Моя не родная сестрёнка.

Ночь. Холодная, грубая, безжалостно болезненная. Очередная ночь на крыше многоэтажки. Из-за депрессии ничего не может её удивить или обрадовать, лишь чёрно-синий, переходящий к горизонту в блеклый малиновый закат, что сочувственно украшая природу и постепенно превращается в непроглядную темноту восхищает. Аня пустым взглядом смотрит в даль такого приятного, такого понимающего её неба. Депрессивное состояние у девушки можно назвать постоянным. Она целыми сутками сидит дома, почти не ест и не общается с людьми. Хоть и старается скрыть болезнь, получается плохо. С чего же всё это началось… ≫> — Лерочка, солнышко моё, пряничек мой, мы обязательно увидимся завтра! Я уже собрала чемоданы и готова ехать! — радостная Аня сначала обнимает экран ноутбука, созвонившись с подругой по видеосвязи, позже просто лёжа смотрит на Леру такими счастливыми, будто влюблёнными глазами. — ураа! Анечка, зайка моя, конфетка моя, я так рада! С нетерпением жду тебя у себя дома! — отвечает Минаева «сестре», улыбаясь во все тридцать два. Да, они сёстры. У них разные мамы, разные папы, но они сёстры. Так привыкли друг друга называть ещё давно. Уже завтра Минаева-старшая поедет на поезде к младшей. К своей не родной сестрёнке. ≫> Так почему же, спросите вы, у неё такая долгая депрессия, длящаяся, кстати, уже около месяца? Сейчас расскажу. ≫> — мама! Я готова! Когда едем к папе? — весёлая спрашивает Даша, прыгая по квартире. Она с нетерпением ждёт встречи с любимой подругой, но для этого нужно доехать до работы отца, а уже после, на его машине, до вокзала. — Ань… У нас не получится поехать… Понимаешь… — сочувственно глядя на дочь, мямлит женщина. — что? — прямо, почти резко. Девушка останавливается, стеклянными глазами застывает на матери. — там с поездом какие-то проблемы, нам вернули деньги за билет. Сейчас я смотрю новости, пытаюсь разобраться, что случилось. Аня уже почти не слышит. Небо только что рухнуло и раздробило землю осколками. В глазах помутнело. Голова завертелась, будто её раскрутили как юлу. Ноги подкашиваются, тело пробивает крупная дрожь. Воздуха перестаёт хватать, часто дышит. Паника охватывает каждую конечность и притягивает её, сжав в свои объятия. Мама девушки, испугавшись за побледневшую дочь, придерживает её и проводит в комнату девушки. Помогает сесть на кровать и бежит за валерьянкой. Накапав нужное количество капель, приносит стакан с настойкой девочке, которая залпом опустошает его, даже не поморщившись. — ты что, так хотела к Лере что ли? Да увидишься ты ещё с подружкой своей, ну! Не переживай же ты так, доченька! Всё будет хорошо, она дождётся, я уверена! — мам… С.спасибо за поддержку, но м.можешь меня ос.ставить? П.пожалуйста. Я хочу побыть в одиночестве. — ну ладно… Если плохо будет, зови или стучи по стене. Я прибегу и помогу. Аня обрывисто кивает и падает на кровать, не в силах держаться сидя. Она мечтала об этой поездке год, так ждала её и уже предвкушала, какой будет их встреча. Какими будут первые объятия. Каким будет общение в жизни. И сейчас это всё просто проваливается под плинтус. Слёзы хлынули с новой силой, градом капая на подушку, дрожь в руках превращается в судороги. Она готова поубивать сотни людей, лишь бы оказаться рядом с ней. Лишь бы увидеть сестру, лишь бы обнять. Перед глазами Ани силуэт радостной Леры, покорно ожидающей подругу на вокзале. Образ медленно превращается в плачущий, бьющий всё на своём пути. Такой хочет быть и она. Не терпеть в себе, не выплакивать душевную боль, а метать и рвать. Но не позволяет лишь мама и всё, что покупала она на свои деньги. Хотя одно девушка может сделать и, поняв это, на трясущихся ногах дойдя до матери, говорит ей: — м.мам, я в спортзал сх.хожу… Приду, наверное, поздно. И не звони пожалуйста. — хорошо, Анечка, но всё хорошо? Ты очень бледная… — да, всё нормально, — Минаева хватается руками за стены, ходит шатаясь. Добирается до двери, глубоко вдыхает и также выдыхает, успокаивая тело. Открывает дверь и выходит, прихватив телефон, лежащий на тумбочке.

