ζωή

      Её встретило серое, смурное небо, застлавшее собой весь взор. Ничего удивительного: трудно увидеть что-то ещё, когда приходишь в себя, лежа на голой земле. Тело не ощущалось, как живое. Казалось, что вся она превратилась в эту промерзшую землю.       «Ну, и где я? Чёрт возьми, как же досадно оказаться в такой ситуации»       В голове шумел тот же ветер, что и в поле, на котором она оказалась. Наверное, он должен был вымести хоть одну мысль в ее голове, но их там не было. Ни понимания, ни узнавания, ни какой-то осмысленности.       «Я вообще кто?» — ответа всё ещё не было. Как ни странно, это не заставило её обеспокоиться. Мысль о том, чтобы оторвать голову от земли, заставила ментально поморщиться — пока ни один мускул не дрогнул на безразличном лице.       Небо едва уловимо меняло цвет. Легкий серый — на хмурый, хмурый — на вкрапления молочного, словно неведомый океан перетекал и менял форму под её взором. Это было приятно. Наблюдать за небом без мыслей и беспокойств. Тело не передавало сигналов от слова «совсем». Хотя погода тянула на позднюю осень из-за голых ветвей и закоченевшей комками грязи, холод не фиксировался, как и чувствительность конечностей. Затылок ощущался налитым свинцом, двигаться казалось совершенно невозможным.       «Хорошо», — она медленно смыкала глаза. Возможность отключиться или уснуть заманчиво нависала, обволакивая разум в цепкие объятия.       Шурх-шур-шур… Что-то приближалось, медленно и осторожно, растаптывая жухлую траву. С трудом открыв глаза, она смогла заметить силуэт, совсем рядом. До этого поглощенным серостью в вышине, глазам было трудно сфокусироваться на фигуре. Тем временем он наклонился ближе к лицу, принося с собой омерзительный запах гнили и дикого животного. Наконец-то зрение обретает четкость, и перед ней предстаёт что-то противоестественное.       «Человеко-волк? Человеко-зверь? Как такое вообще можно объяснить?» Прямо на неё уставились горящие глаза зверя в человеческом теле. Вот только зубы и выражение лица тоже обрели звероподобную форму. «Словно питекантропа встретила», — мелькнула забавная мысль в голове. Улыбка растянула губы, и с них сорвался еле слышный смешок. Существо склонилось ниже на корточки и, принюхиваясь, зарычало. В одной руке у него обнаружилось нечто напоминающее кайло.       «Кайло. Кай-ло. Ка-й-ло. Черт, какое забавное слово».       Непонятная веселость только возросла, пока чудовище внимательно осматривало и обнюхивало воздух в районе её лица.       «Всё это кажется таким нереальным. Я даже тело свое не ощущаю. И не знаю, кто я. Может, это сон? Какие-то грёзы? Лежу сейчас в каком-нибудь трипе и воображаю незнамо что». Глаза снова приготовились сомкнуться в манящей неге. И тут незваный гость совершил резкий выпад своей мордой в попытке изжевать чужое лицо напротив или хотя бы откусить возвышающийся нос. Следующая вслед за выпадом удушающая волна вони и тёплого дыхания заставила спящую красавицу взвизгнуть от неожиданности и страха. Тело резко выгнулось, уходя от нежеланного столкновения, и перекатилось на некоторое расстояние от провокатора.       Секунду спустя она уже упруго стояла на двух конечностях в непонятном для себя положении.       «Это боевая стойка, что ли? Я не хочу драться с этой образиной!» — паника и возмущение захлестнули разум с головой в попытке побудить тело сбежать и скрыться, но оно словно отдельно от сознания сохраняло позу в странном напряженно-расслабленном положении, которое будто заявляло о подготовленности и превосходстве.       «Ха-ха, моё тело явно чувствует себя увереннее меня. Дикость какая-то! Что, чёрт возьми, происходит?!» События не прояснялись. В руке вдруг возникло тонкое, изогнутое лезвие, что-то между серпом и кинжалом. Удобно расположившись в ладони, оно вселило спокойствие и уверенность. Довольная ухмылка и чувство превосходства плотно поселились на лицевых мышцах, а взгляд остановился на жалкого вида противнике.       «Мощный и крупный, явно сильный и дикий в своей сущности, но я совсем его не боюсь. Странно считать, что девушка с моим ростом и телосложением может противостоять этому монстру». Сомнений в собственной половой принадлежности не возникло: тело явно женское, среднестатистическое, ростом и комплекцией сильно уступало образине напротив. И всё же чувствовалась в нём какая-то сила, наверное, сказывались тренировки или что-то подобное. Каждая мышца моментально подчинялась командам, движения были чёткими, быстрыми, ощущались тонус и слаженность.       Урод зарычал и бросился вперед. Видимо, наконец-то достаточно проголодался, чтобы решится приступить к трапезе. Тело плавно ушло в сторону от траектории прыжка, сдвинувшись на несколько жалких сантиметров, а рука уже мощно и чётко рассекала чужое горло, не оставляя ни шанса на выживание. Глухой удар полуобезглавленного тела.       «Мерзость…», — лицо пренебрежительно скривилось. — «А я была неплоха! Кто бы знал, что можно с минимальными усилиями лишить такую тушу головы. Вот уж чего не ожидала от себя, так это замашек Тринити. Кто знает, что еще внутри скрыто…»       Маленькая схватка не добавила ясности в происходящее, но уж точно добавила достаточно адреналина для активных действий. Вокруг простиралась сельская местность, облагороженная шаткими заборами, торчащими из пучков сухой травы и деревянными избами; позади обнаружился лес.       «Тогда нам вперед», — единственный разумный вариант решил дальнейшие действия. Оглядев себя, насколько было возможно, она отметила крутые ботинки, напоминающие армейские; плотные штаны, обтянувшие ноги; ремень; плотную футболку и куртку с подкладкой из овчины внутри. На поясе также виднелись ножны под клинок, в ботинках еще несколько острых приспособлений, во внутреннем кармане нашелся вполне достойный смартфон, неподписанные ампулы и два шприца, ворох монет, зажигалка с драконом, выцветший чек и протеиновый батончик любимой фирмы. «И откуда я знаю, что люблю эту фирму?» — задумчиво подумала она. Смартфон не дал никакой новой информации. Память и телефонные контакты девственно пусты, как и журнал звонков, приложения в телефоне не навели ни на одну интересную мысль. Однако в заметках обнаружилась пугающая запись: «Выживи и найди его!»       «Ни привета, ни ответа! Что это вообще значит?!» Закончив исследование небольшого достижения технического прогресса, она открыла фронтальную камеру. В ответ на неё взглянуло чистое и бледное, довольно симпатичное лицо молодой леди, обрамленное рыжей волной. Возраст в районе двадцати двух, редкие веснушки, серо-голубые, светлые глаза, четкие черты лица и чуть вытянутое лицо, волосы до лопаток, волнистые по цвету близкие скорее к красному, чем рыжему. «Цвет молодого кирпича», — хмыкнув заключила она, одобрив и закрепив собственную внешность, которая так и не вызвала ни узнавания, ни отклика. Хотя отторжения тоже не появилось.       Примирившись на мгновение с собственным обликом дерзкой и самоуверенной, обвешанной оружием и подозрительными веществами, обладающей сноровкой боевого агента, она отправилась в направлении ближайших хат. Вот только раздавшееся из-за спины утробное рычание заставило её остановиться. Оборот, и перед глазами три мерзких компаньона почившего от её руки дикаря.       «У-у-у-у… Сколько же здесь подобных уродов? И что теперь делать: с тремя я точно не совладаю, а если их еще больше в процессе набежит?..» Один из наблюдателей, словно что-то почуяв, взвыл в воздух, призывая разве что не самого Сатану из недр ада.       «Ублюдок», — злость захлестнула цепкой петлей и вонзилась в горло. Раздался низкий угрожающий рык, как сама ненависть, наполнивший и пропитавший воздух вокруг. Вояки замерли, а крайний и вовсе захлебнулся своим воем. Девушка поймала себя на поломанной и выгнутой позе, которую приняло её тело, подчиняясь только ему понятным мотивам. Рык повторился, вибрируя в горле, и она медленно стала приближаться к новоприбывшей тройке.       «Чего, блять… это я рычу?» — столько дерьма её ещё не накрывало, вот уж чего она точно не припомнит. — «Хотя я вообще ни черта не помню… Сука!» Злость накрывала с головой, перерастая в неистовую ярость и близкое к бешенству состояние. Она продолжала рычать и приближалась к новым знакомым, распрямляя спину и вытягиваясь, стараясь казаться больше и смотреть на них сверху вниз. Бравая троица выглядела потрясенной, они замерли на месте, как вдруг каждый вздрогнул, а взгляды, до того прикованные к ней, забегали по обозримому пространству. С каждым шагом их торсы всё больше отворачивались в сторону, будто девушка давила на них своим медленным, но неотвратимым приближением. Замерев на расстоянии меньше метра, она рывком бросилась на съежившихся дикарей, сжав клинок и раскрывая рот в диком вое, который затем переходил в злобное шипении. Свора бросилась врассыпную, получив напоследок несколько глубоких порезов мягких тканей.       «Не может быть», — наблюдая за убегающими существами, она не могла поверить своим глазам. — «Это и правда сработало! Такой топорный трюк. Как они вообще смогли испугаться девчонки вдвое меньше, без клыков и когтей. Да и пахну я приятно». Необъяснимое поведение хищных полулюдей её не особо волновало, но от потрясения не так-то просто избавиться. Качая головой и пристроив коченеющие руки в карманы, она направилась вперёд, намереваясь достичь хоть каких-то пристроек, но оставаясь в укрытии косматых зарослей, чтобы не привлечь ненужного внимания.       Несмотря на звонкий вой, новых чудиков не последовало. Позволив себе немного расслабить мышцы плеч и спины, она продвигалась вдоль забора, отделяющего местную дорогу от поля, на котором она очнулась — об асфальте здесь не ведают похоже. Застывшая на морозе грязь валялась комьями, дорога шла, виляя вдоль построек и заборов, углубляясь вглубь деревни.       «Стоит ли туда идти, вот в чем вопрос». До неё доносились отголоски деревенской жизни: запах и крики домашнего скота, бренчание металла о металл, скрип влажного и подгнивающего дерева. Даже слышно было чье-то пение издалека. «Подозрительно, очень подозрительно. Как здесь живут люди, если рядом водится подобная дичь», — мерзкие рожи звероподобных мелькнули в памяти. Размышления прервал хруст ветвей позади и чужое дыхание из-за плеча.       «Черт…»