скоро мы смогли позволить себе помощь эльфов и начали работы над защитными чарами вокруг Хогвартса. Мы все пришли к согласию с Салазаром — люди, не обладающие магией, а не только магглы, слишком опасны. Если мы хотим обезопасить следующее поколение, мы должны быть уверены, что эти опасности не смогут приблизиться к ним.       После этого наступила безмятежная тишина. Том молча прочёл короткую молитву за убитых детей леди Магии.       — А что насчёт истории об уходе Салазара?       Тишина на картине становится напряжённой, и Годрик медленно встал и сел в красное кресло.       — Это была моя вина. Я был…       — Неверным, — вмешался Салазар, и Годрик вздрогнул.       — Да. Там была… молодая девушка. Моя выпускница. Она закончила университет много лет назад, и нам нужен был другой профессор. Она услышала о нашей нужде и пришла помочь.       — Скорее, пришла, чтобы соблазнить тебя, — усмехнулся Салазар. Годрик вздохнул, но кивнул.       — К сожалению, Салазар прав. И я не понимал этого, пока не стало слишком поздно. Она… шептала мне на ухо и заставила меня возненавидеть своего супруга. Это была худшая ошибка в моей жизни. Будь уверен, Ровена и Хельга дали мне это понять.       — Хорошо.       — Салазара не было три года. Я отчаянно пытался найти его в течение двух лет. Наконец, помогли наши гораздо более уравновешенные друзья.       Салазар закатил глаза, но снова расслабился и протянул руку Годрику. Годрик немедленно взял её.       — Они заманили меня в Хогвартс под ложным предлогом, а затем заперли нас в комнате, которую они заколдовали, чтобы не выпускать нас по отдельности. Единственным выходом было держаться за руки. Даже эльфы не смогли бы проникнуть внутрь.       — Это заняло у нас почти двадцать часов, но мы всё обсудили. Помогло то, что благодаря нашей связи мы оба смогли почувствовать, насколько несчастным был другой всё это время.       Том и его друзья обменялись неуверенными взглядами.       — Итак… Вы ушли… но вернулись?       — Да, это именно то, что мы и сказали.       — Папа! Кус’ать!       Напряжение спало, и комната наполнилась тихим весельем. Том посадил Гарри обратно к себе на колени.       — Хорошо, давайте посмотрим, приготовил ли Джекпи для нас ужин.       — Тогда идите в столовую. Мы сможем поговорить ещё после того, как вы уложите малыша спать. Нам любопытно узнать больше о внешнем мире.