***

Аня успевает позвонить Лере и сообщить, что не может приехать, а причину сообщит позже и, чтобы не слышать слёз подруги, чтобы не слушать её крики и обречённый тон, быстро сбрасывает звонок. Добегает до нужного места, не жалея себя, безжалостно убивая силы. Ей плевать на гудящие ноги, на сбитое, тяжёлое дыхание, на появившееся лёгкое головокружение, она истязает себя. Резко дёргает ручку двери и забегает внутрь. Предоставляет абонемент и бежит в раздевалку. Надев короткие свободные чёрные шорты с белыми полосами на прошивке и угольный топ, облегающий упругую грудь, проходит к нужному спортинвентарю. Длинная, красно-синяя боксёрская груша с вызовом покачивается в стороны, будто подзывая девушку. Та направляется прямиком к ней и, не надев боксёрских перчаток, ударяет левой рукой по гладкой поверхности. Боль от удара пронзает всё тело, но Аня не останавливается и бьёт на этот раз правой. Разряды боли текут по нервам от руки до плеча и дальше, а Минаева не прекращает. Удар за ударом раскачивают грушу всё сильнее, остановиться ей уже невозможно. Но девушка вдруг замечает пристальный взгляд на себе и, взбешённая таким поведением незнакомца, грозно подходит к нему, сжав кулаки. Парень лет четырнадцати немного тушуется, увидев злые глаза Ани и выпрямляется, до этого переваливаясь с ноги на ногу. — тебе что, заняться нечем? — грубо прыснула Минаева, подойдя к незнакомцу близко. — воу-воу, дамочка, я итак испугался вашего взгляда, не добивайте меня! — говорит, успокаивающе подняв руки в районе груди. — не ёрничай, а отвечай, что тебе надо от меня? Своими делами займись, не пялься! — да подождите вы меня прогонять! Я просто удивился тому, что такая хрупкая девушка, как вы, выбрала боксёрскую биту, а не… Беговую дорожку, например. — значит, плохо девушек знаешь. Советую узнать получше. А пока свали отсюда, пожалуйста, и оставь меня в покое, — успокоившись отвечает Аня. — я так понимаю, вам не очень приятна моя компания… — правильно понимаешь, — перебивает девушка. — да стойте вы… Но не смотря на это, вы не могли бы сходить со мной сегодня погулять? Я вижу, вам очень плохо, я мог бы отвлечь вас! — спасибо, в услугах психолога не нуждаюсь. И если ты сейчас от меня не отстанешь, то станешь заменой груше, — приготавливает руки для удара, выставив их кулаками в районе груди. — воу-воу, ладно! Я понял! Ну хотя бы имя ваше можно? И номер? И Инстаграм ещё? И я честно отстану от вас! — оох, боже, — девушка закатывает глаза, но номер записывает на протянутом ей телефоне. — Аня. Инсту написала в имени контакта. — Анечка… Анютка… Красивое имя. Я Костя. — теперь проваливай и оставь меня в покое. И если напишешь мне… — она смотрит на парня грозным взглядом, давая понять смысл не прозвучавших слов. — ну давай поболтаем хоть пять минут! Я вот, допустим, знаю больше других про нашумевший поезд, который сегодня слетел с рельс! Ты слышала новости об этом? А я знаю подробности! — что?.. Какой поезд сошёл с рельсов?.. — да Москва — Ижевск. Он сегодня когда возвращался оттуда того конца, по пути и улетел. Какие-то сбои были зарегистрированы. Дыхание учащается, сердце колотится о рёбра, а ноги подкашиваются. Вот причина, по которой она не смогла полететь к подруге. Ухватилась за нового знакомого, в попытке сохранить равновесие. — Аня, с тобой всё хорошо?..