Противоречивая

День прошел, и экзамен тоже прошел, да и вообще все как-то слишком мирно и тихо прошло, а так все просто в жизни не бывает. С этими мыслями Эн шла по тайному коридору в сторону прачечной. Из всех запланированных дел осталась только встреча с патрулем Бесстрашия, который сопровождает сегодня добровольцев из Отречения. И сама эрудитка ни за что не пошла бы глазеть на это, но оставить одного Эда не могла, зная его бредовые идеи и полное отсутствие тормозов, а его родители точно туда не пойдут и его одного не пустят. "У меня в роду сто процентов были люди из Отречения" невесело подумала девушка и сразу же вспонила фразу, вычитанную в какой-то старой книжке: "Инициатива наказуема". За всеми этими мыслями Эн не заметила, как уже на автомате переоделась в серую поношенную одежду, спрятала короткие волосы под кепи, а платок пока просто оставила болтаться на шее. Машинально проверила коридор, дырку в стене, камеры и наконец-то оказалась в городе. У дома семьи афракционистов она оказалась раньше назначенного времени, но Эд уже ждал ее и встретил крепкими объятиями, попутно обшарив карманы на наличие конфет. Покончив с приветствием, обменом подарками - в этот раз девочка достала рыбу, сама то она терпеть ее не могла - напутствиями и запретами подростки рванули вверх по улице к месту, где должен был остановиться отряд.

***

Народу было много, не часто Отречение и Бесстрашие вместе посещают афракционистов да еще и с мирной целью. Людей в светло-сером было аж целых шесть штук, а облаченных во все черное всего лишь трое: парень с эрокезом, девушка, с рукавами тату на обеих руках, и крупный мужчина в куртке с высоким горлом и пирсингом над правой бровью. Видно не слишком ценный груз, и судя по доносившемуся разговору, "убогих" просто подвезли по дороге в Эрудицию. Девушка предусмотрительно забралась на соседнее здание и заняла свой наблюдательный пункт. Светиться и привлекать внимание ей не хотелось, но никто из изгоев масок не носил, так что появляться в толпе ей точно не стоило. Да и знакома она была уже большинству местных жителей, о ребетне и говорить не стоит. Эд стоял в толпе таких же любопытных зевак и вертел что-то в руках. Эн запоздало вспомнила значок Бесстрашия, который Дрю оставил себе на память о молодости в родной фракции. Что значили слова и символы на нем отец Эда не говорил, и подростки сами пришли к выводу, что, наверное, должность, отряд и уровень доступа, но проверить догадки никак не получалось - Дрю категорично отказывался рассказывать хоть что-нибудь. "И до меня, глупой эрудитки, только сейчас дошло, почему маленький пройдоха так хотел увидеть воинов Бесстрашия" проскочило в голове девушки, и она сразу вскочила на ноги. Но было уже поздно, подскочив к мужчине, что стоял особняком и явно был главным, мальчик вцепился в значок на его куртке. От неожиданности мужчина сразу не отбросил маленькое тело, но быстро, пожалуй даже слишком, придя в себя, он схватил Эда за шкирку. А этот глупец стал тыкать ему в лицо жетоном отца и задавать кучу вопросов. Мужчина взревел. - Какого черта, маленький сопляк, ты делаешь?! Жить надоело? Что это у тебя? - разглядев что конкретно находится в его руке, мужчина резко успокоился, и от этого став только страшнее. - У кого ты это украл? Отвечай живо. - Я не крал, это мое! Точнее моего отца! Не трогай! Не смей! - орал Эд, пытаясь вырваться из хватки. Бесстрашный ему явно не верил. Оно и понятно, значок видно был особенный и не всем выдавался, раз Эн не смогла найти его в общих книгах. И тогда возникает закономерный вопрос, что этот значок делает у изгоев, мало людей в принципе добровольно уходили в свободные земли, а уж из Бесстрашия и вовсе только если несчастные неофиты. Не медля больше ни секунды, девушка срывается вниз по пожарной лестнице, проносится мимо других военных и подлетает к главарю. Резкий удар по руке, которая держит за воротник Эда, ещё один удар пока мужчина с пирсингом не опомнился приходится на запястье второй руки. Резкий рывок в сторону, по ноге попадает дуло винтовки подоспевшего бесстрашного с эрокезом на голове, ничего серьезного, сейчас необходимо добежать до стыка угловых домов. Девушка набирает скорость, отталкивается от земли, по инеркции толкается от подоконника, стенки соседнего дома, ещё пара прыжков и она еле успевает ухватиться за выступ на крыше старого дома. Подтянулась, присела на корточки и посмотрела вниз, чтобы оценить ситуацию. Сюда они не заберутся, но стоит сматываться, пока они не начали палить. Эд убежал в противоположную сторону, его отход прикрыли изгои, да и все внимание бесстрашных эрудитка перетянула на себя. Пока два воина орали что-то явно очень неприличное, махали руками и прыгали, пытаясь добраться до фигуры без лица, мужчина с пирсингом, молча сложа руки на груди, смотрел прямо на девушку. Его глаза цвета стали сканировали, Эн не сомневалась - он запоминал ее в мельчайших подробностях, пытался углядеть то, что потом поможет ему опознать наглеца в маске. И от этого взгляда становилось не по себе, слишком холодный, словно ножем по коже, слишком твёрдый, будто к земле пригвожает и не дает пошевелиться, слишком жестокий, не стоит и надеяться на помилование. Но Эн прекрасно знает свои шансы уйти от сюда безнаказанной, по одним только глазам невозможно опознать человека. И она позволяет себе наглость подмигнуть этому мужчине из камня и стали. Он одними только губами шепчет, но она прекрасно понимает эти слова: "Поймаю и тогда... " Дальше девушка не рискует смотреть на него, резко поворачивается и несется в сторону родной фракции, на всякий случай петляя и путая следы. А в спину ей несется шепот и насмешки: "Вот и улетел Ангел Смерти". Эн лишь ухмыляется, сегодня она осталась жива, но о походах на территорию афракционистов стоит забыть минимум недели на две, а ещё лучше и вовсе на месяц.

***

На бедре удар уже начал наливаться синевой, винтовкой ее ещё не били, и девушка молилась, лишь бы не было трещины, с остальным и так жить можно. Переодевшись, Эн подумала о том, что может стоит постирать одежду, раз ещё не скоро она ее наденет, но в любом случае в целях безопасности придется это делать руками. А еще ей явно понадобится мазь от синяков. И неплохо бы поесть, эрудитка надеялась сделать это в доме Эда, но как говорится не судьба. И только она собиралась попасть в тайный коридор, как прям перед ней возникла Джанин Мэттьюс, лидер фракции Эрудиции. И именно в этот момент Эн понимает, что чем спокойнее начинается день, тем хуже будет его завершение. Сидя в кабинете лидера и глядя на ее спокойное приветливое лицо, девушка продумывает пути отступления: как много может знать Джанин, что она вообще для начала знает, зачем она тут в конце концов? Женщина не задала ей ни единого вопроса, лишь попросила следовать за ней в кабинет, при этом она слегка улыбалась и ни чем не выказывала свою злось, если она вообще злилась. Для себя Эн решила, отвечать как можно проще, не давая поводов для новых вопросов, а в случае конкретных неудобных вопросов ходить вокруг правды, не говоря её. Лучшая тактика, если верить учебникам, да и жизненному опыту непослушной девчонки. - Тебя, и вправду, следует признать лучшей, хоть в списке ты не вошла и в пятерку, Анна. - её мягкий, но уверенный голос разрезает тишину кабинета. Эн поднимает голову и пытливо смотрит в глаза напротив, желая найти ответы на свои вопросы. - Благодарю, но не увенна, что правда достойна такого комплимента - решает показать своё смирение и полное повиновение законам фракции в общем и лидеру в частности. Но Джанин лишь смеется и, кажется, искренне веселится. - Ещё как достойна! Чтобы получить доказательства твоей аферы, мне пришлось изрядно потрудиться, - лидер даёт ей планшет, где на видео молодая девушка выходит из дырки в стене в серой одежде изгоев и пока еще без маски, к великому разочарованию Эн. Эрудитка быстро прикидывает с какого ракурса была сделана запись и понимает, что эту камеру невозможно у видеть ни со стороны Эрудиции, ни со стороны улицы, только из окна верхних этажей, что вечно закрыты плотными шторами, никто не любит смотреть на пустые улицы свободной территории. За столько лет девушка привыкла, что оттуда никто не выглядывает, что уже и вовсе перестала проверять. И вот, поймали с поличным, нет смысла отпираться, стоит попробовать снизить степень своего наказания. И только Эн собирается открыть рот, чтобы привести доводы в свою защиту, как Джанин снова смеется. - Идеально! На лице мускул не дрогнул, хотя тебя буквально прижали к стенке, и ты уже наверняка выстроила план защиты. Что ж можешь расслабиться, наказывать я тебя не собираюсь. Но Анна не спешила расслабляться, ничего не бывает просто так. И если лидеру вздумалось ее подловить на нарушении запрета, да еще и не наказывать за это, то стоит ожидать больших проблем. Мэттьюс загадочно улыбалась и выжидательно смотрела на юную эрудитку. - Что, даже ничего спрашивать не будешь? Тебе же явно хочется. - Никогда и ничего не просите, в особенности тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами дадут. Кажется, так говорилось в одной книжке. Выбора у меня все равно нет, так что смысла спрашивать не вижу. Вы скажете мне ровно столько и то, что посчитаете нужным, и больше я все равно не узнаю. Джанин одобрительно улыбнулась и покивала головой своим каким-то мыслям. Но сразу же стала серьезной. - Сначала Договор Молчания, прости, но мне нужны гарантии - дело серьезное. Если ты всё же откажешься, выпьешь сыворотку Памяти, для твоей же пользы, - лидер была как никогда серьезна, и Эн, молча кивнув, сразу же подписала договор и приготовилась слушать. Если она может чем-то помочь, и сама глава фракции считает, что она может справиться, ей стоит хотя бы выслушать. - Ты отправишься во фракцию Бесстрашия.